— Это здесь.

— Всем прижаться к стенам. А вы, сбегайте и откройте дверь.

У него освободилось место, чтобы выполнить инструкции, и я спросила еще номера комнат.

— У меня пятьсот семьдесят четвертый номер, — крикнула женщина.

Как только открылась первая дверь, я сказала мужчине войти, приказав запереть дверь и вести себя тихо.

Открылась еще одна дверь, и плачущая женщина нашла номер своей комнаты. Еще восемь человек поспешно вошли и захлопнули дверь. Мы работали вместе, чтобы найти больше места, в то время как я не сводила глаз с лифта, опасаясь, что он откроется в любую секунду.

Коридор пустел слишком медленно, и я потянула Сальму за собой в последнюю комнату, в последний раз оглядев коридор, чтобы убедиться, что там никого нет, прежде чем запереть дверь.

— Ты должна перестать плакать, милая. — Я быстро провела ее и еще двух женщин через комнату в ванную.

Щелчок. Я заперла дверь и повернулась к ним.

— Я знаю, что вы все напуганы, но вы должны вести себя тихо. Просто сядьте и сделайте несколько глубоких вдохов. — Я опустилась рядом с Сальмой, которая не переставала плакать.

— Послушай меня. — Мой тон стал тверже, когда я сняла полотенце с вешалки на стене и просунула его под дверь, чтобы заглушить плач трех женщин. — Я знаю, что ты, вероятно, слышала ужасные вещи о мужчинах с Севера, но ты должна успокоиться. Ничего не случится. Здесь мы будем в безопасности. Есть хорошие люди, которые защитят нас ценой своей жизни, и я обещаю тебе, что никто из тех людей в толпе не хотел причинить нам вреда. Они просто слишком разволновались и на секунду потеряли здравый смысл. Северяне не такие чудовища, как вы все слышали. Большинство из них — хорошие люди.

Мои слова помогли, и истерика женщин сменилась напряженными телами и сдавленными криками.

— Мне страшно, — сказала темноволосая женщина и спрятала руки в рукава, как будто пыталась заползти под свитер.

— Тебя зовут Дарлин, верно?

Она кивнула и шмыгнула носом.

— Прошлым вечером ты разговаривала с моим братом и Етти. Они оба мужчины с Севера. Ты их боялась?

— Нет. Они были очень добры ко мне.

— Верно, и прямо сейчас они стоят на страже, чтобы защитить нас.

— Что, если с ними что-то случится? — голос Дарлин сорвался.

— Или с Тристаном, — добавила Сальма, и меня осенило, что для нее было бы более естественно беспокоиться о Бене, который не знал, как бороться и защитить себя.

— Тристан, Хантер, Етти, Лео, Соло и все остальные мужчины, с которыми вы здесь познакомились, — превосходные бойцы. Они могут постоять за себя. — Я говорила так уверенно, как только могла, несмотря на свой страх за своих друзей и брата.

— Но Тристан не офицер полиции и не солдат, как другие. Он вырос на Родине. Я не думаю, что он умеет драться. — Глаза Сальмы расширились от беспокойства. — И Бен тоже попал туда. О, нет, а как же Бен?

— Хантер и Тристан обучены сражаться, и они защитят любого жителя Родины, но вы должны понимать, что никто не собирается трогать Бена или других мужчин. Северяне не заинтересованы в них. Я не могу объяснить, что там произошло, кроме того, что это было похоже на массовый психоз. Поверьте мне, когда фанаты поймут, что напугали нас, им будет стыдно за себя.

Снаружи послышались новые крики, а затем выстрелы, которые заставили нас всех вздрогнуть от страха.

— Как тебя зовут? — спросила я женщину, сидевшую рядом с Дарлин, которая снова начала плакать. Она была миниатюрной, с темно-русой стрижкой «пикси».

— Ава.

— Красивое имя. — Я пыталась отвлечь их всех обычной светской беседой. — На каком инструменте ты играешь?

— На скрипке. — Она свернулась калачиком, подтянув колени к подбородку.

— Я все еще не понимаю, почему они так на меня набросились, — всхлипнула Дарлин.

Я вытянула ноги перед собой, пытаясь подать сигнал спокойствия, и взяла Сальму за руку.

— Я не знаю. Я никогда не видела ничего подобного.

Сальма придвинулась ближе и положила голову мне на плечо.

— Если бы там не было Тристана, я была бы мертва.

— Нет, милая, никто бы тебя не убил.

— Он спас меня. — Ее серые глаза были влажными от слез.

Мои губы растянулись в грустной улыбке.

— Да, Тристан — хороший парень.

— Что он имел в виду, когда сказал, что ты северянка? — спросила Дарлин.

— Что?

— В лифте. Тристан назвал тебя северянкой и сказал, что ты здесь теперь главная.

— О, это потому, что мой отец был северянином. Вот почему я такая высокая.

— Ты знала своего отца?

