— Нам не следовало быть здесь. Что, если нас кто-нибудь увидит? — прошептала Уиллоу и тихо захихикала, подняв лицо, чтобы встретиться со мной взглядом.

Я выглянул из-за стены, за которой мы прятались.

— Они все смотрят фильм.

У нас стало традицией проводить вечер кино по четвергам, и из-за теплой погоды мы с детьми смотрели его на улице, растянувшись на траве, обложившись подушками и одеялами.

Когда Уиллоу ушла в туалет, я воспользовался возможностью побыть с ней наедине на несколько украденных секунд. Уже несколько недель мы тайно держались за руки, но я до смерти хотел чего-то большего.

— Уиллоу, ты мне действительно нравишься. — Мои глаза пылали, когда я взял ее за руки.

— Ты мне тоже очень нравишься, Соло.

Сначала я напрягся, когда она встала на цыпочки и обняла меня. Она никогда не обнимала меня, и я знал, что это запрещено. Тем не менее, мои руки обвились вокруг нее, и я обнял ее в ответ. Ее волосы пахли потрясающе, а ее тело идеально подходило к моему. А потом она поцеловала меня — нежным поцелуем в щеку, который заставил меня поднять руку и потрогать это место, глядя на нее с благоговением.

— Ты поцеловала меня.

— Это нормально? — ее милая улыбка была достойна ангела.

Мой мозг инстинктивно отреагировал и заставил меня наклониться, остановившись только тогда, когда мы оказались нос к носу. Уиллоу было достаточно времени, чтобы отодвинуться или остановить меня, если бы она захотела, но вместо этого она обвила руками мою шею.

И тогда я поцеловал ее.

Я словно мог дотронуться до верхушек деревьев в окружавшем нас лесу. Я был в эйфории от того, что Уиллоу позволила мне поцеловать ее в губы.

— Я люблю тебя, — прошептал я и поцеловал ее снова.

Она улыбнулась мне своими зелеными глазами, которые меняли цвет в зависимости от ее настроения и освещения.

— Я тоже тебя люблю.

Никто никогда не говорил мне таких слов, и в тот момент до меня дошло, что мужчины сотни лет сражались и отдавали свои жизни за то, чтобы быть с женщиной. Мягкая улыбка и ласковые слова Уиллоу наполнили меня эмоциями и надеждами на будущее. Я опустился на колени и обнял ее за талию, прижавшись лицом к ее животу.

— Ты это серьезно?

Уиллоу погладила меня по волосам и снова хихикнула.

— А почему нет?

Я поднял на нее глаза.

— Ты серьезно? Ты действительно любишь меня?

Она обхватила мое лицо ладонями.

— Я люблю тебя, Соло.

Все еще глядя на нее, я почувствовал, как мое сердце бешено колотится в груди.

— Ты будешь моей?

— Твоей? Ты имеешь в виду стать твоей девушкой?

— Моей женой. Ты будешь моей женой?

Уиллоу нахмурилась.

— Я еще недостаточно взрослая.

Я встал и сжал ее руку.

— Ты выйдешь за меня замуж, когда мы вырастем?

— Ой.

— Я буду драться за тебя на турнире, если ты этого захочешь, но ты с Родины; ты можешь выйти за кого хочешь.

— Я могу?

— Да. Перл вышла замуж за Хана.

Она широко раскрыла глаза.

— Ты хочешь, чтобы мы были похожи на них?

— Да, Уиллоу. Я хочу провести с тобой остаток своей жизни. Я люблю тебя.

— О, ладно. — Она улыбнулась. — Думаю, мы можем это сделать.

Я оживился.

— Итак, ты выйдешь за меня замуж?

— Да.

— Тогда давай заключим соглашение. Давай будем вместе до конца наших дней. Как волки. Они тоже спариваются на всю жизнь.

Уиллоу прикусила губу.

— Но что, если ты передумаешь? Я думаю, ты нравишься другим девочкам.

— Мне все равно. Я хочу только тебя.

— Хорошо. — Она взволнованно обняла меня. — И я хочу только тебя.

Мы прижались носами друг к другу и продолжали улыбаться, моя грудь разрывалась от счастья, когда я глубоко вздохнул.

— Я хочу перемотать время вперед и жениться на тебе прямо сейчас.

— Я тоже. Могу я рассказать Хантеру и своим друзьям?

— Ты можешь рассказать всем, что мы заключили соглашение и что когда тебе исполнится восемнадцать, мы поженимся. — Я взял ее за руку. — Теперь мы друзья. Я принадлежу тебе, Уиллоу. И всегда буду любить.

— Я был влюблен. А не болен. — Мой тон прозвучал жестче, чем предполагалось, и это заставило Уиллоу снова повернуться ко мне лицом.

— О, так мы снова разговариваем?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты молчал целых десять минут.

