Чтобы найти информацию о Руслане, подчиненному Мареева потребовались сутки. Как выяснилось позже, он с разрешения Громова отложил все текущие рабочие дела и вплотную занимался просьбой Федора.
В ожидании ответа Мареев и Давид продолжили изучать материалы, найденные на заводе, а Мила обзванивала родственников ученых, их номера предоставил Антон. Информация, что Нелли, Гарик, Виктор, Кирилл, Сергей и Ирина не вернулись домой, подтвердилась. Помимо этого Ардо надеялась узнать как можно больше о пропавших, но, к сожалению, никто из опрошенных ничего толкового не рассказал. И поди разбери, то ли они дружно скрывают правду, то ли сами эту правду не знают. А ведь бывший администратор гостиницы упоминала, что в день пожара разговаривала с Нелли, а значит, та была жива-здорова. Так почему не вернулась домой, к родным? У нее остались мать с отцом и две младшие сестры. Что же с ней случилось?
***
Этим утром Мила, Федор и Давид как обычно завтракали в кафе, заняв свой излюбленный столик — самый дальний от входа, в углу помещения, еще и скрытый от посторонних глаз огромным фикусом. Из колонок звучала легкая, приятная музыка, другие посетители кафе сидели достаточно далеко, поэтому Мареев без опасения включил на телефоне громкую связь.
— В две тысячи пятом году в пожарной части работал только один-единственный Руслан, — докладывал Антон. — Найти на него удалось мало. Комаров Руслан Геннадьевич, шестьдесят девятого года рождения. Не женат и никогда не был. Работал в пожарной части водителем, уволился в сентябре две тысячи пятого.
— А когда официально закрылся завод? — перебил Мареев.
— В этом же году. В августе, кажется, — припомнила Мила.
— Ясно. Антон, продолжай.
— В общем, после увольнения он сразу же продал квартиру и прописался у родителей, они на тот момент были еще живы. Три года официально нигде не работал, а в конце две тысячи восьмого устроился лесником. Там и работает по сей день.
— Как интересно, — задумчиво протянул Федор. — Лесник, значит.
— Ну, это все, что удалось найти. Я информацию вам на почту скинул. Там же есть фото, только оно старое, с прав.
Поблагодарив подчиненного, Мареев сбросил вызов и потянулся к кружке с кофе.
— Подведем итоги, — взяла слово Мила. — Евгения Павловна утверждает, что в день пожара Ирина с ребенком и ученые ушли на работу. Хотя я не припомню, чтобы в нашу вылазку на завод видела обугленные стены или еще какие признаки горения. — Ардо скептически скривилась. — Ладно, опустим этот факт. Значит, они идут на работу в подземную лабораторию, где выводят оборотней. Позже все здание эвакуируют, а вот лабораторию не трогают. Там погибают люди и животные, которые находились в клетках. Через месяц после этого Руслан, отец ребенка Ирины, увольняется с работы и пропадает, а спустя три года появляется и устраивается лесником. Вопрос: зачем? Знал ли он, кто такая Ирина? В каком эксперименте она участвует? И кого выводит эта команда ученых?
— Я думаю, все он знал, — припечатал Мареев, смотря в опустевшую кружку.
Давид промолчал. Судя по его отрешенному виду, он полностью сосредоточился на своих мыслях и не вслушивался в разговор коллег.
— Нужно найти этого Руслана, — заявила Ардо.
— Согласен. Только как найти-то?
— В этом я вам помогу, — раздался за их спинами хорошо знакомый мужской голос.
Мила с Федором резко обернулись, с изумлением глядя на шефа.
— А как вы здесь?.. — вырвалось у Ардо.
— И я рад тебя видеть, Мила.
Евгений Валерьевич опустился на стул рядом с Федором, кивнул Давиду. Причем тот совершенно не удивился появлению Громова, и Мила заподозрила, что он знал, когда именно приедет начальник. Тут же подошла официантка, предложила новому гостю меню, но он отмахнулся, попросив завтрак от шефа и кофе.
— Я не думала, что вы так быстро приедете, — пробормотала Ардо.
