— И что?

— Итак, вокруг них усиленная охрана, и мы трое были выбраны, чтобы лично охранять звезду шоу.

Етти выпрямился.

— О какой звезде мы говорим?

— Это эта леди. — Лео подошел к компьютеру и вывел на экран голограмму женщины. — Сальма Роуз — ей двадцать семь лет, рост пять футов четыре дюйма, и она одна из величайших певиц на Родине. — Мы все посмотрели на голограмму, на которой была изображена красивая женщина, сидящая на пляже и смотрящая на океан, ее волосы развевались на ветру, а солнцезащитные очки были подняты вверх.

— Она идет сюда? — Етти встал и подошел поближе к изображению. — Когда?

— Через десять дней. Там будет почти тридцать художников, певцов, танцоров и техников, но она — главная достопримечательность.

— Почему мы должны быть втроем, чтобы защитить ее? Я мог бы сделать это в одиночку. — Етти скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на нас.

Лео положил руку на стол и наклонился в сторону.

— Не надо, черт возьми, быть собственником по отношению к ней. Она не влюбится в такого старого, покрытого шрамами воина, как ты.

— Эй, я всего на шесть лет старше ее. Это ничего, и почему бы ей не влюбиться в меня? Я высокий, темноволосый и красивый. Это то, чего хотят все женщины.

Лео печально скривил губы.

— Ты начитался слишком много захватывающих романов о былых временах. Все изменилось, мой друг.

Я присел на край стола.

— Вопрос остается открытым. Зачем трем мужчинам охранять одну женщину? Это кажется чрезмерным.

— Потому что, если что-нибудь случится с этой хрупкой розой, нам крышка. Мой босс лично заверил, что наша полиция способна обеспечить безопасность артистов во время их тура.

— Хорошо, но если полиция этим занимается, тогда почему мы здесь? — спросил я и указал большим пальцем на себя и Етти. — Мы солдаты.

Лео пожал плечами.

— Таков был приказ Магни.

— Я знаю почему. — Етти взглянул на других полицейских, столпившихся в большой комнате. — Все знают, что мы, мужчины Рока, — самые большие, злые и внушающие наибольший страх солдаты в нашей стране. Очевидно, что Магни хочет, чтобы мы играли заметные роли, чтобы отпугнуть любого дурака, который попытается сблизиться с артистами.

Лео расправил плечи, его мускулы проступили сквозь тонкую форменную рубашку, которая была на нем надета.

— Хм. В любом случае, если мы устроим шоу уродов и выдвинем вас, двух клоунов, вперед, это будет выглядеть так, будто за безопасность отвечают стражи порядка, в то время как на самом деле мы, полицейские, как всегда, выполняем основную работу.

Это был не первый раз, когда Лео называл нас уродами, и Етти тут же отругал его за это.

— Эй, плакса, тебя обнять, чтобы подбодрить?

— Нет, спасибо, я не доверяю твоим рукам-мутантам, — с невозмутимым видом возразил Лео и сменил проекцию. — Вот расписание тура. Мы встретим артистов у границы и проводим их оттуда. Все записано.

Я изучил список, где за именами следовали такие названия, как певица, танцовщица, музыкант и техник.

— По крайней мере, я не вижу здесь «Бабочек».

— Кто это?

— Это популярная группа из трех певцов. Я был на одном из их концертов десять лет назад.

Лео скривился.

— Как это возможно?

— Помните, я рассказывал вам, как я учился в первой экспериментальной школе, и мы отправились на экскурсию в Родные края? Это длилось неделю, и мы посетили фабрику, концерт и пляж. Ну, знаете, чтобы почувствовать, что такое Родина. — Я посмотрел на Етти. — Не делай такое лицо. Я, черт возьми, говорил тебе об этом много раз.

— Да, ты говорил. Но я не помню, чтобы слышал что-нибудь о «Бабочках».

Лео уставился на меня.

— Ты никогда не рассказывал мне об этом, и теперь у меня голова идет кругом от вопросов.

— Все, что тебе нужно знать, это то, что хорошо, что «Бабочек» нет в списке, потому что они были ужасны.

— Но каково это было — видеть так много женщин одновременно?

— Хорошо. — Я улыбнулся. — Однажды мы пошли в бассейн в отеле, и дело в том, что на Родине мужчины и женщины принимают душ вместе.

— Не может быть. — Оба мужчины подозрительно прищурились. — Ты что, издеваешься над нами?

— Нет, это правда. Мы видели нескольких обнаженных женщин.

— Черт возьми! — Лео схватился за голову. — Правда?

— Да, правда. Это было бы удивительно, если бы не тот факт, что мы видели только старых и морщинистых женщин.

— О, зачем ты мне это сказал? — Лео развернулся, все еще запустив руки в волосы. — Пошел ты, Соло, у меня в голове были такие красивые картинки.

Я рассмеялся.

— Что я хочу знать, так это как получилось, что мы трое объединились для выполнения этой задачи. Это не может быть совпадением.

