Трули

Почему он так со мной поступает? Будто потраченные на меня деньги имеют такое уж большое значение в общей картине, но, чёрт, что я вообще знаю? Я росла под колпаком и никогда не задумывалась о стоимости вещей. Когда мне что-то требовалось, он прав, я просто проводила картой.

Ладно, возможно, я тоже не так уж невинна во всём этом. Мы использовали друг друга. Неважно. Это не отменяет того факта, что раньше я считала нас друзьями. Думала, он будет хоть как-то поддерживать со мной связь.

Я была по уши в него влюблена и так и не научилась это скрывать. Стоило ему оказаться рядом, как моё лицо тут же становилось пунцово-красным.

Блэйк всегда был со мной дружелюбен и вежлив, но держался на расстоянии. Именно поэтому я пришла в восторг, когда узнала о браке. Я никогда не была до конца уверена, что он не воспринимает меня как младшую сестру. Что он терпит моё общество лишь потому, что наши родители заставляют его проводить со мной время.

Уверена, я вела себя чертовски неловко. Вот что бывает, когда учишься исключительно в женских школах. Тогда я понятия не имела, что делать со своей влюблённостью, и даже не до конца понимала её. Но теперь осознаю, что это было всего лишь увлечение. Я не знаю того Блэйка, который сегодня стоит передо мной.

Эти глупые чувства, которые я к нему питаю, лишь отголоски прошлого. Я просто романтизирую наши прежние встречи, хотя они были исключительно дружескими. Иначе почему он держался от меня подальше? Он не воспринимал меня как женщину. Поэтому всё это раздражает ещё сильнее. Почему он настаивает на том, чтобы мы оставались женаты?

Я делаю вдох, подхожу ближе и сажусь в одно из кресел перед его столом.

— Мы можем составить график выплат. Я уже начала искать работу.

— Где? — его вопросы и ответы звучат холодно и прямо.

— В разных местах, — пожимаю я плечами, делая вид, что это неважно. Да, перспективы у меня не самые радужные. Я всегда любила историю и выбрала её своей специальностью. Наивно полагала, что брак с Блэйком естественным образом приведёт к тому, что я стану женой и матерью, поэтому позволила себе получить образование в области истории. Нужно было выбрать что-нибудь более практичное, например бизнес.

Я сглатываю эмоции, которые пытаются сдавить горло. Стать матерью и завести семью было моей мечтой на протяжении многих лет. С самого детства, с тех пор как я впервые увидела Блэйка, я была уверена, что выйду за него замуж. Что однажды он станет моим. Я разыгрывала всё это в своём воображении. Мне и правда пора повзрослеть.

— Звучит не слишком многообещающе.

— Не будь жестоким, — бормочу я. Мне не нужно, чтобы меня унижали. Не то чтобы я сама не понимала, что оказалась в безвыходном положении.

— Это я жестокий? Моя жена ворвалась в мой кабинет и теперь требует развода.

— Вот именно, — я наклоняюсь вперёд. — Мне пришлось ворваться в твой кабинет. Более того, мне пришлось тайком досрочно закончить учёбу, сесть на самолёт, а потом незаметно пробраться наверх, чтобы увидеть собственного мужа, — качаю я головой. — Тоже мне муж, — бормочу себе под нос, опуская взгляд в пол. Из его груди вырывается низкий рокот, и я резко вскидываю голову.

— Ты должна была закончить учёбу, а потом вернуться домой.

— Правда? Кто-нибудь собирался приехать и вернуть мне паспорт? Может, заодно остался бы посмотреть, как я поднимаюсь на сцену за дипломом? — Блэйк отшатывается, словно я его ударила.

— У тебя нет паспорта?

— Нет, ты его забрал.

— Как ты прилетела домой? — я оглядываюсь по сторонам. — Трули. Как ты прилетела домой? — в его голосе звучит предупреждение.

— Я не обязана тебе ни хрена рассказывать. — я вижу, как напрягается его челюсть, и наслаждаюсь этим гораздо сильнее, чем следовало бы. Пусть сейчас преимущество на его стороне, но я знаю: то, что он не понимает, как я добралась сюда без паспорта, сведёт его с ума. Он заслужил эту пытку.

— Я не знал, что у тебя нет паспорта. Я бы никогда на такое не согласился. Ты жила за границей, и тебе в любой момент могло понадобиться вернуться домой.

Именно.

— Да, одному богу известно, что ко мне никто приезжать не собирался, — не могу скрыть лёгкую дрожь, проскользнувшую в голосе.

— Ты хочешь сказать, что родители ни разу тебя не навещали? Я помню, что поездки обсуждались и планировались, в том числе на праздники.

Ах, а сам он приехать ни разу не планировал? Да пошёл он.

— Они приезжали на пару праздников и ещё несколько раз заезжали пообедать или поужинать, — если им случалось проезжать мимо по пути куда-то ещё.

— Это нелогично, — он проводит ладонью по лицу. Возможно, я его больше не знаю, но вижу, что он не притворяется.

— И не должно быть логично. Мы составим график выплат, и, как только найду работу, я начну возвращать тебе деньги.

— Ты ведь понимаешь, что только один год обучения стоит двести тысяч? — ладно, звучит внушительно. — А ещё понимаешь, что, устроившись в музей или куда-то вроде него, будешь получать, возможно, тысяч семьдесят пять в год?

Я буду расплачиваться до конца жизни. Я и правда была наивной и глупой.

— Понимаю и найду несколько работ, чтобы постараться вернуть тебе деньги.

