Лео понизил голос.

— Я серьезно, Хантер. Я не потерплю от тебя никакого дерьма.

— Почему бы тебе не сказать ему об этом? — Он приподнял подбородок, кивая в мою сторону.

— Потому что у Соло нет к тебе претензий.

Хантер усмехнулся, как будто не веря в это.

— Вы двое пожмете друг другу руки и помиритесь на ближайшие три часа?

То, как Хантер спрятал руки подмышки, говорило само за себя.

Лео застонал.

— Хантер, не испытывай меня. Просто, черт возьми, делай то, что я тебе говорю.

Я мог бы предсказать реакцию Хантера. Он был таким же сильным альфой, как и я, и не любил, когда ему указывали, что делать.

— Извини, Лео, но ты мне не начальник.

Лео повторил упрямое выражение лица Хантера.

— Ты прав, но я могу превратить твою жизнь в сущий ад, как и коммандер Магни. Не забывай, куда мы направляемся.

Ловким движением Хантер откинул волосы назад и пожал плечами.

— Как насчет того, чтобы я сам управлял своим беспилотником? Я могу взять с собой Уиллоу, а вы, парни, присмотрите за Сальмой и остальными.

— Бери свой собственный беспилотник, если хочешь, но Уиллоу под моей защитой, и она пойдет с нами.

— Хорошо, я буду рядом, если что-то случится.

Полчаса спустя прибыл беспилотник Хантера, а с ним еще пять бойцов из нашего подразделения. Вместо того чтобы лететь на большом транспортном средстве, мы разделили мамаш на более мелкие группы.

— Етти, когда ты закончишь пускать слюни по беспилотнику Хантера, не мог бы ты притащить сюда свою задницу? — Лео выглядел все более и более измученным из-за постоянных изменений.

Етти повернулся к нам лицом.

— Хантер говорит, что полетит сам — кто хочет полетать со мной и с ним?

Лео на секунду закрыл глаза, но, к моему удивлению, он не приказал Етти вернуться к нашему дрону и не отругал его за то, что он не придерживался плана. Вместо этого он махнул рукой четырем мамашам в сторону Хантера и Етти.

— Вы поедете с ними.

— Но я думала, что Дарлин поедет с нами, — пожаловалась Сальма.

Женщина из оркестра, в которой я узнал Дарлин, стояла, растерявшись, между двумя дронами. Трое ее коллег продолжали идти к Хантеру и Етти.

— Давай, красотка, мы не кусаемся. — Етти похлопал по дрону. — Это самый быстрый дрон во всем мире. Ты не захочешь это пропустить.

Бросив последний извиняющийся взгляд на Сальму, Дарлин продолжила.

— Все, садитесь в беспилотники. — Лео позаботился о том, чтобы расставить своих полицейских и нас, семерых представителей «Отряда смерти».

Я сел и посмотрел в окно на беспилотник Хантера. Етти смеялся вместе с Хантером, который с гордостью демонстрировал свой беспилотник.

Мой беспилотник был совсем не таким. Это была обычная модель 2435 года выпуска, которую я купил у одного из своих коллег. Двенадцать лет использования показали, что у него было несколько проблем, которые мне нужно было устранить, как только у меня появятся время и деньги. Моя работа давала мне доступ к военным беспилотникам, и, возможно, именно поэтому новый беспилотник не стоял на первом месте в моем списке. Это, а также тот факт, что все мое свободное время и финансовые ресурсы были потрачены на строительство моей большой хижины в лесу. Но, честно говоря, я бы тоже с удовольствием полетал на беспилотнике Хантера.

Трехчасовой перелет дал мне достаточно времени, чтобы изучить отношения между Уиллоу и Тристаном. Он развлекал всех нас историями, от которых все смеялись, а Уиллоу несколько раз прикасалась к нему, но всегда так, как прикасалась бы к другу. Это была рука на его спине, толчок плечом, когда он дразнил ее, и в какой-то момент она взъерошила ему волосы и обвинила его в преувеличении.

Сальма сидела по другую сторону от Тристана и жадно впитывала каждое его слово. Несколько раз ее ладони касались его колена, предплечья или бедра, но, возможно, для нее это ничего не значило, поскольку мамаши привыкли слишком часто прикасаться друг к другу. С того места, где я сидел, казалось, что всякое влечение, которое могло возникнуть между Уиллоу и Тристаном, сошло на нет. Они больше походили на друзей, в то время как Сальма и Тристан разделяли искру неподдельного интереса. Но, возможно, я был просто предвзят и увидел то, что хотел увидеть. Я решил немного усилить динамику, чтобы проверить свою теорию.

— Кстати, Сальма, ты подумала о предложении держаться за руки с северянином, чтобы повысить уровень своей безопасности?

Да, вот оно снова. Ее взгляд метнулся к Тристану.

Сальма склонила голову набок.

— Ты думаешь, это необходимо сейчас, когда мы собираемся во дворец?

— Нет. Но это мелочь, которая все упростит. Как сказал Етти, выбрать северянина защитником — это верный способ держать всех остальных на расстоянии. Я буду рад подержать тебя за руку, если ты этого захочешь.