Лео пожал плечами.

— Это не так. Никто из моих коллег не захотел работать с вами обоими.

Етти фыркнул и огляделся.

— В чем их проблема? Они что, боятся нас?

— Запуганные — это, пожалуй, более подходящее слово. У вас действительно есть репутация.

Мы с Етти обменялись взглядами, и он пожал плечами.

— Да, это так. Иначе мы не смогли бы выполнять свою работу, не так ли? Твои коллеги должны быть достаточно умны, чтобы понимать, что это хорошо, что большинство мужчин писаются при нашем появлении. Это облегчает жизнь и полиции.

— Ага. — Лео вздернул подбородок. — И последнее. Когда мы впервые встретимся с исполнителями, вы двое будете держаться в тени. Мы не хотим, чтобы они разбежались кто куда, потому что боятся вас. Я поприветствую Сальму Роуз, когда она приедет, и представлю ее вам.

— Конечно, я не против. При условии, что ты дашь ей понять, что мы избранные. — Етти подмигнул.

Лео приподнял бровь.

— Уверен, ты скажешь ей это сам.

— Сальма Роуз, — медленно произнес имя Етти. — Мне это нравится. — Он повернулся и многозначительно посмотрел на нас. — Я выбираю первую смену, когда она приедет.

— Хорошо, но ты же понимаешь, что твоя роль не в том, чтобы развлекать ее или разговаривать с ней, верно? Предполагается, что ты должен быть в курсе всего, что ее окружает, и обеспечивать ее безопасность.

Етти расправил плечи.

— Я могу делать и то, и другое.

Лео хлопнул в ладоши.

— Ладно. В таком случае, добро пожаловать на борт.

Глава 7

Туризм

Уиллоу

Я была поражена, когда впервые увидела Сальму Роуз. Ее песни стали хитами, и я знала тексты большинства из них. Тот факт, что она собиралась в турне по Северным землям, был одной из причин, по которой я позволила Перл уговорить меня присоединиться, когда в последнюю минуту освободилось место.

Теперь я стояла перед своим зданием и смотрела на только что приземлившийся беспилотник, видя перед собой одного из моих самых больших кумиров. Мужчина, который вышел поприветствовать меня, подошел ближе. Он был ниже меня ростом, но его волосы были уложены в модную прическу, благодаря которой он казался выше.

— Вы, должно быть, Уиллоу Дарлингтон. — Он улыбнулся и закатал рукава своей разноцветной рубашки, показывая, что любит украшения. Все эти кольца на его пальцах и браслеты на запястьях отвлекли меня, и я моргнула и повернула голову, чтобы посмотреть на него. — Что?

— Тебя зовут Уиллоу?

— Да.

— Да окружит тебя мир. Я Бен. — Он шагнул вперед, чтобы пожать мне руку в официальном приветствии.

— Вы тоже артист? — я спросила.

Он улыбнулся.

— Нет, моя работа «за сценой». Я менеджер и друг Сальмы. Мы работаем вместе много лет, и я беру на себя решение многих практических вопросов, чтобы облегчить жизнь Сальмы.

— О, это мило.

— Я обещал Перл Пилотти, что буду присматривать за тобой в этом туре.

Я прижала руку к груди.

— За мной?

— Да, не смотри так удивленно. Мне сказали, что ты очень важна для Перл и ее мужа лорда Хана. Она сказала, что ты одна из лучших танцоров на Родине.

— Перл так сказала? — я изумленно уставилась на него.

— Да, она так сказала. Позволь мне взять твои сумки, и ты сможешь сесть и познакомиться с прекрасной Роуз.

У меня вспотели ладони, когда я зашла в беспилотник и села рядом с Сальмой Роуз.

Она не взяла меня за руки, но улыбнулась.

— Мира и всего такого тебе.

— Пусть мир окружает и вас.

«Боже, почему я говорю так официально?»

«Не пялься на нее. Не пялься на нее». Моя улыбка была немного натянутой, и я списала это на то, что мое сердце бешено колотилось, а ноги дрожали.

— Мне нравится твое имя. Уиллоу Дарлингтон. Какой прекрасный сценический псевдоним.

— Спасибо. — Я улыбнулась ей. — Но это мое настоящее имя.

Длинные волосы Сальмы были такого же цвета, как у меня, и она обладала природной красотой, тонкими чертами лица и золотистым загаром.

— Тебе повезло. Мое настоящее имя Барбара Клеменс, но Сальма Роуз звучит намного лучше, правда?

— Мне нравится Барбара Клеменс. — Когда она нахмурилась, я быстро добавила. — Но Сальма Роуз гораздо лучше подходит в качестве сценического псевдонима.

— Я придумала его в детстве, когда мечтала стать звездой. — Сальму отвлек Бен, который поднялся на борт и занял свое место.

— Итак, дамы, следующая остановка — граница, где мы встречаемся с остальными членами группы. Это долгий перелет, но не волнуйтесь, я захватил закуски.