— Закончил дела раньше, — усмехнулся Громов. — Я так понял, больше ничего нового вам не удалось найти? — Мила покачала головой. — Ладно. Я после завтрака съезжу кое-куда, достану адрес, где может находиться Руслан. И потом сразу поедем к нему.
— А как вы нас нашли? — спросил отошедший от фееричного появления начальника Федор. Ардо навострила уши. Ее этот вопрос тоже волновал.
— Милейшая Галина, администратор единственной местной гостиницы, любезно подсказала, где вы завтракаете.
— А-а, — понимающе кивнула Ардо, переглянувшись с Федором.
Принесли заказанный завтрак. Громов быстро поел, и они с Давидом отправились узнавать местоположение лесника, а Мила с Федором пошли обратно в гостиницу.
Вернулись Евгений Валерьевич с Давидом примерно через час. Посовещавшись, команда решила ехать к леснику на машине Федора, так как у него был внедорожник, самое то, чтобы передвигаться по лесу.
***
— И все же странно, правда? — задумчиво проговорила Мила, сидящая на заднем сиденье вместе с Евгением Валерьевичем.
В салоне автомобиля последние минут двадцать стояла тишина, разбавляемая едва слышно игравшим радио.
— Что ты имеешь в виду? — с готовностью отозвался Федор, в надежде разговорами унять все сильнее овладевающее душой беспокойство.
— Да я о Руслане этом. Действительно ли он знал, что на Ире проводили опыты? Что она ему рассказывала? А еще я подумала вот о чем. Если он тогда работал водителем в пожарной части, то наверняка выезжал на тот якобы пожар. Значит, видел, что среди эвакуированных сотрудников нет ученых. А потом Ира с ребенком исчезли.
— Или, если он знал о тайной лаборатории, под шумок сходил туда и увидел, что все погибли, — предположил Мареев.
— Поэтому уволился и сбежал? — развила его мысль Мила. Федор пожал плечами. — Тогда ему должно быть известно, где конкретно располагается тайный вход и как его открыть.
— А может, на вызов выезжал его напарник? — возразил Мареев.
— Может и напарник, — согласилась Мила, вцепившись в ручку двери, так как машину подбросило на кочке.
Они уже минут тридцать ехали по бездорожью. Моросил мелкий дождь, добавляющий настроению Милы темных красок. И чем ближе они подъезжали к месту, где предположительно обитал Руслан, тем сильнее на нее накатывали волнение и страх. Причем если волнение она могла объяснить, то откуда взялся страх — непонятно.
Машина остановилась перед неожиданно перекрывшим путь деревянным шлагбаумом. «Охраняется» — сообщала прибитая на нем табличка.
— Дальше ножками, — объявил Федор. — Там замок.
Ардо поежилась. Она бы с удовольствием подождала мужчин в машине: идти под противную морось не хотелось, еще и голова начала болеть. Но…
Выбравшись на улицу, Мила с наслаждением вдохнула прохладный, пахнущий хвоей воздух. А с другой стороны, когда еще она подышит таким чистым кислородом?
До жилища лесника пришлось идти минут десять по укатанной дороге. Громов и Давид шли впереди, Мила с Федором — за ними. Лес вокруг был наполнен шумом ветра в кронах деревьев и звонкими трелями птиц, которым дождь, похоже, совсем не мешал.
Когда Ардо увидела добротный бревенчатый дом, ее дыхание на мгновение сбилось. Она запнулась о толстую ветку, лежавшую на дороге, и чудом удержала равновесие.
Мила прекрасно помнила этот дом из сна: на поляне перед ним убили Давида. И во сне так же шел дождь.
Глубоко вздохнув, Ардо постаралась успокоиться. Это ее брату, Саше, часто снились вещие сны. У него они сбывались в девяноста процентах случаев, у нее же — очень и очень редко, практически никогда.
— Ну-с, пришли, — сообщил Громов. — Надеюсь, там кто-то есть.
Мила никак не отреагировала на слова начальника, все ее внимание поглощал дом.
— Эй, ты чего? — позвал Федор, сжав плечо бывшей жены.
