Дикарь

Я провожу *весь* следующий день, дрожа от нетерпения. Как и ожидалось, королева моего сердца устала после своей ночной охоты и спит до полудня. Я бужу ее с ухмылкой в двух дюймах от ее лица и теплыми круассанами с сыром. Она *голодна* и проглатывает их все с милыми, довольными звуками. Коса появляется с бутылкой воды и порошком электролитов, а Лайл втирает мазь «Тигровый бальзам» в ее новое колено. Ксандер даже появляется с лавандовой грелкой.

Мы — не что иное, как поддерживающие парные. И если наша Регина хочет тайно выходить среди ночи, заниматься неизвестными делами, а затем лгать об этом, я *счастлив* поддерживать весь этот бизнес. Я получу ей номер ABN *и* нарисую логотип.

«Тайная Интересная Организация Аурелии». T-I-O-A. Совершенно уникально.

В течение дня я думаю о способах, которыми могу ей помочь. Моя Регина очень тиха со своей стороны, и я чувствую, что ей что-то больно, и я не думаю, что это ее костный порошок. Я незаметно обнюхиваю ее всю в поисках физических травм, но ничего не нахожу, поэтому я знаю, что это либо боль мозга, либо боль сердца. Мое зрение затуманивается, когда я понимаю, что ее маленькому сердцу может быть больно.

— Нельзя целовать сердца, это мрачно, — говорю я вслух, когда мы сидим в комнате Ракель, где волчий аним все еще спит.

Моя Регина хмурится на меня. — Произнеси «мрачно» по буквам.

— Легко, — говорю я. — М-Р-А-Ч-Н-О.

— Умница.

Я ухмыляюсь ей. Она так хорошо ко мне относится, и это потому, что она так сильно меня любит. Я снова кормлю ее, и когда мы водим нимпинов на осмотр к зоологу Рику, Блэр и Блейд и я собираем цветы в саду для наших Регин. Близнецы-гепарды собирают немного для Ракель и Стэйси, чтобы они не остались без внимания, и я одобряю это. Они хорошие парные-заместители.

Но только когда начинает темнеть, я замечаю, что моя Регина смотрит в небо и на север. Она потирает руки, как будто разогревает крылья, и вытягивает свою красивую шею. За этими прекрасными голубыми глазами много мыслей, и я хочу знать каждую из них.

— Ты смотришь на меня, волк? — тихо говорит она, пока мы ужинаем в телевизионной комнате нашего этажа. Мои братья по связи в спортзале, а она уже минуту играет с брокколи.

— Я не могу сдержаться, — вздыхаю я, упираясь подбородком в кулаки. — Ты слишком интересна, красива и талантлива. — Она сжимает губы, пытаясь не улыбнуться. — Я хочу знать, каково это — быть тобой.

Моя Регина закатывает глаза. — Ну, половину времени дерьмово, а другую половину — отлично.

— У меня много вопросов, — говорю я, доставая свой блокнот, где я записываю вещи о моей Регине.

— Правда? — спрашивает она, мило пытаясь прочитать мои записи вверх ногами.

Я прижимаю блокнот к груди. — Эй, осторожнее! Там моя новая песня.

— О чем она?

— Это секрет, пока она не будет закончена.

Она смеется и отодвигает стул, и я вижу, что она более чем готова к своей секретной миссии. — Хорошо, тогда будь готов со своими вопросами завтра, и мы все их обсудим.

— Спасибо, — говорю я. — Ты идешь в патруль сейчас?

— Ага.

Боги, как же она красиво лжет. Я сияю на нее. — Хорошо! Увидимся позже, Регина.

Она наклоняется, чтобы нежно поцеловать меня в губы, и я вдыхаю ее запах, едва удерживаясь на месте.

Как только ее длинная черная грива исчезает в лестничном проеме, ведущем на крышу, я вскакиваю со своего места. *«Ксандер, время вышло».*

Мы встречаемся снаружи, под тенью общежития анимусов. Ксандер смотрит на Лию, когда я подхожу, поскольку она делает круг вокруг школьных границ, прежде чем исчезнуть в облаках. Тихий звук давит на мою кожу и касается свободных прядей моих волос. Ксандер ругается под нос. — Она использовала звуковой хлопок феникса.

Я поворачиваюсь к нему. — Как быстро ты можешь летать?

— Довольно быстро, когда захочу, ты знаешь это. — Но — Я вытаскиваю из кармана кое-что. Что-то красное и кружевное, с верховным, божественным запахом киски моей Регины по всей поверхности. Ксандер снова ругается. — Пошли.

