- Какого хрена... - прошептал он.
Дзынь-дзынь!
Он подбежал к телефону, снял трубку.
- Мам, ты должна приехать домой...
- Привет, сладкий, мне сменить тебе памперс? - раздался грубый хохот.
Это был Грег.
- А, это ты.
- Не будь таким радостным.
- Слушай, Грег, со мной кое-что случилось. Моя рука... она... она...
- Отвалилась? Превратилась в член? Что?
- Там, где тот пацан меня ущипнул, все отвратительное.
- Отвратительное в каком смысле?
- Хрен знает, просто отвратительное. Черное и коросты, как наждачка, - oн провел пальцем по струпу, ощутив жесткость кожи.
- Может, у тебя под кожей пауки завелись. Моя мама как-то рассказывала, что ее близкая подруга...
- Господи, Грег, заткнись! Я серьезно. Слушай, мне нужно поговорить с мамой, я тебе перезвоню.
Ники нажал на рычаг, оборвав голос Грега. Он позвонил в офис матери. Миссис Дьюберри, секретарша, ответила своим вечно жизнерадостным голосом:
- Привет, Ники, - сказала она. - Твоя мама уехала с начальником на короткое совещание. Она просила передать, если позвонишь, чтобы ты сидел дома, пока она не придет. Я слышала, у тебя вчера была стычка с каким-то хулиганом. Все в порядке?
С хулиганом? Боже, - подумал он, тот пацан был младше его. Но, с другой стороны, он не мог с гордостью сказать миссис Дьюберри, что его победил первоклашка. От этой мысли он разозлился так, что захотел сесть на велик, доехать до дома того мальчишки и врезать ему по морде. Только он не знал, где тот живет. Все, что он знал - мать того мальчика стриглась в... Стоп, - подумал он, - у парикмахерши может быть адрес женщины. И если он узнает, где живет тот парень, то сможет выяснить, что с ним сделали.
- Ники? Ты здесь?
- Да, миссис Дьюберри, да, я в порядке. Эм... Я просто дождусь маму дома. Пока.
Он повесил трубку и перезвонил Грегу.
- Пиццерия "Грега", хотите попробовать наш фирменный пирог с козявками?
- Грег, хватай Вилли и через десять минут будьте у меня. Мы едем в "Конфетную гору".
- Опять? Не думаю, что смогу съесть еще хоть один "Твизлер". У меня прошлой ночью моча была фиолетовая.
- Я хочу зайти в ту парикмахерскую рядом, узнать, знают ли они что-нибудь о том пацане.
- А как же твоя рука?
Ники посмотрел на свою руку - она выглядела как гамбургер, который слишком долго жарили на гриле, - и почувствовал, как его злость становится все жарче.
- Мама отведет меня к врачу в двенадцать. Значит, у нас есть три часа, чтобы получить ответы. Быстрее.
Он повесил трубку. Когда бежал наверх, чтобы переодеться в джинсы и футболку, он заметил, что черная короста опустилась уже ниже локтя.
Она расползается, - понял Ники. И новая волна ужаса захлестнула его.
Трое мальчишек давили на педали изо всех сил, гоня наперегонки со временем, не останавливаясь даже чтобы плюнуть в почтовый ящик миссис Хатчинсон или перепрыгнуть трамплин на пустыре. Никто из них не сидел в седле - они стояли и бешено крутили ногами, несясь к кондитерской. Каждый подпрыгнул на бордюр и спрыгнул с велика в паре сантиметров от двери салона. Он был закрыт.
- Бля! - заорал Ники, забарабанив кулаком по двери.
Грег и Вилли таращились на руку Ники - они делали это с тех пор, как встретились у него дома.
- Кажется, она становится больше, - сказал Вилли.
Он протянул палец, чтобы потрогать, но отдернул.
- И что теперь? - спросил Грег.
- Можем покататься по боковым улицам, - сказал Ники, - может, найдем тот "Джип".
- Это может занять несколько дней, - сказал Вилли.
- Бля, - повторил Грег.
Все трое в ярости заколотили в дверь.
- Мы еще закрыты! - раздался голос изнутри.
- Твою мать, - сказал Ники, - здесь кто-то есть.
Все трое заорали:
- Впустите нас! - Открывайте! - Сейчас же!
Маленькая женщина в джинсах и желтой блузке открыла дверь и встала на пороге, загораживая вход. Ее волосы были мелированы в три разных цвета. В руке у нее была кружка с кофе.
- Мы еще не открылись. Да и вы, мелкие шельмецы, не можете стричься без родителей.
Ники заговорил первым:
- Пожалуйста, нам просто нужно узнать про мальчика с повязкой на глазу.
- О чем ты, черт возьми, говоришь? Я тут убираюсь. Приходите позже.
- Нет, - сказал Ники, засовывая ногу между дверью и косяком. - Посмотрите, что он сделал с моей рукой.
- Господи, парень. Тебе в больницу надо.
- Это сделал мальчик с повязкой на глазу. Я не знаю, что происходит, но становится только хуже. Кто он?
- С повязкой?
