Настоящая безумная резня, - ошеломленно подумал Марк. Это было похоже на сцену в одном из тех кровавых ужастиков, которые он иногда любил смотреть. Происходящее казалось ему нереальным. Джейн дергалась и судорожно билась под насильником, но Уэйн был неумолим.
Уэйн, согнувшись, остановился перевести дух. Грудь тяжело вздымалась, белая рубашка стала красной. Джейн затихла. Марк смотрел, как Уэйн выпрямился, снова обретя самообладание. Его член все еще был твердым, и он сжал его в кулак, немного помассировал, а затем нацелил в одну из колотых ран.
Марк отвернулся от окна, когда Уэйн вошел членом в одно из кровавых отверстий на ее пояснице, примерно в районе почек.
Марк вздохнул. Он бы никогда не обошелся с ней так жестоко. Он бы обращался с ней как с принцессой.
Что ж, сама виновата.
Марк поднялся на ноги, не желая больше смотреть. Увиденного было достаточно. Он даже не был до конца уверен, зачем вернулся. В его планы это не входило - по дороге к автобусной остановке он уже выбросил цветы в первую попавшуюся мусорку. Но она всегда так глубоко задевала его за живое.
Уже нет, - осознал Марк. Тот факт, что она выбрала Уэйна Уилсона вместо него, показал ему, что она за женщина на самом деле. Она абсолютно точно заслужила то, что с ней случилось.
Спустя столько лет пришло время отпустить ее.
Тенистый сад поглотил его удаляющуюся фигуру, когда он зашагал обратно по садовой дорожке.
Перевод: Ёжи Туманов
– Мне жаль, Дэйв. Дело не в тебе, а во мне...
Она знала, что это звучит глупо и избито. Но что, черт возьми, еще она должна была сказать? Я бросаю тебя, потому что ты урод? Потому что у тебя паршивый музыкальный вкус, и если я услышу еще хоть одну песню Роба Зомби, я засуну твой смартфон тебе в задницу? Потому что мне надоело встречаться с парнем, который выглядит как труп вампира?
– Не делай этого, Меган, я люблю тебя!
Пожалуйста, только без сцен, – с тоской подумала она. Может быть, решение бросить его в переполненном баре было ошибкой? Она знала, что он не воспримет это спокойно, но рассчитывала на то, что он смирится, если они окажутся на публике.
– Я еще не готова к отношениям, но я надеюсь, что мы сможем остаться друзьями...
О, боже, неужели это клише еще используют? – подумала она.
Его бледно-голубые глаза заблестели от скопившихся в них слез.
– Друзьями? Ты хочешь остаться друзьями...Ты разве не поняла, что я люблю тебя?!
Она устала от этого. Очевидно, он не реагировал на ее прощание "по-хорошему". Пора попробовать "по-плохому". Чтобы избавить его от страданий. Жестоко быть добрым и все такое.
– Ну, я не люблю тебя, Дэйв, никогда не любила и не буду. Между нами все кончено.
Его глаза расширились, и кровь отхлынула от его лица, так будто она ударила его по лицу. Она не думала, что он может стать еще бледнее.
Наверное, пора уже уходить. Она допила свой джин-тоник.
– Прекрати, – сказал Дэйв, глядя на нее умоляющими глазами.
Боже, что еще?
– Прости, Дэйв, мне больше нечего сказать.
– Ты трахаешься с Бренданом? Или, может быть, с Робом?
– Нет! Если я снимаю дом с парнями, это еще не значит, что я с ними трахаюсь! – возмущенно возразила Меган.
– Я видел, как они смотрят на тебя. И как ты на них смотришь.
– О, ради всего святого. Не хочу слушать эту чушь!
– Если ты уйдешь от меня, то пожалеешь об этом. Ты за все заплатишь.
Она посмотрела на него сверху вниз и полностью осознала, почему бросала его. Это не имело ничего общего с его любовью к черной одежде или мрачной музыке; вряд ли и ее можно было назвать самой обычной. Меган Андерсон, возможно, и не была готом, но выглядела она мрачно, но, тем не менее, стильно. Ее от природы светлые волосы были выкрашены в черный цвет и подстрижены в строгом стиле Бетти Пейдж с густой челкой. Ей нравились корсеты, которые стягивали ее и без того тонкую талию, превращая ее в осиную, подчеркивая пышную грудь. Одежда, которую носила Меган, была обтягивающей, но сшитой на заказ, и она никогда не обходилась без шестидюймовых каблуков и красной помады.
В общем, их расставание от него не имел ничего общего с тем фактом, что он носил черную кожу и время от времени подводил глаза, просто он был немного, ну, странным. Сначала она нашла сексуальным то, что он отличался от других парней. А для гота парень был довольно серьезным. Никто не хотел с ним связываться. Он заставил ее чувствовать себя в безопасности рядом с ним.
