Кто, интересно выдумал такую чушь, что в лесу хорошо зимой? Летом — да, весной и осенью — вполне терпимо, а вот зима… это уже совсем другой коленкор! Сюда бы его, этого восторженного певца русской зимы! Про то, что мороз в феврале — это далеко не сахар, он, наверное, даже и не знал. А сугробы в лесной чаще — так и вовсе никогда не видел. Попробуй, отыщи тут нужную дорогу, учитывая то, что по твоим следам вскорости могут пойти не самые добрые дяди. И с совсем уж нехорошими намерениями.

Стало быть — что? Путаем следы.

И пока ещё остались хоть какие-то запасы, ставим неожиданные и крайне неприятные сюрпризы.

Немного утешает тот факт, что, хотя бы с продовольствием у меня немного получше, чем раньше. Без какого-либо зазрения совести я обшарил ранцы убитых эсэсовцев, позаимствовав там несколько банок консервов, галеты и всякое прочее съестное. У них, кстати говоря, там тоже все было не так-то уж и здорово с этим делом — чай, не первый день по лесу шастали.

Вот, с чем было хорошо — так это с гранатами. Помимо стандартных «колотушек» М-24, и яйцевидных «М-39», с которыми я был знаком достаточно хорошо, попадались и вовсе какие-то экзотические. Польские — чем-то похожие на нашу «Ф-1», только запал там был несколько иной конструкции. И совсем уж странная граната, которую нам показывали на учёбе — RG34. Там и вовсе какой-то сильно замудрённый взрыватель — аж, с тремя предохранителями! И взрывается она только при броске и последующем ударе о землю или препятствие. Их у нас было немного и бросали такие гранаты всего один раз. Но корпус у нее был цилиндрический, оттого я и прихватил с собою пару штук. Дурная голова подсказывала — бери, к чему-нибудь и приспособим! Это я сейчас понимаю — зачем я их прихватил? Прям у меня тут такой простор для экспериментов…

В первый день я рванул, что твой лось!

Ещё не прошло боевое возбуждение, да и очень уж хотелось оставить позади себя как можно большее расстояние от возможных преследователей. Опять же — за два дня, пока я ждал в своей норе (как же там было холодно!) возвращения эсэсовцев, как-то даже ухитрился там поспать и при этом насмерть не замерзнуть.

Маленький штрих — с одного из фрицев я снял сапоги. Зачем? А по ручью я в своих сапогах должен топать? То, что их потом ещё и высушить как-то надобно — все позабыли уже? Ладно, когда в темпе от деревни сваливал и следы путал — тут как-то и не до комфорта было, главное — увести немцев за собой! А сейчас, коли такая возможность есть — нафига ж лишний раз ненужную принципиальность проявлять? Мол, ни за что не одену форму противника! Попадались мне, кстати говоря такие вот… шибко принципиальные… И трофеями-то боец Красной армии пользоваться не должен, (всеми, включая продовольствие…), да и оружие у них фиговое… и много ещё чего приходилось слышать. Интересно знать — и где теперь эти умники?

А во второй день запал иссяк, и я пошел уже вполне нормальным шагом. Кстати, и сапоги фрицевские, после ходьбы по воде, выбросил. Но не просто в кусты засунул — с «подарком» внутри!

Ничьих следов по пути пока не попадается — так и не удивительно, я же совсем другим путём иду. Не дай Бог натолкнуться на следы моих ребят — они-то шли весьма небыстро! Не ровен час, преследователи по ним и потопают!

Снег, да, шел… может все, к хренам, и засыпал давно, но все равно — лучше подстраховаться!

И я забираю сильно в сторону, опасно подходя к жилью и дороге, что петляет между деревнями. Был, признаюсь, соблазн «одолжить» какой-нибудь транспорт и здорово сократить расстояние. Был… Но у немцев на дороге имеются посты, а я на немца совсем сейчас не похож. Заросший щетиной и весь какой-то ободранный, как бомж. Срисуют враз! Нафиг-нафиг такие поездочки!

Однако ж, машины все же иногда проскакивали мимо по дороге, каждый раз заставляя меня залезать в кусты, едва заслышав звук мотора.

И постоянно приходиться туда нырять, что уже порядком выбешивает. Но… делать-то что?

