Выдержка из рапорта оберстлейтенанта Олендорфа

'… таким образом, исходя из анализа данных, полученных агентурным путем, из сводок происшествий и рапортов командиров различных подразделений Вермахта и СС, можно прийти к следующем выводам:

Из всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что руководство Красной армии скрытно сосредотачивает в нашем тылу отборные диверсионные подразделения, предназначенные для внезапного удара по тылам германских войск. Таковой удар может быть приурочен к активным действиям войск противника на передовой, что может привести к нарушению линий снабжения в критический момент. Считаю необходимым предпринять срочные меры для усиления охраны на важных объектах.

Оберстлейтенант Олендорф.'

Надо сказать, что оберстлейтенант не ограничился только подачей рапорта. Помимо этого они имел конфиденциальную встречу с несколькими, скажем так, «сослуживцами», которые, тем не менее, трудились совсем в других областях… И там, в приватной беседе, он высказал некоторые свои соображения, по разным причинам не вошедшие в вышеприведённый рапорт. Это все же официальный документ… там не место каким-то догадкам — здесь излагаются только достоверно установленные факты! Его собеседники тоже вспомнили кое-какие моменты из прошлого, в ряде случаев найдя удивительное совпадение с мыслями Олендорфа.

Громадная машина германских спецслужб начала пристально всматриваться в определённые события. Следствием чего стало появление при штабах различных подразделений некоторого количества офицеров на совершенно, казалось бы, незначительных и заштатных должностях. И тем не менее, ни у кого их начальства отчего-то ни разу не возникло вопросов на тему — а чем же именно занимается конкретный лейтенант? По странному совпадению именно у этих офицеров отчего-то имелись документы, наличие которых позволяло им спокойно перемещаться в любом направлении и даже полевая жандармерия, обычно весьма придирчивая ко всевозможным условностям, не препятствовала им ни в чём. Бывает же!

— Вот что, товарищи командиры… — обводит нас взглядом капитан Жаров. — Обстановка у нас с вами сейчас сложная. Да и не мне вам про это рассказывать — сами все хорошо знаете!

Он прав, тот факт, что ранее относительно спокойные фрицы, внезапно «ощетинились» заметили мы все. Уже никто не передвигается по одиночке или группой из пары машин. Только колонной — и с обязательным пехотным прикрытием. В ключевых точках выставляются усиленные патрули, которые тщательно проверяют трассу перед проходом колонны. Чуть что — колонна стоп! Высыпавшая из грузовиков сопровождения пехота, моментом берет машины с боеприпасами или топливом под охрану. И пока срочно вызванные саперы не проверят дорогу — никто никуда не поедет!

Прикрытие же у фрицев — минимум взвод. Естественно — с пулемётами. С наскока такую колонну не взять…

— Мы получили сигнал от командования — полная готовность!

То есть, в самое ближайшее время нам предстоит что-то серьезное сотворить.

— Все разведгруппы, кроме тех, что выполняют мои личные поручения — отозвать в расположение подразделений. Проверить оружие и пополнить, при необходимости, боезапас. Быть на связи в условленное время!

Мда… Только-только вернулся — и сразу, как кур в ощип! Только и успел один день поспать…

Ребята, кстати, дошли почти без происшествий. Только в одном месте слегка закусились с немецким патрулем, пришлось вступить в бой. Потеряв пару человек, фрицы благоразумно не сунулись в лес. Так… постреляли издали и, с чувством выполненного долга, отошли.

А меня, практически сразу по возвращению, затребовал к себе командир.

Ну… что сказать, разговор был тяжелым. Хвастаться нам было нечем, задачу мы не выполнили. И даже более того, судя по тем сведениям, которые откуда-то получил Жаров, вся это операция была ни чем иным, как мастерски подготовленной ловушкой. Эх, знать бы это раньше!

Баландина, кстати, как и некоторых других раненых, отправили на Большую землю — и они удачно туда добрались! Кирпич с души…

— Не кисни, лейтенант, там такие зубры окопались, что вам до них — как до Берлина ползком! Специальные подразделения СС — лично Гиммлеру подчиняются! Правда, чего греха таить, и вы им ухитрились вломить основательно! Один из таких отрядов отвели на переформирование, а его командира — раненого и обмороженного, увезли в госпиталь. Так что легкой кровью фрицы не отделались, да… Потери у них есть — и весьма серьезные. Можно сказать — бортами разошлись. Вы свою задачу не выполнили, однако же и у немцев облом получился. Не смогли они вас уничтожить… Хотя, надо отдать им должное, засаду эту они планировали очень тщательно и по-немецки аккуратно. И никто из вас из нее выйти живым был не должен.

Командир встаёт из-за стола и наливает мне и себе чаю.

