Трули

Сегодняшний день был словно сон. Честно говоря, всё происходящее казалось нереальным. После той недели, что мы провели с Блэйком, я ни за что не догадалась бы, как пройдут эти последние двадцать четыре часа. Ещё недавно я гадала, как, чёрт возьми, выдержу с ним целый год, а теперь с надеждой думаю о возможности провести вместе всю жизнь. Безумие, как быстро всё может измениться.

Когда Блэйк вкладывает ладонь в мою и переплетает наши пальцы, по телу разливается тепло, словно за сегодняшний день он не делал этого уже с десяток раз. Мы позавтракали, а затем гуляли по району, чтобы я могла осмотреть все магазины, до которых при желании сумею дойти пешком.

Потом Блэйк сообщил, что у нас назначена встреча и это сюрприз. Я понятия не имела, что он задумал, но понимала, что договорился он обо всём в последний момент. Когда мы подъехали к Центральному залу исторических даров, я сразу пришла в восторг. В детстве я всегда любила сюда приезжать. На мой взгляд, это один из лучших музеев в мире, и здесь постоянно выставляют новые экспозиции.

Стоило нам войти, как по обращению с нами можно было подумать, будто мы королевские особы. Для нас устроили частную экскурсию. Каждый раз, когда мы входили в очередной зал, его освобождали от посетителей, оставляя лишь нас и экскурсовода. Добравшись до египетского отдела, экскурсовод незаметно исчез, а Блэйк попросил меня продолжить. Он знал, что я и сама всё расскажу, и мне было приятно делиться с ним историей. Блэйк внимательно слушал каждое слово, ни разу не заскучал и даже задавал вопросы.

— Спасибо тебе за это, — говорю, пока мы сидим на заднем сиденье представительского автомобиля, везущего нас через весь город.

— Это тебе спасибо. Мне был нужен сегодняшний день, — он берёт мою руку, кладёт себе на колени и накрывает своей большой ладонью. Мой взгляд притягивает его обручальное кольцо. Блэйк — мой муж. Он уже много лет мой муж, но только сейчас всё кажется таким настоящим. Я почти не могу поверить, что всё наконец складывается именно так.

— Тебе был нужен сегодняшний день?

— Мне нужно было провести время с тобой, — его телефон несколько раз звонил, но в конце концов он выключил его и убрал обратно в карман, откуда больше не доставал.

— Было очень хорошо, — внутри меня поднимаются эмоции. — А куда мы теперь? — меняю я тему, не желая расплакаться и всё испортить. Потому что даже не знаю, какими будут эти слёзы. Счастливыми или печальными? Разве они не могут быть и теми и другими одновременно?

— Поесть.

— Я могу приготовить тебе ужин, — предлагаю я.

— Уже не терпится затащить меня домой, миссис Локхарт? — Блэйк не упускает ни единой возможности напомнить, что я его жена. Раньше это раздражало, но теперь мне нравится. Он одаривает меня порочной улыбкой, заставляя вспомнить сегодняшнее утро, когда я застала его в душе.

— Ты всегда был таким… — я бросаю взгляд на водителя и осекаюсь. Блэйк понимающе кивает, тоже не желая говорить о сексе при посторонних.

— За ужином мы будем одни.

— Мы уже как пожилая супружеская пара, которая идёт ужинать в пять вечера, — поддразниваю я, хотя завтракали мы поздно.

— Зато потом весь вечер проведу дома с тобой и мы сможем заняться чем угодно.

— Ещё немного реалити-шоу?

Теперь уже я игриво вскидываю брови, заставляя его усмехнуться.

— Я действительно хочу узнать, уйдёт ли Минди наконец от Джакса. Никогда не пойму, как она его терпела.

— Наверное, чувствует, что застряла с ним. Все деньги ведь у него, — фыркаю я от смеха.

— Мы могли бы выписать ей чек, — предлагает Блэйк, заставляя меня рассмеяться ещё сильнее.

— Мы правда отправим чек какой-то случайной звезде реалити? — он ведь наверняка шутит.

— Готов поспорить, шоу стало бы интереснее, если бы у неё появились деньги, которые она могла бы швырнуть ему в лицо.

— Ты серьёзно?!

— Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, жена. Даже если ради этого придётся поддерживать твою зависимость от реалити-шоу.

— Может, лучше направим их на погашение моего долга перед тобой? — поддразниваю я, но вижу, что шутка задевает его и мгновенно портит настроение. — Чёрт, я…

— Мы приехали, — говорит Блэйк.

Я остаюсь на месте, пока он выходит, обходит машину и открывает мне дверь. Он предупредил водителя, что сам будет открывать её для меня. Поднимаю взгляд на здание перед нами. Я так долго не жила в городе, что понятия не имею, какие рестораны здесь появились и не переехали ли старые.

Блэйк кладёт ладонь мне на спину и ведёт внутрь.

— Добрый день, — приветствует нас лифтёр, когда мы заходим в кабину.

У меня складывается впечатление, что это очень роскошное заведение.

— Мы подходяще одеты? — спрашиваю я Блэйка.

— Ты, как всегда, захватываешь дух, — весь день он говорит мне лишь приятные слова. Интересно наблюдать, как меняется его поведение в зависимости от роли. И одна из них, кажется, предназначена только для меня.

— Спасибо, но ты понимаешь, о чём я.

— Мы прекрасно одеты.

К счастью, поездка на лифте длится недолго, мы поднимаемся всего на несколько этажей. Но, выйдя из кабины, я словно переношусь в другой мир.

— Мы что, провалились в кроличью нору? — со смехом спрашиваю я.

Вся комната, даже потолок, покрыта цветами и лианами, а воздух наполнен сладким ароматом. По часам, расставленным по всему помещению, и чёрно-белому полу сразу становится понятно, что мы попали в Страну чудес Алисы. Здесь захватывает дух. Я лишаюсь дара речи.

В детстве это была одна из моих любимых книг. Я читала её только в саду, иначе всё было уже не то. Я на этом настаивала. Маму это ужасно раздражало, а Блэйка — нет.

— Нравится?

Я слегка поворачиваюсь к нему и вижу, как сильно он хочет, чтобы мне понравилось. Он спланировал всё это ради меня, и не думаю, что Блэйк вообще когда-либо старается произвести на кого-то впечатление. Но на меня старается.

— Я в восторге.

— Идём, — он ведёт меня дальше. В центре комнаты стоит круглый стол, на котором уже расставлены еда и напитки. Блэйк выдвигает для меня стул. — Я попросил подготовить всё заранее, чтобы нам никто не мешал.

— Блэйк, — грудь переполняют эмоции. — Я не могу… — я изо всех сил пытаюсь подобрать слова. Он нежно берёт меня за подбородок и поворачивает моё лицо к себе.

— Я хочу доказать тебе, что мне не всё равно. Что я тебя не забыл. Ты никогда не была для меня чем-то второстепенным, — по моим щекам катятся слёзы. — Мёдик, пожалуйста, не плачь, — его красивое лицо искажает боль, и он стирает мои слёзы.

— Я просто очень счастлива, вот и всё, — я так долго чувствовала себя забытой и одинокой. Со временем это изматывает, когда думаешь, что в целом мире нет никого, кому ты небезразлична настолько, чтобы приехать или хотя бы позвонить.

— Я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не чувствовала себя забытой.

Я шмыгаю носом.

— Что ж, у тебя, чёрт возьми, отлично получается, — я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его губам.

Я не собираюсь с этим бороться. Всю жизнь я хотела этого мужчину, а теперь выясняется, что он чувствовал то же самое. Наши родители манипулировали нами, чтобы получить желаемое, но теперь этому конец. Мы заслуживаем совместного будущего после того, как у нас отняли столько лет.

Поцелуй быстро становится глубже, и я стону Блэйку в рот, пока его пальцы запутываются в моих волосах.

— Жена, — выдыхает он с предупреждением, и мне нравится слышать в его голосе эту нужду. — Я хочу, чтобы ты насладилась своим чаепитием, а не чтобы я всё испортил, перегнув тебя через этот стол.

— Звучит… — я облизываю губы. — Неплохо.

— Неплохо, — усмехается он. — Сегодня вечером у нас ещё будет на это время. Ночь только начинается, — Блэйк наливает мне чашку чая. — В Европе ты часто устраивала чаепития.