- Слушайте, леди, - сказал Грег, становясь все раздраженнее и не боясь этого показывать, - если мы не найдем этого пацана, Ники останется без руки.
У Ники глаза на лоб полезли - он об этом даже не подумал.
- Нет, это ты слушай, парень, я не разглашаю информацию о клиентах.
Угрозы были не сильной стороной Ники, но он все равно решил сыграть эту карту:
- Если вы мне не скажете, я сам порежу себе волосы и скажу маме, что это вы сделали.
Парикмахерша отхлебнула кофе. На ее лице читались возраст и усталость, а может, чистое равнодушие, но она решила не спорить:
- Так себе попытка, шкет. Даже плохая стрижка от меня будет выглядеть классно.
- Пожалуйста, леди. Посмотрите на мою руку. Пожалуйста. Если мы хотя бы узнаем, к чему прикасался этот пацан, мы сможем сказать врачу.
Она вздохнула, поджала губы, разглядывая руку Ники.
- Фу-у-у. Ладно, да, пацан с повязкой. Не знаю, как его зовут. Его мать приходит сюда примерно раз в шесть месяцев подстричься. Знаешь, забавно, что ты про нее вспомнил - она обычно стриглась одинаково, но в этот раз попросила покороче и перекраситься в блондинку. Ей не идет, поверь мне. Она не разговаривает, знаешь. Я пытаюсь спросить ее о чем-то, чем занималась, как ее сын, такие вещи, но она молчит. Держит сына в машине, никогда не приводит внутрь. Он сидит там с комиксом, но я подумала, черт с ним - выглядит ухоженным, кажется счастливым. Не знаю. Вчера я видела, как она его схватила, - значит, он вылез. Думаю, она стесняется его, из-за этого отсутствующего глаза. Странно, что она стала блондинкой, знаешь. Больше я ничего не могу вам сказать.
- Где они живут? - спросил Ники.
- Только смотрите, - сказала женщина, - если я дам вам адрес этой женщины, а вы ей проблем наделаете, и она меня засудит или что-то в этом роде - я вас найду. Я вижу вас тут в кондитерской, так что знаю, что вы местные...
- Мы никому не скажем, - сказал Ники. - Пожалуйста. У меня рука немеет.
- Погодите, - oна скрылась внутри и вернулась через минуту. - Вам повезло, у меня есть рассылка, на которую она подписалась. Для купонов и всего такого. Она живет на Розленд-Драйв. Это у супермаркета. Зовут ее Тара Френч, - oна протянула Ники стикер с адресом. - А теперь убирайтесь. И сходи к врачу.
Дверь захлопнулась.
Розленд оказался тупиком в двух кварталах от супермаркета, полным одноэтажных домов с большими газонами и гаражами на две машины. На переднем газоне одного из домов несколько детей гоняли футбольный мяч - но мальчика с повязкой на глазу среди них не было.
Запыхавшись после езды, трое мальчишек бросили велики на тротуаре и подошли к входной двери дома Тары Френч, напротив того места, где играли дети. Ники дунул на руку - солнце снова заставляло ее чесаться.
- Надеюсь, этот гаденыш откроет, чтобы я ему врезал, - сказал Грег.
Ники нажал на дверной звонок. Никто не ответил. Они позвонили снова. Тишина.
- Они съехали, - раздался голос с улицы. Мальчишки обернулись и увидели маленькую девочку, стоящую на краю газона с футбольным мячом. - Они съехали прошлой ночью, - сказала она. - Я смотрела на них из окна. Они так шумели, что я не могла уснуть. У них были большие сумки и чемоданы. Что с твоей рукой? Она такая мерзкая. Вы собираетесь туда въехать?
Через улицу из входной двери высунулась мать девочки и позвала ее обратно.
- Мне пора, - сказала девочка и побежала через улицу, обратно к себе во двор, где швырнула мяч в одного из других маленьких детей.
Мать девочки злобно уставилась на Ники и его приятелей, ожидая, не затевают ли они что-то нехорошее.
- Она за нами шпионит, - сказал Вилли. - Давайте сматываться отсюда.
- Заткнись, Вилли, - ответил Грег. - Посмотри на руку Ники. Струпья почти дошли до кисти.
Черная короста расползалась по предплечью Ники, дотягиваясь до запястья, а также распространялся вокруг задней части бицепса вверх к шее. Он согнул руку и поморщился, когда струп треснул в локтевом сгибе, выпустив желтый гной и кровь.
- Это, пиздец, как стремно, - простонал Грег.
Ники оглядел окно рядом с дверью.
- Может, мы сможем проникнуть внутрь.
- Зачем?
- Чтобы узнать, куда они переехали.
Трах!
Звук донесся изнутри.
Грег прижался лицом к окну и заглянул в щель между шторами.
- Святое дерьмо. Там кто-то есть.
- Дай посмотреть.
Все трое мальчишек прищурились, глядя в окно. Внутри полностью обставленная гостиная была залита тенью, а через арку сбоку был виден кухонный стол. Из-под него торчала нога, которая на мгновение дернулась и снова замерла.
- Быстро, - сказал Ники, - за дом. Кто-то есть на кухне.
