Магни упер руки в бока и покачал головой.

— Вот что происходит, когда вы проводите гребаные собрания в мэрии. Люди думают, что их мнение имеет значение. Я же говорил вам, что это ошибка.

Хан поднял руки и обратился к нам.

— Вы напрасно теряете время, поскольку мое решение уже принято.

У нас перехватило дыхание, и мы все вместе затаили дыхание.

Етти смотрел прямо на Дарлин, когда Хан продолжил говорить.

— Лаура и Перл привели убедительные аргументы в пользу того, что Рейвен столкнется с ситуациями, подобными той, что произошла сегодня. В результате я решил, что на женщин-воинов не будет распространяться действие закона о запрете физического контакта во время участия в боях. — Он поднял руку. — Это все, на что я способен на данный момент. В результате принятия этого нового закона и настойчивых заявлений Лауры о том, что это был несчастный случай, Етти и Кэмерон могут вернуться к своей работе. — Развернувшись, Хан сделал несколько шагов, прежде чем снова повернуться ко всем с недовольным выражением лица. — То же самое касается и всех остальных. Возвращайтесь к работе!

Етти выглядел так, словно был в шоке, а когда счастливые жители Родины набросились на него с поздравлениями, он застыл и поднял руки вверх, словно желая, чтобы никто не обвинил его в том, что он прикоснулся к женщине.

Большинство людей похлопывали его по плечам и спине, но Дарлин обняла его, и, казалось, ее не волновало, что Етти не обнял ее в ответ. Отпустив его, Дарлин повернулась к Соло.

— Я же говорила тебе, что буду бороться с несправедливостью, не так ли?

Соло кивнул ей в знак уважения.

— Я никогда не видел ничего подобного. Спасибо.

— Тебе повезло, что Хан сдался, — сказала Дарлин Етти. — Тебе бы не понравился мой план «Б».

Етти опустил руки, когда на него больше не нападали.

— Каков был твой план «Б»?

— Я собиралась тайком вынести тебя отсюда в футляре для контрабаса и забрать домой. Но с твоим ростом это было бы слишком, и я не знаю, насколько хорошо ты бы там дышал.

— Что значит «домой с тобой»? На Родину? — Етти подергал себя за губу.

— Да. Я подумала, что ты предпочел бы жить без мяса и алкоголя, чем не жить вообще.

Кадык Етти заходил ходуном.

— Ты бы забрала меня к себе домой?

— Да. — Дарлин сказала это так, словно это было само собой разумеющимся.

— Ты же знаешь, что они предоставляют вид на жительство только женатым мужчинам, верно?

Дарлин откинула голову назад, чтобы посмотреть на Етти.

— Я не боюсь тебя, если ты об этом спрашиваешь.

Етти моргнул.

— Нет, я думаю, ты бы не боялась, если бы захотела выйти за меня замуж.

— Что ж, теперь нам не обязательно жениться, раз ты свободен.

На губах Етти появилась легкая улыбка.

— Ты бы все равно согласилась выйти за меня замуж?

Дарлин усмехнулась.

— Ты же не серьезно.

— О, я никогда в жизни не был так чертовски серьезен. — Етти придвинулся к ней поближе. — Видеть, как женщина противостоит Хану и Магни, чтобы спасти мою несчастную задницу, — это, пожалуй, самое безумное, что я когда-либо видел. Я не знаю, откуда ты взялась, но ты задиристая женщина.

Дарлин выглядела немного обиженной.

— Да, мой зад немного больше, чем у большинства. Но называть это плохим в лицо — грубо.

Я рассмеялась.

— Нет, Дарлин, ты неправильно поняла. Етти не имеет в виду твою настоящую задницу. Задиристость — это его способ сказать, что ты сильная и удивительная.

— Ой. — Она немного расслабилась, но Етти все еще был в восторге от своего неожиданного помилования и с озорным блеском в глазах пошутил:

— Я не знаю. Почему бы тебе не повернуться, чтобы я мог получше рассмотреть твою задницу? Больше, чем у большинства, по-моему, звучит заманчиво. — Он подмигнул ей. — Я жадный человек и люблю, когда есть за что подержаться.

— Ха. — Дарлин скривила лицо. — И это говорит человек, который две минуты назад побоялся невинно обнять меня. Я не почувствовала, что ты за что-то держишься.

Мой большой друг уставился на нее с недоумением, а затем перевел взгляд на меня.

— Она настоящая?

— Думаю, да.

Он облизал губы и посмотрел прямо на Дарлин.

— Ты позволишь мне обнять тебя?

— Почему ты спрашиваешь меня об этом после того, как я уже обняла тебя?

Как только она закончила фразу, Дарлин повисла на руках Етти, а он сжал ее в медвежьих объятиях.

— Ты самая потрясающая женщина в мире!

Я взяла Соло за руку, и мы улыбнулись друг другу. Несколько минут назад мы боялись за жизнь Етти, а теперь он флиртовал с Дарлин и казался невозмутимым.