Он обращается прямо на газоне, и я бегу к его морде, поднося стринги к его носу.

*«Подожди»,* — говорит он мне в голову, встряхивая головой. *«Возьми мои наушники».*

Я ухмыляюсь. — Ты уверен?

*«Убедись, что вставишь их обратно, когда мы прибудем».*

Его наушники вылетают в мою сторону, и я ловлю оба крошечных черных кусочка одной рукой. Глаза Ксандера становятся страшно черными, и он начинает вибрировать, как самый большой телефон в мире. — На! — кричу я, размахивая стрингами, как флагом мира.

Его большая драконья голова поворачивается ко мне, замирая в хищной неподвижности. Ноздри раздуваются, улавливая запах, прежде чем он наклоняется и выхватывает их прямо из моих пальцев. Я громко ругаюсь, прежде чем вскарабкаться по его толстой ноге и на его спину. Как раз вовремя, потому что Ксандер делает мощный прыжок, и мы взлетаем в небо, как ракета.

У меня есть время только вставить наушники Ксандера в свои уши, прежде чем дыхание вырывается из моих легких.

*Caribbean Blue — Enya*

Мы мчимся по воздуху с безумной скоростью, все это время в моих ушах играет эта странная песня. Интересно, почему Ксандер слушал ее перед тем, как мы ушли, но, возможно, это метод управления стрессом, которому он научился на одном из наших занятий, поскольку твирк-терапия не будет для него работать. Моя кожа прилипает к костям моего лица, пока мы поднимаемся в холодную ночь, и я сижу на корточках на его спине из-за перегрузок, но я отказываюсь закрывать глаза. Я не хочу пропустить ни секунды этой погони.

Как только Ксандер достигает своей любимой высоты, он взмахивает своими могучими крыльями вперед, а затем резко отводит их назад. Я делаю глубокий вдох, прежде чем скорость, которую я *никогда* не знал, охватывает Ксандера. Мы летим по небу—

Я слетаю со спины Ксандера от чистой скорости, но хватаюсь за его хвост в последний момент. Двумя руками я держусь изо всех сил, мое тело горизонтально, пока Ксандер мчится по воздуху по запаху киски своей Регины, и все это время эта леди поет мягкую, счастливую мелодию в моих ушах. Мое сердце почти выпрыгивает из груди, потому что я не могу дышать, и ветер спускает мои штаны, но я думаю, что песня делает все лучше.

Теперь я знаю, как чувствует себя футбольный мяч, когда его бьют сзади.

Берсерк Ксандер любит киску Лии, и это действительно хорошая информация. Когда я вернусь домой, я собираюсь рассказать всем об этом. Потому что, если ему когда-нибудь надоест носить наушники, он мог бы—

Ксандер замедляется, сердито встряхивая головой. Я надеюсь, что он не попытается сбросить меня со своего хвоста, потому что мои руки уже потеют. Я вижу сияющие огни города, как маленькие драгоценности на платье. Берсерк Ксандер фыркает и рычит, вероятно, ища драки. Или мне интересно, работает ли это так же, как акулья тяга Косы, и там не происходит много размышлений, только инстинкт. Он обнюхивает ее, и это здорово, потому что мой нос сейчас не в том положении, чтобы работать, пока я борюсь за свою жизнь на его хвосте.

Он начинает спускаться, и я издаю стон облегчения, благодарный, что наушникам удалось остаться в моих ушах благодаря драконьей магии Ксандера. Посадить взрослого дракона в пригороде будет проблемой, но Ксандер высматривает парк и с грохотом приземляется, заставляя металлическую игровую площадку в центре его дрожать. Меня подбрасывает, и мне приходится отпустить его дурацкий хвост. Пролетев по воздуху и без Лайла, чтобы смягчить мое падение, я обращаюсь в волка и приземляюсь, перекатываясь по газону.

Ксандер уже в человеческой форме, прижимает трусики к лицу и шагает через парк. Я догнал его на четырех лапах в мгновение ока, чувствуя сердцем местоположение моей Регины. Но затем наушники начинают болеть мои уши, поэтому я снова обращаюсь в человеческую форму и вынимаю их, бегая голышом за ублюдком. Гораздо легче позволить Берсерку Ксандеру найти нашу Регину, пока мы не доходим до улицы с множеством домов и людей, шумно ужинающих. Ксандер рычит и ворчит на них, так что у меня нет другого выбора, кроме как запрыгнуть к нему на спину и вставить на место его наушники. Как только они на месте, его глаза загораются золотисто-белым, и он встряхивается.

