Дикарь

Моя сильная Регина несет нас над землей далеко-далеко, где остальной мир не может нам навредить. Коса и Гиацинт организовали все с пленниками, чтобы они могли попасть в безопасное место, но когда Коса начал хмуриться в темноте, я понял, что пора уходить, и согнал всех вверх.

Мы летим навстречу рассвету, и мне кажется, что Аурелия несет нас в рай, что очень и очень отличается от того, что было у нас последние несколько недель. Каждая кость ноет, кожа чешется и противная, как будто я не мылся месяцами. Мылся ли я? Все, что я помню о доме Коллекционера, — это размытое пятно. Я встряхиваюсь.

*«Мне нужно, чтобы ты поцеловала каждую часть тела»,* — говорю я своей Регине. *«Много поцелуев в каждую, чтобы они стали лучше».*

*«Да»,* — ее голос звучит по-драконьи в моих ушах. *«Каждую, мой волк».*

Я болтаю ногами от счастья, заставляя Лайла ворчать позади меня. Я сижу на переднем сиденье, в центре. Коса позади Лайла, а Ксандер позади него, но голова Коллекционера едет в передней лапе Аурелии, потому что она отказывается ее отпускать.

В какой-то момент я ложусь на ее теплые, твердые плечи, желая быть ближе, кожа к чешуе. Я так сильно ее люблю, и если сокровищная дымка означает, что она будет любить меня еще больше, я так взволнован и готов к этому.

К тому времени, когда дневной свет ярко светит в моих глазах, Аурелия окутывает нас своим специальным щитом невидимости. Слишком уставший, чтобы разговаривать с братьями, я прижимаюсь к Лайлу на оставшуюся часть пути.

Я чувствую запах моря, и мои глаза распахиваются, когда мы прибываем на побережье. Аурелия наклоняет свою хорошенькую морду вниз, и мы сворачиваем прямо к океану. Подняв руки в воздух, я наслаждаюсь порывом ветра на моей коже, ощущением бесконечной свободы после того, как так долго сидел взаперти, как курица-несушка. Когти Аурелии касаются поверхности воды, и ее крылья

расправляются в параплане над водой, когда мы направляемся немного в море, где люди случайно не увидят нас.

Она взмахивает крыльями вверх, как парус, и мы замедляемся. — Мы... — начинает Лайл, прежде чем Аурелия выравнивается, когда мы прорываемся сквозь поверхность океана, капли морской соли брызгают на мои щеки.

— Да! — кричу я, когда она садится на океан, и я представляю, как ее маленькие ножки гребут под водой, как у утки. Справа от меня раздается всплеск, и я вижу подошвы ног Косы, исчезающие в воде. Я тоже встаю на ноги и ныряю вслед за ним, и я чувствую, как Лайл делает то же самое.

Я плыву, чтобы смыть с себя пот и кровь этой ночи, но проблема в том, что я сразу же скучаю по прикосновению моей Регины, и мне приходится плыть прямо обратно к ней, задыхаясь у поверхности прямо рядом с ней.

Прижимаясь щекой к ее мокрой чешуе, я вдыхаю ее дымный запах. *«Я ненавидел это, Регина»,* — говорю я ей. *«Ненавидел каждую секунду, когда был не рядом с тобой».*

*«Я тоже, мой драгоценный волк»,* — говорит она, заставляя мое сердце раздуваться до размеров луны.

Черное пятно, которое является телом Ксандера на фоне солнца, все еще сидит на спине Аурелии, глядя на воду так, будто она может ему навредить. Я ловлю взгляд моей Регины. — Он может начать вонять, Регина.

Она фыркает, прежде чем «порыв ветра» сбивает Ксандера прямо с ее спины в воду. Я хихикаю от счастья, снова ныряя, только на этот раз я сталкиваюсь лицом к лицу с великой старой акулой, которая является Косой. Я щелкаю его по носу, а затем следую за массой пузырьков к бьющемуся телу Ксандера.

Мы выныриваем на поверхность одновременно с ним, когда он драматично хватает ртом воздух, и я хлопаю его по спине. Лайл появляется из ниоткуда, его светлые волосы прилипли к лицу, и выглядит он счастливее, чем я видел его за последние годы.

Наша Регина плавает вокруг нас, подозрительно осматривая воду в поисках врагов. *«Нам нужно скоро уходить»,* — говорит она. *«Но я не оставлю Косу. Лайл, подержи это для меня».*

Голова Коллекционера вылетает из-под воды, и Лайл ловит ее своей телекинезой. Аурелия обращается, уменьшаясь, пока не превращается в серый спинной плавник над водой. Я снова ныряю и вижу, как две акулы кружат вокруг нас, как голодные хищники. Над поверхностью видны только два плавника, преследующих друг друга.