Вот и скачу, как заяц…

А тут ещё и мост впереди нарисовался, совсем весело! С него я никуда и не сверну, вариантов пройти по льду нет — увидят.

Подхожу поближе, и разглядываю его в бинокль, который я снял с одного из эсэсовцев в лесу.

Ну, сюрпризов тут никаких и не оказалось — есть у моста пост, куда б он делся-то? Ребята переправлялись километров за двадцать от этого места, там лес и никаких постов не имеется. Прикажете топать вдоль реки в ту сторону? Ага, и навести на их след возможных преследователей? Спасибо, но я еще настолько из ума не выжил.

Лежа в снегу, наблюдаю за тем, как часовой на мосту проверяет документы у водителей машин.

Так, из кабины никто не выходит, передают бумаги одному из часовых. Второй же в это время бдит и внимательно посматривает по сторонам. Правильно службу несут, есть у фрицев опыт, это сразу чувствуется…

Снять их из бесшумки?

Не вариант… Попросту не достану. Автомат и так-то на две сотни метров бьёт не так, чтобы точно, а уж с глушителем…тут и думать-то нечего. Да и не один там часовой, в домике ещё кто-то сидит.

Ждать вечера и попробовать ночью прокрасться мимо поста? Ну… в принципе, вариант…

Телефонный звонок

— Герр обер-лейтенант! Докладывает фельдфебель Николас. Мы нашли след этого русского!

— Где? — офицер пододвинул к себе карту.

— Он идет по направлению к деревне… Лушки… Да, вдоль дороги, иногда приближается к ней и снова уходит в лес. По-видимому, она нужна ему в качестве ориентира.

— То есть, карты у него нет… Понял вас, фельдфебель, мы выставим заслоны в тех точках, мимо которых он не пройдёт! Как у вас обстоят дела? Что-нибудь нужно?

— Забрать тело одного из солдат, герр обер-лейтенант… Этот русский поставил ловушку и Ганс её не заметил.

— Печально, Николас… Я вышлю машину к перекрестку около деревни Малыгино, доставьте тело туда.

— Яволь, герр обер-лейтенант!

А холодно же, мать его! И что будет вечером? Эдак я тут и вовсе в ледышку превращусь! Нет, ждать ночи не вариант!

Выруливший из-за поворота грузовик притормозил — поперёк дороги наискось торчало из кустов высохшее дерево. Проехать, в принципе, можно было бы и попробовать… но… лучше было бы не рисковать!

Хлопнула дверь кабины и на улицу выбрался солдат, сидевший рядом с водителем. Взяв карабин наизготовку, он осмотрелся по сторонам и осторожно подошёл к дереву. На дороге никаких следов не видно, скорее всего, дерево просто не выдержало холодов… да и сухое оно, оттого, наверное, и упало.

Закинув винтовку за спину, солдат попробовал оттащить ствол в сторону, выходило не очень…

— Макс! — окликнул он водителя. — Помогай!

Тот нехотя выбрался из кабины и вдвоём они оттащили дерево на обочину.

— Проклятая страна… — проворчал водитель, забираясь назад, в теплую кабину. — Даже деревья тут против нас!

Взревел мотор. Машина дернулась, проскрежетало сцепление — и мы поехали.

Мы? Ну, да.

Пока эта парочка оттаскивала сваленное мною дерево, я забрался в кузов. Предварительно проверил его в бинокль, ничего не увидел, и выдернув на всякий случай чеку их гранаты, откинув в сторону брезентовый полог, перевалился через задний борт.

Я предполагал, что солдат в одиночку дерево в сторону не оттащит. Не просто же так именно это дерево и выбирал? Возился, подпиливал, палкой подпирал… Семь потов сошло, даже и согрелся немного. И если в кузове есть хоть кто-нибудь, то, скорее всего, к этому привлекут тех солдат, что едут именно там. Но вылез сам водитель.

Следует ли это понимать так, что там пусто?

Возможно…

Но граната в руках — очень веский аргумент для того, чтобы никто не шумел попусту!

Правда, не пригодившийся — ящики не шумят и не кричат. Ими был заставлен практически весь кузов, так, что даже и присесть тут было негде.

