Давид не любил кладбища, но в данном случае оно было единственным местом, где сработал бы древний ритуал поиска. Он уже почти не сомневался, что параллельно им с Милой и Федором действует такой же колдун, как и сам Давид, причем не слабый.

И если городское кладбище нашлось без проблем, то для поиска необходимых трав пришлось потрудиться. Но кто ищет, тот всегда найдет.

Дождавшись темноты, когда наверняка уже разошлись живые посетители, Давид ступил на кладбищенскую землю. Тут же к нему со всех сторон начали стекаться души умерших, но так как защита не дала бы провести ритуал, Давид просто старался их игнорировать.

Он прошел вглубь, чтобы его не заметил смотритель, и выбрал место посуше. Достал из рюкзака черную плотную ткань размером метр на метр, расстелил ее на земле. Погода, словно почувствовав, что он хочет сделать, взбунтовалась. Поднялся сильный ветер, который чуть не унес ткань, но Давид придавил ее носком ботинка. Затем он достал небольшую железную чашу, мешочек с травами, зеркало и сорок свечей, перевязанных черной толстой нитью. Расправив ткань, прижал один ее край рюкзаком, чтобы она не улетела, и опустился на колени.

Ветер усилился. Кроны немногочисленных деревьев раскачивались и сгибались, надрывно скрипя. Казалось, они того и гляди рухнут на землю, прибивая к ней мужчину.

Давид не обращал на это внимания. Достав из мешочка травы, он положил их в чашу и расставил вокруг свечи. Вытащил из кармана зажигалку. Поджечь свечи удалось не сразу, так как ветер постоянно гасил огонь, но все же удалось. Прикрыв веки, Давид приступил к чтению заклинания на древнем наречии. В нужный момент, не прерывая заклинания, поднес зажигалку к чаше. Травы вспыхнули в ту же секунду. Огонь поднялся резко и высоко, чудом не опалив мужчине ресницы и брови, но Давид даже не отклонился. Так же быстро, как и загорелись, травы потухли, но продолжали тлеть, выпуская густой, горько пахнущий дым.

Взяв чашу, Давид поводил ей на уровне лица, чтобы воздух как следует пропитался дымом. Затем, поставив чашу обратно на ткань, вытянул вперед руку с зажатым в пальцах зеркалом и посмотрел в него сквозь огонь свечей.

Сначала ничего особенного не происходило, в зеркальной поверхности отражался только пейзаж за спиной Давида. Но уже через минуту отражение в зеркале подернулось дымкой, задвоилось, а на одну картинку наложилась другая.

Давид прошептал короткую фразу, и появившееся изображение стало четче, а кладбищенский пейзаж отошел на второй план.

Комната в светлых тонах. На полу по-турецки сидит мужчина. Его голова опущена, поэтому лица не видно.

Давид поднес зеркало ближе, пытаясь рассмотреть незнакомца, и в этот момент тот поднял голову.

Одновременно с этим движением зеркало в руке Давида треснуло. Комната и мужчина пропали, осталось лишь отражение кладбища с едва виднеющимися в темноте крестами.

Рвано выдохнув, Давид проследил, как осколки зеркала осыпаются на землю. Один из них острым краем задел ладонь, оставляя кровавый порез, но Давид этого даже не почувствовал, настолько сильно он погрузился в свои мысли.

Тяжелый древний ритуал, выпивший половину магических сил, пусть и не позволил разглядеть лицо незнакомца, все же оказался небесполезен. Прежде чем зеркало разбилось, Давид успел почувствовать ауру того мужчины и, что главное, узнал магию, которой он пользовался. Этой магии обучали всех без исключения одаренных чистильщиков в организации «Око бесконечности».

И это знание меняло все.

***

Устав метаться по комнате, Мила вышла из номера. Захлопнув дверь, остановилась в раздумьях. Федор не берет трубку, телефон Давида отключен. Вот куда они пропали? И ей что делать? Где их искать?

Ардо уже отошла от шока и теперь, вспоминая встречу с волком, не дрожала от страха. Подумав в очередной раз о звере, она вспомнила и о баре «Причал». И зачем пошла его искать? Чего ей не сиделось в гостинице? Приключений мало, что ли?

Кинув взгляд на дверь номера Ирины, Мила разозлилась. Неужели соседка и правда пошутила над ней, пригласив в бар, который давно не работает?! Пожалуй, пора это выяснить! Да и в любом случае делать сейчас нечего, а сидеть в номере, ожидая коллег, Мила устала.

Постучав в номер напротив, Ардо прислушалась. Тишина. Ей никто не спешил открывать. Она постучала еще раз, сильнее. Снова тишина. Подойдя вплотную, Мила приложила ухо к двери. В номере не слышалось ни единого шороха, говорящего о том, что там кто-то есть.

