Мила открыла глаза и уставилась на едва начавшее светлеть небо за окном. Сонно потерла ладонями лицо, а после

Воспоминания о произошедшем обрушились на нее внезапно. Перед мысленным взором вспыхнули картинки: они с Давидом разговаривают в редакции газеты об Андрее Миронове, затем — библиотека, бар и ночь.

Затаив дыхание, Мила медленно повернулась к соседней половине кровати. Давида не было. Но измятая подушка доказывала: он Миле не привиделся. Так куда же делся? Может, ушел в ванную? Ардо прислушалась, в надежде уловить шум воды. Только вот тишина в номере красноречиво говорила о том, что мужчины нет.

Мила протянула руку и коснулась подушки. Холодная. Он давно ушел, а она и не заметила.

Душу моментально затопили обида и злость. Почему он ушел?! У них же вроде было все хорошо! Но разум твердил: не было, ничего хорошего не было. Опьянение, усталость и желание не оставаться в одиночестве — вот что толкнуло их в объятия друг друга. Давид ранее не проявлял к ней интереса, это Мила часто думала о нем. Он ей по-настоящему нравился.

Ардо грустно усмехнулась, вспомнив свою мысль перед сном. Засыпая с Давидом в обнимку, она размечталась, что с этого момента между ними все наладится. К сожалению, утро развеяло иллюзии, порожденные ночью.

Сколько сейчас времени, Мила даже не представляла. Комнату заливал лунный свет, уже разбавленный утренними сумерками. Приподнявшись на локтях, Ардо осмотрела номер. Ее вещи, которые она стаскивала с себя в порыве страсти, аккуратно лежали на стуле, курточка и рюкзак висели на вешалке у двери.

Мила поднялась, подошла к вешалке и достала из кармана куртки мобильный телефон. На экране светилось время: четыре утра. Еще три часа до того, как прозвенит будильник. Можно поспать.

Вернувшись в кровать, Ардо свернулась калачиком, укуталась одеялом до самого подбородка и прикрыла глаза. Она думала, что не уснет, но несмотря на кучу мыслей в голове, сон сморил ее быстро.

Второй раз Мила проснулась от звука сработавшего будильника. За окном уже было светло. Откинув одеяло, она села на кровати и прислушалась к тишине номера. Ардо чувствовала себя совершенно разбитой. И зачем легла еще поспать? Лучше бы не ложилась.

До встречи с Федором и Давидом в холле гостиницы остался ровно час.

Быстро умывшись и почистив зубы, Мила долго изучала в зеркале свое бледное отражение. Все ее мысли занимала прошедшая ночь. И как ей теперь смотреть Давиду в глаза?

Тряхнув головой, Мила снова разозлилась. А чего такого особенного она сделала?! Переспала с мужиком?! И что?! Никакого смысла делать из этого трагедию! Они оба — взрослые люди, переживут!

Успокаивать себя выходило плохо. Глубоко вздохнув и до боли зажмурившись, Мила распахнула глаза, гордо подняла подбородок.

— Да пошло оно все!

Она подбадривающе кивнула своему отражению и вышла в комнату, чтобы взять косметичку.

Вообще-то, Ардо редко красилась, разве что на какие-то мероприятия. Но сейчас ей почему-то захотелось быть красивой. Жаль, конечно, что в косметичке нашлись только тушь, пудра и блеск для губ, но ей и этого хватит.

Вернувшись в ванную, Мила отвинтила колпачок туши и скептически посмотрела на щеточку с застывшим черным содержимым. Вздохнув, она включила воду, смочила кисточку и снова сунула ее во флакончик. Поскребла по стенкам, достала. Еще раз осмотрела и все же решилась подкрасить ресницы.

Краска легка вполне нормально, делая и без того черные ресницы выразительнее. Теперь немного пудры и блеска для губ. Все, осталось расчесать волосы. Мила давно не посещала парикмахерскую, и ее излюбленное каре прилично отросло, как и челка. Пообещав себе по возвращении в столицу обязательно наведаться к мастеру и сделать стрижку, Ардо решила оставить волосы распущенными.

Федора и Давид уже ждали ее в холле на первом этаже. Мареев что-то читал на телефоне, а Давид, сложив руки за спиной, смотрел в окно. Но стоило Миле переступить последнюю ступеньку лестницы, как мужчины одновременно повернулись.

