Противный холодный дождь хлестал по лицу. Кроны деревьев качались и скрипели от сильного ветра. Яркая луна хорошо освещала поляну перед домом лесника, и Миле почему-то не казалось странным, что яркая луна и дождь — вещи несовместимые. Света добавлял прожектор, висящий на стене дома.

Напротив Милы, Федора, Давида и Евгения Валерьевича стоял высокий мужчина с аккуратно подстриженной седой бородкой, волосами, забранными в хвост, длинным орлиным носом и тонкими губами. Мужчина находился метрах в десяти, но Ардо, что ее, опять же, ни капли не удивляло, прекрасно видела его водянисто-голубые глаза и костюм цвета хаки. Спиной мужчина загораживал молодого человека лет двадцати на вид: высокого, широкоплечего, с копной черный густых волос. Его глаза светились изнутри золотистым светом.

Давид, стоящий сбоку от Ардо, сделал несколько шагов в сторону незнакомцев. Седобородый тут же поднял ружье. Откуда оно взялось? Мила не видела ранее у него ружья.

— Я не дам вам его убить! — грозно предупредил мужчина, но Давид снова шагнул вперед.

Раздался громкий выстрел. Словно в замедленной съемке Давид, держась за грудь, осел на землю, а после завалился на спину. Между пальцев мужчины потекла густая, вязкая, темно-бордовая кровь.

Мила резко села на кровати, тяжело дыша. Обернулась к незашторенному окну. Как и в ее сне, на небе висела яркая луна.

Успокоив дыхание, Ардо упала обратно на подушку. И отчетливо ощутила аромат одеколона Давида. Медленно повернула голову к другой стороне кровати, но там никого не было.

Снова глюки? В последнее время она просто помешана на этом мужчине.

Потянувшись к соседней подушке, потрогала ее. Прохладная, да и не смятая. Уткнулась носом в ткань, вдыхая аромат. Почему она пахнет Давидом? Запах должен уже давно выветриться, ведь прошло прилично времени после того, как они…

Неужели Давид приходил, пока она спала? Но зачем? Какой смысл?

Обняв подушку, Мила свернулась калачиком и прикрыла глаза. Ей казалось, что она теперь не уснет, но сон быстро сморил ее.

***

Утром троица встретилась в холле гостиницы и пошла завтракать в кафе. А вернувшись, они расположились в комнате Мареева, чтобы начать работу над найденными вчера на заводе материалами.

Мила и Федор занялись разбором папок с личными делами подопытных, а Давид прослушивал в диктофоне кассеты, предварительно разложив их на столе по датам. Поначалу Мила краем уха прислушивалась к тихим голосам ученых, но там были только доклады о состоянии здоровья испытуемых и результатах испытаний и ни намека на то, почему на подвальном этаже появилось кладбище людей и животных. В итоге Ардо перестала обращать на них внимание, полностью погрузившись в изучение личных дел.

— Пока ясно одно, — вдруг произнес Давид, посмотрев на коллег. — Люди, на которых испытывали сыворотку и которые должны были превратиться в оборотней, озлобились, но ничего звериного у них не появилось. Максимум — у некоторых поменялся цвет глаз и активизировался рост волос, и все.

— Вот только нам известно, что эксперимент-то удался, — вздохнула Ардо. — Интересно, а тот волк, встретившийся мне в переулке, способен превращаться обратно в человека?

— А ты уверена, что он — оборотень? — скептически посмотрел на Милу Федор. — Возможно, это обычный волк, над которым поработали ученые: изменили ему цвет глаз, заставив их светиться желтым, и накачали его стероидами, отчего он стал похож на молодого быка.

Мила задумчиво посмотрела на Мареева.

— Если ты прав, тогда никакого оборотня действительно нет.

Она перевела взгляд на Давида, сидевшего на стуле возле окна. Казалось, он ушел в себя, размышляя над правдоподобностью мысли.

— О чем я и говорю! — воскликнул Федор. — Мы голову ломаем, ища оборотня, а тут обычный, хоть и измененный волк. Не зря же на папке, которую нам показывал Громов, русским языком написано: «Эксперимент не удался»!

— Мне очень даже нравится твоя идея, все же не хочется убивать невинное существо, — похвалила Ардо. — Только она идет вразрез с тем, что нам рассказал Андрей Миронов. Да и как доказать? Выманить волка и поймать его?

— Будешь приманкой? — хохотнул Мареев. — Нет уж, давай как-то обойдемся без жертв, — он покачал головой и вернулся к папке с документами. Отложив очередной лист с биографией, взял следующий. Посмотрел на фото. — Мила, а это не та самая Ирина? — сказал и тут же прочитал: — Мазина Ирина Станиславовна, доктор медицинских наук. Что она делает среди подопытных?