И тогда Мила решила расспросить о своей странной соседке Галину.

По пути вниз Ардо поймала себя на мысли, что до сих пор не видела в гостинице никого, кроме администратора и Ирины. Неужели из постояльцев в гостинице лишь она с Давидом и Федором и Ирина? А где же коллеги Иры, о которых, как Мила хорошо помнила, та упоминала?

Галина стояла у книжного стеллажа. Женщина читала какую-то книгу, слегка прищурив глаза. Губы ее быстро шевелились.

Подойдя ближе, Мила кашлянула, привлекая внимание. Администратор вскинула голову и, увидев постоялицу, улыбнулась.

— Мила Васильевна, добрый вечер!

— Здравствуйте еще раз, Галя.

Между ними возникла неловкая пауза, которую прервала администратор:

— У вас все в порядке? Вы недавно так быстро промчались мимо меня, и я подумала: может, случилось чего?

— Нет-нет, все нормально. Как у вас дела?

— Спасибо, все хорошо. А как у вас?

— Тоже хорошо. — Мила улыбнулась. — Я бы хотела с вами поговорить, если вы не против.

Галина оглянулась, словно ища в пространстве ответ, но все же кивнула.

— Не против, конечно.

Она указала Миле на старенькое кресло рядом с книжным стеллажом. Поблагодарив, Ардо удобно расположилась в кресле, а Галина принесла себе стул и села рядом.

— Так о чем вы хотели поговорить, Мила Васильевна?

Мила замялась. Она-то хотела поговорить об Ирине, но вряд ли администратор будет без лишних вопросов рассказывать о постояльцах. Следовательно, чтобы добраться до нужной информации, лучше зайти издалека. И у нее даже нашлось о чем спросить: о гостинице. Защитные чары на ней, такие же, как и на заводе, не давали Ардо покоя с первого дня, только вот все времени не хватало расспросить об этом. Сейчас же — идеальный момент.

— Вы же знаете, что мы пишем серию статей о вашем городе? — Галина кивнула, и Мила продолжила: — Посоветовавшись, мы с коллегами решили включить в нее и информацию о гостинице. Вы поможете мне?

— О, с удовольствием! — охотно согласилась администратор.

— Замечательно! Итак, что вы можете рассказать о владельце и как давно существует гостиница?

— Вы, наверное, видели табличку у входной двери? Что здание раньше принадлежало купцу?

— Да. Он сразу построил его как гостиницу? Или оно использовалось как-то еще?

— Это здание — городской дом купца Яхина. Сам он с семьей жил в загородном поместье, а сюда приезжал, когда появлялись дела в городе. После его смерти все досталось его единственному сыну Павлу. Тот, как и отец, обзавелся семьей и оставался жить за городом. Когда открылся химический завод, главным туда поставили двоюродного брата Павла. На завод набирали специалистов со всей России, им, естественно, требовалось где-то жить, и Павел решил свой городской дом переделать под гостиницу. Заключил с начальником завода договор, что проживание работников будет оплачивать государство. Правда, несмотря на родственные связи, договор вышел не таким выгодным, как рассчитывал Яхин. Государство оплачивало первые несколько месяцев проживания, давало, так сказать, встать людям на ноги, а потом дотации прекращались и работники находили себе жилье в городе. Все же номер в гостинице гораздо дороже съемной комнаты у какой-нибудь одинокой старушки.

— Значит, здесь жили рабочие с завода?

— Ну да, в основном. Но при наличии свободных комнат заселяли и туристов. Если, конечно, таковые имелись. А когда завод закрылся, селить стало особо некого. Туристы к нам нечасто приезжают.

Галина грустно вздохнула, а Мила задумалась. Получается, на гостиницу поставил защиту тот, кто работал на заводе?

— А вы застали период, когда завод еще функционировал и в гостинице жили работники?

— Нет. Я пришла в конце две тысячи пятого. Сразу после того, как завод закрылся.

«Жаль», — подумала Мила. Она-то уже размечталась! Ведь если бы Галина работала в те годы, то могла слышать от сотрудников что-то об экспериментах или хотя бы о подозрительных лабораториях.

— Как продвигается ваша статья? — поинтересовалась, когда пауза затянулась, администратор, тем самым выводя Милу из раздумий.

— Хорошо. — Ардо улыбнулась и покосилась на свои руки. В последнее время она почему-то постоянно забывала надеть перчатки. Сжала кулаки и убрала руки с подлокотников, положив их на колени. — Галина, скажите, а вы что-то знаете про мою соседку Ирину?

Администратор нахмурилась.

— Какую соседку?