— Отпусти меня, — настаивала она, но ее руки были на его мускулистых плечах. — Я слишком тяжелая.

Етти откинул голову назад и рассмеялся.

— Как насчет того, чтобы проверить, как далеко я смогу тебя унести? Держу пари, мы могли бы спрятаться за кустами, чтобы я мог поцеловать тебя.

Они смеялись вместе, когда мы уходили.

Глава 26

Переполненная спальня

Уиллоу

Мы с Соло провели вместе весь вечер, разговаривая, держась за руки и гуляя по парку. Когда мы добрались до тихого уголка, где никого не было видно, он затащил меня за дерево и соблазнил заняться с ним сексом на открытом воздухе.

Не то чтобы меня было трудно убедить. После того, как я признала, что все еще люблю Соло, мое влечение к нему вышло из-под контроля. В этом все еще чувствовалось что-то запретное, хотя я предполагала, что к этому времени слухи уже должны были дойти почти до каждого, поскольку многие видели нас сидящими вместе в кинотеатре под открытым небом.

Мои мысли обратились к Хантеру, но, зная его, я понимала, что ему нужно время, чтобы зализать раны, прежде чем он будет готов к разговору.

Мы пропустили ужин, чтобы провести больше времени наедине. Еда казалась неважной, когда мы могли проводить время за разговорами, поцелуями и занятиями любовью в укромных местах. Когда мы вернулись в поместье, было уже около одиннадцати вечера. Я остановилась, когда мы проходили мимо зеркала, и поднесла руку к лицу.

— О, нет.

Соло тоже остановился.

— Что не так?

— Мое лицо. Посмотри на мое лицо. — Мои щеки пылали. — Это из-за твоей бороды. Помнишь, как то же самое происходило, когда мы были младше?

Он печально улыбнулся мне.

— Прости, детка. Я не хотел ничего говорить. Я боялся, что ты перестанешь меня целовать.

Поворачиваясь к зеркалу сначала одной стороной лица, потом другой, я издавала звуки ужаса.

— Я выгляжу так, будто у меня аллергическая реакция.

— До тех пор, пока ты не скажешь людям, что у тебя на меня аллергия.

Я широко раскрыла глаза.

— А что, если это так?

Соло скривился.

— Это даже не смешно.

Услышав приближающиеся голоса, мы поспешили вверх по лестнице. Сейчас было неподходящее время, чтобы столкнуться с Ханом или Магни и объяснить, что происходит. Мы уже решили, что завтра встретимся с ними вместе.

Хихикая, как дети, мы добрались до моей комнаты, где и нашли Тристана.

— Так, значит, это правда? — Он сидел на кровати, вытянув ноги перед собой и заложив руки за голову. — Сальма сказала мне, что видела, как вы двое держались за руки. Значит ли это, что вы снова вместе?

— Да. — Соло переплел свои руки с моими. — И на этот раз мы никому не позволим встать между нами.

— А что насчет Хантера?

Я вздохнула.

— Он не в восторге от этого, но в конце концов смирится.

— Будем надеяться, что так. — Тристан зевнул и посмотрел на Соло. — Ты ведь знаешь, что Лео зол на тебя, верно? Ты все еще на службе, и никто не знал, где ты. Етти тоже пропал, но около часа назад он появился с Дарлин.

— Я был с Уиллоу. — Соло сжал мою руку. — Мне нужно вернуться и поговорить с Лео. Наверное, будет лучше, если я посплю внизу, чтобы избежать драмы.

— Хорошо. — Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

— Ты идешь? — Соло бросил на Тристана нетерпеливый взгляд.

— Куда идешь?

— Ты же не останешься здесь с Уиллоу.

— Эээ… да, останусь. — Тристан наклонил голову. — Она сказала, что я могу спать здесь.

— В твоих снах. — Соло немного повысил голос.

Тристан нахмурился.

— Да ладно. Ты же знаешь, я ее не трону, а все остальные комнаты заняты.

— Тогда спи на лужайке, мне все равно. — Соло расправил плечи. — Никто, кроме меня, не спит с Уиллоу.

— Почему нет? Мы уже спали так, и ничего не произошло. Разве она тебе этого не сказала?

— Да, она сказала мне, но, честно говоря, я уже подозревал об этом. Ее поведение не убедило меня в том, что она влюблена в тебя.

Я усмехнулась.

— Это невежливо, Соло. Бен говорит, что у меня актерский талант.

Но Соло не обратил на меня внимания. Он махал рукой, приглашая Тристана следовать за ним.

— Давай, Тристан. Ты, должно быть, под кайфом, если думаешь, что я позволяю другому мужчине спать в одной постели с моей женщиной.

Тристан закатил глаза.

— Ладно. Тогда я буду спать на полу.

— Нет! Вы двое спите здесь.

Меня раздражало, что эти двое мужчин разговаривали у меня над головой и ни один из них не спросил, чего я хочу. Раздраженно вздохнув, я подошла и взяла свою сумку.