Мила придвинулась ближе к бывшему мужу. К ним подошел и Давид.

Забрав у Федора листок с биографией, Ардо зачитала:

— Мазина Ирина Станиславовна. Дата рождения пятое февраля тысяча девятьсот семьдесят первого. Тридцать два года. Брюнетка. Глаза светло-карие. Рост сто семьдесят два сантиметра. Вес шестьдесят восемь килограммов. Не замужем. Первая группа крови. Наследственных заболеваний нет. Профессия — доктор медицинских наук. В данный момент испытуемая проводит исследование препарата А89G9. Отчет от седьмого сентября две тысячи четвертого года. Срок беременности шесть месяцев, мальчик. Развивается хорошо. Изменения при введении препарата у плода отсутствуют. Артериальное давление матери сто десять на семьдесят. Температура тридцать шесть и семь. Динамика плода стабильная.

— Я не понял, — Федор озадаченно посмотрел на Давида, перевел взгляд на Милу. — На ком они испытания-то проводят — на ребенке или на матери?

Ардо пожала плечами и задумчиво проговорила:

— Две тысячи четвертый год. За год до того, как завод закрылся. Так. — Мила потерла лоб. — Если запись сделана седьмого сентября и на тот момент было шесть месяцев беременности, то ребенок родился где-то в декабре. — Она посмотрела на Давида. — А есть кассеты за декабрь две тысячи четвертого?

Давид отошел к столу и принялся просматривать кассеты. Отобрал две, вставил первую в диктофон.

Мила и Федор сидели на кровати молча, с тревогой следя за коллегой. Ведь каждый понимал: они нащупали разгадку. Только бы была запись…

— Есть! — наконец сообщил Давид.

Он подошел к кровати, сел на край, положив диктофон на одеяло. Нажал на воспроизведение, и в комнате зазвучал уже знакомый мужской голос:

— Сегодня двадцать пятое декабря две тысячи четвертого года. На часах семь вечера. В семнадцать часов сорок восемь минут испытуемая Ирина Станиславовна Мазина родила мальчика. Рост пятьдесят два сантиметра, вес три килограмма пятьсот граммов. Оценка по шкале Апгар — девять. Ребенку не требуется медицинская помощь, внешне он ничем не отличается от другого новорожденного. Набор органов полный, анализы в порядке. Никаких заболеваний или отклонений не обнаружено. Небольшие изменения в цвете глаз: радужка золотистого цвета. Испытуемая Ирина Станиславовна в порядке. Самочувствие хорошее.

На заднем фоне послышался еще один голос, и запись прервалась.

— Родился здоровый мальчик, — констатировал Федор. — И где он сейчас?

— Раз с Милой общался призрак Ирины, значит, женщины нет в живых, — сделал вывод Давид. — А вот насчет ребенка…

Он слегка дернул головой, и пальцы его правой руки, опущенной вдоль туловища, задвигались, как будто перебирали клавиши пианино. Затем Давид кивнул, словно соглашаясь с кем-то, и произнес:

— Выжил этот мальчик или нет, никто не знает, так как через полгода после его рождения что-то случилось на заводе, из-за чего эксперимент закрыли.

— Интересно, кто отец ребенка? — спросила Мила, ни к кому конкретно не обращаясь. И тут ее глаза засветились догадкой. — Я знаю, кто нам поможет!

Вскочив с кровати, Ардо быстро обулась и рванула на выход из номера. Федор, тихо выругавшись, поспешил за ней.

Мила ласточкой слетела по ступеням лестницы, заставив Галину посмотреть на нее удивленно. А когда Ардо чуть ли не бегом направилась к ее столу, женщина и вовсе растерялась.

— Галина, помните, в нашем разговоре вы упомянули, что пришли работать в гостиницу сразу же после того, как завод закрылся? — выпалила Мила. Администратор кивнула. — Вы знаете, кто работал до вас?

— Конечно. Евгения Павловна. Она лет десять здесь отработала, но по состоянию здоровья ей пришлось уйти. Ей же тогда было… сколько? — Галина приложила палец к губам, вспоминая. — Лет шестьдесят, — как-то неуверенно закончила она.

Мила заволновалась. Получается, бывшему администратору гостиницы сейчас примерно лет восемьдесят с небольшим. Не факт, что старушка еще жива, ну а вдруг?

— Вы, случайно, не знаете, где она живет? — уточнила Ардо, скрестив за спиной пальцы на удачу.

— А как же! Евгения Павловна — хорошая знакомая моей мамы, царствие ей небесное. Мы иногда общаемся, созваниваемся по праздникам.