— Или ты могла бы выбрать Хантера, — добавила Уиллоу, и это почти заставило меня улыбнуться. Возможно, я переврал, но была реальная вероятность, что ей не понравится, что я заявлю права на Сальму на публике.

Тристан прочистил горло и заерзал на своем стуле.

— Тебе следует выбрать мужчину, с которым ты чувствуешь себя наиболее комфортно.

В помещении воцарилась тишина, и мы все посмотрели на Сальму.

— Мужчина, с которым я чувствую себя наиболее комфортно, — это ты, Тристан, — сказала Сальма мягким голосом. — Но, может быть, это потому, что ты наполовину житель Родины?

— Это не сработает, — заявил я. — Он скоро женится на Уиллоу. Тебе лучше быть со мной или с Етти. Мы одиноки, и это сделало бы все более правдоподобным.

Лео кивнул.

— Или со мной. Я тоже одинок.

Было так забавно притворяться, что никто не замечает напряжения, исходящего от Тристана и Уиллоу. Его губы были плотно сжаты, как будто он сдерживал желание воскликнуть: «Выбери меня, я свободен».

— Спасибо за предложение. Дайте мне подумать. — Сальма повернула голову и посмотрела на местность, над которой мы пролетали. Это было великолепное место с пологими холмами, долинами и рекой, змеящейся по дикому ландшафту.

— Вид захватывает дух, — прошептала Сальма, словно в благоговейном страхе.

— Да, от всей этой роскоши никогда не устанешь. — Я указал вперед. — Видишь тот большой лес?

— Да.

— Он называется Нортвудс, и это второй по величине лес в Северных землях.

Сальма сморщила нос.

— Это кажется бесконечным. Я бы побоялась туда заходить. Я не дитя природы, это точно.

Я улыбнулся ей.

— Тогда тебе не понравилось бы жить со мной. Мой дом в лесу.

— Ты живешь в дикой местности? — Сальма широко раскрыла глаза.

— Ага.

Бен, который читал с тех пор, как мы вышли из отеля, оторвался от книги и сморщил нос.

— Почему?

Я пожал плечами.

— Почему нет?

Он опустил книгу.

— Но разве это не ужасно изолированно и одиноко?

— Уединенно, скорее, — согласился я. — Я построил свою хижину в красивом месте, прямо у реки, которая имеет для меня особое значение. — Когда я сказал это, мой взгляд переместился на Уиллоу, и она склонила голову набок, а затем ее рот приоткрылся в беззвучном «о».

Лео заговорил.

— Я был там. Это великолепно.

Мои губы изогнулись в улыбке, когда я встретился с ним взглядом.

— Спасибо. В таком случае тебе следует приезжать сюда почаще. Река в это время года отлично подходит для рыбалки.

Сальма заерзала на своем месте.

— Рыбалка — это варварство.

Лео, похоже, ничуть не смутила ее критика.

— Я люблю рыбалку. Просто скажи, когда, и я с удовольствием приеду.

Сальма покачала головой.

— Не могу поверить, что ты такой бессердечный, Лео.

Усмехнувшись, я покачал головой.

— Вы, жители Родины, просто смешите меня. Как вы думаете, рыба беспокоится о том, что она бессердечна, когда ест другую рыбу? Или как насчет медведя, который ест рыбу? Это пищевая цепочка, Сальма. Так было миллионы лет.

— Это не делает ситуацию правильной.

— На самом деле, это так. Нет ничего лучше, чем свежеприготовленная рыба, запеченная на костре. Ты даже не представляешь, чего лишаешься.

— Я не ловлю рыбу, — поспешил сказать Тристан. — И я тоже вегетарианец.

Уиллоу подняла брови и пристально посмотрела на Тристана, уличая его во лжи. Мы оба несколько раз видели, как он ел мясо.

— Что? — спросил он, пожимая плечами. — Ты знаешь, я вырос на Родине. Я вегетарианец.

— О, конечно. В основе твоей группы крови лежит хлорофилл. — Сарказм Уиллоу прошел мимо ушей Бена и Сальмы, но остальные его поняли, и у меня в животе запорхали бабочки. Черт, я скучал по тому времени, когда Уиллоу была спокойна и не переживала о нашем непростом прошлом.

— Ладно, возможно, я немного отклонился от вегетарианского пути, — признался Тристан. — Но я вегетарианец девяносто пять процентов времени.

Уиллоу и я обменялись быстрыми удивленными взглядами.

— Я надеюсь, ты снова станешь полноценным веганом. — Сальма наклонилась и положила руку ему на локоть, за что была вознаграждена теплой улыбкой Тристана.

Как и ожидалось, Уиллоу совсем не выглядела обеспокоенной.

— Будь осторожна со всеми этими прикосновениями, Сальма, — предупредил я ее. — Тристан привык к этому, потому что он наполовину с Родины. Он знает, что для тебя это ничего не значит, но другие мужчины могут неправильно понять.

Бен поднял голову.