Но сейчас он просто пугал ее. Его бледно-голубые глаза превратились в злобные щелочки, а рот был сжат в мрачную линию.
– Не угрожай мне, Дэйв, – выпалила она, тем не менее, чувствуя страх.
– Я не угрожаю тебе, я предупреждаю. Если уйдешь от меня, ты пожалеешь об этом. Завтра же ты приползешь ко мне обратно.
Меган не особо заботила ни жестокая ухмылка, искривившаяся в уголке его рта, ни холодный блеск в его глазах.
– Пока, Дэйв. Все кончено, прости.
Не оглянувшись, она вышла из паба.
Меган не могла уснуть, ей было слишком жарко и хотелось пить. Она взглянула на светящиеся цифры будильника; они моргнули 1:47 во мраке. Тихо застонав, она откинула одеяло и уже было хотела сдернуть футболку с липкой от пота кожи. Ей хотелось спать голой, но, поскольку она жила в доме с двумя студентами, она не осмелилась. Они были классными парнями, но, тем не менее, это были парни, а она не была шлюхой, несмотря на то, что думал Дэйв.
Будь ты проклят, Дэйв, - подумала она, и эхом отдались в ее голове его странные слова: я не угрожаю тебе, я тебя предупреждаю. Если ты уйдешь от меня, ты пожалеешь об этом. Завтра же ты приползешь ко мне... завтра...
Она свесила ноги с края кровати. Ей нужен был стакан воды и, возможно, пара таблеток парацетамола от головной боли.
– Боже, – простонала она, когда добралась до коридора.
Левую ногу свело судорогой. Она держала его прямо перед собой, прислонившись к стене.
– Блядь!
Она так и стояла, когда очередная судорога схватила ее правую голень. Она взвыла от боли и с грохотом рухнула на пол.
Почти сразу же дверь спальни Роба распахнулась.
– Что, черт возьми, здесь происходит? – спросил Роб, высовываясь из комнаты в одних боксерах, – Господи, Меган, что случилось? У тебя все нормально?
– Нет, у меня судороги. Черт, так больно.
– Давай помогу.
Роб подошел к ней и поднял ее. Она была миниатюрной всего ростом пять футов два дюйма против его шести футов[2], так что он без труда отнес ее обратно в спальню и положил на кровать.
Он схватил ногу и, массажируя, держал ее прямо, чтобы убрать судороги.
Теперь в спальне появился и Брендан.
– В чем дело? Ты ударились?
– Нет, просто судороги, – сказала она, начиная чувствовать себя немного глупо.
Сейчас полегчало, слава богу. Внезапно до нее дошло, что на ней нет трусиков под длинной футболкой, и она покраснела от стыда. Роб, должно быть, все хорошо разглядел, когда выпрямлял ей ногу. А Брендан только что включил верхний свет, так что ее румянец, как и ее вагина не остались незамеченными.
Оба парня были обнажены до пояса, Роб в боксерах, а Брендан в клетчатых синих пижамных штанах.
Я делю дом с парой качков, – рассеянно подумала она. Она никогда раньше не видела их топлесс и не понимала, насколько они красивы. Роб - высокий и темноволосый, Брендан - ниже ростом и светлее, но оба стройные и мускулистые.
– Ты в порядке? – беспокойно спросил Роб.
– Спасибо большое, ребята, но теперь я в порядке...
Почему бы нам всем не пойти спать, - хотела она сказать, но не могла произнести. Она откинулась на локти и, когда попыталась сесть, то обнаружила, что не может двигаться. Она в панике переводила взгляд с Роба на Брендана.
– Меган? Что случилось? Ты выглядишь немного смешно, – сказал Брендан.
Ни хрена, - хотела она сказать; - это потому что, блядь, я парализована. Но опять же, она не могла говорить.
Что, черт возьми, со мной происходит?
Странное покалывание, начавшееся в кончиках пальцев ног, медленно распространилось по ногам и всему телу. Это было похоже на уколы иголки, ее всю охватил жар.
– Меган? Может быть, стоит вызвать врача... – сказал Роб.
Его голос оборвался, а глаза расширились, когда он увидел, что произошло дальше.
Меган сидела и стягивала футболку через голову, обнажая свое тело.
Она, конечно, не хотела снимать свою футболку, но этому порыву нельзя было сопротивляться.
Она была напугана до смерти. Ее охватила паника.
И она была очень, очень возбуждена.
Она хотела – нет, нуждалась – быть голой. Ей хотелось раздвинуть ноги, раздвинуть мокрые половые губы кончиками пальцев и погладить ноющий от возбуждения клитор. Она была поглощена возбуждением, ошеломляющим своей интенсивностью, она была вне себя от похоти.