— Я просто вспомнил тот раз, когда я попросил тебя выйти за меня замуж.

Она фыркнула.

— Ты имеешь в виду, когда ты оказывал на меня давление.

Это было все равно, что получить удар ножом.

— Ты думаешь, я давил на тебя, чтобы ты согласилась?

— Да. Ты всегда был властным и напористым.

Не в силах усидеть на месте, я встал и засунул руки в карманы.

— Я не собираюсь отрицать, что я знаю, чего хочу, и что я иду к этому. Это признак качества настоящего мужчины.

— Хантер не такой, и он прекрасный мужчина.

Я усмехнулся.

— Как, по-твоему, твой брат стал одной из величайших футбольных звезд в нашей стране?

— Талант.

— И решительность. Он хотел этого и упорно трудился, чтобы достичь этого. Ты не можешь винить человека за это.

— Я могу, когда кто-то заставляет ребенка выйти за него замуж. Хорошо, что мне посчастливилось вовремя увидеть, какой колоссальной ошибкой было бы выйти за тебя.

Мне нужно было немного времени, чтобы успокоиться от оскорблений в свой адрес, и я пошел к воде.

— Соло. — Уиллоу стояла позади меня, ближе, чем раньше.

— Да. — Я стоял к ней спиной.

— Зачем ты это сделал?

— Что сделал?

— Попросил меня убежать с тобой.

Я глубоко вдохнул и расправил плечи, а на выдохе произнес:

— Ты знаешь почему.

— Большую часть того, что произошло, я не помню.

— Да, но я помню все, как будто это было вчера.

Уиллоу подошла и встала рядом со мной, снова обхватив себя руками за талию.

— За эти годы я многое подавила в себе. Вот почему у меня возникли вопросы.

Я повернул голову и вопросительно посмотрел на нее.

— Ты правда не помнишь?

— Нет.

— Ничего? — спросил я.

Она отвела взгляд и присела на корточки, чтобы поднять камень, который бросила в воду. Это был мягкий бросок, и камень приземлился с громким шлепком.

Я тоже присел на корточки, подобрал маленький плоский камешек и метнул его так, что он пять раз подпрыгнул над водой, прежде чем погрузиться в воду.

— У тебя всегда это хорошо получалось.

— А, так ты не все забыла?

— Нет. Не все. — Она повернулась и холодно посмотрела на меня. — У меня все еще есть воспоминания, которые преследуют меня.

Глава 5

Вопросы

Уиллоу

— Я помню боль. Сильную боль.

Соломон нахмурился, услышав мои слова, поднял еще один камень и бросил его в озеро.

— Боль из-за сломанной руки?

На этот раз камень не пролетел по воде, а, подняв всплеск, исчез. В глубине души мне хотелось сделать то же самое и избежать столкновения с человеком, с которым я когда-то по-детски мечтала провести всю свою жизнь.

— Моя сломанная рука была лишь одной из причин боли. — Я села на траву, скрестив ноги перед собой. — Бежать было больно. Бесконечные часы ходьбы и бега, ночевки на природе, где меня съедали комары, купание в ледяной воде и падение, в результате которого я сломала руку и получила сотрясение мозга. Все, что я помню из тех восьми дней, — это боль.

Соломон, который сидел на корточках, тоже сел, когда я продолжила:

— Я была не в такой физической форме, как ты. Ты нарисовал картину ленивых дней, когда ты плаваешь в реках, жаришь еду на костре и обнимаешься по ночам. Но этого не произошло.

— Я же говорил, что сначала нам придется сбежать от них.

Мои брови поползли вверх.

— Как будто взрослые когда-нибудь перестали бы нас искать.

— Если бы ты не пострадала, Уиллоу, мы могли бы прятаться сколько угодно. Леса здесь бескрайние, и со временем все бы решили, что мы погибли.

Моим ответом была тихая усмешка:

— Именно такими мы бы и были.

— Ты этого не знаешь.

— Да ладно тебе, Соло. Ты больше не наивный ребенок. Мы были бы несчастны и голодали, как только наступила бы зима. Мы бы скучали по нашим друзьям и семье.

Соломон опустил глаза.

— У меня не было семьи, по которой я мог бы скучать.

— Ну, у меня была, и ты забрал меня от них.

— Мы договорились, что создадим свою собственную семью. Разве ты не помнишь?

Я вытаращила на него глаза и издала звук «пст».

— Ты хоть понимаешь, как безумно это звучит? Рожать в лесу, когда рядом нет врачей. Как это может защитить меня… или нашего ребенка, если уж на то пошло?

Соломон рвал на себе волосы, упершись локтями в колени и глядя вниз.

— Я уже извинился. То, что я сделал, было неправильно.

— Так почему ты это сделал?