— Всем доброе утро! — широко улыбаясь, поздоровалась Ардо. Прямо смотреть на Давида она не стала, только мазнула по нему взглядом.

— Привет! — ответил Федор, убирая телефон в карман куртки. Давид промолчал.

— Давно ждете?

— Да нет, минут пять. — Мареев смерил ее внимательным взглядом, проходясь с ног до головы, и остановился на лице. Слегка прищурился. — Все нормально?

Мила кивнула, заставляла себя не смотреть на Давида. Но всей кожей чувствовала его прожигающий взгляд.

— Идем завтракать? — предложила она и, не дожидаясь ответа, пошла к двери.

Утро выдалось пасмурным. По небу плыли тяжелые темные облака, а по земле клубился туман. Воздух пах влажностью и морозом.

Мареев сначала шел рядом и, пыхтя как паровоз, о чем-то думал. А затем он все же не выдержал и негромко спросил:

— Что происходит?

Мила посмотрела на него вопросительно.

— В каком смысле?

— Ты какая-то странная. Глаза и губы накрасила.

— Федя, я девушка, и иногда крашусь.

— Мила, я тебя знаю как облупленную. Иногда — это когда что-то случается. Так что случилось?

Как же Ардо хотелось выплеснуть накопившееся на душе! Казалось, там целая стая кошек нагадила и убежала. Но

— Федь, все нормально. И, кстати, мы уже пришли.

Мила протянула руку, но Мареев ее опередил, ухватившись за ручку и распахнув дверь. Он пропустил Ардо и вошел сам, не заботясь об оставшемся за спиной Давиде.

В заведении было пусто. Бармен лениво протирал стаканы, а полусонная официантка сидела за барной стойкой, подперев щеку кулаком. При виде гостей она тут же спрыгнула со стула и поспешила к ним. Проведя их за столик, девушка быстро приняла заказ.

Давид, как обычно, молчал, поэтому рассказывать о вчерашнем дне и вкратце описывать случившееся пришлось Миле. Немного обсудив все, они постановили, что Ардо и Мареев навестят племянницу журналиста и поговорят с ней. Давид же возьмет машину Федора и поедет следить за заводом: разузнает, как там обстоят дела, а заодно найдет место, где лучше всего незаметно пробраться через забор. Ну а вечером, когда стемнеет, они решили отправиться на завод и как следует там все осмотреть.

Покончив с завтраком, троица вышла из кафе. Давид забрал машину Мареева и уехал, а Мила с Федором пошли пешком к дому племянницы Андрея Миронова. В этом небольшом городке любая точка была в пешей доступности, и чтобы дойти от кафе до нужного дома потребовалось всего-навсего сорок минут.

Дорогой Мила и Федор безостановочно болтали. Мареев рассказывал о том, как он счастлив в семейной жизни, и делился планами по возвращении в столицу обязательно съездить к родителям Юли, те давно их ждут в гости, а они все никак не приедут. Мила по-настоящему радовалась за бывшего мужа. Он, как никто, достоин лучшего.

Остановившись у небольшого одноэтажного деревянного домика, Ардо сверилась с адресом, записанным на листке Владимиром, сотрудником редакции газеты.

— Мы на месте, — констатировала она.

— Надеюсь, что дома кто-то есть и мы не потратили время впустую, — проговорил Федор.

Мила пожала плечами. Она подошла к двери и, не найдя кнопки звонка, постучала.

В доме грозно залаяла собака, и Ардо инстинктивно отступила на шаг. Чуть погодя замок на двери щелкнул, та приоткрылась, и показался парнишка лет десяти. Почти сразу из-за его тощего тельца высунулась голова огромного рыжего пса. Тот пристально осмотрел незваных гостей и зарычал.

— Юми, прекрати! — приказал малец. Пес послушно замолчал, а мальчик поднял глаза на пришедших. — Здрасьте.

— Привет! — ответила, улыбнувшись, Мила.

Пес снова зарычал, и Ардо отступила еще на шаг, утыкаясь спиной в грудь Федора. Мареев сжал ее плечи, останавливая.

— Не бойтесь, Юми ничего вам не сделает. — Проговорил мальчишка и погладил пса по голове. Тот успокоился, но не сводил с незваных гостей пристального взгляда. — Если вы не причините мне вреда.