— Так мило! — говорю я Лайлу. — Напомни мне приделать плавник в следующий раз. Ксандер плавает на спине, выглядя довольно мрачным и уставшим от всей этой ситуации. Он бодрствовал все это время, и Коллекционер заставляла его делать всевозможные ужасные вещи, и я думаю, что это сказывается на нем сейчас. Я хмуро смотрю на черную метку на его шее, потому что она даже не блестит, как остальная его мокрая кожа. Как будто она впитывает весь свет снаружи и проглатывает его. Лайл держится на воде рядом со мной, тоже глядя на плывущего дракона. Мы обмениваемся взглядами и оставляем его в покое.

Час спустя Коса успокаивается, и Аурелия переправляет остальных из нас на пляж. Здесь несколько туристов, поэтому мы остаемся невидимыми, поднимаясь на берег. Нагота — люди могут с этим справиться, но отрубленная голова, возможно, не очень. Руфус ждет нас на парковке в черном джипе с сумками припасов. Аурелия щелкает на него зубами и собственнически уводит Косу, когда он пытается поговорить с нашим менеджером-ягуаром.

— Домой, — рычит она. — Мы едем домой сейчас.

Я так ее люблю.

Аурелия блокирует Лайла, когда он пытается сесть за руль. — Нет, — хмурится она, хватая его за руку и указывая на небо. — Мы снова летим туда, где безопасно.

— Милая, — говорит Лайл, обхватывая ее соленые щеки. — Нам нужно попасть в безопасное здание на сегодня, где мы сможем поесть и принять душ.

Ее лицо озаряется самым очаровательным образом. — Я могу достать еду! Много для моих больших парных.

— Мы можем достать ее вместе, — предлагаю я, шагая вперед и беря ее за руку. — Все вместе.

Она отталкивает меня и скрещивает руки. — Нет, *я* достану.

— Регина, — хриплый голос Косы привлекает ее внимание, когда он отодвигает меня в сторону и пытается заговорить с ней. — У нас здесь есть квартира. Она будет безопасна для всех нас.

— Нет, — твердо говорит она. — Мы возвращаемся в гнездо, где точно безопасно, затем я достаю еду, мы пируем, затем я мою своих парных. Конец истории.

— Отойди, — тянет Ксандер. — Аурелия, лететь в академическое гнездо слишком долго, и я чувствую себя плохо. У нас здесь есть ближайшее гнездо, которое мы можем использовать. Мне нужно исцеление. — Мы все поворачиваемся, чтобы уставиться на него. Ксандер проводит рукой по мокрым волосам, напрягая бицепс.

— Что? — резко говорит Аурелия, отталкивая меня и прижимаясь носом к груди Ксандера, быстро обнюхивая все его тело. — Ты плохо себя чувствуешь?

— Да, — фальшиво говорит Ксандер. Он даже прижимает руку ко лбу, как будто собирается упасть в обморок. — Я чувствую недомогание. Думаю, я сейчас потеряю сознание.

— Нет! — Она тянется к его лицу и целует в щеку. Теперь это уже не так весело. — Хорошо, — резко говорит она мне, как будто это моя вина. — Где ближайшее гнездо?

— Я отвезу нас, — говорит Лайл, улавливая суть и тоже притворяясь. — Посади больного в машину.

— Да. — Моя Регина, *моя* Регина, берет Ксандера за руку и нежно ведет его к машине, как будто он пожилой! Я таращусь на Косу, но он просто качает головой и подталкивает меня на заднее сиденье вместе с ними.

— Я все думал, что это за запах все это время, — объявляю я, забираясь внутрь рядом с Аурелией, которая садится в центр. — У Ксандера, должно быть, гастро.

— Что! — одновременно говорят Ксандер и Лия, что злит меня еще больше.

— На самом деле, я думаю, я тоже это подхватил, тьфу! — Я притворяюсь, что меня тошнит, и моя Регина подставляет ладони передо мной, как будто собирается ловить мою рвоту. — Ты лучшая Регина, — говорю я, передразнивая голос Ксандера. — У меня жар, я просто знаю.

Мы с Ксандером наслаждаемся тем, как Аурелия суетится над нами обоими, пока Лайл везет нас к одной из наших прибрежных квартир. Когда мы приезжаем, Аурелия требует сначала осмотреть помещение на наличие хищников. Я внимательно следую за ней по трехкомнатной квартире, и она нюхает лучше любой волчицы, проверяя каждую поверхность, каждую штору и тестируя все окна. Затем она находит антибактериальные салфетки и протирает ими каждую поверхность, *включая* выключатели.

Она заставляет меня и Ксандера сидеть рядом и измеряет нам температуру прибором из медицинского набора, который она нашла в ванной. Затем она назначает мне и Ксандеру один «зараженный» туалет, а остальным — другой. Затем она проверяет Косу и Лайла. Она цокает над спутанными волосами Лайла, и ее глаза блестят, когда она видит остатки заживающей раны на щеке Косы. Она нежно направляет свою силу в его кожу, залечивая ее, пока его кожа не становится такой же безупречной, как раньше. Она проводит пальцами по остальной части его тела, залечивая каждую маленькую ранку и царапину, которые сделала Коллекционер.

После этого она пытается запихнуть нас всех в большую ванну *вместе*.