Мила облегченно выдохнула. Очень хотелось немедленно поехать к бывшему администратору и опросить ее, но усилием воли Ардо взяла себя в руки.

— Так какой адрес у Евгении Павловны?

— Я вам напишу. Она же из города в деревню переехала, хозяйство свое завела: кур и козочку.

Мила, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, подождала, пока Галина запишет адрес. Поблагодарив женщину, Ардо сжала заветный листочек в кулаке и пошла наверх.

— Зачем тебе адрес этой Евгении Павловны? — тихо, чтобы их никто не услышал, спросил догнавший ее Мареев.

— А затем, Федя, что Ира жила в гостинице, как и ее коллеги. Администратор наверняка знает, с кем она встречалась, следовательно, и кто предполагаемый отец ребенка. Ее интересное положение должно было пробудить любопытство Евгении Павловны. — Мила на мгновение замолчала. Остановилась. — По крайней мере, я надеюсь, что всю беременность Ирина жила здесь. И поэтому мы должны поговорить с бывшим администратором.

Вздохнув, Мила продолжила подниматься по лестнице. Всю дорогу до номера она ругала себя за то, что раньше не додумалась спросить у Галины о том, кто работал до нее.

Давид по-прежнему сидел за столом и прослушивал аудиозаписи. Мила рассказала ему свою идею, и он согласился с ее доводами. Но так как уже близился вечер, визит Евгении Павловне решили нанести завтра, а сейчас — сходить поужинать, обед-то из-за работы они пропустили.

***

К бывшему администратору поехали Мила и Федор, а Давид остался в гостинице прослушивать кассеты, все еще надеясь найти что-то полезное.

До деревни, где жила Евгения Павловна, Ардо с Мареевым добрались за тридцать минут, только старушку дома не застали. Пришлось ждать.

Чтобы не терять времени, Федор позвонил Антону. Как оказалось, тот уже выяснил, что запечатленные на фото люди — ученые. Причем все, до того как приехать на химзавод, работали в московском институте и занимали довольно высокие должности. По какой причине они перебрались в глушь, оставив карьеру и большой город, неизвестно. Но самое интересное — после закрытия завода в две тысячи пятом году никто из них не вернулся к родным. Все они до сих пор числятся пропавшими.

От разговора с Антоном Милу с Федором отвлекло движение возле дома Евгении Павловны: к нему подъехали красные жигули. Из машины вышла худенькая, ростом метр с небольшим, пожилая женщина, а за ней — примерно такого же возраста мужчина.

— Как думаешь, она? — спросила Мила, пристально разглядывая женщину. Та подошла к задней дверце автомобиля и достала пакеты с продуктами.

— Сейчас узнаем.

Ардо с Мареевым вышли на улицу.

— Евгения Павловна? — позвала Мила, подходя ближе.

Женщина, уже шагнувшая к калитке, обернулась:

— Да?

Мужчина, видимо, ее муж, остановился за спиной жены, внимательно смотря на пришедших.

— Меня зовут Мила Васильевна, а это мой коллега Федор Игоревич. Мы…

— Журналисты, — улыбнулась женщина. — Мне вчера звонила Галя и сказала, что, возможно, со мной свяжутся.

— Могли бы вы с нами переговорить?

— Проходите в дом, там и поговорим.

Никто не стал возражать, тем более на улице начал накрапывать дождь.

Вскоре они расположились в просторной кухне за столом, с кружками горячего черного чая, вазочкой с конфетами и блюдом с баранками.

— Евгения Павловна, вам уже известно, что мы пишем серию статьей о городе и заводе, — издалека начала Мила. — Так как гостиница, в которой раньше вы работали, имеет отношение и к заводу, и к городу, все же она первая и единственная на данный момент, мы планируем написать и о ней. Скажите, вы помните ученых, которые жили в гостинице около двадцати лет назад?

— Прекрасно помню. Эта шестерка жила у нас не один год, мы с ними даже подружились. В основном, конечно, с женщинами.

— И что вы можете рассказать об этих ученых?

— Рассказать? — Евгения Павловна замолчала, отпила чая. — Хорошие люди, добрые. А умные какие! — В глазах женщины загорелось восхищение. — Знаете, как с ними интересно разговаривать! Они столько всего знали! И дружные были: на работу всегда вместе, обратно — тоже вместе. А по выходным они собирались в баре «Причал» на набережной.

Старушка улыбнулась, видимо, вернувшись мысленно в прошедшие времена, запомнившиеся ей лишь с положительной стороны.

— Среди ученых была женщина, Ирина Мазина. Помните ее?