Сглотнув, Мила постаралась унять отчаянно бьющееся сердце. Картинка, как умирает Давид, так и стояла у нее перед глазами. Ардо едва сдерживалась, чтобы не попросить всех уехать отсюда. Останавливало лишь одно: во сне была ночь и ярко светила луна, а сейчас день. Так, может, ничего и не сбудется?
— Мила? — снова позвал Федор. На его голос обернулись и Давид с Громовым.
Евгений Валерьевич открыл рот, намереваясь что-то спросить. Миле даже показалось, будто он хотел подойти к ней. Но тут послышались мужские голоса, а меньше чем через минуту из-за дома вышли их обладатели.
При появлении мужчины в возрасте за пятьдесят и совсем молодого парня у Милы вырвался нервный выдох. Тот, что постарше, был одет в костюм цвета хаки и черную шапку. Ухоженная борода, длинноватый орлиный нос и глаза…
— Водянисто-голубые, — прошептала Ардо, не сомневаясь, что, стоит мужчине приблизиться, она удивит именно этот цвет глаз. Такой же, как и в ее сне.
На молодого человека смотреть было до одури страшно. Но Мила пересилила свой страх и подняла на него глаза, отмечая торчащие из-под глубокого капюшона куртки черные вихры. Цвет глаз она не видела, но не сомневалась, что в темноте они бы светились золотом.
Уголки губ высокого, спортивного телосложения парня дрогнули в улыбке. Он узнал ее.
— Кого-то ищете? — поинтересовался мужчина постарше, останавливаясь.
Громов шагнул вперед и приветливо кивнул.
— Добрый день. Да, мы ищем Комарова Руслана Геннадьевича. Он здесь лесником работает.
— Зачем он вам? — голос мужчины стал напряженным.
— Руслан, это ведь вы, верно? — уточнил Евгений Валерьевич.
Лесник тут же отступил так, чтобы закрыть собой парня.
— Допустим. А вы кто?
Громов достал удостоверение, развернул и показал мужчине.
— Полковник Евгений Валерьевич Громов.
— И что же потребовалось московскому полковнику в нашей глуши? — усмехнулся Руслан, но в его позе читались настороженность и напряжение.
— Нам известно, что вы были знакомы с Ириной Станиславовной Мазиной, — проговорил Евгений Валерьевич.
Мила, которая так и не отвела глаз от парня, заметила, как тот дернулся вперед. Но мужчина не дал ему выйти.
— Я не понимаю, о чем вы…
— Да ладно вам, — перебил Руслана Громов. — Нам также известно, что она ждала от вас ребенка. А это, видимо, он. — Евгений Валерьевич кивнул ему за спину. — Мы не сделаем вам ничего плохого.
Услышав последние слова начальника, Мила вспомнила его приказ уничтожить все, связанное с экспериментом. Значит ли это, что он не будет убивать молодого оборотня? От этой мысли сердце обрадованно трепыхнулось и в душе затеплилась надежда.
— Если бы не собирались ничего сделать, то не пришли бы, — возразил Руслан.
— Нам нужно узнать правду.
— Какую еще правду?!
— Что тогда случилось в лаборатории? Почему закрыли завод? И почему эксперимент считается неудачным, если оборотня все же удалось вывести?
Руслан зло сжал кулаки, а парень наклонился к нему и проговорил:
— Расскажи им. Они и так многое знают, глядишь, отстанут.
— Мальчик прав, — поддержал услышавший его Громов. — Чем раньше вы нам все расскажете, тем быстрее мы уйдем.
Лесник не ответил, молча сверля взглядом незваных гостей. Мила уже решила, что их сейчас пошлют в далекие дали, когда мужчина наконец произнес:
— Вы обещаете не причинить вреда моему сыну?
— Обещаю: ни я, ни мои люди его не тронем.
Мила облегченно выдохнула. Уж она-то знала: если Громов что-то пообещал, он сдержит свое слово.
— Хорошо, — как-то обреченно согласился Руслан. — Что именно вы хотите узнать? Я не в курсе, что случилось на заводе.
— Начните с того, каким образом выжил мальчик.
