Дети пришли вместе с учителем. Макс был оживлён, а Катя вроде бы слегка подавлена. Во всяком случае, то и дело сдвигала брови и кусала ноготь на указательном пальце, а вот улыбку потеряла где-то по дороге.

Дочь заняла кресло возле камина, и села так, чтобы тень падала ей на лицо, а Макс встал за её спиной и положил руки на плечи. «Что-то не так, – поняла я. – Что-то произошло, и они пока сами не знают, как это расценивать». Села между мужем и детьми, чтобы в любой момент легко сорваться с места… Зачем? Чёрт его знает. Так показалось правильнее.

Авгурион разместился возле стола, взял в руки чашку с давным-давно остывшим чаем, и ни на кого не глядел. Маг аккуратно подобрал полы своей тёмно-синей мантии, устроился в кресле поудобнее и сложил пальцы домиком.

– Итак, мессере Василис? – спросил Миша, когда все расселись.

– Итак, мессере Михаил, – эхом отозвался тот. – Мы побеседовали с мессерой Екатериной и даже рискнули провести небольшой эксперимент. Конечно, её способности нужно долго развивать и шлифовать, но, учитывая обстоятельства, столь короткий период обучения, можно утверждать, что она достигла весьма, весьма многого. Прошу вас, мессера, давайте попробуем продемонстрировать ваши возможности!

Легонько вздохнув – так тихо, что я это поняла только благодаря неусыпному вниманию, – Катя встала и подошла к магу.

– Да, мессер Василис.

– Кто у нас будет подопытным кроликом?

– Макс?

– Нет, лучше на ком-то, кто не присутствовал при эксперименте.

– Хорошо, – кивнув, Катя подошла к отцу и приложила кончики пальцев к его вискам. – Папочка, пожалуйста, подумай о каком-то предмете у нас дома. Постарайся его себе представить, ладно?

Миша прикрыл глаза и, по-видимому, стал старательно думать; я подавила неуместную улыбку – что хихикать, в самом деле, тут важное мероприятие!

– Ваза из прихожей, которую дарила тётушка Изольда, – сказала дочь уверенно, убирая руки. – Правильно?

– Точно! – ответил Миша, открывая глаза и подхватывая ребёнка; он закружил её по комнате, словно в туре вальса. – Ты молодец!

– Очень хорошо, мессера, – кивнул Василис. – Теперь попробуйте поймать не образ, а мысль. Мессера Ольга, вы готовы? Пожалуйста, чёткую мысль, которую мессера Екатерина могла бы прочесть и донести до нас.

Вместо ответа я подставила моей девочке свою голову и – вы будете смеяться! – тоже зажмурилась, как и мой муж. Висков коснулись ледяные пальцы, и я поняла, что Катька нервничает.

– Мама? – ахнула она почти сразу. – Это правда? Ты разрешишь нам взять собаку?

– Правда, детка, – улыбнулась я. – Ну, конечно, насчёт породы посоветуемся…

– Итак, мессере Василис, – перебил меня муж. – Екатерина освоила начала ментальной магии, верно?

– Да, мессере, – маг степенно наклонил голову. – Я предлагаю последний эксперимент, работу с малознакомым человеком.

– Хорошо, – оживился Авгурион. – Я так понимаю, вы имели в виду меня?

– Именно, мессере, именно вас! Теперь мессера Екатерина дотронется не до висков, а до рук, и попробует прочитать ваши мысли и образы, их сопровождающие. Не готовьтесь специально, сядьте поудобнее, закройте глаза и просто отдайтесь течению ваших размышлений.

Ну что же, не без гордости могу сказать: и этот этап Катька прошла с блеском. Нет, правда, она сумела передать то, что Авгурион пожелал показать, потом слегка помялась и добавила:

– Там есть ещё второй слой… Говорить?

Королевский маг посмотрел на неё с любопытством.

– Прошу вас.

– У вас какие-то неприятности с родственниками, мессере Авгурион, – она прямо взглянула тому в лицо. – И эта мысль всё время идёт фоном, что бы ни было на первом плане. Там молодой человек, такой, с причёской, – и она покрутила рукой вокруг головы, изображая эту самую причёску.

