Аурелия

Я сижу на крыше академии долгое время. Никакие уговоры не могут заставить меня спуститься с моего насеста, где я смотрю вперед, прищурившись, низко рыча в груди, чувствуя вкус углей во рту.

Мое дыхание сначала тяжелое. Угрожающее, горячее. Но для меня важно оставаться в контроле. Признавать свою силу и не позволять ей поглотить меня в диком безумии, которое кажется таким заманчивым. Поэтому я успокаиваю дыхание до медленных волн сознательного контроля, отправляя свою переполняющую силу для укрепления моей защиты вокруг школы. Затем я ищу своих парных, закрывая глаза и чувствуя их в воздухе. Зовя их. Ничего не возвращается. Даже смешка от Упыря. Я чувствую их существование. Они живут. Они дышат. Но я отрезана от них.

Только после наступления темноты к нам приходит посетитель. Со своего насеста я вижу отметину на машине. Одна машина. Один тигр. *«Минни»,* — мысленно зову я подругу. *«Пошли Мардука посмотреть, какой тигр осмеливается войти в мою обитель».*

Через несколько минут я слышу, как Бастьен приветствует каспийского тигра, когда тот выходит из общежития анимусов и направляется к воротам поговорить с охранниками. Только тогда я спускаюсь со своего насеста на траву внизу, чтобы сесть и ждать возвращения Мардука. Минни и Йети выходят ждать вместе со мной, моя подруга садится скрестив ноги у моего левого когтя и откидывается на мою берцовую кость, как на кресло. Мы смотрим, как ее парный возвращается со странным, мрачным выражением лица и черным листом бумаги в руке. — Это адресовано вам, леди Костеплет.

Приняв, что моя текущая форма не подходит для удержания бумаги, я возвращаюсь в человеческую форму, и Минни протягивает мне халат, который она использовала как одеяло.

Когда я укрыта, я беру письмо у Мардука и, не чувствуя на нем злых чар, разрываю конверт. Оно написано белыми чернилами, почерк крупный, доминирующий на поверхности бумаги.

— Безвкусно, — бормочет Минни, читая с моей стороны.

Я прошу аудиенции у леди Аурелии Костеплет завтра вечером в 6 часов в Особняке Клосон, чтобы обсудить вопросы, касающиеся ее защиты.

Лорд Тиберий Клосон

Слова на бумаге воспламеняют мою кровь, и я чувствую желание превратиться в твердую чешую. Передав письмо Минни, я моргаю от ярости. Неужели он отправил такое письмо парному моей матери перед тем, как убил его? Неужели он использовал такие добрые слова, когда приказывал своим кошкам разрушить Институт Лили и убить сотни уязвимых животных внутри?

Минни тяжело дышит через нос и дарует мне благословение, говоря первой. — Он хочет встретиться с тобой лично. Лия, я не думаю, что тебе стоит идти.

Я встречаюсь взглядом с Мардуком, хитрым и оценивающим. В нем есть вечная рана. Так же, как Минни отмечена отвержением Тита, так и ее парные, как бы сильны они ни были. — Они не желают тебе добра, леди Костеплет, — говорит он. — Ничего хорошего из этого не выйдет. Но... — Моя улыбка мрачна. — Но мы можем кое-что узнать. — Он кивает. Узнать что-то, что может уничтожить их. — Тигр, который доставил письмо?

— Он задержан, — говорит Мардук.

Я поворачиваюсь к Клюву. — Посади его в запертую комнату на ночь. Забери у него любые электронные устройства.

Йети следует за орлом. — Я тоже иду.

Минни берет руку своего оставшегося парного для утешения, и это облегчает мое сердце. Но моя нога также болит, и я схожу с ума от того, что сидела на крыше так долго. — Мне нужно в душ, — бормочу я, прихрамывая, и направляюсь обратно внутрь. — Нам действительно нужен лифт. Это здание очень эйбилистское.

— Не говори больше, моя леди! Я вздрагиваю от резкого голоса Бастьена-горгульи и поднимаю глаза на него, сидящего над входом в общежитие. Он сияет на меня сверху вниз через свой монокль, его тонкие руки возбужденно вращаются, когда он указывает внутрь. — И вот, смотрите!

Обе стеклянные двери распахиваются сами собой. Нахмурившись, я захожу внутрь и останавливаюсь. Раньше слева от небольшого вестибюля общежития были только ступеньки. Теперь, встроенный в стену перед первой ступенькой, стоит лифт на одного человека.

— Подожди, почему ты не сделал это для нее раньше, Бастьен? — требует Минни.

Существо пожимает плечами. — Она не была хозяйкой дома раньше. Он откроется только для нее.

