Аурелия

*«Где настоящая Джейд Браун?»* — шиплю я в темный разум Упыря.

*«Мертва, как ни странно. Улыбнись».*

Это бедная невинная девушка. Я едва помню ее из начальной школы. Тип девушки, которая не выделялась среди остальных детенышей. Средние оценки, ее хвост всегда в резинке. В этой части побережья водится множество восточных коричневых змей, и, хотя они опасны своим ядом, возможность продавать свой яд для исследований сделала многих из них довольно богатыми и с высоким рангом в змеином сообществе. Логично, что Упырь выбрал бы одну из них в качестве своей парной.

Я скалю клыки, как было предложено, и тени расходятся ровно настолько, чтобы все увидели мои красные губы и острые белые кончики. Все, включая моего богом проклятого отца, который стоит во главе толпы, высокий и зловещий. Мое зрение сквозь кружево фрагментарно, но я узнала бы своего родителя по его силе. Она покрывает воздух, как масло, вися над ним и в то же время заражая все вокруг. Это придает всему вокруг него тонкое ощущение удушья.

Мне интересно, как моя мать вообще это терпела. Как я, будучи ребенком, вообще это терпела. Но это было все, что я знала, и он любил меня в начале. Или, возможно, это была не любовь, а собственничество и жадность, которые делали его прикосновения нежными. Шокирующе и неудобно чувствовать себя преданной задним числом.

Другие высокопоставленные змеи держатся позади, позволяя своему королю приветствовать своего генерала. К моему полному и блестящему шоку, мой отец обнимает Упыря, хлопая его по спине всего один раз, прежде чем отступить. Он даже не смотрит на меня. — Поздравляю, Генерал, — говорит Мейс Нага. — Наконец-то ты приносишь мне хорошие новости.

Интересно; это звучит как укол. Еще интереснее то, что это звучит так, будто они пытались женить Упыря уже некоторое время.

Тетя Шарлотта подходит, ее шпильки цокают, в длинном черном платье с драматичной меховой отделкой. Ее белокурые кудри выглядят немного сухими на концах, и ее улыбка с красными губами напряжена, когда она окидывает меня взглядом, затем поворачивается к своему единственному живому парному, дяде Рональду.

— Хорошо сделано, Генерал, — говорит дядя Рон. Его улыбка не доходит до глаз.

— Спасибо, Ронни.

То, что Упырь так дружелюбен с моей семьей, вызывает у меня тошноту, но не так сильно, как когда тетя Шарлотта пытается увести меня к одному из черных бархатных диванов в стороне. — Ты должна сесть, дорогая, — говорит она, протягивая руку, чтобы увести меня.

Тени Упыря заставляют меня отступить назад, к его телу. — Моя невеста сядет только со мной.

Рядом с ним анима, которую я узнаю как лучшую подругу Шарлотты, нервно смеется. — Ах да, собственничество василисков, говорят, подобно бешеному дракону, не так ли, Генерал?

— Если бы у бешеного дракона забрали яйца, да, — гладко говорит Упырь.

— Мы все уже начали думать, что ты импотент, — смеется коренастый мужчина с густыми усами. — Ты уверен, что это твое?

Вспышка света и шипение. Раздается крик, который внезапно обрывается. Все вздрагивают, затем немедленно отворачиваются и продолжают как ни в чем не бывало. Нет никаких следов мужчины, который стоял там. Только куча дымящегося пепла и шутка, повисшая в воздухе.

Подожди. *Подожди.*

*«Я свяжусь с тобой по поводу твоих требований к беременности, Джейд»,* — официально говорит тетя Шарлотта, прежде чем развернуться и с цоканьем уйти.

Теперь я яростно кричу в голову Упыря: *«Ты можешь откладывать свои собственные яйца, Упырь! Какого черта».*

Он только смеется, притягивая меня, чтобы сесть к нему на колени. *«Разве ты не хочешь моих детенышей, Регина?»* — Я замираю. Вдруг это платье становится тесным вокруг моей диафрагмы, и еще больше пота стекает по моему позвоночнику. *«Легче, змейка. Я знаю, что принцесса внутри тебя есть. Все это могло быть твоим, помнишь?»*

Я помню, в этом половина проблемы. Я представляю, если бы я была дочерью своего отца, принцессой Особняка Нага. Меня всегда держали подальше от генералов, но, будучи взрослой, мне пришлось бы с ними взаимодействовать. *«Тебе пришлось бы отвечать передо мной»,* — говорю я ему.

*«Это было бы идеально».*

Я хмурюсь на него, но генерал василиск угрожающе смотрит на толпу. Они могут не видеть его глаз, но его поза в кресле, положение плеч и бедер, а также легкий наклон головы кричат о чистом, смертоносном вызове.

Теперь я могу посмотреть на остальных людей в комнате. Струнный квартет исполняет «Времена года» в углу, и над ними возвышается герб семьи Нага из золота и серебра, блестящий, потому что он совершенно новый. Я полагаю, им не удалось спасти оригинал.

Мои глаза перемещаются вправо от них, туда, где на возвышении перед небольшой толпой сидят три человека, с кляпами во ртах и в оковах из обсидиана на трех стульях. У меня вырывается непроизвольный вздох. Это высокая фигура Абло Обона; волчья королева, Лунисса Даркфанг, и Ирма Голдвинг, птичья королева. У всех троих остекленевшие, ничего не видящие глаза, но их дыхание и сердцебиение учащены, как будто им больно.