Авгурион поперхнулся, покачал головой и расхохотался вдруг.

– Да-а, я успел забыть, что значит – иметь дело с сильным менталистом, – еле выговорил он, вытирая слёзы. – Вы правы, мессера, этот молодой человек с причёской, – и он повторил Катин жест, – мой племянник, Ромулус. Очень способный мальчик, но шалопай невозможный. Сегодня утром мне сообщили, что он опять на грани вылета из университета… Впрочем, это неважно. Меры я принял, и свою порцию неприятностей он получит. Итак, мессере Василис, ваше резюме?

Мессере похмыкал, погладил себя по подбородку – тут я подумала вдруг, что он не так давно сбрил бороду и ещё не привык к этой гладкости, – и сказал важно:

– Полагаю, что юная мессера вполне в состоянии выполнять обязанности мага-менталиста в условиях организованного опроса, когда объект знает о ментальном вмешательстве. Но вот что выйдет с человеком, которому это неизвестно?

– Пока не попробуем, не узнаем, – ответила Катерина со вполне взрослой резкостью. – Я готова попытаться. Уж всяко это не страшнее, чем разрезать живую лягушку.

И она передёрнула плечами, явно вспомнив школьные уроки биологии.

– Вопрос только в том, как именно это сделать, – ответил Авгурион. – Вы говорили, что у вас есть план, мессера Ольга?

– Это… это даже не план, – ответила я медленно. – Это тень идеи. Скажите, если бы ситуация не была экстремальной, как бы вы все проводили время праздников?

– Ну-у… Как я уже говорил вам, в основном все, кто имеет возможность, уезжают в поместья.

– А если оно далеко или возможности нет? Ну, не знаю, любимая прабабушка болеет?

– Тогда остаются в городе. Посещают представления в театре или в цирке, конные шоу в этот период особенно популярны, устраивают вечера.

– Ага, – рука моя по привычке потянулась почесать в затылке, но я успела поймать её на полдороге. – Члены совета торчат здесь безвылазно уже пятый день, так? Мог бы доминус решить их хоть как-то развлечь? Ну, предположим, особо торжественный ужин, немного танцев, карточная игра… У вас приняты карточные игры?

– Да, мессера, – кивнул Авгурион. – И это как раз было перенято с вашей страницы. Одно из наших зеркал стояло в казино Монте-Карло, так что там бывали довольно многие граждане Ромеи.

– Стояло? А сейчас оно где?

Мессере пожал плечами.

– Залы казино обновляли какое-то время назад, и зеркало было заменено живописным плафоном. Выяснить судьбу зеркала не удалось, его могли просто отправить на склад в каком-нибудь ящике, в этом случае, как вы понимаете, портал не работает.

– Та-ак… – я посмотрела на Мишу, потом на детей. – А если за эту неделю что-то произойдёт с тем зеркалом, через которое мы сюда попали, как вы отправите нас домой?

– Мессера Ольга, не волнуйтесь, пожалуйста, – вмешался в разговор Василис. – Ну что может произойти с музейным экспонатом, да ещё такого размера?

Не сговариваясь, мы фыркнули.

– Всё что угодно может произойти, мессере, – сказал Миша. – Начиная от музейной кражи – о том, как украли самую известную в мире картину, Джоконду, вы не слышали? И заканчивая новенькой неуклюжей уборщицей, которая неправильно протирала зеркало и что-то сдвинула в настройках.

– Ну, значит пройдёте через другое, – ответил Авгурион. – Рим вас устроит? Или Лондон?

– Лондон – нет, у нас нет британской визы.

– Ну, значит, Рим, – в голосе мессере появилось раздражение. – Варшава, Барселона, Люцерн, в конце концов! Давайте вернёмся к вашей идее развлекательного вечера. Итак, карточные игры, чем они могут помочь в нашей проблеме?

– Карточные игры? Ничем. Я имела в виду танцы. Наша задача ведь в том, чтобы маг-менталист прикоснулся к подозреваемому на достаточно долгое время, так? Я не вижу другого способа это сделать, кроме танцев.