— Нет. Он был донором. Предполагалось, что у моей матери будет только Хантер. Думаю, можно сказать, что я была тем самым «плюсом», которого никто не ожидал и не хотел…

Дарлин нахмурилась, и я поспешила добавить:

— Забудь последнюю часть, семья, в которой я выросла, была хорошей. — Не было необходимости говорить о том, как одиноко я чувствовала себя, будучи единственным ребенком без настоящих родителей.

Сальма все еще держала меня за руку, но ее плач утих.

— Я все еще не могу поверить, что твоя мать не хотела тебя. Это так странно.

Мне было двадцать два года, но думать об этом до сих пор было больно, и еще больнее от того, что никто из взрослых в моей семье не принял меня как родного. Тристан и Хантер предположили, что это из-за того, что во мне текла северная кровь. Слишком высокая, слишком дерзкая. Случайная…

— Но что имел в виду Тристан, когда сказал, что ты главная?

Я вытерла свободную руку о штаны. Они были липкими, а во рту пересохло от всех переживаний, которые мы только что пережили.

— Просто северяне считают себя более сильными лидерами. Честно говоря, они считают нас, жителей Родины, немного хрупкими.

— Хрупкими? — голос Сальмы был полон негодования, и, хотя в этот момент ничего смешного быть не могло, я скрыла улыбку. При всем ее беспокойстве северяне наверняка сочли бы ее хрупкой.

Дарлин нахмурила брови.

— Я вовсе не считаю нас хрупкими. Я имею в виду, мы, может быть, и не сравнимы с ними физически, но я считаю себя сильной женщиной.

— Я тоже. — Сальма откинула волосы назад. — Мне стоило большого труда даже приехать сюда, в Северные земли. Выходить на сцену и побеждать свой страх день за днем. Слабый человек не смог бы этого сделать.

Я прислонилась головой к стене, и меня охватило чувство стыда. Сальма была права. Быть одной из крупнейших звезд мира — это такое давление, какого большинство людей не испытывают за всю свою жизнь. Она вынесла это на своих плечах, борясь со своими внутренними демонами.

— Ты права. Слабый человек не смог бы сделать то, что делаешь ты, — призналась я.

Мы пожали друг другу руки, понимающе переглянувшись.

— Я больше не слышу выстрелов. — Ава наклонила голову. — Послушайте.

Мы все притихли и прислушивались к звукам, но, кроме криков снаружи, ничего не было слышно.

— Они перестали стрелять. Это хорошо, правда? — Ава посмотрела на меня так, словно у меня был опыт в подобных вещах.

— Ага. — Я кивнула. — Это означает, что полиция все контролирует. — По крайней мере, я на это надеялась.

— Что, если кого-то убьют? — Дарлин снова расплакалась. — Мне невыносима мысль о том, что из-за нашего приезда сюда кто-то мог погибнуть.

— Никто не погибнет. — Я говорила твердым голосом. Там были мой брат, Тристан и Соло. При мысли о том, что кто-то из них может пострадать, у меня внутри все сжалось, и я отказалась даже говорить об этом.

— Давайте сменим тему. — Дарлин посмотрела на меня. — Когда вы собираетесь пожениться?

— Эээ… что ты имеешь в виду?

— Хантер сказал мне, что вы с Тристаном пара.

— Правильно. — Я посмотрела вниз. — Но мы не планируем жениться в ближайшее время. — Это был лучший ответ, который я могла дать, не солгав.

— Уиллоу, я не знаю, как это сказать, но ты, кажется, не влюблена в Тристана, и сегодня утром он говорил так, словно тоже не был влюблен в тебя. Как будто вы решили заставить Соло подумать, что ты занята. — Сальма прикусила губу.

Я вздохнула.

— Да, Тристан сегодня утром все испортил. Надеюсь, остальные этого не заметили. — Я подняла руки. — Пожалуйста, никому об этом не рассказывайте.

— Мы сохраним твой секрет. — Сальма повернулась, чтобы посмотреть на Дарлин и Аву. — Верно?

Они обе торжественно кивнули.

— Тристан — хороший друг, и он помогает мне, являясь буфером между мной и Соло.

— Ты имеешь в виду солдата, который пропал сегодня утром.

— Да, это Соло.

— Я не виню тебя за то, что ты держишь его подальше. Он пугает своими размерами и всегда выглядит таким сердитым. — Ава поменяла позу на полу.

Сальма поспешила встать на защиту Соло.

— Это потому, что ты его не знаешь. Соло — гигант, но с ним очень приятно разговаривать.

Дарлин нахмурилась.

— Тем не менее, я впечатлена тем, что Тристан защищает тебя от него. Не могу представить, что многие мужчины захотели бы встать на пути у такого, как он.

Вмешалась Ава.

— Я слышала, что однажды он похитил женщину. Жрицу.

— Нет, это был Магни, и это случилось десять лет назад, — поправила я ее. — Кто тебе вообще это сказал?

— Соло похитил Уиллоу, — сообщила Сальма двум женщинам. — Поэтому ей нужен был буфер между ними.