Он сделал это. Мой отец действительно сделал то, что планировал все эти годы. Мейс Нага готовится захватить власть в штате.

Мне хочется выпрыгнуть из этого кресла и бежать. Мне нужно предупредить Минни и академию. Мне нужно найти своих парных. Мне нужно вернуть их *сейчас*.

*«Успокойся»,* — предупреждает Упырь в моей голове. Его тени скользят по моим рукам, как будто успокаивая меня, и, возможно, потому что он один из моих парных, это срабатывает. Регина во мне подчиняется его хватке. Змеи в комнате общаются и смеются. Они указывают на своих пленников и пожимают друг другу руки. Внезапно я слишком остро осознаю, что каждый самец в комнате одет в официальный военный вечерний мундир. Это выглядит официально. Намеренно.

Это напоминает мне образы из другого времени и места, где происходили такие вещи, в другой хрупкой декаде.

Мое зрение обостряется, и вместе с этим мой разум. Хотя я отвожу взгляд от них, я позволяет своему разуму обратиться к волчьей королеве. Что это за змеиная магия? Что птичья королева с ее утонченными целительскими способностями не могла победить? Что Абло Обона с его мощной телекинезой не мог противостоять?

Волчья королева не отвечает, когда моя сила касается ее разума и просит разрешения говорить. Как будто ее разум окутан тьмой. Тенью. Моя голова поворачивается к лицу моего пятого парного. Мы оба, с закрытыми от мира глазами. Оба окутаны тенями. *«Ты сделал это?»*

*«Что именно?»* — тянет он. «*Наложил заклинание на Коллекционера, чтобы ее кожа слезала?»*

*«Мы не одно и то же».*

*«Мы абсолютно одно и то же. Это был гениальный ход, кстати. Очень хорошо сделано».*

Я не получу от него никакого ответа, и я это знаю. *«Это все?»* — спрашиваю я. *«Ты хочешь, чтобы я была твоей невестой? Родила твое семя?»*

*«Это слишком много для *моей* Регины?»*

*«Ты никогда не был предан мне».*

Он скалит клыки. *«Ты готова к тому, что грядет, змейка?»*

Мой взгляд тверд на точках, сверкающих багрянцем. Он застал меня врасплох своими словами второй раз за вечер. *«Уведи меня отсюда»,* — говорю я с отвращением. *«Я сыграла свою роль».*

Когда он встает, прижимая меня к себе, как будто *я* сделана из тени, мой взгляд находит моего отца, сидящего в кресле с крыльями, его глаза устремлены на меня. Мое сердце подпрыгивает, как от выстрела, но он *не может* знать, что это я. Полоса тени обвивается вокруг моей руки, направляя меня, и Упырь ведет меня прямо к своему королю. Он кланяется, и я торопливо делаю реверанс.

Когда мы поворачиваемся, чтобы уйти, женский голос разносится по комнате. — Джейд? О Джейд, как мы рады!

Полная женщина и пожилой мужчина спешат ко мне, их лица встревожены, руки протянуты. Возможно, это их паника, возможно, *моя* паника, но я тоже тянусь к встревоженной матери.

Раздается странное и ужасное шипение, и столб тени взрывается вокруг меня, как торнадо. Мой мир — это вихрь темных вращающихся теней. Дикая Мать, все, что я вижу сейчас, — это торнадо вращающихся теней вокруг меня. Я стою в его центре, скрытая от всей комнаты.

*«Не* прикасайтесь к моей невесте». — Голос Упыря переходит на новый уровень ужаса. Внутри моего торнадо он звучит так, будто он очень далеко, но даже тогда его гнев повергает меня в шок. — «Она больше не ваша. Она *моя*. Как и детеныши. Как и ее душа. Вы меня поняли?»

Снаружи бури теней слышны другие приглушенные голоса, и прежде чем я понимаю, что происходит, меня уносят властные, собственнические руки и поднимают во внедорожник Упыря. Мы мчимся по улице так быстро, что уличные фонари превращаются в размытые пятна.

Слишком много вещей неправильно во всем этом. Мой отец хочет, чтобы Упырь размножался. Мать Джейд не знает, что она мертва. Мир не знает, что совет находится в плену. На мою голову выписан ордер, и никто из моих парных не может помочь мне исправить эти ошибки. Упырь — враг. Но почему он не прикасается ко мне как к врагу?

Между мной и лордом василиском не происходит обмена словами, но он раздевает меня с той же эффективностью, с которой одевал, затем ведет обратно в академию. Полет напряженный, но не физически. Меня беспокоит, почему он не выбрал настоящую Джейд Браун своей женой. Ничто не мешало Ксандеру взять Франческу в качестве своей на некоторое время. Но я не собираюсь задавать ему никаких вопросов. Бессмысленно.

Когда я наконец возвращаюсь в свою спальню, чувствуя, что мне нужно смыть с себя эту ночь, я поворачиваюсь, чтобы обратиться к молчаливому гиганту. — Как ты собираешься поддерживать этот фарс?

— Тебе придется возвращаться по мере необходимости, конечно.

— Высокомерный ублюдок, — бормочу я. — Я не хочу возвращаться туда.

— Тише, *жена*.

Я поворачиваюсь к нему, но он уже ушел, и на его месте на открытом подоконнике сверкают, как драгоценности, шесть стеклянных флаконов.