Все еще хмурясь, я нажимаю кнопку *вверх*, и металлические двери с жужжанием открываются. Мягкий золотой свет открывает черный лакированный элегантный лифт с сияющими золотыми кнопками.

— Теперь тебе не нужно бушевать вверх и вниз по лестнице, — говорит Минни. — И твоя нога не будет так болеть.

Я захожу внутрь и нажимаю на самый верхний этаж.

— Обгоню тебя до верха! — говорит Минни.

Когда двери закрываются передо мной, розовые кеды Минни отрываются от пола, когда она левитирует себя, чтобы устроить гонку. Я не знаю, как я отношусь к тому, что для меня делают особые правила, но если школа действительно принадлежит мне, я могу использовать это в своих интересах.

К моему удивлению, самый верхний этаж оказывается крышей. Я просовываю голову обратно в лифт и спускаюсь на один этаж ниже, и он открывается прямо в мое общежитие, из места, которое раньше было голой стеной. Минни, раскрасневшаяся и задыхающаяся, перепрыгивает верхнюю ступеньку и падает на пол. — Ты выиграла, — говорит она приглушенным голосом. — Коридор длиннее, чем я оценила. — Я стою мгновение, пока она тяжело дышит. — Думаю, мне нужно увидеть своих парных, — признается она, ее взгляд падает на черный конверт, все еще в моей руке. — Ты будешь в порядке?

— Конечно, — тихо говорю я. — Прости.

— Не начинай. Иначе мы будем извиняться друг перед другом каждые пять минут.

Мы прощаемся, и я наконец иду в душ, где даже не прикасаюсь к крану с горячей водой. Я слишком взбудоражена. Слишком готова изрыгнуть пламя на мир. Завтрашний вечер слишком далеко, как я смогу уснуть сегодня ночью?

Когда я выхожу из ванной в темноту спальни, красные сияющие глаза смотрят на меня из скручивающихся теней в углу комнаты. — Не ходи, это ловушка, — говорит Упырь.

Он подслушивал! Спрятался в тенях вокруг общежития, вероятно. — Я знаю все о ловушках, Упырь, — раздраженно говорю я, вытирая волосы полотенцем. — Я не хочу тебя видеть.

— Мне все равно, моя маленькая сладкая змейка.

— Пришел позлорадствовать? — Я стараюсь не смотреть на него, сверля взглядом окно. Когда его тени подняты, я не могу видеть его брачную метку. Это не имеет значения, но притяжение, которое я чувствую к нему, необъяснимо. Мои ноги делают несколько шагов в его сторону.

Он мурлычет, как будто забавляется. — Насколько я вижу? Ты понятия не имеешь, *что* делаешь.

Я оказываюсь перед ним, яростно указывая в окно. — Убирайся от меня, Генерал. — Я почти уверена, что он передвигается именно так — влетает в окна. Не похоже, чтобы он когда-либо входил через двери, когда тайком пробирался в академию.

Его тени отступают, открывая темную фигуру под ними. Вместо обычной костяной маски его лицо сегодня разрисовано белым узором черепа. — Забывчивая маленькая, не так ли? — Этот голос становится глубже. Хриплее. — Мы заключили сделку. — Я замираю, мои глаза подозрительно сужаются. Клыки сверкают. — Ты обещала мне свой яд в любое время по моему выбору. Это было в обмен на передачу небольшого сообщения твоим друзьям, помнишь?

Я бросаю полотенце на кровать с дикой агрессией и отворачиваюсь, чтобы уйти. — Приходи в другой раз, ублюдок.

Я чувствую его тепло позади меня, излучающееся, как что-то токсичное. Ядовитое. Мускулистая рука обвивается вокруг моей талии, притягивая меня к башне из мышц за моей спиной. Он пахнет кожей и чем-то прямым, когда он опускает рот к моему уху. — Мне нравится, когда ты такая.

Помимо воли, я поворачиваюсь, чтобы увидеть его лицо, и обнаруживаю его губы в дюйме от моих, клыки торчат наружу. Его запах пьянит, заполняя мою голову, мое тело и устремляясь *вниз*. Его рука, затянутая в твердую черную кожу, поднимается, чтобы сжать мою челюсть. — Думаю, я бы убил кого-нибудь, чтобы получить твой яд в рот, змейка.

Ко мне возвращается воспоминание, в поместье Дракос, когда он доил меня для моего яда для их так называемых исследований. Вскоре после этого они вкололи мне гормоны, чтобы заставить меня войти в течку.

Часть того времени — туман. Находиться в течке — это так. Это похоже на выход из сна. Ты — другой человек, и после этого твоя память может быть туманной. Я помню, что была ненасытна. Помню, что Ксандер отнес меня в свою комнату и позвал Упыря.