Кое-как примастыриваюсь в углу, вставляю чеку на место и прячу гранату в карман. Один вопрос решили — машина едет к мосту, благо, что другой дороги тут нет. Не станет же она сворачивать на проселки, на которых и автомобильных следов-то вовсе не имеется?

Второй вопрос — как спрятаться?

Ведь неизвестно — будут ли проверять машину на посту?

Обычно не досматривают, но… всё когда-то бывает в первый раз…

Осторожно, стараясь, по возможности, не шуметь, перебираюсь через ящики к кабине. Может быть, там…

Нет, и здесь тоже места нет.

Значит…

Ящики оказались достаточно тяжелыми, но сдвинуть их с места я все же могу — чем сейчас и занимаюсь. Грузовик нещадно трясёт на кочках, подбрасывает, ящики опасно накреняются — но все обошлось и гнездо около кабины я себе оборудовал. Кстати, судя по надписям на боку, в ящиках находятся какие-то ремонтные комплекты для пушек. Понятно, отчего они такие тяжелые — там, небось, сплошное железо!

«Rohrbremse» — «тормоз отката пушки» — ну, да, тут реальная такая стальная труба неслабого веса! Жаль, что запихивать сюда гранату почти бесполезно — при такой тряске она рванёт куда раньше, чем я из машины выберусь. Да и отсутствие пломбы наверняка насторожит ремонтников. Пойдут разборки, проверки… где и как это могло произойти? А мне только этого сейчас и не хватает!

Вышедший к шлагбауму солдат приподнял руку, останавливая автомобиль. Неторопливо подошёл к машине.

— Прошу ваши документы!

Сидевший за рулём ефрейтор протянул в окошко бумаги.

— Командировочное предписание?

— Прошу.

Подошедший фельдфебель внимательно просмотрел поданные документы.

— Откуда следуете?

— Окружной госпиталь вермахта. В машине один пассажир –гауптман Кранц.

— Герр гауптман, попрошу предъявить ваши документы!

Кранц пожал плечами, но документы предъявил.

— В чем дело, фельдфебель? Я проезжал здесь два дня назад и нас так не досматривали!

— Прошу прощения, герр гауптман — приказ! В районе производится операция по поимке русских диверсантов! Приказано досматривать все проезжающие машины, и проверять документы у всех пассажиров! — произнес фельдфебель, возвращая документы гауптману. — Прошу вас отъехать в сторону, мы проверим командировочное предписание вашего водителя. Еще раз сожалею — но у меня приказ!

Кранц, закурил и кивнул водителю — исполняйте!

Сам он остался стоять около будки, стряхивая пепел на дорогу.

На мосту показался грузовик. Ревя мотором, он переехал через мост и остановился у шлагбаума, не дожидаясь жеста часового.

— Добрый день, камрад! — поприветствовал водитель стоявшего у шлагбаума солдата.

— Привет, Макс! — окликнул водителя часовой. — Кто это сегодня с тобой?

— Лоренц, он ездил с нами пару раз, но приболел и неделю валялся в лазарете.

— Пусть покажет зольдбух, сам знаешь — орднунг!

Сидевший рядом с водителем солдат достал свои документы. Подошедший фельдфебель быстро их просмотрел и повернулся к солдату, который как раз заглядывал в кузов.

— Что там, Ганс?

— Как всегда… — кивнул тот.

— Можете следовать дальше! — фельдфебель вернул документы солдату. — И повнимательнее там по пути! Мы ловим диверсантов!

Шлагбаум поднялся и машина, выпустив клуб черного дыма, тронулась с места.

— Фельдфебель, а почему вы не проверили этот грузовик? –поинтересовался гауптман.

— Это четырнадцатый ремонтно-восстановительный батальон, герр гауптман. Они тут ездят каждый день. Водитель всегда один и тот же, иногда только меняются сопровождающие. Они возят запчасти для танков и пушек. У них много работы, и иногда машина проезжает здесь по два раза в день.

— Герр гауптман! — от будки спешил солдат. — Всё в порядке, вы можете следовать дальше!

Кранц задумчиво проводил взглядом удаляющийся грузовик. Щелчком отбросил сигарету и кивнул фельдфебелю.

— Удачи вам в поиске русских!

Автомобиль вырулил на мост и двинулся в сторону, противоположную той, куда только что уехал грузовик с запчастями.