Авгурион нахмурился.

– Позвольте, мессера Ольга, но какие ж могут быть танцы, в совете – только мужчины! А пригласить кого-то со стороны…

– Знаете, мессере Авгурион, я сейчас даже не стану вам ничего говорить о равноправии. Просто рекомендую посмотреть повнимательнее на присутствующих.

– И что?

– Сколько здесь существ женского пола?

– А… О… Мессера Ольга, вы имеете в виду?..

Ностальгические воспоминания прямо нахлынули мутным потоком. Много лет назад, когда детей уже было двое, а денег не хватало примерно ни на что, я подрабатывала репетиторством. Вот точно так же мекали мои дорогие ученики, когда их просили сказать, в какой цвет хлористоводородная кислота окрашивает лакмусовую бумагу…

Ладно, это всё было давно и неправда.

– Я имею в виду, мессере, что Катя вполне может считаться за партнершу по танцам.

– Двух дам всё равно мало, – весело сказал вдруг Василис; он явно развлекался, наблюдая за Авгурионом.

– Ну, я полагаю, что если уж доминус согласится провести такой камерный вечер с соратниками, то он может пригласить на него и свою жену. А три – это уже достаточно, на мой взгляд. И ещё одно соображение…

– Какое же?

– Наш фигурант может не пожелать вальсировать со мной или Катей. Но уверена, что каждый из членов совета сочтёт своим долгом танцевать с супругой правителя, а значит, им придётся пригласить и других дам. Или… – тут меня стукнула идея. – Или домина не имеет права танцевать с кем-то, кроме мужа?

Ух, как свысока посмотрел на меня Авгурион!

– Откуда у вас эта людоедская идея? – поинтересовался он холодно. – Домина Августа Аспера имеет все те же самые права, что и любая гражданка Ромеи. Более того, все те же права, кроме голосования на плебисцитах, будете иметь и вы, если пожелаете остаться жить здесь, не получая гражданства.

– А что, гражданство получить легко? – влезла с вопросом Катя.

– Для кого как, мессера, – выражение лица у него смягчилось, стало вполне человеческим. – Тому, что сделал что-то полезное для государства, достаточно выразить своё согласие.

– То есть, когда мы докажем, кто является убийцей, мы сможем при необходимости…

– Да, мессера.

– Кать, по-моему, ты отвлекаешься от главного, – перебил обоих теоретиков Макс. – А у нас остались нерешёнными два вопроса.

– Какие, интересно? По-моему. один из них мы уже решили, я потанцую с подозреваемым и прочту его мысли! – решительно ответила наша великая менталистка.

– Ну, для начала, а ты местные танцы знаешь?

Ой, и в самом деле… Мы с Катькой ходили на курсы бальных танцев года два, каждая в свою возрастную группу, понятно. Но танцевали-то там наши танцы, вальс и прочий фокстрот, даже танго тронули слегка. А если здесь исполняют на балах какую-нибудь вольту[8] или гальярду[9]?

– Мессере Авгурион, что тут у вас танцуют? – спросила я требовательно.

– М-м-м… Ротатионис, лапсус… э-э-э… в разных видах, знаете ли… соленнес, сальтарину…

– Стоп, – негромко скомандовал мессере Василис. – Это ничего не говорит нашим гостям, друг мой, надо показать. Одну минуту, подождите меня здесь!

Он вышел. Миша хмыкнул негромко:

– Да уж, лапсус – это, конечно, самое оно…

– Вообще-то это всего-навсего переводится как скольжение, – пожал плечами Авгурион. – Такой, знаете ли, довольно быстрый танец, когда меняются партнерами.

– Кстати, а вот это отличная идея, – Катя подняла голову от листа, на котором что-то рисовала. – Если у нас три дамы и тринадцать мужчин, то получается, что каждый участник бала должен протанцевать тридцать девять выходов. После такого живые-то останутся?

– То есть, ты предлагаешь все танцы сделать со сменой партнеров? – переспросил Миша.

– Да. И ориентироваться на те варианты, когда нужно держаться за руки, ну, как в вальсе. Только я не уверена, что у меня сил хватит, чтобы прочесть девятерых…

Они приуныла.

