— Мне нужно немного уединения, чтобы помедитировать.

— Хорошо. — Он занял мое место, и, уходя, я услышала, как они с Лео обсуждают технические характеристики модного беспилотника, принадлежащего Хантеру.

Моим планом было помедитировать и сосредоточиться. Но я не смогла. Сидеть на кровати, прислонившись спиной к стене, было тяжело, когда мои ноги все еще чувствовали беспокойство, как будто они сами хотели встать и побежать на поиски Соло, просто чтобы убедиться, что он в безопасности.

Я не должна заботиться о нем. Он самый эгоистичный человек на свете… Мои мысли были прерваны воспоминаниями о том, как он нес мой рюкзак, когда я уставала, и просил меня присесть и отдохнуть, пока он строил для нас укрытие.

Это ничего не значит.

Еще одно воспоминание было о том, как Соло вызвался пробежать три мили, когда Мила не смогла найти свой свитер и подумала, что, возможно, уронила его.

Ладно, может, он и не эгоист до мозга костей, но он плохо ко мне относится. Я чуть не умерла из-за него.

Эта мысль показалась мне знакомой и надежной. Сколько сотен, если не тысяч раз, я повторяла себе это?

Я перестала медитировать и открыла глаза. Перед моим мысленным взором промелькнуло смутное воспоминание о том, как я убегала от разъяренного медведя. Я потерла лоб, как будто могла каким-то образом прояснить воспоминания.

Большая медведица перед нами защищала своих медвежат. Ее рычание становилось все громче, и по тому, как она мотала головой из стороны в сторону, я поняла, что она вот-вот вонзит свои зубы и большие когти в одного из нас.

— Прыгай, Уиллоу, прыгай. — Соло схватил меня за руку, и я закричала, когда мы пролетели по воздуху.

Я встала с кровати и принялась расхаживать по комнате. Ну и что, что он спас меня от медведя? Начнем с того, что нам не следовало заходить в тот лес, и я имею полное право злиться на него.

Открыв дверь, я вышла, чтобы подслушать разговор, происходящий внизу.

— Он всегда был очень добр ко мне. — Это прозвучало так, будто Сальма защищала Соло перед Тристаном.

— Да, у него есть свои хорошие стороны, но Соло имеет привычку все портить сам.

— Я не знаю, как насчет этого. Все, что я могу сказать, это то, что он был добр и внимателен. Мне действительно нравится Соло.

Я нахмурилась и взяла свою сумку из комнаты. Было удивительно, насколько открытой была Сальма, когда дело касалось мужчин. Они тянулись к ней, как муравьи к сахару, но тогда она была Сальмой Роуз, суперзвездой с редкой красотой и ранимостью, которые тронули бы любого мужчину.

Соло и Етти после первого выступления назвали себя фанатами и похвалили Сальму за то, что она самая красивая и талантливая жительница Родины.

Не то чтобы я была с ними не согласна, но мою женскую гордость все равно задело то, что Соло, который раньше говорил мне, что я самая красивая женщина в мире, изменил свое мнение.

Я направилась в ванную, надеясь, что душ поможет мне прочистить мозги, но навязчивые мысли не покидали меня. Пока вода стекала по моему телу, я продолжала размышлять: теперь, когда Соло думает, что я с Тристаном, не пойдет ли он за другой артисткой? Он проявил интерес к Сальме. Предпочел бы он ее мне? Конечно, предпочел бы. Между ними с Сальмой не было бы плохих отношений или обидных комментариев, которые можно было бы простить.

Намылив ладони мылом, я провела руками по своему телу, ощущая тяжесть своих грудей и на долю секунды представляя, как большие ладони Соло будут касаться моей кожи.

Даже не думай об этом! Я ругала себя, но моему телу было все равно, и мои соски затвердели, когда я вспомнила о том раннем утре в коридоре перед моей комнатой, когда я положила руку на его сильную грудь, и это явно произвело на него впечатление. Я вспомнила тоску в его глазах, когда он увидел, как я потягиваюсь, и желание, которое я подавляла годами, разгорелось во мне еще сильнее. Я представила, что бы он сделал, если бы вместо того, чтобы отдергивать мою руку, я позволила ей скользнуть по его телу, вниз по прессу или по груди к плечам и рукам. Позволил бы мне Соло?

Это глупо. Даже если бы я хотела вернуть Соло, этого бы никогда не случилось. Хантер бы этого не понял. Никто бы этого не понял. Я бы этого не поняла.

Я отвернулась и позволила воде упасть мне на лицо. Этого было недостаточно, чтобы избавиться от смущающих чувств, связанных с желанием, чтобы Соломон увидел меня. Когда-то я была для него всем. Теперь он был настороже и сдержан в общении со мной. Его лицо больше не сияло, когда я приближалась, и его улыбки предназначались другим. Мне — никогда.

Это не должно меня беспокоить. Не то чтобы я ему тоже улыбалась. Эти безумные мысли — всего лишь проявление моего тщеславия.