— Вы можете спать в одной комнате! Я не собираюсь торчать здесь и слушать, как ты принимаешь решения за меня.

Соло последовал за мной по коридору.

— Куда ты идешь?

— В комнату Милы. Увидимся утром.

— Ты хотя бы знаешь, где ее комната?

— Да, она мне сказала.

— По крайней мере, позволь мне проводить тебя туда.

К моему удивлению, дверь в комнату Милы открыла Рейвен.

— Уиллоу. Что случилось? — Она прищурилась, глядя на Соло. — Что ты натворил на этот раз?

Соло поднял обе ладони в знак примирения.

— Ничего.

— Можно мне здесь переночевать? Тристан в моей комнате.

Мила подбежала к двери со щенком на руках.

— Конечно, можешь. Заходи. — Ее большие голубые глаза были широко раскрыты от волнения. — Как в старые добрые времена.

— Пока, Соло. — Рейвен помахала ему рукой и, когда он ушел, — спросила: — Мы все еще будем спаринговаться завтра утром?

Он не повернулся, но поднял руку.

— В семь утра на лужайке.

— Как насчет восьми утра? — спросила Рейвен.

— Тогда в шесть утра. — Соло со смешком завернул за угол, оставив Рейвен смотреть на меня, склонив голову набок.

— Он серьезно?

Я улыбнулась.

— Думаю, да.

Закрыв дверь, Рейвен вошла в просторную комнату Милы, а я встала рядом с ней, удивленно оглядываясь по сторонам.

— Ух ты, какая великолепная комната. — Возбужденные крики щенков привлекли мое внимание к огороженной территории, где три золотисто-коричневых щенка стояли на задних лапах, высунув головы над барьером. Они виляли хвостами, и мне оставалось только взять одного из них на руки. — Посмотри на себя, разве ты не прелесть?

— Его зовут Первопроходец, и он такой энергичный. — Мила улыбнулась. — Не заводи его, если не планируешь, что он будет много гулять.

— Я не планировала заводить щенка. Он просто такой милый.

— Они все такие. — Рейвен взяла на руки одного из двух других и поцеловала его маленькую лапку. В ответ он лизнул ее в подбородок.

Снова оглядевшись, я обратила внимание на большую кровать, ванную комнату и гостиную. Моя комната дома была примерно вчетверо меньше, чем здесь, а ванная — крошечной. Я могла бы выбрать что-нибудь побольше, но это означало бы, что у меня будет сосед по комнате, а у меня были не самые лучшие отношения с соседями по комнате.

— Эта комната отличается от той, в которой ты была в детстве, не так ли? — Я спросила Милу.

— Да. Раньше эта комната принадлежала Финну, но он согласился поменяться со мной местами. Он говорит, что им с Афиной не нужно много места, когда они приезжают в гости. Они все равно постоянно где-то гуляют.

— Ты часто их видишь? Финна и Афину.

— Да, они лучшие друзья моих родителей. Я люблю Финна и Афину. — Мила положила щенка, которого держала в руках, и Рейвен последовала ее примеру. Я обменяла Первопроходца на щенка более темного окраса, который тявкал, требуя внимания. — Это Самба, она покачивает бедрами при ходьбе, и кажется, что она танцует.

— О, моя коллега-танцовщица, это так мило. — Я поцеловала ее и, заглянув в ее очаровательные карие глаза, немного растаяла. — Мила, ты не знаешь, придут ли Финн и Афина на одно из наших выступлений?

Мила покачала головой.

— Мы пригласили их, но они не смогли. Вот почему мы позволили некоторым артистам остаться в их комнате. Афина на ежегодном собрании жриц. Финн сказал, что в этом году она сделает еще одну татуировку, — Мила указала на точку прямо над бровью у виска.

— Как ты думаешь, было бы неправильно, если бы и я сделала татуировку? — спросила Рейвен и бросилась на кровать Милы. — Это выглядит так загадочно.

— Ты не можешь. Только у жриц могут быть татуировки на лбу. Ты знаешь, что их получают, когда овладевают чем-то важным. Последний знак Афины символизирует ее глубокие познания в какой-то древней религии или языке.

— Я знаю это, но моя бы татуировка означала бы что-нибудь, связанное с моим личным путешествием.

— Например, что? — Я свернулась калачиком в удобном кресле рядом с кроватью, прижимая Самбу к груди. Она была гораздо более спокойной собакой, чем Первопроходец, и закрыла глаза, когда я погладила ее по спине. Мила присела на подлокотник рядом со мной и провела руками по моим волосам. — Почему у тебя такие спутанные волосы? Хочешь, я их расчешу?

Я не сказала ей, что они были спутаны, потому что Соло любил запускать пальцы в мои волосы, когда целовал меня. Или что сегодня я не раз лежала на спине в мягкой траве, а Соло сидел на мне верхом. Я просто улыбнулась Миле и сказала:

— Конечно, это было бы здорово.

Мила взяла расческу и немного масла для шелка, чтобы расчесать мои густые локоны, а я снова спросила Рейвен: