«Не думай о нем», — приказала я себе и откинулась на спинку стула. Это новое начало. Это мой шанс оставить новые воспоминания о Северных землях. Обещание веселого приключения впереди заставило меня улыбнуться. Это было прекрасно. Сколько я себя помню, я всегда чувствовала беспокойство. Часы, которые я проводила, танцуя в местном театре, и уроки, которые я иногда давала детям, были моими самыми яркими моментами.

У меня были хорошие и заботливые друзья, но мало кто из них понимал сарказм и иронию, которым я научилась, живя в Северных землях. Некоторым из них было любопытно узнать о годах, проведенных мной в школе, но я никогда не могла объяснить это правильно, да и внимания у них хватало ненадолго.

Печальная правда заключалась в том, что мне было двадцать два года, и я постоянно испытывала неопределенное чувство беспокойства и потерянности.

Я повернула голову и увидела, что один из полицейских пристально смотрит на меня. Он отвел взгляд, но моя женская гордость была разбужена. На Родине мужчины не смотрели на меня так, и, хотя он был не в моем вкусе, до меня дошло, что это будет мое первое путешествие в Северные земли без брата в качестве защитника. Я была одинокой женщиной, въезжающей в страну с десятью миллионами мужчин. Одна только мысль об этом пугала и возбуждала одновременно.

Когда охранник оглянулся снова, я не смотрела на него, но на моих губах заиграла легкая улыбка.

Глава 8

Кингстон

Соломон

Я стоял у отеля, ожидая, когда приедут Лео и Етти с певчей птичкой, с которой мы будем нянчиться следующие четыре недели. Шел дождь, и я уже был раздражен сложившейся ситуацией. Какой-то мужчина перешел на другую сторону улицы, вместо того чтобы пройти мимо меня. Я привык к тому, что другие находят меня пугающим, и с таким мрачным выражением лица, наверное, выглядел так, будто обдумываю что-то недоброе.

Это было не так.

В моей голове бушевали мысли о том, каким несчастным я буду, если целый месяц буду таскаться за какой-нибудь маленькой жительницей Родины. Я предпочитал держаться подальше от больших скоплений людей, а теперь мне придется смириться с тем, что она будет выступать со своими концертами перед тысячами людей. Больше не придется спать на воле или бегать по лесу. Я вздохнул и переступил с ноги на ногу. Лео, Етти и я должны были найти способ разделить часы между нами. Если бы я не занимался спортом и не проводил время в одиночестве, я был бы чертовски раздражен.

Мой браслет издал звуковой сигнал, и я принял сообщение.

«Посмотри вверх, ублюдок».

Я запрокинул голову, но не увидел в небе никакого беспилотника.

Громкий свист заставил меня сделать шаг вперед и обернуться, чтобы посмотреть вверх. Етти махал мне руками на высоте пяти этажей.

«У них есть парковка на крыше».

Я помахал ему в ответ. Вот и все, что Лео сказал мне, чтобы я встретил их у входа в отель. В последний раз глубоко вздохнув, я вошел внутрь и подождал в вестибюле, пока Лео и Етти не вышли из лифта, сопровождая мужчину и женщину.

— Привет, скунс. Рад видеть, что ты решил присоединиться к нам. — Етти улыбался.

— Что ты сделал? — Я нахмурился, увидев, насколько по-другому он выглядел.

— Ничего, — прошептал он, когда совсем незаметно перевел взгляд на женщину, в которой я узнал Сальму Роуз по фотографии.

— А-а-а. — Я не стал указывать на то, что у Етти, чья борода еще вчера доходила ему до ключиц, теперь осталась только щетина, а его волосы были заплетены сзади в косу, отчего мой друг казался прирученной версией человека, которого я знал. По крайней мере, он все еще был одет в свою темную форму, как и я.

— Это Бен и Сальма. — Лео взмахнул рукой и посмотрел на двух жителей Родины. — А это и есть тот самый печально известный Соло, о котором мы говорили.

Они оба откинули головы назад и немного разинули рты, глядя на меня снизу вверх.

— Приятно познакомиться с вами обоими.

Сальма Роуз сначала взяла себя в руки и протянула ко мне руки, но затем передумала и отдернула их.

— Извини. Уиллоу велела мне не прикасаться к тебе.

Я был ошеломлен.

— Что вы сказали?

— Мы прилетели сюда с экспертом, и она рассказала о ваших строгих законах. Она велела мне не прикасаться к тебе.

Мое сердце бешено колотилось.

— Уиллоу Дарлингтон?

— Да. Танцовщица.

— Почему ее не было в списке? — Етти бросил на Лео обвиняющий взгляд.

Я сосредоточился на Сальме, ткнув себя пальцем в грудь.

— Уиллоу специально просила вас не прикасаться ко мне?

— Ты знаешь Уиллоу?

— Да. Мы были… хм… одноклассниками.

Бен и Сальма расплылись в широких улыбках.