— Я почти умер, — серьезно говорю я. — Но мы здесь, так что все в порядке.

Ксандер оглядывается, все еще сжимая в руке стринги, которые я пытаюсь вытащить из его хватки. — Она в кустах вон там, — говорит он. — Пахнет змеиной территорией.

Я нюхаю воздух, и действительно, чешуйчатый, скользящий запах наполняет мой нос. Ксандер приседает и, тихий, как кот, исчезает в кустах. Я быстро бегу за ним. Мы подкрадываемся к Аурелии медленно, делая то, что умеем лучше всего, — выслеживая добычу. Тихо в ночи, мягко ступая, я горблю спину, чтобы держаться низко. Ксандер забирается на высокое дерево в чьем-то дворе, и я прыгаю за ним.

Аурелия присела между кустами и кирпичным забором небольшого дома, глядя на дом напротив. Ее щит невидимости по какой-то причине выключен. Я хочу напомнить ей включить его обратно, но тогда я не смогу ее видеть. С нашей более высокой позиции я легко вижу, на что она смотрит. Большой таунхаус, на верхнем этаже которого горит тусклый свет.

И немного от окна стоит большой зверь. Я хмурюсь, узнавая его, и хмурюсь еще больше, когда он одним плавным движением снимает рубашку. Мои глаза снова скользят на нашу сторону дороги. Губы Аурелии приоткрыты, когда она смотрит на него. На другой стороне Упырь проводит рукой по своему прессу, а затем тянется вниз и стаскивает штаны.

Какого черта это!

Ксандер закрывает мне глаза.

— Я хочу видеть! — шепчу-кричу я.

— Извращенец! — шепчет он в ответ. Но он все равно отпускает меня.

Упырь повернулся спиной и стоит абсолютно голый, задница и все такое. Я выпрямляюсь, глядя, как Лия наблюдает за этим *представлением* с открытым ртом, рука тянется к ее горлу. Ксандер ворчит под нос, прикрывая глаза рукой, чтобы не выдать нас своим светом.

*«Лия подглядывает за Упырем»,* — восклицаю я в голову Ксандеру. *«У нее не было никого, кто научил бы ее не делать этого!»* Коса научил меня этому давно.

*«Упырь этому способствует»,* — мрачно отвечает Ксандер. *«Он, блядь, знает, что она смотрит».*

Я щурюсь на Упыря, но он снова повернулся спиной, рука медленно гладит низ его твердого живота. Он тянется к своему члену, медленно проводя по его длине. — Сегодня *тепло?* — говорю я, хватаясь за лоб.

*«Я холоден, как труп»,* — с отвращением говорит Ксандер. *«Я не хочу смотреть. Что он делает?»*

*«Он дрочит».*

*«Ради богов».*

Лия закрывает рот рукой, и я не вижу, где ее правая рука. Упырь теперь опирается рукой высоко на окно, демонстрируя бицепсы, и наклоняется, все быстрее и быстрее надрачивая свой член.

*«Я думал, это будет что-то интересное»,* — разочарованно говорит Ксандер. *«Если бы я хотел стриптиз, я бы не пошел за ним на змеиную территорию».*

*«Да, но Лия хочет стриптиз. Почему она никогда не просила меня — Подожди!»*

*«Что такое?»* — Я пристально вглядываюсь в Упыря. Лорд василиск сильно надрачивает свою змею, набирая скорость, его пресс напрягается. *«Что?»* — давит на меня Ксандер.

*«Я на самом деле думаю, что его член может быть больше твоего».*

*«Невозможно»,* — говорит Ксандер. Он рискует взглянуть, прищуриваясь, чтобы огни были тонкими полумесяцами. Мы оба смотрим на Упыря, надрачивающего свой член все быстрее и быстрее, пока он не замирает на мгновение и—

*«Он только что...»* — Ксандер давится.

*«Он кончил на стекло, да»,* — впечатленно говорю я. Быстрый взгляд на Лию говорит мне, что ее руки между ног. Мой рот открывается в большое О, и я пускаю слюни, а мой собственный член твердеет. Я хочу помочь ей, но тогда игра будет раскрыта. *«Ну, по крайней мере, Лия хорошо проводит время»,* — разумно говорю я ему. *«Это самое главное».*