Мила кивнула и снова улыбнулась.

— Скажи, твою маму зовут Нина Максимовна?

— Да.

— Она дома?

— Нет. Мама ушла к соседке, должна скоро прийти.

Мила слегка расслабилась: ну хоть какая-то хорошая новость. Ардо очень надеялась, что племянница журналиста прольет свет на эту мрачную историю и расследование наконец сдвинется с мертвой точки.

— А вы кто? — подозрительно перевел взгляд на Мареева мальчик.

— Мы — заговорила Мила, но ее прервал раздавшийся позади женский голос:

— Здравствуйте. Вы кого-то ищете?

Мила с Федором обернулись, но Ардо тут же встала боком, чтобы в поле ее зрения попадал пес. Мало ли, что у того на уме.

— Нина Максимовна? — уточнил Федор.

— Да. А вы?

— Я Федор, а это моя коллега Мила Мы

— Журналисты, — перебила его женщина. — Мне вчера звонил Владимир. Сообщил, что моим дядей интересовались и он дал вам мой адрес. Так что вы хотели узнать?

Мила отвлеклась на автомобиль, проехавший мимо по дороге, но быстро вернула внимание женщине. Вчера, при разговоре в редакции, ей показалось, что Владимир не общается с племянницей пропавшего коллеги. Но, как выяснилось, у него даже номер ее телефона имелся. Так почему же он его утаил, только адрес дома написал? Выходит, Владимир знает больше, чем говорит?

— Все верно, мы журналисты и пишем серию статей о городе и выдающихся его жителях. И мы хотели побеседовать об Андрее Миронове. Вы единственная остались, кто знает о нем хоть что-то, — тем временем разливался соловьем Мареев.

— Пройдемте в дом, — пригласила женщина. — Думаю, там будет удобнее разговаривать.

Она прошла мимо гостей и вошла в открытую дверь, где все еще стояли мальчик с псом. Мила и Федор услышали, как Нина просит сына забрать с собой Юми и побыть пока в своей комнате. И лишь потом, переглянувшись, тоже вошли в дом, успев увидеть, как мальчик, вцепившись псу в ошейник, затаскивает его в один из дверных проемов.

Снимая верхнюю одежду, Мила с удивлением рассматривала просторную прихожую с приятными обоями в цветочек, темным ламинатом и подвесными потолками. А ведь снаружи дом не казался таким большим.

На стенах висели рамки с фотографиями Нины с сыном, Нины с женщиной лет шестидесяти, а также всех троих вместе. И Мила не сомневалась, что эта женщина — мать Нины и родная сестра журналиста Андрея Миронова. Но ни на одной из множества фотографий не было мужчины.

«Живет без мужа, — сделала вывод Ардо. — Мужской одежды нет и тапочки домашние только женские и детские».

Нина провела гостей на кухню и предложила располагаться за столом. Поставила на плиту чайник, а на стол — вазочку с печеньем, конфетами и зефиром. Когда чайник вскипел, разлила по кружкам чай и, сев за стол, вопросительно посмотрела на гостей.

— Так что вас интересует?

— Вы хорошо знали своего дядю? — спросила Мила. Взяв кружку, она отпила горячего чая.

Нина внимательно посмотрела на руки Ардо, затянутые в тонкие черные кашемировые перчатки. Но не сказала ни слова, хотя Мила заметила, что ее заинтересовал этот факт.

— Мне исполнилось десять лет, когда он пропал. Андрей был эксцентричным человеком, со своей правдой и законами. Он считался лучшим в журналистике, и не зря, но, к сожалению, за это и поплатился. Я помню, как мама постоянно с ним ругалась из-за того, что он лезет куда не надо. Она пыталась ему втолковать: тот, кто докапывается до правды, кто обнародует грязное белье власть имущих, редко живет долго. Раньше я не понимала ее слов и лишь став взрослой, осознала, что она имела в виду.

— Вы думаете, ваш дядя погиб? — спросил Федор.

Женщина усмехнулась.

— А вы думаете иначе?

— Но ведь тело не нашли, — заметил Мареев. — Может, он спрятался от того, кто угрожал его жизни? Исчез, чтобы не подставить родных? К примеру, уехал куда-то.