— Как чудесно. Она будет так рада снова тебя увидеть. Она с большой теплотой вспоминала о своем пребывании здесь, в Северных землях.

— Итак, я так понимаю, она говорила не обо мне конкретно, а обо всех мужчинах Севера? — Я снова спросил, потому что от мысли, что Уиллоу каким-то образом чувствовала себя собственницей по отношению ко мне, у меня закружилась голова.

— Да, это была общая рекомендация. Она сказала, что если я прикоснусь к кому-нибудь, это может привести к недоразумению и кому-то может быть больно.

— О, — мои плечи опустились. — Понимаю. Да, она права. Не трогайте никого. Так будет лучше.

— Как я и сказал. — Лео хлопнул меня по плечу, глядя на жителей Родины. — Вы в надежных руках у Соло, Етти и меня.

Сальма держалась поближе к Бену, но склонила голову в вежливом поклоне:

— Спасибо, Лео.

— Конечно. Давайте устроим вас в ваших комнатах. Мне сказали, что вы будете на пятом этаже с большинством других артистов.

Я должен был убедиться, что правильно расслышал их, и подошел на шаг ближе.

— Вы сказали, что Уиллоу тоже участвует в туре?

Бен подтвердил.

— Да, она должна быть здесь с минуты на минуту.

— Тогда давайте разойдемся по вашим комнатам, пока здесь не стало людно. — Лео указал подбородком. — Соло, ты не мог бы сообщить коды к их комнатам?

Я подошел к маленькой стойке администратора и был удивлен, увидев обычного человека.

— Чем я могу вам помочь? — спросил мужчина.

— Эм… Мне нужны коды от некоторых номеров.

— Не могли бы вы назвать мне имена, пожалуйста?

— Сальма Роуз и Бен… — эм, я не уверен насчет его фамилии.

— У меня в списке нет Бена, но у меня есть Сальма Роуз в наших королевских апартаментах, где три спальни. — Мужчина говорил с волнением. — Раньше у нас никогда не было потребности в гостиничных номерах такого размера, но сейчас у все большего числа мужчин есть жены и дети.

— Угу. — Я облокотился на стойку. — А почему у вас нет роботов для такой работы?

На его лице появилась хитрая улыбка.

— Полиция сказала, что присутствовать могут только те, у кого есть служебное задание, поэтому я решил, что могу быть полезен и оказать вам всем теплый прием.

Я пожал плечами.

— До тех пор, пока ты знаешь, что делаешь.

Его улыбка стала немного натянутой.

— Я владелец этого отеля. Индивидуальное обслуживание — это то, что отличает нас от других заведений. — Пожилой мужчина продолжал украдкой поглядывать в сторону Сальмы. — Она певица, не так ли?

Я встал так, чтобы заслонить ее от него.

— Все, что тебе нужно знать, это то, что она под моей защитой.

— Я только спросил.

Мое лицо было суровым.

— И теперь ты знаешь.

Его тон стал немного кислым.

— Вы предпочитаете использовать распознавание лиц или отпечатки пальцев?

— А нельзя ли мне просто получить несколько кодов?

— Нет.

— Отлично. Я думаю, распознавание лиц сработает.

— Отлично. Тогда все, что мне нужно, — это чтобы каждый из гостей, которые будут пользоваться этой комнатой, подошел сюда и подключился к системе. Это займет всего секунду.

Я обернулся, чтобы помахать своей группе, и после того, как все было готово, владелец отеля одарил Сальму слащавой улыбкой.

— Если я могу что-то сделать, чтобы сделать ваше пребывание здесь более приятным, пожалуйста, дайте мне знать.

— Да. Вы можете на это рассчитывать, — сказал Етти, пока Бен благодарил владельца отеля.

Фойе заполнило еще больше людей, и я поискал глазами Уиллоу. Поскольку я был выше всех остальных в комнате, у меня был полный обзор. Ее там не было.

— Соло, ты идешь? — Я хотел остаться в холле, чтобы самому увидеть Уиллоу, но Лео с раздраженным выражением лица придерживал двери открытыми. — Поторопись.

Номер на четвертом этаже был достаточно большим, в нем были небольшая гостиная и три спальни. Сальма и Бен получили по одной, а Лео, Етти и я делили последнюю комнату, так как мы должны были посменно спать.

— Вы уверены, что не возражаете против того, чтобы жить в одной комнате? — Бен слегка сморщил нос. — Вы будете спать на грязных простынях другого мужчины.

Мы с Етти обменялись взглядами, и он негромко рассмеялся.

— Мы делали вещи и похуже.

— О, я понимаю. — Бен многозначительно повел глазами. — Я так понимаю, вы двое больше, чем коллеги?

— Да, мы друзья. — Етти пожал плечами.

Имея больший опыт общения с сосунками с Родины, я прочистил горло.

— По-моему, Бен спрашивал, состоим ли мы в сексуальных отношениях.

