Я должна была бы радоваться этому, но чем больше я наблюдала, как он изучает Сальму Роуз, тем больше мне это не нравилось.

Пока Лео и Етти расхваливали наше шоу, Соло откинулся на спинку стула и заложил руки за голову.

— Здесь жарко, — пробормотал он.

Одарив его лучезарной улыбкой, от которой ее красивое лицо озарилось, Сальма наклонилась вперед, изучая татуировку на внутренней стороне его выпуклого предплечья.

— Соло, что это у тебя там за зеленая длинная линия?

— Это стебель травы.

— А-а-а… Я так и думала, но зачем тебе понадобилось делать татуировку в виде травы на своем теле?

— Для меня это имеет значение.

— Это потому, что он хочет стать коровой в своей следующей жизни, — пошутил Етти.

Соло улыбнулся своему другу.

— Быком. А не коровой.

— Это действительно так? — Сальма присоединилась к общему смеху, и они улыбнулись друг другу. Впервые за семь лет я увидела, как Соло обнажил зубы в улыбке, и от того, как его постоянное серьезное выражение лица сменилось очаровательной улыбкой, у меня перехватило дыхание. Когда-то я жила ради его улыбок, и даже сейчас, когда я ненавидела его, я все равно узнавала то чувство, которое охватывало меня, как будто кто-то щекотал мое сердце перышком.

— Сальма. — Етти привлек ее внимание, окликнув по имени. — Ты ведь знаешь, что сотни мужчин будут мечтать о тебе сегодня вечером, верно? — Етти наклонился вперед, уперев локти в бедра.

Сальма сделала жест «о, пожалуйста» и указала на меня.

— Я уверена, что многие будут мечтать об Уиллоу. Она выглядела такой грациозной и красивой в том, как она танцевала.

Етти кивнул головой.

— Согласен, ты выглядела потрясающе, Уиллоу. Но кто сказал, что они не могут мечтать о вас обеих? Я знаю, что буду мечтать.

Глава 13

Полуночная пробежка

Соломон

— Заткнись! Ты их напугаешь, — отчитал я Етти, который не имел опыта общения с женщинами и был похож на гребаного кита в бассейне. — Слишком много информации!

— Что? Сказав, что мы, мужчины, будем мечтать о них? — Он выглядел озадаченным. — Я думал, что делаю комплимент нашим гостям.

Сальма и Уиллоу следили за нашим разговором, пока я смотрел в окно беспилотника. Мы садились на крышу отеля.

— Женщинам не нравится слышать, что ты о них мечтаешь. Они думают, что это жутко.

К моему удивлению, Уиллоу заговорила.

— Это зависит от того, кто это говорит.

Я поднял обе ладони, показывая, что не хочу спорить.

Лео встал на защиту Етти.

— Я уверен, что это не первый раз, когда вам, дамы, говорят, что мужчины вас обожают. — Он нажал кнопку, чтобы открыть дверцу беспилотника, и вышел первым вместе с Етти. Оглядевшись, они подали Бену знак, что можно следовать за ними. Бен протянул руку, чтобы сначала помочь Сальме, а затем и Уиллоу выбраться из дрона. Я смотрел на то, с какой готовностью они брали Бена за руку, и думал о парадоксе: такое простое прикосновение может привести к смерти такого человека, как я.

— Спасибо, что так заботились обо мне сегодня вечером, — сказала Сальма, когда я придержал для нее дверь лифта.

— Пожалуйста.

— Кто из вас троих пойдет в ночную смену? — спросил Бен, когда мы все вошли в лифт.

— Соло и Етти поделят ночь между собой. Вам не о чем беспокоиться. Один из них будет бодрствовать в гостиной всю ночь.

Сальма откинула голову назад и посмотрела на нас с Етти.

— Это действительно необходимо? Мне неловко, что я не даю вам спать по ночам. Вы, должно быть, устали так же, как и все мы.

Лео ответил за нас.

— Вероятность того, что что-то случится, минимальна, но мы не будем рисковать. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Я пожал плечами.

— Все в порядке. Мы с Етти привыкли работать посменно и не высыпаться. Мы солдаты.

— Наверное. — Между ее бровями пролегла морщинка. — Но даже солдаты — люди, а нам, людям, нужно спать.

Лифт остановился, и мы вышли, направляясь по коридору, Лео и Бен шли впереди. Уиллоу поспешила за ними, чтобы не застрять со мной, в то время как Сальма, казалось, никуда не спешила и шла со мной и Етти.

— Очень мило, что вы проявляете заботу. — Я одарил Сальму еще одной теплой улыбкой. Эта женщина удивила меня во многих отношениях. Она была не только по-настоящему талантлива и обладала потрясающим голосом, но и была доброй. И не в том слащавом мамочкином стиле, когда главное — быть приятной и вежливой. Сальма была искренней и ранимой рядом с нами. Она не командовала нами, но, казалось, была благодарна за то, что мы были рядом, чтобы защитить ее и развеять ее страхи. Это было так неожиданно и освежающе после разочарования, вызванного враждебным отношением Уиллоу.