— Вы просто его не знаете. Андрей не такой, — Нина покачала головой. — Он смелый, всегда смотрел сложностям в лицо. Он бы никогда не сбежал.

— Владимир вчера упомянул, что ваш дядя вел какое-то частное расследование и собирался обнародовать его результаты. Вам известно что-то о нем?

— Нет. Как понимаете, в десять лет не очень-то интересуются такими вещами. А когда Андрей пропал, мама отказывалась говорить о нем. Так что вряд ли я здесь чем-то вам помогу.

Нина быстро взяла кружку с чаем и сделала глоток, поморщившись от горячего напитка. Она вела себя вежливо и гостеприимно, но Мила отчего-то не ощущала в ее словах искренности.

— Может, остались какие-то личные вещи Андрея? — с надеждой спросила Ардо.

— Владимир, наверное, вам сказал, что дом дяди сгорел, как и все вещи? — Мила кивнула, а Нина задумалась. — Да, у меня есть рабочий блокнот Андрея. Мама говорила, он забыл его в последний свой визит к нам, а забрать не успел — пропал. Она хранила блокнот как память о брате.

Федор обаятельно улыбнулся.

— Позволите на него взглянуть?

Нина встала из-за стола и направилась к выходу из кухни.

— И если у вас остались фотографии Андрея, то на них бы мы тоже хотели взглянуть, — поспешно добавила Ардо.

Нина, обернувшись, кивнула и вышла, а Федор тихо спросил у Милы:

— Что думаешь?

Мила покачала головой, как бы говоря: все обсудим за стенами этого дома. Федор понятливо отстранился.

Вскоре вернулась Нина, держа в руках небольшой потрепанный блокнот в кожаной обложке и фотоальбом.

Мила взяла блокнот, открыла и всмотрелась в неровный, кривой почерк. Разобрать что-то с ходу представлялось сложной задачей, на изучение записей явно требовалось время.

— Мы можем его взять? — спросила Ардо, поднимая глаза на женщину.

— Если вернете обратно.

— Естественно, — пообещала Мила.

— Тогда берите. Только оставьте номера телефонов и адрес, где вас искать при случае. Надолго вы хотите забрать блокнот?

— Думаю, нам хватит пары дней, чтобы его прочитать. Обещаю, мы обязательно вернем, — серьезно проговорил Федор и указал на фотоальбом. — Покажете фото с Андреем?

Нина открыла толстый фотоальбом и, пролистав несколько страничек, повернула его к Федору.

— Вот, это дядя и мама. — Она ткнула пальцем в фото. — Андрею тридцать, а маме чуть меньше. Она младше на три года.

Брат и сестра мало походили друг на друга. Худощавый и высокий мужчина обладал копной черных, густых, слегка вьющихся волос, женщина же рядом с ним была миниатюрной курносой блондинкой. От нее исходило счастье, а у Андрея, несмотря на широкую улыбку, в глазах стояли грусть и усталость. Его левую бровь пересекал рваный шрам.

— А что стало со сгоревшим домом вашего дяди? — уточнил Федор, передавая фотоальбом Миле.

— Да ничего, — пожала плечами Нина. — Стоит на том же месте. Точнее то, что осталось после пожара.

— Мы можем на него взглянуть?

Мила сфотографировала на телефон изображение Андрея и вернула альбом Нине. Но мобильный не убрала, собираясь записать номер женщины.

— Если хотите. Это на соседней улице, в конце, вы найдете его без проблем. Он там единственный сгоревший.

— Спасибо. Нина, если у нас появятся вопросы, можно вам их задать?

— Да, конечно.

— Давайте обменяемся номерами телефонов. И если вдруг еще вспомните что-то о вашем дяде, позвоните, пожалуйста. Хорошо?

Распрощавшись с племянницей Андрея Миронова, Мила и Федор покинули ее дом. И пока шла до калитки, Ардо чувствовала на себе внимательный взгляд. Не выдержав, она обернулась. Нина наблюдала за ними из окна, немного отодвинув штору. Поняв, что ее заметили, женщина кивнула Миле и скрылась за занавеской.

Улыбнувшись на вопросительный взгляд озадаченного ее заминкой Федора, Мила взялась за лямки рюкзака, висевшего на спине, и быстро зашагала вперед. В ее голове появлялись все новые и новые вопросы.