— Он похитил тебя? — И Дарлин, и Ава были шокированы.

— Он не похищал меня. — Я отвела взгляд, не понимая, почему защищаю его.

— Он не похищал меня.… — крик молодой женщины, раздавшийся у меня в голове, заставил меня выпрямиться.

Я слышала разговор трех женщин на заднем плане, но мои мысли вернулись к тому времени семилетней давности, когда я защищала Соло всем, что у меня было.

Глава 19

Размышления

2440 год — семь лет назад

Уиллоу

— Ты не замужем за ним.

— Нет, это так. Мы провели церемонию, и я дала ему слово.

Доктор покачала головой.

— Он манипулировал тобой, Уиллоу. Ты не понимала, что делаешь.

— Это я хотела этого.

— Это он заставил тебя поверить в это.

— Нет! — я закричала на нее.

— Брак не был официальным и, следовательно, недействительным. Ты не замужем, и любое обещание, которое ты могла ему дать, не имеет силы. Милая, тебе лучше смириться с тем фактом, что ты никогда его больше не увидишь. Это для твоего же блага.

— Вы не понимаете. Я люблю его, — воскликнула я.

— Нет, Уиллоу, тебе только кажется, что ты любишь его.

— Соло — моя вторая половинка.

— Милая. — Доктор подошла и села рядом со мной. — Я знаю, что это сбивает тебя с толку, ты еще очень молода. Мы все хотим помочь тебе и сделать так, чтобы ты снова почувствовала себя счастливой.

— Я никогда не буду счастлива, пока снова не буду с Соло.

— Тебе просто нужно немного времени, чтобы увидеть вещи в более ясной перспективе. Какой была бы твоя жизнь в лесу? А? — Она погладила меня по волосам, и я отвернулась.

— Как насчет прогулки в парке? У уток только что появились утята, и они такие милые.

Я отвернулась.

— Поешь хотя бы что-нибудь. Я вижу, ты не притронулась к завтраку.

— Я так и сделаю, если вы позволите мне взглянуть на Соло.

— Боюсь, это не в моей власти. Я понимаю, что он нарушил многие законы Северных земель, и мне гарантировали, что ему не разрешат путешествовать здесь. Ты в безопасности от него.

— Тогда я вернусь.

— Ты не можешь. После того, что случилось, тебе не разрешат вернуться в Северные земли.

Я подняла голову.

— Когда-нибудь?

Она одарила меня сочувственной улыбкой.

— Это ненадолго, Уиллоу. Может быть, когда ты станешь старше, и мы поверим, что ты сама будешь принимать правильные решения.

— А как же мой брат? Когда я снова увижу Хантера?

— Ты с ним разговаривала?

Я покачала головой. Стыд от того, что я покидаю своего близнеца, не попрощавшись, давил на меня тяжелым грузом.

— А ты бы хотела?

Мои глаза закрылись, и слезы потекли по щекам.

— Он будет очень зол и разочарован во мне.

— Можно ли его винить?

Я опустила голову, сжав плечи, как будто могла спрятаться от всего мира, как черепаха.

— Уиллоу. — Ее рука лежала на моем колене, голос был мягким и терпеливым. — Мы все любим тебя, в том числе и твой брат. Если он разочарован, ничего страшного. Подумай об альтернативе.

— Что вы имеете в виду? — мой голос охрип от пяти дней криков и рыданий.

— Что бы ты чувствовала, если бы Хантер не был разочарован? Если бы ему было все равно?

Я вытерла слезы и посмотрела на нее в замешательстве.

— Если бы ты убежала, и никто бы этого даже не заметил — каково бы это было?

Моргая, я задумалась об этом.

— Когда ты убежала, все запаниковали, и я слышала, что за тобой послали армию. Ты понимаешь, что это значит?

Я не ответила.

— Это значит, что ты действительно важна, Уиллоу. Твой брат, учителя, Совет, твои друзья и семья. Все волновались, потому что ты им небезразлична. Разве ты не видишь, что тебя любят?

Я опустила глаза, крепко сжимая в руках одеяло.

— Мы знаем, что тебя соблазнили сбежать, и никто на тебя не сердится. Соломон был старшим, и он заманил тебя, не так ли?

— Нет. — Я покачала головой, сбитая с толку многодневными вопросами, недосыпанием и голодом.

— Не волнуйся. Теперь ты в безопасности, и все, о чем мы просим, — это чтобы ты использовала свои умные мозги и думала самостоятельно. Я уверена, ты достаточно умна, чтобы понимать, что двое детей не смогли бы долго выжить в дикой природе. Это слишком опасно. Соломон тебе не друг, Уиллоу. То, что он сделал, было безрассудным и неправильным. Тебе повезло, что ты выжила.

— Вы его не знаете.

— Ты права. Я его не знаю. Я смотрю только на его действия и на то, что он сделал с тобой. Он был близок к тому, чтобы убить тебя. Надеюсь, ты это понимаешь. — Она приподняла мой подбородок. — Посмотри в зеркало и увидишь то, что видим мы.