— Спокойной ночи. — Уиллоу стояла у двери в свою комнату и обернулась, чтобы посмотреть на Сальму. — Увидимся завтра.

Сальма раскрыла объятия и подошла, чтобы обнять Уиллоу.

— Ты справилась на удивление хорошо. Я так рада, что ты здесь. Сладких снов, Уиллоу.

Я стоял позади них и видел лицо Уиллоу, когда она обняла Сальму и закрыла глаза.

— И тебе того же. Теперь я еще большая фанатка, чем была до нашей встречи.

Они рассмеялись и отстранились.

— Спокойной ночи. — Етти приподнял подбородок, когда Уиллоу открыла дверь.

— Спокойной ночи. — Она улыбнулась ему, а затем на мгновение ее взгляд остановился на мне. Улыбка Уиллоу исчезла, словно отражение моего собственного горя в зеркале. У меня сжалось в груди, во рту пересохло, а затем она ушла.

Оказавшись в номере, Бен, Сальма и Лео скрылись в трех спальнях.

— Я заступаю на первую смену. — Етти устроился на диване. — Соло, тебе нужно немного поспать.

— Не думаю, что смогу. Я не устал. Еще даже полночь не пробила.

— Да, у меня то же самое, вот почему я выхожу в первую смену, а ты сменяешь меня в пять.

— Хорошо. — Я достал спортивную форму и обулся.

— Хотел бы я присоединиться к тебе. — Етти встал и подошел к окну. — Сегодня идеальная ночь для пробежки.

— Увидимся через час. Надеюсь, к тому времени я устану.

Он усмехнулся.

— Ха! Только если ты, бл*дь, будешь бегать вприпрыжку.

Выйдя за дверь, я прошел мимо комнаты Уиллоу и остановился как вкопанный. Звук льющейся воды заставил меня потереть лицо. Она принимала душ, и образы, которые всплыли у меня в голове, заставили меня, черт возьми, сойти с ума.

Двигайся дальше.

Забудь о ней.

Она тебя ненавидит.

Я бы отдал свою левую ногу, чтобы оказаться с ней в душе. Услышать, как она говорит о нашем будущем, как раньше. Почувствовать ее губы на своих губах. Прикоснуться к ее идеальному телу, которым восхищались сотни мужчин, когда она танцевала сегодня вечером.

Я видел ее выступление, и она была восхитительна со своими плавными движениями и великолепной хореографией. Каждый мужчина, наблюдавший за ней, был очарован тем, как прекрасно она выглядела, с ее симметричными чертами лица и большими выразительными глазами. Уиллоу очаровала их так же, как и меня, когда впервые появилась между деревьями десять лет назад. Я миллион раз говорил ей, что Бог был вдохновлен ангелом, когда создавал ее. Теперь я задавался вопросом, может быть, ангел действительно был волшебницей, созданной для того, чтобы сеять хаос в жизни людей.

Выпрямившись, я бросил последний тоскующий взгляд на ее дверь и вышел на улицу, чтобы побежать по улицам Кингстона как сумасшедший, пытаясь найти кого-то, кого потерял. В моем случае я знал, где этот кто-то, и я пытался убежать от своей потребности быть рядом с ней.

Ты потерял ее.

Прими это и двигайся, черт возьми, дальше.

Я увеличил скорость, и мое лицо исказилось от физической боли из-за безумного темпа, который только заглушал мои эмоциональные страдания от самообвинений. Если мои действия превратили кого-то такого чистого, восхитительного и доброго, каким когда-то была Уиллоу, в холодного циника, то я заслуживал страданий.

«Это возможно только с тобой».

Я ненавидел эту мысль. Мы были так близки. Как могла такая чистая любовь, как наша, превратиться в ненависть?

Она по-прежнему мила и добра к другим.

Я замедлился и остановился, чтобы сориентироваться. На чем, черт возьми, я остановился?

Кингстон был одним из крупнейших городов на Восточном побережье, здесь проживало около трехсот тысяч человек. Запыхавшись и с немного дрожащими от долгого бега ногами, я обернулся, но ничего не узнал. Мой браслет показывал, что я нахожусь примерно в пяти милях от отеля, и я прикинул, что бежал уже больше получаса.

Мне следовало взять с собой воды.

Звуки смеха привлекли мое внимание к бару дальше по улице. Снаружи стояли трое мужчин, один из них мочился на стену.

Обливаясь потом, я подбежал и, не обращая внимания на мужчин, вошел в бар.

— Привет, красавчик, меня зовут Лайла, что бы ты хотел выпить? — Барменша была ботом новой модели и выглядела очень мило, с длинными волосами, собранными в хвост, и впечатляющим декольте.

— Мне просто нужен большой стакан воды.

— Со льдом или без?

— Без льда.

Счастливым певучим голоском она подмигнула мне и промурлыкала:

— Сейчас будет.