— Да, — я наблюдаю, как он кладёт два кубика сахара, затем добавляет немного молока и каплю мёда. До отъезда в колледж чаепития не были частью моей жизни. Мэйбл устраивала их каждую субботу. — Откуда ты всё это знаешь?

— Я не хотел с тобой расставаться. Мне было тяжело, и, возможно, я делал вещи, которые тебе не понравятся.

— Например, следил за мной.

Он кладёт мне на тарелку несколько маленьких сэндвичей.

— Да, — признаётся он. — Мне следовало бы стыдиться всего, что я делал. Всех этих проверок, разговоров с твоими преподавателями и охранниками, — мои брови взлетают вверх. — Возможно, несколько раз я был гораздо ближе, чем ты думаешь.

— Блэйк, — у меня вырывается тихий вздох, но не от потрясения, а скорее в духе «расскажи ещё».

— Я хотел увидеть твою комнату и попробовать еду в ресторанах, которые тебе нравились, чтобы знать.

— Чтобы знать?

— На тот момент, когда ты вернёшься домой. Полагаю, я представлял, что мы с лёгкостью вживёмся в роли мужа и жены. А чтобы для тебя всё прошло гладко, мне нужно было знать о тебе всё. Какую еду ты любишь, какие шоу смотришь, — на его губах появляется ухмылка. — Какие книги читаешь.

— Блэйк, — хлопаю его по плечу. — Вломиться в мою комнату в общежитии и следить за мной — это одно. Но рыться в моей электронной книге — уже совсем другое, — полушутя говорю я.

Только потому, что немного стесняюсь своих читательских предпочтений. Книги там довольногрязные. Некоторые были настолько грязными, что мне пришлось скачивать их с сайта, на котором размещают подобные книги.

— Это помогало мне справляться.

— Ты так сильно по мне скучал?

— Да, — без колебаний отвечает он и подносит к моим губам крошечный сэндвич. Я откусываю, наслаждаясь тем, насколько интимным кажется то, что он меня кормит.

— Поэтому ты решил, что слежка и шлепки будут нормальными? — вскидываю я одну бровь.

— Я понимаю, что некоторые вещи должны оставаться только в книгах. Чистой фантазией. Но они подсказали мне, в каком направлении можно двигаться. Я видел, насколько мокрой ты стала, «продавая» себя мне.

— О боже, — снова выдыхаю я. Это и правда было довольно возбуждающе.

— Я знаю, что это игра, и хочу играть со своей женой.

Я не могу удержаться и снова его целую. Когда поцелуй прерывается, нам обоим приходится жадно хватать ртом воздух.

— Я так зла на родителей. Мне придётся в какой-то момент с ними встретиться?

— Ты спрашиваешь меня?

— Я хочу услышать, что ты думаешь.

— Они всё ещё считают, что ты в колледже. Спросили, присоединюсь ли я к ним на выпускном.

— Они уже едут туда?

— Скорее всего. Я сказал, что не заинтересован.

— Я так и думала, — сухо произношу я.

— Их потрясло то, насколько безразлично я к этому отнёсся.

— Почему ты не сказал им, что я здесь? — спрашиваю я.

Он позволил им улететь в Европу. Вообще-то это даже забавно.

— Я предан своей жене и хочу поступить с твоими родителями так, как ты сочтёшь нужным, — его челюсть напрягается, и я понимаю, что он сдерживает гнев.

Я прикусываю щёку изнутри, чтобы не улыбнуться. Это было бы невежливо, да и он сейчас в ярости, хотя мне нравится, когда ради меня в нём просыпаетсяМишка. Полагаю, многое изменилось, но многое осталось прежним.

— Даже если мне хочется их уничтожить.

— Я не хочу становиться такими же несчастными и склонными к манипуляциям людьми, как они. Но также понимаю, что не могу позволить им избежать последствий за то, что они сделали. Если бы дело касалось только меня и того, как они со мной обращаются, я, вероятно, уступила бы. Но то, что они сделали с тобой и с нами, непростительно.

За эти годы я многое спускала родителям с рук, но это не может стать ещё одним таким случаем.

Теперь Блэйк — моя семья. Возможно, мои родители не защищали свою семью так, как должны были, но я свою защищу.