— Ирочка? Да, помню. Женщины в гостинице жило две, а остальные четверо — мужчины. Нелли, это вторая женщина из их команды, была замужем за Гариком. А Ира, Витя, Кирилл и Сергей — свободны.

Мила напряженно сжала ручку кружки. Предстояло задать главный вопрос, и она очень надеялась, что Евгения Павловна расскажет что-то интересное. Бывший администратор оставалась их последней надеждой разгадать тайну оборотней.

— Скажите, это правда, что Ирина была беременна?

Евгения Павловна посмотрела на Ардо удивленно.

— А вы точно журналисты? Ну и вопросики у вас. — Старушка покачала головой, но все же ответила: — Да, Ирочка забеременела. Такая счастливая тогда ходила. Интересно, как она сейчас поживает? Как сыночек ее?

— Вам известно, кто отец ребенка?

— Конечно. Ира познакомилась в баре с Русланом, он тогда работал в пожарной части. Ах, какая любовь у них была! Он чуть ли не каждый день цветы ей таскал и конфеты. И как их находил только, тогда полки в магазинах пустовали! Мы эти конфеты всей гостиницей ели, — улыбнулась женщина. — Я Ире говорила: хороший мужчина, любит тебя. Руслан даже предложение ей сделал, и она вроде как согласилась. Но они не спешили в ЗАГС.

— Почему?

— Не знаю. Может, работа ей не давала? Она, даже когда сыночек родился, на завод ездила. И ребенка с собой таскала. Я тогда удивилась, что декретного отпуска нет, а Ира сказала, мол, у них там какой-то срочный проект. — Евгения Павловна слегка наклонилась к Миле и понизила голос. — Ира как-то раз мне даже призналась, что ни родителям, ни друзьям о рождении сына Руслан не сообщил. Они отчего-то это в тайне держали.

«Так себе тайна, когда о ней знает администратор и все ученые», — подумала Мила, вслух же произнесла:

— А вы видели ребенка?

Старушка кивнула.

— Хорошенький такой! И не плакал совсем. А еще от деда, отца Ирины, мальчишке передалась генетическая особенность: глаза у него были как золотые. Представляете? Никогда такого не видела!

Мила с Федором переглянулись, а Евгения Павловна, не заметив этих взглядов, грустно вздохнула.

— Жаль, конечно, что общение не сохранили. После того пожара на заводе я хотела найти Руслана, узнать, как там Ирочка. Но мне сказали, что он уволился из части. Так и не нашла.

— Уволился? — нахмурилась Мила.

— Ну да. Я ведь последний раз Иру-то видела в тот день, когда пожар случился. Она с коллегами утром уехала на работу, но так и не вернулась. Уже поздним вечером в гостиницу заявился какой-то мордоворот. В кожаной куртке, лицо все в шрамах — настоящий бандит. Он потребовал у меня ключи от комнат, где живут ученые. Якобы они срочно уехали в столицу, а его отправили вещи собрать. Я сперва не поверила, но потом он кому-то позвонил и дал мне трубку. Я узнала голос Нелли, она попросила пропустить этого мужчину. Он со своими дружками подчистую из номеров все вынес, ничего не оставил. Утром муж приехал за мной и сказал, что завод наш закрыли из-за пожара. Ну и с тех пор я никого из шестерки не видела, а через полгода уволилась по состоянию здоровья.

Мила прикусила губу, обдумывая услышанное. Значит, кто-то из ученых все же остался жив? Но, по словам Антона, никто из них так и не вернулся домой. Почему? И нужно разузнать об этом Руслане. Вдруг он до сих пор живет в городе? Может, он знает что-то о произошедшем на заводе? Или в составе пожарной бригады выезжал на вызов?

На этом моменте Мила застопорилась. Насколько она помнила из вылазки на завод, в здании пожаром даже не пахло. Тряхнув головой, Ардо продолжила допрос:

— Евгения Павловна, а вы не знаете отчество и фамилию Руслана? Или хотя бы его инициалы?

Старушка сокрушенно развела руками.

— Нет, к сожалению.

— Жаль. Ну ладно, спасибо, что поделились с нами этой важной информацией.

— Да не за что.

Попрощавшись с бывшим администратором гостиницы, Мила и Федор вернулись в машину.

— Федя, нам необходимо срочно найти этого Руслана! Попроси, пожалуйста, Антона, пусть он посмотрит, кто в те годы работал в пожарной части. Не думаю, что в маленьком городе найдется много пожарных вообще и с именем Руслан в частности.

Мареев кивнул и, взяв телефон, набрал номер подчиненного. А Мила подумала, что надо бы через Громова выписать Антону премию. Все же тот постоянно им помогает, порой в ущерб основной работе. Но как же хорошо, когда у тебя под рукой такие полезные ресурсы!