Аурелия

Клюв встречает меня на крыше общежития анимусов следующей ночью, опуская свои огромные когти на стену и распушая крылья. Академия находится в полной изоляции, к досаде многих студентов. Но новости разнеслись, будь то по запрещенным телефонам или через волков, о том, что произошло в Особняке Клосон, и все быстро успокаиваются. Орлы, соколы и несколько какаду — те птицы, которым Клюв доверяет, — весь день патрулировали главные дороги, как было сказано.

— Есть что сообщить? — спрашиваю я, скрестив руки, осматривая ночное небо. В мире чувствуется холод, от которого хочется потереть руки, но я знаю, что это отсутствие моих парных заставляет меня мерзнуть.

Я все еще чувствую последствия *значительного* присутствия Ксандера внутри меня прошлой ночью. С его исцелением, проходящим через меня, моя нога сегодня совсем не болела. Вид его возвышающейся астральной формы, входящей в мою дверь, зажег меня так, как не могла жажда крови. Это был не первый призрачный человек, которого я *хотели* увидеть. Я хотела услышать поющий голос Дикаря или сверкающие глаза Косы, или внушительную поступь Лайла. Но когда я увидела его, что-то во мне осознало, что это был тот, кого я *нуждалась* увидеть больше всего. Эта черная метка... эти светящиеся глаза... высокомерная поза.

Он понимает, что значит быть одному. Он понял, что в тот момент мне нужны были огонь и сера. Коса всегда говорил, что мы с Ксандером более похожи, чем я думаю. Мы — зеркала, и это вызывает в нас обоих реакцию, когда мы видим свое отражение.

В настоящее время Клюв обращается в человеческую форму, чтобы иметь возможность говорить. Он держит свой фронт уважительно направленным на территорию, чтобы мне не пришлось видеть его всего.

— Ничего примечательного весь день. — Эти острые глаза расширены, когда они рассматривают каждый дюйм меня в свете полумесяца.

Сегодня ночью темно. Ночь для хищников.

Что-то в нем знает это обо мне теперь. Возможно, они всегда это чувствовали, но у самцов есть ужасная привычка использовать то, что они видят своими глазами, вместо здравого смысла. Теперь, когда он увидел, на что я способна, что я сознательно *сделала*, он... очарован.

— Держись от меня подальше, — предупреждаю я, потягиваясь и стягивая свое мини-платье из стрейча. — У меня нет настроения разговаривать сегодня вечером. Я буду отдыхать каждые три часа. Кто мой напарник?

— Я, моя леди.

Я киваю и превращаюсь в дракона. Клюв взрывается в свою орлиную форму рефлекторно, уклоняясь, ныряя вниз. Я взлетаю вверх и сквозь синий купол, оставляя Клюва использовать выход для птиц-охранников в одной из сторожевых башен. Он сказал мне, что лучший способ патрулировать академию — это двум летунам делать это, одному по часовой стрелке, а другому против часовой. Я буду летать намного выше него из-за моего большего размера, но таким образом мы не заскучаем от однообразного пейзажа.

Мое ночное зрение как у дракона превосходит все остальное. Я вижу тепловые сигнатуры в крошечных точках внизу, так что любой, кто движется в машине, сразу привлечет мое внимание. Мне требуется более часа, чтобы войти в ритм патрулирования. Я гипербдительна и сосредоточена с самого начала, и агитация от осознания возможных врагов никогда не утихает.

Во время карантина я не могу разговаривать с друзьями, кроме как по телефону, и у Минни не было настроения разговаривать сегодня. Йети любезно рассказал Сабрине и Стэйси о том, что произошло, пока я размышляла в своей комнате. Я даже не получаю утешения от Генри или Юджина в течение следующих трех дней, пока я жду последствий того, что мы с Минни сделали.

Совет был слишком готов потребовать моей казни и раньше. Они были слишком готовы отправить Дикаря в тюрьму Блэкуотер. Я уверена, что мой отец использует это, чтобы представить меня безумной и нуждающейся в изоляции или в чем-то похуже, и они, несомненно, придут в академию, чтобы противостоять мне.

Руфус и Мардук позвонили мне этим утром и спросили, хочу ли я спрятаться где-нибудь еще. Их голоса были осторожны, как будто они уже знали ответ.

— Я уже делала пассивное, — сказала я. — Я пыталась прятаться. Я пыталась ждать. Я даже отдавала себя им. Хватит.

Мой телефон снова зазвонил после Мардука, номер был неизвестен. Я не взяла трубку. Вместо этого я позвонила Гиацинт Дабу и задала ей еще несколько вопросов, затем я проконсультировалась с некоторыми учебниками по змеиной магии, которые Клюв принес мне из библиотеки.

Я сделала наблюдения. У меня были... мысли.

Никаких грузовиков Совета Зверей, мчащихся по дороге, до конца ночи не было. Это не до следующего вечерних новостей в 5 часов, когда моя ложка застывает в пяти сантиметрах над моим обедом, приготовленным в микроволновке. Клюв выпрямляется в кресле рядом со мной.

Имя Минни вспыхивает на моем телефоне, и я беру трубку. — Включи новости, — говорит она.

— Уже смотрю.

Мой отец на экране, его осунувшееся лицо покрыто гримом, чтобы вернуть цвет его пепельному цвету лица. Тьма клубится вокруг него, сворачиваясь, как кобра, готовая нанести удар.

*Нанесла* удар. Потому что заголовок гласит:

НОВОНАЗНАЧЕННЫЙ АУДИТОР СОВЕТА ЗВЕРЕЙ ЕГО ВЫСОЧЕСТВО МЕЙС НАГА ЗАЯВЛЯЕТ, ЧТО КОРРУПЦИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ОСТАНОВЛЕНА И НЕОБХОДИМЫ ПЕРЕМЕНЫ.

Мой отец улыбается, и у меня возникает чувство, что меня затягивают под воду. — Мы обнаружили несколько тревожных вещей, касающихся управления советом. Я проведу полное расследование. До тех пор мне даны полные полномочия, чтобы обеспечить бесперебойную работу всего. Безопасность человеческого населения никогда не была приоритетом. Событие нескольких ночей назад доказывает, что ситуация вышла из-под контроля. Необходимы перемены. Мы сделаем это вместе.

Он пожимает руку премьер-министру штата, женщине с длинными каштановыми волосами, которая широко улыбается, пока все хлопают. Вспышки от множества камер освещают их лица и белые зубы.

— Ему даны полные полномочия, — говорит Минни в изумлении. — Кто это санкционировал?

— Он сам, — говорю я просто, откидываясь на диван, когда яд внезапно жжет мои десны. — Он всегда этого хотел. Всегда планировал. Это была его долгая игра. — Я смеюсь, и даже для меня это звучит холодно. — Он, блядь, действительно сделал это с нашей помощью, Мин. Он держит членов совета в какой-то дыре, используя то, что мы сделали, как предлог. — И он использовал наше насилие в своих интересах. Мы *ускорили* его планы.

— Я узнаю, что смогу. — Голос Мардука едва слышен на линии, когда он, без сомнения, смотрит на телевизор, как и мы все. — Но мне нужно будет уехать.

— Они могут быть мертвы, насколько нам известно, — говорю я. — По крайней мере, некоторые из них. — Мои мысли блуждают к моему пятому парному.