Сальма склонила голову набок.

— Значит, твоя мать была хранителем мира.

— Да. Она никогда не собиралась становиться матерью, просто хотела внести свой вклад и родить одного из северян. Я не уверена, что пошло не так и почему у нее родились близнецы, но она не хотела жить в семье и заботиться о нас. Мы с братом жили вместе, пока ему не исполнилось три года и его не отправили в Северные земли. Тогда его звали Джереми, но всем мальчикам дают новые имена, когда они прибывают в Северные земли.

— Да, я слышал, что у них необычные имена. — Бен предложил мне несколько орехов, которые ел, и я взяла небольшую горсть.

— Северян называют в честь героев и богов. Они верят, что это заставляет мальчиков стремиться к тому, чтобы самим стать великими.

— Значит, Джереми стал Хантером (прим. в переводе — охотник)?

— Да, Хантер Геркулес, в честь греческого бога.

Бен хихикнул.

— Это забавно.

— Я знаю, но ты не должен высмеивать их имена в их присутствии, — предупредила я. — Они гордые люди.

Бен покачал головой.

— Нет, конечно, нет, я бы никогда не был таким грубым.

— Но, Уиллоу, если у тебя есть брат-северянин, значит ли это, что… — Сальма задумчиво склонила голову набок.

— Это значит, что я тоже отчасти северянка.

— Ой. — Сальма откинулась на спинку стула.

— Вот почему я такая высокая. Мой отец был северянином.

— Ух ты. — Сальма заерзала на своем месте. — Ладно. А теперь, раз уж ты такой знаток Северных земель, есть ли у тебя для нас какой-нибудь совет, о котором нам следует знать?

Я почесала ключицу.

— Просто будь собой, но не прикасайся к ним. Не то чтобы они не любили, когда к ним прикасаются. Просто у них строгие правила. За прикосновение к женщине их могут убить.

— Ты шутишь.

— Нет. — Мое лицо было серьезным. — С раннего детства их учат, что величайшая честь, которой может достичь мужчина, — это жениться на женщине. Они устраивают турниры и сражаются, чтобы завоевать невесту, но северянок так мало, что только один мужчина из ста тысяч может завоевать женщину. С этой честью приходит огромный престиж и миллион долларов.

— Дорогая, они все еще используют денежную систему, как в старые добрые времена, — обратился Бен к Сальме, чтобы объяснить, что такое доллары.

Она выглядела смущенной.

— Для меня это ничего не значит. Сколько стоит миллион долларов?

— Достаточно, чтобы они могли жить в роскоши до конца своих дней.

Сальма заерзала на своем месте.

— Я начинаю думать, что мне следовало пройти курс культуры. Почему я этого не сделала, Бен?

— Потому что ты была занята, и иногда ты слишком много думаешь, дорогая. Лучше подходить ко всему непредвзято.

Сальма провела указательными пальцами по вискам, сведя брови вместе.

— Но теперь я беспокоюсь, что им не понравится наше выступление, если они будут так отличаться от нас. Что, если им это не понравится?

Желая успокоить ее страхи, я улыбнулась ей.

— Им понравится. Десять дней назад я была в Северных землях на вечеринке встречи выпускников со своими бывшими одноклассниками, и могу тебя заверить, что им очень понравились наши танцы. Они сказали, что мы были похожи на фей, когда танцевали.

— А как же моя музыка? Понравятся ли им мои песни?

Я одарила ее еще одной ободряющей улыбкой.

— Они полюбят тебя, Сальма. Только помни, что к ним нельзя прикасаться, и какими бы обаятельными или симпатичными они ни были, тебе нельзя подходить слишком близко, иначе они могут подумать, что ты хочешь быть с ними.

Сальма снова прикусила губу.

— Но прикосновения — это такая естественная вещь для меня.

— Я понимаю. Для меня тоже. Но ты же не хочешь, чтобы кто-то попал в беду или погиб из-за недоразумения, не так ли?

— О боже, нет, конечно, нет. Это было бы ужасно.

Бен откинулся на спинку стула.

— Не могу поверить, что они так сильно возражают против прикосновений.

Я слегка пожала плечами.

— Когда мы доберемся туда, ты поймешь. Представь, какой была бы жизнь тех немногих женщин, которые там живут, если бы у них не было строгих правил, защищающих их. Мы, женщины, были бы в постоянном страхе быть похищенными и изнасилованными.

— Что? — Сальма побледнела. — Они больше не похищают женщин, не так ли? Мне сказали, что эти истории — просто старые слухи.

Глаза Бена говорили мне, что нужно быть осторожной, и я начала чувствовать, что Сальма Роуз не так уверена в себе и бесстрашна, как я думала.

— Не волнуйся, Сальма. Всем мальчикам с детства внушают, что они не могут прикоснуться к женщине. Просто руководствуйся здравым смыслом и держись поближе к охранникам. Ты же не хочешь гулять одна.