— Пей… Тут, смотри, какая каша интересная заваривается… Немцы, однозначно, что-то такое пронюхали — и к бабке не ходи! Будут землю рыть со всем старанием — этого у них не отнимешь, умеют! И родилась тут наверху, — он тычет пальцем в потолок, — некая идея… Я пока взял паузу на подумать, но и сам понимаешь, что ждать никто долго не станет…

Объект оказался весьма интересным — большой склад боеприпасов и всякого полезного добра. Однозначно — не меньше, чем на дивизию, тут добра припасли. Ясное дело, что и охрана там имелась соответствующая. Мало того, что по периметру периодически курсировали патрули, так иногда ещё и броневик проезжал. Честно говоря, не очень-то понимаю смысл его регулярного появления. Он что там вообще демонстрировал? Наличие брони в рядах охраны? Видимость из-под брони фиговая, а за слышимость — так и вовсе промолчу…

А вот секреты в лесу оказались для нас полной неожиданностью! Да и выставили их, надо сказать, с умом и выдумкой. Начнем с того, что никакая смена со складов не выходила, и тем самым посты никак не палились. Честно говоря, мы и сами-то еле-еле успели в сторону отползти… а то бы часовой нас моментом срисовал.

В лесу были выкопаны четыре землянки, где и ныкалась в дневное время дежурная смена. Попеременно заменяли только наблюдателей — для них на деревьях были оборудованы своеобразные насесты, где они, с немалым, кстати, комфортом и располагались. Их меняли раз в два часа. Все же остальные сидели в землянке, выходя из нее только с наступлением темноты. И тогда они занимали посты уже на земле, усиливая таким образом наблюдение и охрану. Только под утро, часа в четыре, их сменяла новая группа часовых. Сменившиеся с поста топали на склад — там мы срисовали казарму охраны.

Вот, ей-богу, про такую организацию охраны даже и не слышал никогда! Это насколько же надо быть изобретательным, чтобы такое сотворить?

Ясность неожиданно внес Лемон.

— Это финны, командир. Или кто-то, кто тогда воевал на их стороне. Они вообще мастера были по части всяких там ухоронок в лесу. Их почерк, не сомневайся!

Да я как-то и не сомневаюсь… а делать-то что?

Ладно, прикинем варианты.

Открытое нападение — сразу минус. Нас тут двенадцать человек, а только на лесном посту шестеро фрицев. В окопах. С наскока, да втихую, без стрельбы — не взять. И даже если возьмём — то как нас это приблизит к складу? Там и собственная охрана имеется, на вышках — их шесть штук, установлены пулемёты. Да на территории не меньше взвода немцев сидит. И ещё броневик этот!

Второй вариант — захват броневика. Авантюра вообще — во время его проезда вдоль забора он почти постоянно находиться под наблюдением, незаметно, да ещё и тихо, его не взять.

Обстрел складов издали — третий вариант. Чем, простите, их обстреливать? Из винтовок — глупо. Миномет — путь на тот свет, в случае взрыва тут всё почти на полверсты снесёт, не убежим. Да и нет его у нас. За пушки и вовсе молчу.

Подкоп. От забора до ближайшего сарая или штабеля ящиков — метров тридцать. И почти столько же — до леса. Ну… за пару месяцев, ежели никто мешать не станет, можно попробовать…

Тупик…

Эх, был бы у нас танк!

Стоп… Так есть — и не один!

Но его нам не дадут.

Да и не надо!

Танкисты же есть?

— Смотри, — протягиваю я бинокль младшему лейтенанту. — Вон тебе на выбор — сразу три! Что больше нравится?

Мы с ним лежим на опушке леса, а внизу, у края холма, стоят немецкие танки. Они тут практически постоянно останавливаются — типа, перекур тут у них… подальше от начальства.

Чуть правее находиться большая поляна, на которой немцы отрабатывают вождение техники. В данном случае — танков. Полдня они добросовестно рычат моторами, перепахивая снег вперемешку с песком, а потом уезжают за бугор, делают тут несколько кругов, периодически появляясь на вершине бугра — и после всего этого останавливаются и курят. Разжигают костер, наверное, какую-то еду готовят.

— Да все они на один лад… — ворчит под нос младший лейтенант. — Средние… «Т-3».

— Пушка у них какая?

— У них, — кивает танкист на немцев, — на этих танках, на всех, стоит орудие калибра пятьдесят миллиметров. Пулемет один, пять человек экипаж…

— Для нашей цели такая пушка подойдёт?

— Лейтенант — у тебя все дома? Ты, хоть представляешь себе как рванут эти склады? Тут никакой танк не спасёт! Разберет по винтикам! И сам танк — и всех, кто будет внутри сидеть. Братская могила на пятерых! Ни на танке, ни на мотоцикле отсюда уже никто не уйдёт.

— Не переживай, я ещё на тот свет не собираюсь! Ты танк этот вести сможешь?

Танкист смотрит на меня, как на полоумного. Вздыхает.

— Смогу…

— Вот и классно!

В стройной системе немецкой охраны имелся один — но весьма существенный, пробел. Да, лесные секреты, совместно с вышками на территории складов, позволяли отбить практически любое нападение небольшого партизанского отряда. А больших отрядов тут нет!

Но!

Это касалось только пехоты.

Представить же себе атаку танков на оружейный склад… думаю, что среди немцев попросту не нашлось настолько поехавшего крышей офицера. Ибо шансов унести ноги после такого нападения — не имелось вообще. Любой снаряд по складу или по штабелю ящиков — и вокруг, метров на пятьсот, даже отдельных деревьев не останется…

Впрочем, и в наших рядах такого полоумного не нашлось.

Зато — имелись другие!