— В день своей гибели, — Руслан судорожно сглотнул, — Ира словно предчувствовала что-то. Прежде, чем пойти на работу, она позвонила мне и попросила приехать к гостинице. Я опоздал минут на десять: сдавал смену и начальство задержало. К тому времени коллеги Иры уже уехали, но она дождалась меня. Я спросил, что случилось, а она попросила забрать сегодня Стаса. Раньше Ира никогда не делала этого, я общался с сыном в гостинице или на прогулке. Никто из моих родных не знал о нем. Так вот. В тот день Ирина пожаловалась, что у нее душа не на месте. Так и сказала: «Мне кажется, что-то случится». А еще: «Береги нашего сына». Я взял Стаса на руки, а она села в такси и уехала на работу.
— Вы знали, чем Ирина с коллегами занимаются?
— Конечно. Она рассказала мне. И об эксперименте, в котором решилась стать подопытной. Только на тот момент Ира не подозревала, что беременна. К сожалению, те лекарства нельзя было отменять резко, и ей пришлось продолжить их принимать. — Руслан грустно покачал головой. — В то утро я забрал Стаса и уехал домой, а после обеда мне позвонил поболтать коллега. Он рассказал о пожаре на заводе, упомянув, что очага возгорания не обнаружили. Да и огня не было, лишь дым, развеявшийся сам по себе, не оставив ни копоти, ни запаха. Правда, детально обследовать все им не дали: к заводу подъехало несколько внедорожников, и пожарных попросили удалиться.
Руслан замолчал. И Мила прекрасно его понимала: возвращаться воспоминаниями в прошлое трудно, особенно в такое страшное прошлое.
— А что потом? — поторопил лесника Евгений Валерьевич.
— Я попросил соседку посидеть с ребенком, а сам поехал к заводу. Оставил машину в лесу и незамеченным пробрался к эвакуационному выходу. А там люди. Грузят в машины какие-то коробки. Судя по их разговору, в лаборатории все мертвы. Якобы какой-то волк вырвался, убил остальных зверей и ученых, а один из них перед смертью успел застрелить этого волка. Трупы решили оставить в лаборатории, так как их много, сложно объяснить, откуда столько взялось. Эксперимент официально признан неудавшимся и закрыт. Я тогда понял, что они не знают о Стасе. Вернулся домой, собрал вещи. На следующий день уволился, благо у меня были хорошие отношения с начальством, не заставили отрабатывать две недели. В срочном порядке продал квартиру. Поставил самую низкую цену, и покупатели нашлись сразу. Мы с сыном уехали в деревню. У друга бабка умерла, дом простаивал. Мы там жили три года.
Руслан улыбнулся. Видимо, о тех годах у него остались хорошие воспоминания. Громов многозначительно кашлянул, и лесник продолжил рассказ:
— Ира говорила, что люди, обращенные в животных, в звериной ипостаси не контролировали себя и бросались на окружающих. Я боялся, что и сын рано или поздно тоже станет оборотнем, ведь он был в утробе матери, когда ей вводили то вещество. Но шли годы, ничего не происходило. Пока Стасу не исполнилось семь. Мы уже жили здесь, — лесник указал рукой на дом. — Ира постоянно твердила: если наш сын сможет перевоплотиться в зверя, то нужно его спрятать подальше от города, иначе всю жизнь на Стасе будут ставить опыты. Ну я и уехал в лес. Так вот. Как-то проснулся ночью от поскуливаний и увидел маленького черного волчонка со светящимися золотыми глазами. Сперва испугался: как волк пробрался в дом? А когда посмотрел на пустую кровать сына и заметил на полу разорванную пижаму, все понял. Взял волчонка на руки и всю ночь гладил, слушая его тихий скулеж и думая, как его обратно в человеческий вид перевести. Так и заснул. А утром на моих руках лежал сын уже в человеческом облике. С тех пор он стал обращаться. Сначала спонтанно, а с возрастом ему удалось научиться этим управлять. Пробовал какое-то время не обращаться зверем, но чем дольше находился в человеческой ипостаси, тем хуже ему становилось: он болел, постоянно злился. А стоило хотя бы час побыть волком, все приходило в норму: никаких болезней и смены настроения.