— В номере напротив моего живет женщина, она сказала, что по работе в этом городе. Зовут ее Ирина — Мила хотела описать, как выглядит Ирина, но Галина ее перебила:

— Мила Васильевна, в номере напротив вас никто не живет. Я вам больше скажу: вы с коллегами втроем — единственные постояльцы сейчас.

— Как?!

— Вот так, — развела руками администратор. — У нас уже месяц никого нет. А до этого приезжала семья туристов. Пробыли два дня и уехали. Все.

Мила от изумления открыла рот и тут же его захлопнула.

— Может, ее заселила ваша сменщица? — предположила она и задумалась. А ведь ей ни разу не встречался второй администратор. И вообще из персонала Мила видела лишь Галину и уборщицу, как-то на днях мывшую пол в холле.

— Я одна тут работаю, — подтвердила подозрения Ардо женщина. — И за администратора, и за управляющего. Уборщица приходит раз в день, по утрам, а больше сотрудников в гостинице нет. Так что уверяю: сейчас из постояльцев только вы с коллегами.

Это открытие выбило Ардо из колеи. Ну не сошла же она с ума! Ирина точно ей не привиделась, она была вполне себе реальна. Или нет?

Прикусив губу, Мила пристально посмотрела на Галину, на лице которой отчетливо читалось подозрение.

— Я сегодня гуляла по набережной и увидела старое здание бара «Причал». Как давно он закрыт?

Галина озадаченно хлопнула глазами.

— Ну-у Где-то с начала двухтысячных. Хозяина посадили, а здание никому не нужно оказалось. Удивительно, что его до сих пор не снесли.

— С начала двухтысячных... — тихо повторила Мила в шоке. Ей определенно не нравилось происходящее. — Скажите, а кто хозяин гостиницы?

Вопрос ввел Галину в ступор.

— Не знаю, — растерянно ответила она.

— Как это? Вы не знаете, на кого работаете?

— Знаю, конечно! — возмутилась администратор. — Вернее, имя знаю, но ни разу не видела. Если появляются какие-то вопросы, то связываюсь с его помощником. Он в столице живет.

— И как же зовут хозяина? — уточнила Мила, подсознательно напрягаясь. Интуиция подсказывала: сейчас прозвучит нечто ошеломительное.

— Николай Савельевич Астахов.

— Астахов? — нервно переспросила Ардо.

— Ну да. А что?

— Нет. Ничего.

Мила качнула головой, еще больше напрягаясь. Выходит, Астахов владеет и заводом, и гостиницей? Она открыла рот, намереваясь продолжить расспросы, но тут входная дверь распахнулась, впуская Мареева. За ним вошел и Давид.

Мужчины остановились, заметив Милу. Та быстро поднялась с кресла.

— Галина, больше спасибо за разговор! — протараторила она. Администратор кивнула, а Мила, подойдя к коллегам, прошипела: — Нам надо срочно поговорить!

***

Они расположились в комнате Федора. Мила села на кровать, сложив руки на груди и покачивая ногой. Давид, казавшийся совершенно спокойным, встал у окна, глядя на небо за ним. А Федор, сначала севший рядом с Милой, услышав ее рассказ, вскочил и принялся расхаживать по комнате.

— Ты уверена? — уточнил он, останавливаясь напротив Ардо.

— Я что, врать тебе буду?! Так сказала Галина.

Мила подробно рассказала им все: и о том, что хозяин завода и гостиницы одно и то же лицо; и о соседке Ирине, которой на самом деле не существует, но которая послала ее в давно не работающий бар; и об огромном волке. Вспомнив золотые глаза зверя, светящиеся в темноте, Мила вздрогнула и передернула плечами.

— Интересная личность этот Астахов, — подал голос Давид.

— Не то слово! — поддержал его Федор. — Кстати, завтра нужно будет за город съездить. Нина навещала какого-то мужика в деревне, и я попросил Антона выяснить, чей это дом.

— Ездила вечером? — Мила посмотрела на Мареева, уставшего ходить по комнате и снова севшего на кровать с противоположной стороны от нее. — А что она делала днем?

— Без понятия, но из дома не выходила. А вечером с двумя большими пакетами поехала за город.

— Может, это ее любовник? — предположила Ардо.

— Все возможно. — Федор пожал плечами и посмотрел на Давида. — Ну а у тебя что? Чего хмурый и задумчивый такой?

— Мужик, который за нами следит, — чистильщик, — не оборачиваясь к коллегам, произнес тот.

— Кто?! — синхронно воскликнули Мила с Федором.

— Такой, как я. И он из «Ока».

— А как ты это понял? — осторожно поинтересовался Мареев.

— Провел один древний ритуал.

— И что теперь делать? — озадаченно спросила Ардо, суетливым жестом заправляя за ухо выбившийся локон.