— Потому что я запаниковал. Ты собиралась вернуться на Родину, и я думал, что больше никогда тебя не увижу. Возможно, если бы лорд Хан не изменил правила, но из-за нового закона о браке мы не смогли бы пожениться, пока тебе не исполнится двадцать один год. Тебе было пятнадцать, и я знал, что если нам придется провести в разлуке еще шесть лет, то вероятность того, что ты передумаешь и не захочешь выходить за меня замуж, была велика. Мамаши не любят северян, и как только ты проживешь там достаточно долго, я потеряю тебя. Мысль о том, что я больше никогда не увижу тебя, Уиллоу… это… — Соломон вздохнул и замолчал. — Это привело меня в чертово отчаяние.

Я знала об этом, и все же его слова были важны для меня. Долгое время мы не разговаривали. Я легла на спину, закрыла глаза и впитала утреннее солнце.

Я должна встать и уйти. Я ненавижу Соло, и что бы он ни сказал, это не изменит, утверждал мой разум, но тело не хотело уходить. Несмотря на долгое молчание между нами, близость к этому гиганту принесла мне ощущение покоя, которого я давно не испытывала. Меня озадачило, что после стольких лет он не казался мне чужим. Единственное объяснение, которое я смогла придумать, было то, что я боготворила его в течение трех лет, пока была в более впечатлительном возрасте.

— Я должен поблагодарить тебя.

Бормотание Соломона заставило меня приоткрыть один глаз.

— За что?

— Ты спасла мне жизнь. — Он перевернулся на живот и стал щипать траву. — Если бы ты не умоляла солдат не убивать меня, когда они нашли нас, я был бы уже мертв.

— Это верно. Ты можешь добавить это к моему длинному списку болезненных и травмирующих моментов, связанных с тобой. Я была в ужасе.

— Ты была храброй, Уиллоу. Помнишь, как ты подставила себя под их оружие?

— Я помню, как ты оттаскивал меня и не понимал, что я пыталась спасти тебя.

Соломон улыбнулся мне, и это заставило меня отвести взгляд. Я не могла позволить себе расслабиться в его присутствии. Однажды его улыбка заставила меня отвернуться от всех остальных в моей жизни. Мой гнев был моим щитом, и я держалась за него изо всех сил.

— Не то чтобы я не понимал, что ты делаешь. Я просто не мог позволить тебе подвергать себя опасности из-за меня.

— Что произошло после того, как меня отправили обратно на Родину? Тебя наказали?

— Конечно. — Его голос оставался ровным, но лицо посуровело, а пальцы сжались в кулаки. Было ясно, что мой вопрос пробудил в нем воспоминания, которые он предпочел бы забыть, но это была не дружеская беседа, и мне было все равно, если мои вопросы доставят ему неудобство.

Я искоса взглянула на него.

— Насколько все плохо?

Соломон переплел пальцы и с хрустом согнул их назад.

— Сначала Хантер напал на меня, когда я попытался извиниться перед ним. Я полагаю, ты знаешь об этом. Позже Магни попросил меня пообещать, что я больше не буду искать тебя. Когда я отказался, он избил меня до полусмерти.

Я нахмурила брови.

— Что с вами, парни? Когда это насилие что-нибудь решало?

Во взгляде Соломона появился какой-то новый огонек.

— Магни частично оглох на одно ухо из-за нашей драки. Ты знала об этом?

— Нет.

— Он говорит, что не пытался меня убить, но мне так показалось.

Я склонила голову набок.

— Вот почему я ничего о тебе не слышала. Он заставил тебя подчиниться.

Соломон повернулся и посмотрел на меня, нахмурив брови.

— Мне было семнадцать, и я стоял на своем, как упрямый дурак. Это стоило мне недели в больнице. После этого на меня был наложен судебный запрет.

— Что это значит? — Я приподнялась на локтях, бросив на него еще один косой взгляд, но, увидев выпуклые трицепсы Соломона, натягивающие рукав его футболки, снова отвела глаза.

— Мне запретили въезжать на Родину или каким-либо образом связываться с тобой. Даже если бы ты приехала в Северные земли, я не смог бы приблизиться к тебе. Судебный запрет был, по сути, их способом удовлетворить твою просьбу не убивать меня, но только до тех пор, пока я буду держаться от тебя подальше.

— Тогда почему ты можешь говорить со мной сейчас?

— Хан отменил судебный запрет.

— Когда?

— Вчера.

Я долго молчала, думая о том, сколько раз задавалась вопросом, почему он никогда не связывался со мной.

— Ты сказала, что у тебя есть вопросы.

Я кивнула.

— Для меня все это как в тумане. Возможно, это был мой способ осмыслить случившееся, ну, знаешь, чтобы стереть его из памяти. Но на протяжении многих лет мне снились кошмары, и я уже не уверена, что реальность, а что фантазия.

Он ждал, что я задам вопрос.

— Соломон, мы… — я замолчала, не зная, как это сформулировать. — У нас был секс?