— Вы упомянули, что Ирина рассказывала, как волки после превращения набрасывались на людей.
Громов с подозрением глянул на Стаса, но тот помотал головой.
— У меня все по-другому. Даже в зверином облике я все помню и понимаю, мой разум остается человеческим. Да и перевоплощаюсь лишь несколько раз в месяц. Хожу на охоту, чтобы волчьи инстинкты усыпить. Изредка в город заглядываю, но людей не трогаю. Я контролирую себя. — Парень устало вздохнул. — Научился жить уже с этим бременем.
Ардо с коллегами настолько увлеклись рассказом Руслана и Стаса, что раздавшийся сбоку хруст ветки под чьей-то ногой показался им громом среди ясного неба. Все резко обернулись, с изумлением глядя на мужчину в черной куртке со скрывающим лицо глубоким капюшоном.
Сердце Милы в очередной раз пропустило удар. Она узнала мужчину по телосложению: именно этот маг постоянно ходил за ними по пятам.
Федор тут же закрыл ее своим телом, но из-за его плеча она прекрасно видела, как чистильщик навел дуло пистолета на Стаса.
— Отставить! — крикнул Громов, становясь между незнакомцем и Русланом с сыном.
— Я не подчиняюсь тебе.
— А кому подчиняешься? Мы можем договориться.
— Договориться? У тебя был приказ убить это существо, но он до сих пор не выполнен. — Маг качнул головой. — Я давно говорил хозяину, что ты не тот, кто нужен организации. Ну ничего, со временем мы очистим «Око» от таких, как ты.
— Кто твой хозяин? — спросил Евгений.
— Ты и правда думаешь, что я тебе скажу? — Незнакомец рассмеялся. — Но так уж и быть, дам подсказку. Ты его прекрасно знаешь.
— И много вас таких? — с презрением уточнил Громов.
— Каких таких? Старающихся что-то изменить? Да, много. Ты и не представляешь насколько. И мы среди вас. Кто знает, может, даже здесь, на этой поляне?
Мила понимала: их шансы остановить мага близки к нулю. У него пистолет — они безоружны. К тому же она помнила слова Евгения о подготовке чистильщиков: неукоснительно следуют приказам и никого не оставляют в живых. Перед ними еще и не человек, а клон, существо из пробирки, в голову которого внесены конкретные установки. Простыми словами — робот. Пусть из плоти и крови, но робот. И вряд ли ему приказано остановиться на одном оборотне. После того как убьет Стаса, он однозначно примется и за остальных.
Магу, судя по всему, надоели разговоры. Он шагнул вперед, приподнял руку выше, целясь в голову Стаса. Руслан попытался закрыть сына своим телом.
Выстрел, разбивший мирную тишину леса, показался Миле оглушительно громким. Вздрогнув, она посмотрела на оборотня, боясь увидеть дырку от пули в его голове.
Только все вышло не так.
В момент выстрела Давид прыгнул вперед, каким-то невероятным образом успев оттолкнуть Громова с линии огня. Евгений Валерьевич отлетел в сторону, но сумел удержаться на ногах, а Давид начал медленно оседать на землю.
Прозвучал еще один выстрел, правда, на этот раз упал клон. Капюшон слетел, и в глазах мага навечно застыло удивление вперемешку со злостью.
— Нет… — прошептала Мила, когда Давид завалился на спину. — Нет! — крикнула уже во всю мощь легких, отталкивая Федора.
Подбежав, она упала на колени рядом с Давидом, протянула к нему руку, но замерла, боясь дотронуться. Сквозь прижатые к груди пальцы мужчины текла темно-бордовая жидкость.
— Так нельзя. Слышишь меня?! Нельзя! Ты не должен умирать!
Мила то шептала, то кричала слова. Ее трясло мелкой дрожью, она не отводила глаз от лица Давида.
Его губы искривились в намеке на улыбку. Он собирался что-то сказать, но из приоткрытого рта вырвался лишь хрип. Мила коснулась еще теплой колючей щеки. Сквозь слезы она заметила, как тонкие линии татуировки на его коже задвигались. А может, просто показалось.
— Убери ее! — рявкнул кто-то над головой Ардо.