Она обезумела от желания, желания, которое было выкрадено из ранее неведомых глубин ее психики.
Очень далекая, все еще функционирующая часть ее разума кричала ей, чтобы она остановилась. Но этот тихий ворчливый голосок был заглушен пульсирующей потребностью ее влагалища.
Она застонала от желания и схватила свои большие сиськи так сильно, что они побелели под ее пальцами, а затем она маниакально шлепнула их несколько раз вместе. При этом она легла на спину и широко раздвинула ноги, чтобы парням было хорошо видно ее блестящую, недавно эпилированную "киску".
Если бы Меган была в здравом уме, она бы сочла их лица забавными. Глаза выпучены, рты раскрыты, волосы растрепаны от сна, из которого она их вырвала.
Но Меган была не в своем уме. Все, что она видела, были выпуклые члены, натягивающие их боксеры, и ей нужен был член.
Пальцы ее левой руки поочередно щипали каждый сосок, оставляя царапины на ее груди, в то время, как ее правая рука нашла единственное место, где она должна была быть.
Потребность кончить была всепоглощающей. Лихорадочно она потерла клитор указательным пальцем, и тут же ее охватил короткий, резкий оргазм.
Она закричала от удовольствия от краткой кульминации своего вожделения, но этого было недостаточно. Это было похоже на каплю воды в бушующем аду.
И этот ад все еще пылал, черт возьми.
Она смотрела на Роба горящими как у кошки глазами, ее зрачки почти полностью скрывали ее коричневые радужки.
Она протянула к нему руки и застонала, как животное в течке. Она хотела сказать ему трахнуть ее, наполнить ее членом, но не могла произнести ни слова. Она слишком обезумела от похоти.
Меган все же донесла свое намерение, схватив член Роба через тонкую ткань его боксеров. Это действие говорило громче, чем слова, и Роб позволил ей вытащить свой твердый пенис.
Свободной рукой она жестом пригласила Брендана присоединиться к ним. Он встал по другую сторону ее односпальной кровати, и Меган стянула его пижаму и тоже вытащила из боксеров его член. Теперь она сидела на кровати, держа в каждой руке по твердому члену.
– Это неправильно, – сказал Брендан, – она же не в себе, может быть, лунатизм или что-то такое... Боже мой.
Меган старательно дрочила его член. Ей было трудно понять его слова в ее состоянии, но она чувствовала его желание на животном, инстинктивном уровне.
Однако она была полна этим желанием.
Она встала на колени и взяла его член в рот. Мускусный, соленый вкус мужского возбуждения наполнил ее рот, и она сосала, ласкала его, не сдерживая себя.
Все это время она продолжала дрочить член Роба.
Ей было все равно, что она давится членом Брендана, что она не может дышать, когда его головка бьется о заднюю стенку ее горла.
Это было приятно и грязно, но ей нужно было гораздо больше, чем член, впихнутый ей в горло.
Неохотно она оторвала рот от члена Брендана со слышимым хлопком. Балансируя на разведенных коленях, она слегка наклонилась вперед. Она размазала соки из своей "киски" до ануса и вставила туда палец. Другой рукой она дрочила свою "киску" на высокой скорости. Она чередовала это с дерганием половых губ и раскрытием "киски" так, чтобы она была видна парням.
Она продолжила трахать себя пальцами в задницу и вагину одновременно. При этом она быстро подпрыгивала вверх-вниз, словно оседлала невидимый член. Ее большие сиськи качались и раскачивались, а ее "киска" становилась все более и более влажной, ее смазка размазывались по всей внутренней части ее бедер.
Она достаточно долго дразнила себя.
Она схватила Роба за бедра и потянула его на кровать. Она толкнула его за плечи, заставив лечь на спину.
Без дальнейших колебаний она оседлала его, насаживаясь на его твердый член. В течение нескольких блаженных минут она сидела прямо и подпрыгивала на нем вверх и вниз, сжимая свои сиськи и пощипывая при этом соски.
Все равно этого было недостаточно. Она посмотрела на Брендана, который открыто поглаживал свой член, пока смотрел шоу. Неохотно она соскользнула с члена Роба. Слабейшим движением головы она указала ему на место позади себя. Она наклонилась вперед, засунула палец себе в задницу и в то же время толкнула ноги Роба вплотную друг к другу, чтобы Брендан мог сесть на ноги Роба.
Ее приглашение было ясным, и Брендана не пришлось просить дважды. Кровать заскрипела, когда он забрался к ней сзади и крепко держал ее за бедра. Она посмотрела на него через плечо и ободряюще улыбнулась.
Брендан кивнул и держал свой член в руке, направляя его к ее анусу.
Меган вздохнула от удовольствия и замерла, когда он опустил свой член в ее девственное очко. Она извивалась и стонала, когда он был полностью внутри. Очень медленно он начал толкаться.