– Так девятерых и не надо! Ты же помнишь, мы начинали с того, что у нас оставалось пятеро подозреваемых, тех, кто имел возможность убить Галлиуса. Первой жертвой ужжжжасного менталиста, – я сделала страшное лицо, и дети с удовольствием захихикали, – назначается Корнелий, а дальше по порядку…

– Я танцевать не буду, исполню роль распорядителя бала, – подхватил Авгурион. – Буду подводить кавалеров к дамам. Таким образом, вы сможете проверить главное прежде, чем устанете.

Мессере Василис вернулся с очередным чудо-амулетом, сложной путаницей из проволоки трёх видов, размером с мужскую ладонь. То есть, мне это показалось путаницей, хотя, возможно, мастер имел в виду какую-нибудь многомерную звезду. В середине этой конструкции без видимых ниток висел лиловый прозрачный камень, похожий на аметист, только аметистов размером с грецкий орех я не видела ни разу. Проволока была вроде бы медной, серебряной и… золотой? Да ну?

– Что это, мессере? – спросила Катя нетерпеливо.

– Будем смотреть танцы, – ответил маг. – И выберем те, которые похожи на знакомые вам.

Он пробормотал какое-то крибле-крабле-бумс, и над столом привычным уже образом повисло многомерное изображение бального зала и нарядных танцоров.

– Стоп! – сказал вдруг Макс. – Подождите изучать танцы.

– Почему? – удивился Авгурион.

– Потому что в наших рассуждениях было ещё и «во-вторых». Ловушка. Понимаете, идея с ментальным прочтением подозреваемого хороша, но не абсолютна, – мне сделалось не по себе, так бесстрастно и чётко говорил мой сын. – Катя может устать или разволноваться и попросту не суметь включить своё новое умение. Наконец, у Корнелия может быть защита от ментального воздействия, она ведь в принципе существует?

– Да, – кивнул Авгурион. – Существует.

И почему-то посмотрел на мессере Василиса; тот лишь пожал плечами.

– Разумеется, существуют, вот только почуять этот щит заранее я не смогу. Никто не сможет. Защита пассивна, пока не начала действовать.

– Значит, нужна ловушка, – кивнул Марк. – План Б.

– И у вас есть идея?

– Есть, – включился в разговор Миша. – Не просто праздничная вечеринка, а празднование поимки подлого убийцы. За ужином доминус объявит, что убийца вычислен, вина его доказана, и всё, что осталось – получить от исполнителей отчёт и решить, каким будет наказание.

– И?

– Ну вот беда, я не успел до ужина закончить отчёт! – он усмехнулся и кивнул в мою сторону. – Вот жена подтвердит, я совершенно разучился писать руками, всё больше компьютером пользуюсь. Поэтому изложение сведений на бумаге отнимает больше времени, чем все рассчитывали, такая техническая неувязка.

– Хм-м… А если взять магическое перо?

– Я ж не маг, вы забыли. Оно мне не подчиняется.

– Миш, это ведь опасно, – сказала я.

Знаю, таков единственный выход, мы всё обсудили вчера перед сном, лёжа нос к носу, вот только это знание не мешает мне волноваться.

– Жить вообще опасно, милая, – улыбнулся он. – Полагаю, мы вместе с мессерами придумаем что-то, что поможет меня защитить. Щиты, к примеру. Я имею в виду, защитные амулеты.

– Ещё нужны свидетели, – сообразил Макс. – Иначе будет слово против слова, это не доказательство.

– Ты забываешь, что дело не будет рассматриваться в суде, – напомнила Катя. – Но всё равно, свидетели нужны, это правда. Они же охрана. И кто? Мы с мамой должны быть в зале, мессере Авгурион тоже, из членов совета никого привлечь нельзя, потому что… Простите, мессере Авгурион, но отчего-то мне никому из них не хочется доверять папину жизнь.

– Астарна? – спросил Миша.

– Нет, – ответил уже Авгурион. – Его отсутствие покажется странным. А вот его помощник мессере Фотиус членом совета не является, в момент убийства находился вместе с ещё двумя ассистентами в другом конце здания, так что он полностью вне подозрений.