— Мне не нужны твои деньги.

— Тогда чего ты хочешь?

— Мою жену.

— Блэйк, я никогда не была твоей женой. Давай будем честны.

Он поднимает руку с обручальным кольцом. Я тоже всё ещё ношу своё.

Кольцо было ещё одной причиной, по которой я не теряла надежды. Я знала, что выбрать его мог только он. Это был не просто какой-нибудь огромный солитер1.

Оно, конечно, всё равно большое. Бриллиант изумрудной огранки в центре, вероятно, весит десять карат, но его окружает ореол из более мелких бриллиантов, которые продолжаются по ободку. Это кольцо леди Мерабелло, получившее название «Королевский ореол». Я обожаю и его, и связанную с ним историю. У кольца богатое прошлое. Только Блэйк мог заметить, что мне захочется именно такое.

— Ты могла бы работать на меня.

Погодите, что? Мне не нравится, как это звучит. Нет, если я когда-нибудь хочу разлюбить Блэйка, между нами должно быть как можно больше расстояния. Работать на него было бы катастрофой.

— Кем? Помощницей? — я оглядываюсь на дверь, за которой исчезла его ассистентка. От неё исходят не самые приятные флюиды. Я, может, ни хрена не понимаю в мужчинах, зато в девушках разбираюсь. Она положила глаз на моего мужа. Несмотря на то что он скоро станет моим бывшим, я ничего не могу поделать с лёгким уколом ревности.

Я подавляю это чувство. Пофиг. Пусть трахается с ней, мне всё равно. Ладно, мне будет не всё равно, но я не стану об этом думать.

— Что-то вроде помощницы.

Прищуриваюсь, глядя на него. Надеюсь, разговор не движется туда, куда я думаю.

— Я не шлюха, если ты намекаешь…

Его ладонь с грохотом опускается на стол, заставляя меня вздрогнуть. Когда он успел стать таким злым?

— Думаю, принесённые тобой документы более чем ясно это показывают, — тогда какого хрена он так, мать его, злится? — Ты настолько низкого обо мне мнения, — вот чёрт. Почему его это волнует? Уже много лет ему нет дела до моих мыслей, если вообще когда-либо было. Я лишь пожимаю плечами в ответ, зля его ещё сильнее. Я вижу, как у него на самом деле краснеют кончики ушей. — Тогда мне остаётся лишь оправдать твои ожидания.

— Знаешь что? Я не обязана всё это выслушивать, — встаю я.

— Сядь, — приказывает он таким тоном, что спорить бессмысленно. Подчинись, иначе пожалеешь. Моё тело слушается раньше, чем разум. Я сглатываю, гадая, что означает это безмолвное «иначе», но, похоже, в любом случае скоро узнаю. — Мы заключим новую сделку, — я открываю рот, чтобы ответить, но от его свирепого взгляда снова сжимаю губы. — Мы оказались на распутье, — он откидывается на спинку кресла. — Я хочу свою жену, а она хочет уйти.

— Ты не можешь…

— Я могу делать всё, что захочу, — перебивает он. Я качаю головой. — Чей паспорт ты использовала, чтобы сюда добраться? — разговор внезапно сворачивает совершенно в другую сторону. А может, и нет, потому что во мне зарождаются подозрения. — Обе стороны могут столкнуться с серьёзными последствиями за такой поступок. Это федеральное преступление, за которое предусмотрено тюремное заключение.

— О, ты собираешься упечь собственную жену в тюрьму? — я разоблачу этот блеф.

— Нет, теперь у меня есть друзья в высоких кругах. А что касается твоей подруги, я попрошу посольство забрать её и отправить сюда, чтобы ею занялось ФБР.

У меня всё обрывается внутри.

— Я украла его у неё, — торопливо выпаливаю я.

— Уверен, федералы сумеют вытянуть из неё правду. Я не могу верить твоим словам. Ты не держишь данное слово, — я смотрю на него. Я больше не знаю этого мужчину. — Разве ты сейчас не пытаешься нарушить условия нашего брачного договора?

Пожалуй, тут он меня поймал.

— Значит, будешь использовать это против меня? Вечно у тебя не получится. Есть срок давности, — я выдумываю это на ходу, но почти уверена, что такое действительно существует.

— Возможно, но он точно составляет больше пары лет.

— Не делай этого, — шепчу я.

— Ты не оставила мне выбора, — я сглатываю. — Но я не настолько неразумен, — я прикусываю щёку изнутри. — И, как ты сама сказала, ты не шлюха, но всё равно будешь исполнять роль моей жены. Ты поселишься в моём доме и будешь вести себя соответствующим образом в течение следующего года.

— А потом что? — год не так уж и страшно. Один год я выдержу.

— Твой долг передо мной будет погашен, и мы сможем снова обсудить наш брак, — я прикусываю нижнюю губу. — Время идёт, Трули. Я занятой человек и управляю компанией, которая оплачивала всю твою жизнь. Это предложение исчезнет со стола так же быстро, как на нём появилось.

— Ладно! — кричу я. Я не позволю втянуть Мэйбл в неприятности из-за меня. Ей и так было нелегко отдать мне свой паспорт. Она неукоснительно соблюдает правила. Я дразню её примерной паинькой, но именно за это её и обожаю. Она милая и поступилась собственными принципами, пытаясь мне помочь, потому что любит меня.

— Рад, что теперь ты наконец начала мыслить здраво.

Я стискиваю зубы, чтобы не загнать себя в ещё более глубокую яму.

Год. Я справлюсь… по крайней мере, я так думаю.