Они... помогли мне. Упырь выпил мой яд, но затем Ксандер ушел, а Упырь остался...

— Мы же никогда не трахались в поместье Дракос, правда? — с любопытством спрашиваю я. — Я бы запомнила это. — Его тело — каменный столб за моей спиной, и я помню ощущение близости к нему.

Он смеется, его большой палец находит мою нижнюю губу и проводит по ней. Внезапно раздраженная тем, что моя память затуманена, я поворачиваюсь и толкаю его. Это мало что делает, чтобы сдвинуть его с места, но я получает расстояние между нами, прежде чем сделать что-то глупое. Упырь скалит на меня клыки. — Ты прыгала у меня на коленях, трахая мои пальцы, пока не устала настолько, что заснула, змейка. *Я*, однако, еще не трахал тебя. Ты бы запомнила это.

Дикая Мать, я *действительно* помню кое-что из того, что он описывает. Я была в головокружении от всего этого дыхания и... *прыжков*, как он это называет. Я скрещиваю руки и смотрю на него. Он смотрит на меня в ответ, эти красные лазеры суровы, тени лениво танцуют вокруг его плеч. Медленно он отступает назад и садится в кресло Косы. Палец манит. — Садись на меня, красивая отрава.

Я не двигаюсь ни на дюйм.

Быстрые, как змеи, две полосы теней вылетают. Моя рука взлетает, чтобы рефлекторно закрыть лицо, но они опоясывают мои бедра, твердые, но бархатисто-мягкие. Меня дергают с ног, и я лечу вперед, прямо к Упырю. Я вынуждена поднять ноги, и он ловит меня. Я задыхаюсь, когда он смеется, устраивая мои бедра по обе стороны от своих. Прижатая к нему, я сверлю его взглядом.

— Я бы никогда не ударил тебя, тем более в лицо, — говорит он как само собой разумеющееся. — Я мог бы повредить твои маленькие клыки, но как еще я получу свой сладкий яд? Откройся. — Он гладит мою щеку пальцем, и его веки опускаются на глаза, превращая красные лучи в крошечные полумесяцы. Я скалю свои собственные клыки в раздражении. — Вот она. А теперь подумай о том, чтобы укусить меня как можно сильнее.

Ему повезло, что я выполняю свои обещания, иначе я *действительно* разорвала бы его шею прямо сейчас. Я чувствую, как яд вытекает из моих клыков, и опускаю рот над ним.

Упырь приоткрывает губы на почти благоговейном вздохе. Его язык высовывается, облизывая один из моих клыков достаточно сильно, чтобы вызвать кровь. Я тихо рычу, та змеиная часть меня поднимает свою свирепую голову. Руки сжимаются вокруг моих бедер, и он бросается вперед, накрывая мой рот своим. Я отшатываюсь назад, из моего горла вырывается раздраженный звук, но он держит меня крепко, пока пьет из меня. Я толкаю его ладонями в грудь, и он стонет мне в рот, обвивая руками мою талию и запирая меня в кольце.

Он глотает один раз, затем второй. И тогда я не могу сдержаться. Мои бедра трутся о его. Мои руки скользят по его груди, шее и обхватывают край его раскрашенного лица.

Его тени скользят по моим плечам, касаясь моих волос и шеи, касаясь моей брачной метки. Моя кожа покалывает, Регина во мне требует гораздо большего.

*«Ты ненавидишь, что тебе это нравится»,* — говорит он мне в голову. *«Ты ненавидишь, что мне это так нравится».*

*«Пошел ты».*

*«Вот именно, детка. Отдай мне всю свою ярость».*

Он держит меня крепко, и он, блядь, прав. Я ненавижу, что в объятиях этого василиска, этого генерала при дворе моего отца, я впервые за два дня чувствую почву под ногами. Когда яд в моих железах почти опустел, я чувствую легкость. Место между моими ногами нагревается. Я горю по своим парным, и это заставляет меня извиваться.

Наконец, я опустошена, и он отстраняется, его руки скользят по моим бедрам и опускаются на подлокотники кресла. Он сидит, как король, наблюдая за мной с немалым удовольствием, пока я сижу, задыхаясь, чертовски возбужденная. Но я не в течке, так что могу себя контролировать. Я слезаю с него.

— Мне нравятся наши маленькие визиты, — говорит Упырь, вытирая угол рта большим пальцем. — Клосоны замышляют что-то недоброе, змейка. Не ходи завтра.

— Я не собираюсь следовать твоим советам.

Он пожимает плечами. — Да? И что случилось в прошлый раз, когда я предупреждал тебя не делать чего-то?

С этими словами монстр исчезает в темноте.