Бен успокаивающе положил ладонь ей на плечо.

— С тобой все будет в порядке, дорогая. Если только ты не будешь к ним прикасаться.

Сальма повернулась на стуле, чтобы посмотреть в окно.

— Но что произойдет, если я случайно дотронусь до них? У меня тоже будут проблемы, или эти законы распространяются только на мужчин?

— Законы созданы для защиты женщин. Нет законов, запрещающих прикасаться к мужчинам.

— Тогда что насчет Бена? Что, если они все пойдут за ним? — Сальма оглянулась со своего стула, и на ее красивом лице отразилось беспокойство.

— Они этого не сделают. Гомосексуальность не выставляется напоказ на публике.

— Со мной все будет в порядке, дорогая, — заверил Сальму Бен. — Ни о чем не беспокойся.

За те четыре часа, что мы летели до границы, Сальма, Бен и я поговорили о ее карьере, текущей политической ситуации, моем брате Хантере и о том, чего нам будет не хватать в Северных землях за эти четыре недели, пока мы будем гастролировать. Сальма плохо спала прошлой ночью и немного вздремнула, пока Бен рассказывал о своем длинном списке знаменитых клиентов и о своем волнении по поводу того, что на Родине снова разрешены фильмы и книги о любви.

— У меня на столе лежит захватывающий сценарий, для которого я надеюсь найти актеров. Часть истории разворачивается в Северных землях, и я пообещал режиссеру, что буду искать таланты, пока буду там.

— Это захватывающе.

— Да. Я всегда открыт для поиска новых клиентов. Как насчет тебя, у тебя есть агент?

— Нет.

— Может быть, мы сможем работать вместе. Я хорошо отношусь к своим клиентам, можешь спросить любого из них.

— Сколько у тебя клиентов?

— О, около двадцати. У меня есть певцы, актеры и даже несколько звезд спорта.

Когда мы добрались до границы, ворота между нашими странами были закрыты, а в воздухе висели пограничные беспилотники. С неба мы могли видеть, как на стороне Родины уже собралась группа примерно из тридцати человек, и два беспилотника взлетели, что означало, что некоторые из них тоже только что прибыли. На стороне северян нас ждали два беспилотника. Один из них был примерно в два раза больше того, на котором мы прибыли. Другой был огромным транспортным средством.

— Они ждут нас. — Бен постучал пальцем по стеклу нашего дрона, который медленно опускался. Я не сводила глаз с двенадцати человек, стоявших перед дронами. У всех у них были серьезные лица и полицейская форма, за исключением одного высокого мужчины, который был военным. Мы были слишком далеко, чтобы я могла сказать, к какой части вооруженных сил он принадлежал, но ни один из мужчин не показался мне знакомым.

Бен вышел первым, когда двери нашего беспилотника открылись.

— Все будет хорошо, — сказал он Сальме, которая оглядывалась по сторонам. — Просто держись поближе к Уиллоу, пока я пойду поговорю с другими организаторами.

Я не возражала, когда Сальма подхватила меня под локоть и прижала к себе, как защитное одеяло.

— Просто представь, что мы выходим на сцену. Это все представление, — прошептала я.

Она выпрямилась и ослабила свою хватку на мне.

— Мы все должны быть здесь, так что давайте начнем экскурсию, — сказала женщина лет пятидесяти громким пронзительным голосом и взмахом руки пригласила нас подойти поближе. — Я назову ваши имена, и вы соберетесь в группы, к которым принадлежите. Таким образом, мы все сможем быстро понять, кто есть кто.

— Давайте начнем с организаторов. Меня зовут Керри, а это Бен и Люба. Мы здесь для того, чтобы все прошло гладко. Затем у нас есть техническая команда. Не могли бы вы встать вон там, чтобы мы все могли вас видеть? — Трое мужчин и две женщины подошли и встали в группу, и Керри зачитала их имена.

— «Цветочные хоралы», пожалуйста, встаньте справа от меня. В хоре должно быть десять человек. — Женщины улыбнулись и встали в два ряда, как будто собирались выступить перед нами. Каждая из них подняла руку, когда Керри назвала их имена.

— Отлично, а теперь, если бы «Просвещенный струнный оркестр» мог собраться вон там, было бы замечательно. — Керри указала налево и зачитала четырнадцать имен.

— И последнее, но не менее важное: у нас есть две сольные исполнительницы — Уиллоу Дарлингтон, танцовщица, и Сальма Роуз, которая не нуждается в представлении.

Все улыбались Сальме, которая подняла руку и помахала.