Недавний комментарий Етти о том, что Соло пошел дальше, и я тоже должна была бы, обеспокоил меня. Я ушла семь лет назад.

Так почему я фантазирую о нем в душе? Это ненормально — фантазировать о ком-то, кого ты ненавидишь.

Я не буду. Это должно прекратиться прямо сейчас!

Мой мозг искал, о ком бы еще подумать, но ничего не нашел.

Если бы только я могла влюбиться в Тристана. Он был высоким, красивым и более чем желал стать моим партнером. С ним было бы так легко, но Тристан заслуживал кого-то, кто любил бы его больше, чем друга.

Мои руки опустились ниже, и я раздвинула ноги, чтобы помыться. Меня снова наполнили запретные мысли о Соломоне. На этот раз мы были в кабине одни, и он одарил меня своей очаровательной улыбкой. Я позволила себе чувственное удовольствие от нескольких прикосновений к своему клитору, и в моей голове всплыли образы Соло, целующего меня в шею и прижимающего к себе.

«Это неправильно», — снова закричала разумная часть меня. Я не должна была думать о нем в таком ключе.

Но я думала.

Я думала о его высоком, сильном, мускулистом теле, его темно-синих глазах и о том, как шрам пересекал его верхнюю губу. Его лицо было как карта моей юности. Небольшая шишечка на носу, оставшаяся после того, как он разбил его в драке, и я побежала принести ему лед. Вытатуированный компас на его предплечье указывал на юго-запад, которым он удивил меня, когда ему было семнадцать. Все думали, что юго-запад означает юго-запад. Только мы знали, что SW — это аббревиатура от Соло, а Уиллоу и компас — символ того, что дом — это мы вдвоем. Затем были его губы. Они подарили мне мой первый поцелуй и шептали обещания и слова любви в то время, когда я чувствовала себя ненужной. Даже его короткая бородка навевала воспоминания о юношеской гордости, когда в возрасте пятнадцати лет у него появилась первая щетина. Моя кожа краснела, что говорило о том, что мы целовались при каждом удобном случае. Когда я выключила душ, мое тело все еще гудело от неудовлетворенного сексуального желания к мужчине, которого я не хотела и с которым никогда не смогу быть.

Я включила сушилку и потянулась за увлажняющим кремом, который взяла с собой в душ. Потирая мышцу бедра, я ощутила еще одну волну грусти, вспомнив, как Соло отказался сделать мне массаж, когда я попросила его о помощи.

Сказал бы он «нет», если бы Сальма попросила?

Я вздохнула, ненавидя себя за то, что внутри меня все еще жила юная Уиллоу, которая жаждала быть любимой и быть увиденной мальчиком, которого я когда-то любила, и за то, что кровь северянки во мне сделала меня немного собственницей по отношению к нему. Я была выше этого. Если Соло хотел Сальму, а она хотела его, я должна была быть рада за них. Все остальное сделало бы меня плохим человеком.

Подняв руку, я нанесла увлажняющий крем на спину.

Возможно, я могла бы порадоваться за них, если бы только знала, что она нравится ему. Но как бы я узнала? Не то чтобы я могла просто спросить его. А могла ли я?

Глава 17

Опасность

Соломон

Температура была низкой, но я нырнул глубже, используя свои мышцы, чтобы быстрее продвигаться по воде. Давление в ушах усилилось, темнота вокруг меня сгустилась, а вместе с ней и потребность дышать.

Я заставил свое тело продолжить погружение. В моей натуре было заставлять себя, и я страдал от гораздо более сильной боли, чем мои легкие, молящие о воздухе.

Еще четыре длинных гребка, и я достиг дна озера. Оттолкнувшись ногами, я рванулся вперед, как ракета, вытянув руки к светлой поверхности надо мной. Мои губы были плотно сжаты, а глаза прищурены от сосредоточенности.

Воздух — воздух — воздух, мои легкие требовали этого, и как только я вынырнул на поверхность, мой рот открылся в жадном глотке свежего лесного воздуха.

— Как раз вовремя.

Тяжело дыша, чтобы снова наполнить легкие воздухом, я повернул голову и увидел Етти, стоящего у кромки воды с рубашкой в правой руке.

— Я уже собирался нырнуть и поискать тебя. Подумал, что тебя, возможно, схватило озерное чудовище.

— Сколько я там пробыл? — спросил я.

— Я не знаю. Я пробыл здесь всего несколько минут. Ты побил свой рекорд?

— Мне так показалось. Это озеро глубокое.

— Ты достиг дна?

Плывя к нему, я добрался до мелководной части озера и начал подниматься вверх.

— Да, там, внизу, было очень холодно.

Он рассмеялся и оглядел мое обнаженное тело.

— Это заметно.

Меня это не позабавило и не обидело. Каждая часть моего тела была большой, и мне было комфортно в собственной шкуре.

— Лео волновался, потому что тебя не было в домике, и никто не знал, куда ты делся. Почему ты не сказал мне, что идешь купаться? Я бы присоединился к тебе.