Она почувствовала чьи-то руки на плечах, и через мгновение ее буквально оторвали от земли, ставя на ноги. Обзор на Давида перекрыла чья-то грудь.
Давида, к которому она испытывала нежные чувства. Которого… полюбила.
— Как он? — послышался еще один знакомый голос.
Чуть повернув голову, Мила увидела Андрея Миронова, сжимающего в руке пистолет. Она и забыла о появлении еще одного участника событий, нейтрализовавшего мага.
— Что вы тут делаете? — спросил Громов.
— Разве это важно? — отмахнулся журналист.
Евгений скрипнул зубами, но допытываться не стал. Не было времени препираться и выяснять отношения.
— Стас, вызови скорую, — распорядился Руслан, опускаясь на колени рядом с Давидом. — В доме спутниковый телефон, — пояснил он Громову.
Парень тут же сорвался с места, а Евгений с силой прижал ладони к ране Давида. Руки того уже лежали на земле, глаза были закрыты.
— Вашему сыну нужно уезжать, и как можно дальше. Я постараюсь создать видимость, будто его убили. Но не факт, что это задержит надолго тех, кто хочет до него добраться, — быстро проговорил Громов. Лишь бы не думать о том, что единственный, лучший друг, самый надежный человек в мире, ставший его семьей, умирает.
— Но куда мы поедем? — растерянно произнес лесник.
— Я могу помочь, — вклинился в разговор Миронов. — За прошедшие годы я хорошо научился скрываться, тем более и меня тоже будут искать.
Руслан с надеждой посмотрел на журналиста.
— Вы готовы спрятать моего сына?
— Да. Я позабочусь о нем, не беспокойтесь.
Лесник перевел взгляд на Громова, словно спрашивая, можно ли доверять неожиданному помощнику. Евгений кивнул.
— Скорую вызвал! — сообщил вернувшийся Стас.
— Сын, — Руслан поднялся на ноги и указал на журналиста, — ты должен уехать с этим человеком.
— Я никуда не поеду! — взбеленился парень.
— Поедешь, — строго осадил его отец. — Хочешь жить — поедешь. У тебя минута, чтобы собрать необходимые вещи. Возьми из сейфа деньги и паспорт. Если будет возможность — напиши, сообщи, как ты. И не беспокойся обо мне.
Стас поджал губы. Вся его поза выражала протест и неподчинение.
— Сын, пожалуйста, — взмолился Руслан, и парень сдался. Развернувшись, он бросился в дом. — Как вас зовут? — спросил лесник, поворачиваясь к журналисту.
— Андрей.
— Андрей, прошу, берегите его. Он непростой мальчик.
— Я знаю, кто он. И обещаю: с вашим сыном все будет в порядке. У меня есть место, где нас никто не найдет. Как устроимся, я дам вам знать.
Лесник кивнул и опустил голову, пряча набежавшие слезы.
— Мареев! — крикнул Евгений. Федор посмотрел на него, не выпуская из объятий бывшую жену. Казалось, его руки были единственной ее опорой. Убери их, и она рухнет. — Отвези Андрея с парнем туда, куда они скажут. И, — Громов кивком указал на Милу, — проследи за ней.
— А вы?
— Я дождусь скорую. — Он снова повернулся к Давиду. Лицо того стало совсем бледным, отчего черные татуировки выделялись еще сильнее. — Андрей, запишите мой номер. Его никто не отслеживает, если что-то случится, позвоните, и я сделаю все возможное, чтобы вам помочь. И… спасибо.
До машины Милу практически донес на себе Мареев, рядом шли Андрей и Стас. Когда Федор усадил Милу на переднее пассажирское сиденье и пристегнул ремнем безопасности, она заметила на своей руке каплю крови. Тут же начала ее тереть, но, казалось, чем упорнее она пытается от нее избавиться, тем больше расплывается капля.
— Эй! — Федор схватил ее за руки. — Мила, посмотри не меня, — приказал он строго.
Подчинившись, Ардо подняла глаза на бывшего мужа.
— Все будет хорошо, слышишь? — пообещал Федор.
Мила кивнула, хотя знала: хорошо уже ничего не будет.