Член Лайла прижат к моей заднице, и это хорошо, пока член Ксандера не начинает лететь в мою сторону. Я издаю высокий дикий волчий крик, от которого Аурелия подпрыгивает на фут в воздухе, скаля зубы и готовясь к врагу. Когда она видит, что я указываю на член Ксандера, она закатывает глаза и тянет меня к себе и мыльной мочалке, которой она размахивает, как булавой.

— Ой! — кричу я, когда она дергает меня за волосы и трет за ухом с агрессией разъяренной волчицы-матери.

— Плохой волк! — говорит она. — Я должна вымыть тебя как следует.

Она работает *быстро* и усердно, натирая меня всей своей яростью, и я даже не успеваю насладиться этим, потому что она переключается на Лайла, который ухмыляется мне, пока она нападает на него. Коса отошел в угол, спокойно моясь, и я пробираюсь мимо Ксандера, чтобы посмотреть на него.

— Не надо, — предупреждает он меня, когда я открываю рот.

Я надуваюсь. — Хорошо.

Он использует кусок мыла и раковину, пока ждет душа, натирая заднюю часть шеи. Хотя Аурелия его исцелила, я знаю, что он натирает больше, чем просто кожу.

В душе Аурелия включаеет воду и, держа в одной руке съемную лейку, моет Ксандера и Лайла, как машины. Они послушно поворачиваются, когда она им говорит, а затем им приходится ждать, потому что она отказывается дать им вытереться самим.

Ксандер наблюдает за ней так пристально, пока она все это делает, странный, отстраненный взгляд в его глазах. Я думаю, он снова в Особняке Дракос. Мое сердце чувствует меньше ненависти к нему в эти дни, и меня не тошнит, когда я смотрю на него, но я все еще не выношу эту проклятую черную метку на его шее. Она вызывает у меня мурашки.

Я вздрагиваю, и Аурелия мгновенно оказывается рядом со мной, втаскивая меня и Косу в душ и выталкивая Ксандера и Лайла из ванной со строгими инструкциями ждать ее. Наша Регина с уникальной сосредоточенностью смывает с нас мыло, ее движения настолько быстры, что кажется, будто она думает, что у нас заканчивается время. Возможно, она наверстывает упущенное.

Я встревожен, когда замечаю, что она слегка задыхается, между бровей появилась крошечная морщинка. Коса замечает это и вынимает лейку из ее рук, когда мы все свободны от мыла. Он обхватывает ее щеки и наклоняет голову, прижимаясь лбом и носом к ее.

— Ты чувствовала себя беспомощной, не так ли? — тихо говорит он ей. — Я тоже.

Ее щеки розовеют. — Я должна заботиться о вас, — шепчет она. — Пожалуйста, не останавливай меня.

Мои глаза горят, и я морщу лицо, потому что это так больно. — Я собираюсь сделать сказочный хлеб, — объявляю я. — Я собираюсь... э-э... сделать что-то.

Самый большой сюрприз — когда Коса говорит: — Нам стоит взять попкорн и посмотреть кино.

— И положить подушки на пол? — с надеждой спрашиваю я.

Лицо Аурелии светлеет лишь на мгновение. — Только если Ксандер и Дикарь чувствуют себя лучше, — смотрит она на меня с подозрением врача.

Я похлопываю свой пресс. — Ага, думаю, ты меня вылечила.

Она хватает полотенце и начинает нас вытирать. — Нам нужно многое сделать, знаешь. Я не знаю, есть ли здесь увлажняющий крем и нижнее белье для тебя.

Коса выхватывает новое полотенце с полки рядом с душем и вытирает волосы нашей Регины. — Здесь только мужская одежда; ты можешь надеть мою, пока мы не вернемся в гнездо академии.

Она кивает, покусывая нижнюю губу, потому что я просто знаю, что она составляет мысленный список. Затем она рассеянно потирает живот, как будто ей больно. Коса смотрит на меня. Не каждый день удается съесть целого человека. Коллекционер была не очень крупным человеком, но я думаю, это самая большая вещь, которую когда-либо ела моя Регина. Кости и все такое.

— Тебе нужен Гевискон? — спрашиваю я. — Таблетки?

Она машет рукой, но хмурится, и мы с ней заканчиваем, загоняя нас, как овец, обратно наружу. Ксандер и Лайл уже одеты, и Ксандер нашел наш тайник с телефонами и уже заказывает кучу еды на вынос.

— И Гевискон! — кричу я ему, пока Аурелия пытается натянуть на меня футболку задом наперед. К сожалению, она вбивает себе в голову, что мне также нужны носки и шарф для моей вымышленной болезни. *Я ненавижу* носки, но я позволяю ей натянуть на меня белые носки, которые она выбрала, игнорируя усмешку Ксандера, пока я шевелю пальцами ног.

После того, что кажется вечностью, мы собираемся в гостиной, свежие и чистые, с нашей пиццей, разложенной перед нами, и Шреком по телевизору.

Сегодня нам всем нужно что-то безобидное.