Я фыркнул.

— Что?

— Ты был занят, и я не хотел, чтобы ты приходил.

Етти наблюдал, как я надеваю браслет, шорты, носки и ботинки.

— Почему нет?

Я пожал плечами.

— У тебя свои дела. У меня — свои.

— Ты всегда так говоришь, но я твой партнер. Твои дела — это мои дела, и наоборот.

— Я так не думаю.

Откинув голову назад, Етти громко застонал.

— Что, черт возьми, с тобой сегодня не так?

— Ничего.

— Мне обязательно бить тебя, чтобы ты заговорил со мной?

Даже после изнурительного заплыва я все еще был на взводе, и его слова о том, что он меня побьет, спровоцировали меня.

— Как будто ты мог бы победить меня в драке.

— О, я мог бы поколотить тебя и преподать урок твоей заносчивой заднице, это уж точно. Может, ты и крупнее многих. Но ты не крупнее меня.

Большую часть времени мы отлично ладили, но после того, как Етти вчера боготворил Хантера, я был не в настроении выслушивать от него всякое дерьмо.

— Отвали, Ет. — Я повернулся к нему спиной и побежал обратно тем же путем, которым пришел.

— Почему бы тебе просто не сказать мне, в чем твоя проблема? — крикнул он мне вслед.

— У меня нет проблем.

— Тогда объясни мне, почему ты такой раздражительный. — Етти подбежал ко мне. — Это из-за Уиллоу?

Я проигнорировал его.

— Не беспокойся о ней. В любом случае, она не такая.

Мой мозг отключился. Вся печаль, которую я носил в себе, взорвалась яростью, когда я толкнул его плечом, отчего Етти потерял равновесие и упал на землю.

— Не смей говорить о ней гадости, — прошипел я. Я не позволял ни одному мальчишке плохо отзываться об Уиллоу в школе и не позволю ему сделать это сейчас.

Он тоже встал, отряхнул штаны и рубашку и посмотрел мне вслед, пока я бежал по лесной тропинке.

— Ты сумасшедший, — крикнул он мне вслед.

Я развернулся и побежал назад.

— Что? Это твой новый лучший друг Хантер сказал тебе об этом, или ты, наконец, догадался сам?

Етти подбежал ко мне, и я развернулся, чтобы увеличить скорость.

— Я всегда знал, что ты сумасшедший, Соло. Мне не нужно было, чтобы кто-то говорил мне об этом.

Я не ответил.

— Я не хотел оскорблять Уиллоу. Просто в ней есть что-то подозрительное. Я думаю, она играет с тобой.

Мой хмурый взгляд был единственным ответом, который он получил.

— Вчера она едва прикоснулась к Тристану, и я не почувствовал от них любовных чувств, а сегодня утром Тристан сказал кое-что интересное.

— Что?

— Он намекнул, что они хотели, чтобы ты поверил, что он и Уиллоу — пара. Хотя я не думаю, что это так.

Мой интерес мгновенно возрос.

— Каковы были его точные слова?

— О, я не помню. Но Тристан беспокоился, что ты мог сделать с собой какую-нибудь глупость, потому что думал, что он и Уиллоу были парой.

— Например, что?

— Он намекал на то, что ты, возможно, покончил с собой.

У меня вырвалось еще одно фырканье.

— Он так хочет.

— Но тебе не кажется странным, что он использовал слова «Соло думал»? Он не сказал просто «Соло знал, что мы пара».

— Возможно, ты неправильно его расслышал.

— Я прекрасно его расслышал. Говорю тебе, они притворяются.

В течение пятнадцати минут мы бок о бок бежали обратно в хижину, и я мысленно анализировал все, что касалось Уиллоу и Тристана. Она, казалось, не слишком обрадовалась его приезду, и на ее лице отразилось раздражение, когда я позвонил ему и сказал, что у нее болит бедро. Из-за своих размышлений я пропустил поворот, и Етти стал надо мной насмехаться, и ему пришлось направлять меня в нужном направлении.

— Хорошо, что я тебя нашел, а то бы ты так и бегал кругами. Да ты настоящий охотник.

Когда мы вернулись, Лео и несколько других полицейских стояли снаружи.

— А, вот и вы. Мы собирались провести поисково-спасательную операцию.

Я перешел на шаг.

— Это шутка, да?

Етти прошел мимо Лео и хлопнул его по плечу своей большой ладонью.

— Я же говорил, что найду его.

— Где ты был?

— Совершенствовал свои навыки ныряльщика. Ты сказал, что нам не нужно будет уходить до одиннадцати утра. — Я опустил взгляд, чтобы проверить свой браслет. — Еще нет и девяти.

— В следующий раз обязательно говори мне, куда идешь. На Магни не произвело бы впечатления, если бы я потерял одного из его спецназовцев.

Я приподнял бровь.

— Думаю, он был бы удивлен больше, чем о чем-нибудь дрогом.