– И я, – сказал вдруг мессере Василис. – Вы забыли о том, что я – человек старый, скажем прямо. И могу просто плохо себя почувствовать, это никого не удивит. А что касается защиты, то тут как раз удивить я могу, – он ухмыльнулся.

На миг мне померещилась у него длинная седая борода и остроконечная шляпа – не то Гэндальф, не то профессор Дамблдор… Тьфу, вот же клиповое мышление, болезнь двадцать первого века!

– Значит, решено. Осталось договориться с доминусом, – подвёл черту Авгурион.

– А теперь давайте смотреть танцы! – Катя захлопала в ладоши и лёгким щелчком пальцев запустила замершую картинку.

Гэндальф, он же Дамблдор, снова усмехнулся в воображаемые усы.

Конечно, танцы отличались от наших. Конечно, просто так, с листа, мы бы не смогли это всё повторить, но слава богу, танцевальные курсы ещё не полностью выветрились из наших голов. Так что мы выбрали нечто, похожее на вальс-бостон, тоже медленное и на три счёта, аналог польки, ещё согласились на родственника паваны[10], а именно тот самый лапсус…

– Хватит? – спросила я.

– Мало, – мрачно ответила Катя. – Только три танца. Если только в каждом дважды сменить партнеров…

– В соленнесе вообще не получится, – покачал головой Авгурион.

– Ну вот. Надо ещё пару танцев хотя бы. Или эти повторять? – дочь прикусила костяшку указательного пальца и задумалась.

– Мы с тобой могли бы показать, что танцуют у нас, вот только как быть с музыкой? – предложил Макс.

– Да, если бы наши телефоны тут работали… – с досадой протянула она.

– Можно попробовать, – сказал вдруг Авгурион. – Когда я начал проходить через зеркальные порталы, меня заинтересовали ваши мобильные телефоны, и я провёл ряд экспериментов. Так вот, старомодные аппараты возможно было зарядить магически. Может быть, и нынешние удастся?

– Ща, момент! – Катя исчезла из поля зрения и почти сразу вернулась со своим айфоном. – У меня тут записан последний конкурс бальных танцев в Лос-Анджелесе, так что музыка есть! Фокстрот, Макс?

– Рок-н-ролл, – ответил её братец, улыбаясь от уха до уха.

Айфон жрал магию, словно голодный пёс, и очень быстро показал полный заряд.

– Хорошо, – Авгурион обвёл взглядом небольшое войско, готовое к последнему сражению. – Итак, я резюмирую. В восемь вечера начинается ужин, за десертом доминус объявляет, что расследование закончено, завтра все свободны, а дальше – праздничный вечер. Мессере Михаил уходит, за ним следует мессере Василис. Три танца, потом вы показываете то, что танцуют у вас…

– И дальше видно будет! – сказала Катя. – Если я не смогу прочесть Корнелия во время ваших танцев, предложу повторить наши. Поучиться, это же интересно? Ну, или он рискнёт напасть на папу, и тут его скрутит мессере Василис, – тут она отчего-то замолчала и уставилась на Авгуриона. – Погодите… Предположим, мы докажем его вину, и доминус назначит наказание. Какое?

Авгурион снова пожал плечами, это движение стало у него самым любимым, по-моему.

– Не знаю, – ответил он. – Подозреваю, что не знает пока и сам доминус. Будем искать прецеденты, но это уже завтра…

Когда наш Вергилий ушёл, Катя глубоко вздохнула.

– Мам, у меня вопрос.

– Спрашивай.

– Имея в виду танцы… Мне выглядеть на свой возраст или старше?

– А сама как думаешь?

– Если и старше, то чуть-чуть. Чтобы не было смешно пригласить, но ничего другого в голову не приходило.

– Хорошо, так и сделай. Сумеешь?

– Пфы! – ответила вежливая девочка и исчезла.

Мне не понравилось то, что она вообще знает о «другом», могущем прийти в голову мужчине, но могучим усилием воли я эту мысль отогнала и тоже отправилась готовиться к ужину.