Вилли начал спорить, но Грег схватил его за рубашку и потащил за угол дома. Там Ники попробовал заднюю дверь - та распахнулась с пердящим скрипом. Вилли безмолвно покачал головой в знак протеста, тяжело дыша, но Грег свирепо зыркнул на него и указал на руку Ники - и этим все было сказано. Полные тревоги, мальчишки просочились внутрь.
На кухне было темно, шторы задернуты. У одной стены гудел зеленый холодильник, на котором висел на магните рисунок, сделанный мелками. По полу были разбросаны тарелки, из большого белого мусорного ведра вываливался мусор, в воздухе тяжело витал запах протухшего мяса, везде жужжали мухи.
- Блин, здесь воняет как в отстойнике, - сказал Грег, зажимая нос.
Вилли прижал руку ко рту и медленно попятился к двери.
- Стол. Смотрите, - сказал он.
Под столом ворочался черный комок. Как дешевая скомканная пищевая пленка, он медленно разворачивался и становился больше, принимая человекоподобную форму. Прямо как то, что вылезло из глаза мальчика в моем сне, - подумал Ники. Пока они с ужасом смотрели, комок открыл глаза и протянул к ним руку - черную, в коросте, покрытую желтым гноем и кровью. Он прохрипел:
- Уходите.
Это был человек, – мужчина? - или по крайней мере кто-то человекоподобной формы, уже не согнутый вдвое, но явно страдающий от боли, опершийся о плинтус.
- Уходите, - снова выдохнул он.
Мальчишки замерли, парализованные страхом и завороженные.
- Убирайтесь... сейчас же...
- Кто вы? - спросил Ники, его ноги тряслись.
- Убирайтесь...
- Нахер это, - сказал Вилли. - Я сваливаю.
Он вылетел в дверь.
Подавив оцепенение, Ники приблизился к черной твари под столом. Она тяжело дышала, словно пытаясь говорить, словно на формирование слов уходила каждая капля ее энергии.
- Эм... Ник... - Грег тоже теперь пятился к двери.
Ники нагнулся и провел пальцем по черному струпу, который был лицом мужчины. Все тело было одним гигантским черным струпом. Ники поднял свою руку, сравнивая свой струп с тем, что был на человеке-твари на полу.
- Он меня ущипнул. Вас тоже?
Мужчина посмотрел на руку Ники, закрыл глаза и вздохнул.
- Ник, мне это не нравится, - Грег был уже наполовину за дверью.
- Погоди, - затем к мужчине: - Он меня тоже ущипнул. Что это такое? Как это остановить?
Человек-струп выполз ближе к центру комнаты; высохшая кожа хрустела и трещала как "Поп-Рокс". В тени белки его глаз были едва ли не единственным видимым. Грег вышел за дверь полностью, колени у него дрожали.
- Мы с женой, - монотонно проговорил мужчина, снова застывая и делая вдох с трудом, - годами пытались. Лекарства... травы... любые дурацкие теории... по новостям - все перепробовали. Но не могли... забеременеть. Решили... а черт с ним, помолиться Богу... попросить у него помощи. Но... ответа не было.
Кровь стекала по твердой, потрескавшейся коже мужчины. Грег не мог на него смотреть, но Ники нагнулся ближе.
- Не вините меня, - продолжал мужчина. - Не смейте - вы слишком молоды, все равно не поймете. Бог не давал... нам ребенка. Нашего будущего. Вот... кто... что оставалось? Дьявола не существует. Дьявол... это для комиксов... фильмов. Но... я попросил - и девять месяцев спустя... Без глаза... но поклялся любить его. Без глаза... надо было понять. Одна кожа... плохо пахла. Без глаза... без души. Было заметно.
- Пожалуйста, - сказал Ники, - как это вылечить? Очнитесь.
- Посмотри на меня! Думаешь... я бы был таким... если бы знал, как остановить. Он был... таким хорошим мальчиком до... шестого дня рождения. Потом перестал говорить. Возрастное, говорили. Но нет. Возрастное - это когда... жена перестает с тобой трахаться... когда ты снова идешь в церковь. Он ущипнул... собаку. Мы отвезли ее к ветеринару... ничего не могли сделать. Сдохла большим черным комком. Все в коросте, в струпьях. Рассыпалась... в черный пепел. И даже когда он ущипнул меня... я подумал... у собаки, наверное, была какая-то болезнь... потому что... мальчики не могут делать такое. Посмотри на меня! Я сижу... в этом доме... неделями. Врачи не смогли понять... даже специалисты. Ушел из больницы... не могли мне помочь. Сижу тут, гнию. Жена ушла... забрала мальчика. Не верит мне... что он злой. Без глаза... но всегда видит тебя. Всегда находит тебя. Жена... не... верит... Думает, я ее преследую... обижаю мальчика. Она... права. Злой. Дьявол услышал меня, услышал мои молитвы. Он существует. Он...
Слезы катились по струпьям на щеках мужчины, когда его дыхание пресеклось. И вот так он умер. Кончики его пальцев рассыпались кучкой пепла на полу, разлетаясь от сквозняка из двери.