— Наша первая остановка будет в городе под названием Кингстон, где вы будете выступать завтра вечером. Все вы, должно быть, уже получили программу из двенадцати городов, которые мы посетим в течение следующих четырех недель. Наш первоначальный план состоял в том, чтобы этот тур продолжался четыре месяца, но мы понимаем, что для некоторых из вас это было слишком большим обязательством с учетом вашего плотного графика. В конце нашего тура вы выступите во дворце и сможете познакомиться с лордом Ханом, правителем Северных земель, и его очаровательной женой Перл Пилотти.

По толпе пронесся возбужденный шепот, и Сальма прижалась ко мне.

— Держу пари, ты уже была во дворце, не так ли?

Я подтвердила это тихим «угу».

Люба шагнула вперед.

— Ладно, пора садиться в беспилотник и отправляться в путь. Бен и Сальма, вы двое будете в отдельном беспилотнике. Ваш контакт — человек по имени Леонардо да Винчи.

— О, может быть, он сможет написать твой портрет, — пошутила я и сжала руку Сальмы. — Я же говорила, что они все названы в честь великих людей.

Ворота распахнулись, и мы пересекли границу. Сальма держала голову высоко поднятой, но ее пальцы впились в мою руку, и, почти не шевеля губами, она прошептала:

— Мне страшно, Уиллоу. Где Бен?

— С тобой все будет в порядке. Мой брат и несколько моих друзей — северяне. Они хорошие люди.

— Бен, — окликнула я его, и он прибежал, отчего его пышные волосы заколыхались из стороны в сторону.

— Я здесь, моя драгоценность. — Слегка запыхавшись, он взял Сальму под руку и повел ее вперед. Как и у меня, у него были сумки, которые парили прямо над землей и следовали за навигатором в его браслете.

— Можно, Уиллоу останется с нами? — спросила Сальма, прижимая меня к себе.

Бен оглянулся на Керри и Любу, которые шли вместе с остальной группой.

— Да, таков был мой план, но как насчет того, чтобы поговорить об этом с Керри и Любой как только мы доберемся до первого города? Прямо сейчас мы все немного на взводе, и я думаю, будет лучше, если мы продолжим движение.

— Все в порядке, — заверила я Сальму, которая не хотела отпускать меня, когда мне пришлось повернуть налево, а ей — направо.

Бен держал ее за руку.

— Видишь, дорогая, они выглядят как приятные люди, не так ли?

Я оглядела двух мужчин, стоявших перед дроном, к которому направлялись Сальма и Бен. Я не винила Сальму за то, что она нервничала. Хотя тот, что был покрупнее, улыбался ей, это было совсем не то зрелище, к которому она привыкла на Родине. Мужчины стояли, выпрямившись и по-мужски выпятив грудь. Ни на одном из них не было ярких цветов или украшений, которые могли бы смягчить их суровую внешность, а темная униформа и татуировки на шее придавали им опасный вид.

— Уиллоу, дорогая, ты меня слышала? — Люба окликнула меня за спиной.

Я повернулась и встретилась с ней взглядом.

— Ты полетишь на большом беспилотнике.

— Конечно. — Я кивнула, чтобы подчеркнуть, что все поняла, и встала в очередь людей, поднимающихся на борт. Беспилотник был похож на тот, на котором я летала десять лет назад, когда мой класс отправился на недельную экскурсию в Северные земли.

Когда мы все расселись, вошли десять полицейских. Один из них заговорил.

— Добро пожаловать в Северные земли.

Все ответили вежливыми улыбками и поблагодарили его.

— Меня зовут Кэмерон, и если вы находитесь на этом беспилотнике, я отвечаю за вашу безопасность. Есть только три основных правила, которым вы должны следовать. — Крупный мужчина грубоватого вида поднял руку и посчитал на пальцах. — Первое: оставайтесь с группой. Второе: немедленно сообщите одному из сотрудников службы безопасности, если кто-то будет вас беспокоить. И третье: приглядывайте за своими коллегами. Если кто-то пропал, немедленно сообщите нам.

Мы все кивнули, а Кэмерон в последний раз пересчитал людей и нашел свое место прежде, чем беспилотник взлетел.

Я написала Хантеру короткое сообщение, в котором сообщила, что прибыла в Северные земли, отправив ему фотографию с большого беспилотника.

«Снова отправляюсь на экскурсию. Скоро увидимся».

Хантер прислал мне в ответ фотографию из своей раздевалки, на которой видны его грязные бутсы.

«Последняя тренировка в этом сезоне. Два часа под проливным дождем. Вместо этого мне следовало стать танцовщицей».

Я уставилась на фотографию, увеличивая задний план, на котором переодевался один из его товарищей по команде. Я не могла разглядеть его лица, но он был голый, и это меня немного взволновало. Я огляделась, чтобы убедиться, что никто этого не видел.

«Удали это», — шептала правильная моя часть, живущая на Родине, но северянка во мне продолжила. Мне нравились крупные, мускулистые мужчины, и я на секунду задумалась, так ли выглядит Соломон сейчас.