— Это хорошая мысль, дорогая. Мы не хотим больше никаких драм в этом туре.

Сальма сложила руки на коленях.

— Спасибо, что напомнил мне, Соло. Я буду более внимательной и впредь буду держать свои руки при себе.

То, как Тристан сжал челюсти от сдерживаемого раздражения, заставило меня отвернуться и посмотреть в окно, чтобы скрыть улыбку. Не может быть, чтобы он и Уиллоу были влюблены друг в друга, и это означало, что у меня все еще был шанс.

Глава 21

Рисковать

Уиллоу

Я уже несколько раз бывала в Сером дворце, но он по-прежнему было таким же впечатляющим, как и в первый раз. Здание напоминало что-то из старого света, окна были большими, с черными рамами, а фасад окрашен в кремово-бежевый цвет.

Мила встретила нас там, крепко обняв меня и Тристана и взяв за руки Бена и Сальму в официальном приветствии жителей Родины.

— Я бы тоже обняла тебя, если бы ты мне позволил, — сказала она Соло, но он держался на расстоянии.

— Спасибо, но только человек, желающий умереть, стал бы обнимать дочь Магни.

— Ты глупыш. Мой папа не такой уж плохой.

По выражению лица Соло я поняла, что он с этим не согласен.

— Рейвен где-то здесь. Она и дети просто помогают некоторым из твоих попутчиков добраться до их комнат. Нам всем не терпится хоть раз побывать в поместье.

— У вас найдется место для всех нас? — я спросила.

— Нет, только исполнители и технический персонал. — Она перевела взгляд на Соло и Лео. — Охрана будет спать в оранжерее в парке. Не волнуйтесь, она большая и очень красивая. Я помогала расставлять кровати, и мы даже развесили там несколько очаровательных гирлянд, чтобы вам было уютнее.

Соло улыбнулся ей.

— Мила, ты очень добра, но я не против поспать под звездами. Сейчас лето.

— Так сказали Хан и мой отец, но я убедила их, что у тебя должна быть хотя бы палатка или какая-то крыша над головой. Ну, знаешь, на случай, если пойдет дождь.

— Кто заплел тебе косу? — я спросила. — Это выглядит прекрасно.

Руки Милы коснулись заплетенных в косу светлых волос на макушке, отчего на щеках появились ямочки.

— Да. Я рада, что тебе понравилось. Я не была уверена, что цветы — это не перебор.

— Вовсе нет. Выглядит очаровательно.

Звук бегущих ног заставил нас обернуться к двойным входным дверям, откуда вышла группа детей и Рейвен. Один из мальчиков остановился прямо перед Соло. Он был немного выше меня, с волосами цвета меди, и я узнала в нем Мэйсона, сына Магни, которого мы видели на вечеринке воссоединения.

Запрокинув голову, мальчик посмотрел на Соло снизу вверх.

— Я знаю, кто ты.

Соло наморщил лоб.

— Я тоже.

— Да, но ты знаешь, кто я? — нетерпеливо спросил мальчик.

Соломон кивнул.

— У меня есть довольно хорошая идея, что ты сын Лауры и Магни, не так ли?

— Ты определил это по моему росту? — Мальчик выпрямился в полный рост. — Я высокий для своего возраста, как и мой отец.

— И, судя по виду, сильный.

Мила шагнула вперед.

— Мэйсону только что исполнилось десять, но он очень гордится своим ростом.

— Я собираюсь вырасти как минимум до восьми или девяти футов, — похвастался он.

— О боже. — Сальма прижала руку ко рту.

Соло выглядел удивленным.

— Мой отец говорит, что ты лучший воин, которого он когда-либо тренировал, и что когда я смогу победить тебя, я смогу назвать себя величайшим воином своего поколения.

— Магни так сказал? — Соло выглядел удивленным. — Насколько ты теперь хорош?

Мэйсон кивнул в сторону Рейвен.

— Я могу победить ее.

Рейвен возразила:

— Ты застал меня врасплох, Мэйсон. Вот и все.

Лео подошел ближе и скрестил руки на груди.

— А ты когда-нибудь дрался с настоящим бойцом?

Рейвен резко повернулась в его сторону.

— Эй, подожди минутку. Ты хочешь сказать, что я ненастоящий боец? Кто ты вообще такой?

Соломон сделал шаг вперед.

— Извини, Рейвен, позволь представить тебе моего друга Лео. Он офицер полиции.

— Инспектор полиции, — поправил его Лео и расправил плечи.

— Верно. Извини, я все время забываю о твоем повышении.

Рейвен просияла.

— Я тоже планирую поступить на службу в полицию.

Лео одарил ее властной улыбкой.

— Женщины не могут работать в полиции. Это слишком опасно. Может быть, если ты вернешься на Родину…

Рука Рейвен легла ей на бедро, и она отвела его в сторону.

— На Родине нет полиции. У них есть усмирители, но это не одно и то же. И что б ты знал, я никуда не собираюсь уезжать. Это мой дом, и так было десять лет. То, что в полиции пока нет женщин, не означает, что их никогда не будет. Времена меняются, или ты этого не заметил?