Етти прищурился и озадаченно посмотрел на Бена.

— Ты это имел в виду?

— Ну, ты подразумевал, что вы делали нечто большее, чем просто делили друг с другом грязные простыни, так что…

— Ни хрена себе! — Етти отступил от меня на шаг и взмахнул руками, глядя на Сальму. — Меня интересуют только женщины. Я просто хочу прояснить это.

— Ничего страшного, если ты…

— Нет! — Етти перебил Бена. — Я имел в виду, что мы с Соло целыми днями не спали, спали на полу и на гребаных сосновых шишках. Черт возьми, иногда мы даже спали на деревьях. Мы привыкли к суровым условиям, и совместное использование простыней не входит в их число.

— Не стоит расстраиваться. — Бен вежливо улыбнулся. — Уиллоу сказала, что о гомосексуальности не говорят, так что я приношу извинения за свои предположения.

— Не беспокойся об этом. — Я отнес свою сумку в общую спальню. — Раньше об этом никто не говорил, но ситуация меняется. Я полагаю, мы должны поблагодарить за это вас, ребята.

— Вы с Соло действительно спали на дереве? — Сальма, которая до этого была не очень разговорчивой, наконец открыла рот, чтобы заговорить.

— Конечно.

— Почему? — Она выглядела совершенно сбитой с толку.

— Потому что шел сильный дождь, и оставалось либо идти, либо спать в грязи.

— Разве у вас в Северных землях нет палаток? — Если бы Бен не выглядел по-настоящему невежественным, я бы послал его нахрен.

— Да, у нас есть палатки, но мы с Етти охотники. Мы из спецназа. Выживание в дикой природе и выслеживание людей — наша специальность. У нас не всегда есть время разбить лагерь.

— Ого. А вы не боитесь оставаться в темном лесу одни? — Сальма опустила рукава, прикрывая ладони. — Я слышала, что у вас здесь водятся волки и медведи. Я бы была в ужасе.

Лео терпеливо улыбнулся ей.

— Нас с детства учили выживать в дикой природе. Эта часть нас не пугает. Выходить на сцену, как ты, и петь перед людьми… вот от этого я был бы ужасе.

— Ооо… — усмехнулась она. — Я тебя не виню. Я тоже волнуюсь. Я страдаю от ужасной боязни сцены.

— Значит, ты выбрала неправильную профессию?

— Возможно. Но я научилась справляться с этим, и уже через две минуты после начала концерта я спокойна и счастлива.

— По крайней мере, быть звездой — значит быть богатым, верно? — Етти уселся на диван в гостиной.

Бен, который вышел из своей спальни, прислонился к дверному косяку.

— Мы оба богаты.

— Потрясающе. — Етти ухмыльнулся. — Рад за тебя, Бен.

Я закатил глаза и обратился к своему другу.

— Он имеет в виду, что на Родине у них нет такого дохода, как у нас. Никто не богат и никто не беден.

— Верно. Я знал это, — заявил Етти и высоко поднял голову.

Я сомневался в этом. Скорее всего, он не хотел показаться неосведомленным.

— У них система начисления баллов, и у каждого человека может быть только определенное количество баллов. Если ты вносишь свой вклад таким образом, что зарабатываешь больше очков, чем тебе нужно, то в награду получаешь возможность решить, кому ты хочешь отдать свои лишние баллы.

— Они заставляют вас отдавать свои баллы? — Етти подвинулся на краешек стула, глядя на Бена. — И ты им это позволяешь?

Бен усмехнулся.

— Человек служит обществу, чтобы общество могло поддержать его.

— Что это?

— Это девиз Родины, — объяснила Сальма Етти, у которого все лицо исказилось, как будто ему предложили личинок на ужин. — Мы живем по принципу «большой пятерки». Никаких убийств, никакой жадности, никаких границ, никакого загрязнения окружающей среды и равенство для всех.

Етти повернул голову и бросил на нас с Лео обеспокоенный взгляд.

— Я думал, что «промывание мозгов» — это всего лишь слухи. Похоже, это самая большая секта в мире.

Бен и Сальма рассмеялись.

— Нам промыли мозги не больше, чем вам. Просто у нас другой образ жизни.

Етти снова откинулся на спинку дивана, положил руки на спинку и закинул правую лодыжку поверх левого колена.

— Я думаю, то, что у вас есть, — это какая-то ху*ня, которой вас насильно пичкали с детства. Это делает меня еще счастливее оттого, что мне посчастливилось родиться свободным человеком.

— Все эти разговоры о культурных различиях увлекательны, но наши гости ехали сюда полдня и, должно быть, умирали с голоду. — Лео посмотрел на свой браслет. — Согласно программе, ужин будет подан через двадцать пять минут в ресторане на первом этаже. — Он посмотрел на Сальму. — Ты хочешь поесть с остальными или предпочитаешь заказать что-нибудь из того, что можно съесть здесь?

Сальма села на стул и взялась за подлокотник.