Пока бармен приносил мне воду, я присел и оглядел зал, который был довольно переполнен для вечера четверга. Большинство мужчин тихо беседовали, но группа в глубине зала вела себя шумно.

— Бармен, тащи сюда свои сиськи, нам нужно еще пива, — крикнул один из них.

— Я сейчас подойду, — крикнула ему в ответ Лайла, но он был пьян, и когда барменша, прежде чем обслужить их, принесла мне воды, он запустил стаканом в ее сторону.

— Где наше гребаное пиво?

— Эй. — Я повернулся на стуле лицом к ним. — Прекратите. Вы могли ударить меня этим стаканом.

— Заткнись на хрен. — Мужчина погрозил мне пальцем.

Я не привык к подобному неуважению. У большинства мужчин, которые видели меня, хватало здравого смысла не связываться со мной, но на мне не было формы, и я сидел.

— Просто говори потише, — сказал я ему, но это только привлекло внимание четырех других пьяных придурков за его столиком.

— Разве ты только что не сказал ему заткнуться на хрен? Так почему же он все еще разговаривает? — спросил один из них мужчину, который бросил стакан.

Я не обратил на них внимания. Было уже поздно, и я просто хотел выпить воды и вернуться в отель. Одним долгим глотком я осушил стакан и поставил его на стойку. Обратный путь занял бы у меня больше времени, так как я не собирался бежать бегом и должен был следовать указаниям навигатора.

— Я возьму рыжеволосую из хора в любой день. Ты видел, какого размера у нее сиськи?

Это замечание заставило меня задержаться на своем месте еще на секунду, прислушиваясь к разговору шумной компании.

— Можешь взять ее. Я беру певицу. Держу пари, я смогу заставить ее кричать по-настоящему громко. — За его отвратительными словами последовал низкий раскатистый смех.

Мне не нужно было спрашивать, о каком хоре или певце они говорили. От их речей я покраснел.

— Ты видел, какой гибкой была эта симпатичная танцовщица? Это крепкое тело просто необходимо обхватить. Готов поспорить, что она сможет обхватить мой член и хорошенько его подоить.

Я подошел к ним в три больших шага и поднял с места мужчину, который говорил об Уиллоу. Мое лицо вспыхнуло от ярости.

— Никогда, черт возьми, не смей так говорить о женщинах.

Его друзья вскочили на ноги, когда я прижал мужчину к полу. Он задыхался от моей хватки за воротник, но мне было все равно.

— Прояви хоть немного чертова уважения.

— Отпусти его. — Один из его друзей схватил стул, чтобы использовать его в качестве оружия.

— Ты закончил вести себя как придурок? — спросил я висящего мужчину, у которого теперь было багрово-красное лицо.

Он не мог говорить, но моргнул в знак согласия.

Я уже собирался отпустить его, когда его друг ударил меня стулом в бок. Это еще больше разозлило меня.

Бросив первого идиота, я бросился за вторым.

Он закричал, когда я схватил его. Я быстро и с силой ударил его костяшками пальцев по лицу, отчего мужчина упал на пол. Я в гневе повернулся к остальным троим.

— Так что, ублюдки, уже закончили поливать грязью женщин?

Все они энергично закивали головами, а затем один из них бросил на меня предупреждающий взгляд, скользнув взглядом за мою спину.

Я быстро повернулся и сумел отразить большую часть удара от бутылки, которая упала мне на плечо, взорвавшись осколками стекла, разлетевшимися во все стороны.

Нападавший размахивал в воздухе разбитой бутылкой, используя ее как оружие, и ему посчастливилось поцарапать мне шею и челюсть.

Я зашипел и вырвал у него бутылку, швырнув ее через всю комнату. К этому времени в баре замигал свет: сигнал о том, что вызвана полиция.

Я усыпил нападавшего, ударив его локтем в лицо, и хмуро посмотрел на его друзей, ожидая, не окажется ли кто-нибудь из них настолько глуп, чтобы тоже напасть. Они быстро протрезвели и отступили.

Было заманчиво сбежать, вместо того чтобы ждать прибытия полиции, но барботы все записали. Я не смог бы спрятаться, поэтому мог бы объяснить, что произошло.

Мне потребовалось несколько часов, прежде чем я закончил составлять отчеты и делать заявления. Полиция работала медленно и настояла на том, чтобы я приехал в участок для выяснения обстоятельств. Я был благодарен, что другие посетители бара поддержали меня, сказав, что мужчины были пьяны и бросали стаканы в Лайлу. Тот факт, что я был членом «Отряда смерти», тоже сыграл свою роль, и к четырем утра я, наконец, переступил порог отеля и оказался в номере люкс.

Етти поднял на меня глаза.

— Долгий путь, да?

— Да.

— Эй, у тебя идет кровь — какого черта, Соло?

Я поднес руку к лицу.

— У меня идет кровь?

— Да. Ты споткнулся во время бега?

— Нет.

— Тогда как ты получил этот порез?

Я подошел к декоративному зеркалу и наклонился, чтобы лучше разглядеть засохшую кровь на своей щеке и шее.