— Сообщить Громову. Ну а потом работать дальше. — Давид потер ладонями лицо. — Предлагаю сейчас разойтись и хорошенько выспаться. А завтра с утра наведаемся в деревню, куда ездила Нина.

Никто не стал возражать. Но у Ардо имелся еще один невыясненный вопрос.

— Скажи, Давид, эта Ирина, получается, призрак? Но как она сделала так, что я приняла ее за живого человека? — Мила прокрутила в голове момент, когда встретила «соседку» в первый раз. — У меня же и мысли не возникло ее заподозрить

Ардо замолчала, осененная догадкой. Она поняла, почему увидела Ирину. Помнится, Евгений Валерьевич объяснял, что у нее есть предрасположенность, как и у других людей, обладающих зачатками магии. Но если медиумы, такие, как Давид, могли управлять своим даром и легко общаться с призраками, то Мила лишь иногда их видела.

Давид выгнул бровь.

— Что?

— Тогда, перед тем, как она появилась, в коридоре стало холодно и светильники замигали. А во вторую нашу встречу только холод был.

— Холод — один из признаков проявления потустороннего, — согласился Давид. — И вспомни дом рыбака. Ты неделю общалась с парнишкой, думая, что он живой. Он же тоже проявился, и тело его было плотным на вид, а не призрачным.

— Ну да, — подтвердила Мила. Она не раз видела призраков, правда, в основном они выглядели полупрозрачными. — А почему они так проявляются, что невозможно их отличить от людей? Подожди! Ирина открыла дверь ключом! — вспомнила Мила важный момент. — Как у нее это получилось?

Ардо во все глаза уставилась на Давида в ожидании ответа.

— Чем сильнее призрак привязан к чему-то или кому-то, тем явнее он будет проявляться. И все зависит от того, к кому он обращается. Из твоего рассказа я сделал вывод, что эта самая Ира застряла в мире живых как, — Давид пощелкал пальцами, подбирая сравнение, — как во временной петле. Для нее все происходящее — реальность. Она ходит на работу, возвращается домой, точнее, в гостиницу, как при жизни, не осознавая, что умерла. А когда события доходят до момента ее смерти, для нее все начинается по новой. То, что она открыла дверь ключом — Он поцокал языком. — Уверен, если посмотреть записи с камер, дверь не будет открываться. Как и не будет на них призрака. Ты видела то, что проживает Ирина. И если бы в тот момент при ее жизни кто-то прошел по коридору, его бы ты тоже увидела.

Мила медленно моргнула, осознавала, о чем говорит Давид.

— А можно ей как-то помочь выбраться из этой петли? — спросила она.

— Чтобы ей помочь уйти на тот свет, необходимо понять, что ее держит.

Ардо с надеждой посмотрела на Давида.

— Так давай сделаем это!

Тот закатил глаза.

— Ты забыла, зачем сюда приехала? Или тебе мало истории в рыбацком доме? Приключений захотелось?

— Но мы не можем Иру так оставить! — заспорила Мила. — Да и

Давид поднял руку, призывая ее остановиться.

— Таких, как твоя Ира, несметное количество, и всем им ты не поможешь. Оставь ее в покое. Она прекрасно существует, живя своей жизнью и проживая те моменты, которые больше всего запомнились. Придет время, когда ее дух испарится, и ее просто не станет.

— Но она же не найдет себе покоя! — не сдавалась Ардо. Давид равнодушно пожал плечами. — Мы должны ей помочь! — настойчиво повторила она.

— Помогай сколько угодно, но без меня. Я иду спать. Устал как собака.

Он отвернулся и молча направился к двери.

— Но Давид! — позвала его Мила, вскочив с кровати и смотря, как он выходит в коридор. Давид даже не сбавил шаг.

Ардо понимала: для него подобное — обыденность. Но ей было до слез жаль бедную женщину, застрявшую во временной петле, пусть она и не знала, ощущает ли Ира что-то. Хотя, если подумать, а могут ли призраки чувствовать в принципе?

— Он прав, — поддержал Давида Федор. До сих пор он сидел тихо и не вмешивался в спор коллег.

Мила недовольно зыркнула на бывшего мужа.

— И в чем это он, по-твоему, прав?

— В том, что мы не можем спасти всех. Да и так ли необходима помощь тем, кто уже умер? Защищать надо живых. И у нас, вообще-то, другая миссия в этом городе.

— Федя, она не просто так проявилась, я уверена. Все призраки, которые мне показывались, были к чему-то причастны или им требовалась помощь.

Мареев устало откинулся на спину, закинул руки за голову и прикрыл глаза. Мила же, рвано выдохнув, пошла на выход из номера. Она настолько разозлилась, что ей захотелось кого-нибудь побить.

— Спокойной ночи, — сказала негромко, остановившись на пороге. И, услышав в ответ: «Угу», закрыла дверь с другой стороны.