Я вежливо наклонила голову.

— Спасибо.

— Забавно. Ты похожа на меня. Такой же цвет волос, серые глаза, симпатичная… — Сальма склонила голову набок. — Мы могли бы быть сестрами.

Я зарделась.

— Правда? — Не было необходимости говорить ей, что мои глаза зеленые и только иногда кажутся серыми.

Она улыбнулась мне в ответ.

— Да. Очевидно, ты была бы старшей сестрой, поскольку ты выше.

— Да. Это правда, у вас двоих действительно есть сходство, — согласился Бен. — Хотя Уиллоу должна быть младшей сестрой, поскольку между вами разница в пять лет.

— Это невозможно. — Лицо Сальмы сморщилось.

— Уиллоу всего двадцать два. — Бен произнес это будничным тоном и повернулся ко мне. — Я не мог не заметить, что ты очень высокая. Я удивлен, потому что все танцоры, которых я знаю, меньше ростом. Ты, должно быть, одна из самых высоких женщин, которых я когда-либо видел. — Он рылся в сумке, когда беспилотник взлетел. — Тебе придется мне помочь. В досье, которое я получил на тебя, не было смысла. Я подумал, что они допустили ошибку.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

Он достал небольшие контейнеры с фруктами, орехами и печеньем и вручил их нам. Дрон был рассчитан на четырех человек, и каждое сиденье могло поворачиваться на сто восемьдесят градусов, что позволяло нам либо сидеть лицом друг к другу, либо смотреть в окна, расположенные по всему периметру дрона.

— Здесь написано, что твой рост пятьдесят девять сантиметров. Я подумал, что они что-то напутали и имели в виду, что в тебе один метр пятьдесят девять сантиметров, но, увидев тебя, я понял, что ты намного выше. Я имею в виду, что ты выше меня, а во мне один метр семьдесят два сантиметра.

— Во мне один метр восемьдесят сантиметров.

Сальма широко раскрыла глаза.

— О, ничего себе. Во мне всего один метр пятьдесят четыре.

Я улыбнулась ей.

— Там, должно быть, указанно пять футов. В Северных землях длинны обозначаются не так, как у нас.

— Пять футов? — Она сморщила носик. — Это звучит ни на что не похоже. Я больше, чем длина моей ступни, умноженная на пять.

— Это не твоя ступня. Это фиксированный размер, чуть больше тридцати сантиметров.

— Кто так решил? Я никогда не слышала ничего более странного. Измерять людей по длине чьей-то стопы — и вообще, у кого в мире такие большие ступни?

Моя улыбка стала шире.

— В Северных землях всегда так делали…

— Дай угадаю, ты прошла подготовительный курс по культуре, который нам прислали?

Я не успела ответить, как Сальма продолжила говорить.

— Это так смело с твоей стороны — присоединиться к туру в последнюю минуту. Ты, должно быть, в ужасе. Особенно после того, как Лили решила не ехать из соображений безопасности. Честно говоря, я и сама была близка к отмене тура, но меня заверили, что мы будем в безопасности. Верно, Бен? — Сальма посмотрела на Бена, который жевал горсть орехов и поднес руку ко рту, прежде чем заговорить.

— Даю тебе слово, дорогая. Правитель Северных земель заверил, что нас будут защищать его лучшие сотрудники службы безопасности. Я сказал Лили то же самое, но ее семья продолжала настаивать, чтобы она оставалась дома.

— Для Северных земель большая потеря, что они не смогут увидеть Лили Уайт. — Я нахмурила брови. — Она, наверное, лучшая танцовщица в мире.

— О, мы все обожаем Лили. Мы с ней друзья. — Сальма наклонилась и коснулась моей руки. — Но теперь мы можем насладиться твоими танцами. Я уверена, что северяне полюбят тебя так же сильно, как Лили. И подумай, каким замечательным приключением будет увидеть Северные земли своими глазами.

— Я видела Северные земли.

Бен и Сальма уставились на меня.

— Ты видела?

— Да, вот откуда я знаю Перл. Я прожила там два с половиной года.

— Я собирался спросить тебя об этом, но не хотел сразу задавать вопрос о том, как ты познакомилась с правителями.

— Правитель, а не «правители». Перл — не правитель. Только Хан, — поправила я Бена.

Они с Сальмой обменялись взглядами, прежде чем на меня посыпались вопросы.

— Ты была замужем?

— Когда ты там жила?

— Как давно ты вернулась на Родину?

Я подняла руку.

— Позвольте мне объяснить.

Бен наклонился вперед на своем сиденье с нетерпеливым выражением лица.

— Когда мне было двенадцать, меня выбрали для участия в эксперименте. Это была первая школа, в которой учились дети с Родины и Северных земель. Нас было десять человек. Оказалось, что меня выбрали, потому что один из мальчиков, Хантер, был близнецом, когда ему было три года, он приехал с Родины. Я была его близнецом, и они нас воссоединили.