При свете луны Хейли смотрела, как кровь заполняет свежую рану, а затем стекает по руке. Она поднесла ее ко рту и начала слизывать струйки крови.

Стон блаженства вырвался из груди - это было чертовски вкусно.

Желудок довольно заурчал, и бессознательно ее другая рука снова скользнула между ног. Хейли сосала и облизывала свою собственную кровь, когда мощно кончила, постанывая от удовольствия.

Когда она вскоре уснула, ее эротические сны о Брайане были окрашены в красный.

IX.

Сегодня на ужин были баранина масала и рис. Красивый, густой, пряный соус. Хейли позаботилась о том, чтобы добавить в него кровь уже после приготовления, боясь испортить ее особые свойства. У нее было ощущение - хотя она не могла сказать наверняка, - что ее кровь вкуснее в сыром виде.

- Тебе нравится? - спросила она через маленький деревянный стол, накрытый все той же только что выстиранной белой скатертью.

- Это потрясающе, - воодушевленно заявил Брайан, с аппетитом поглощая огромные ложки, полностью игнорируя вилку.

- Я весь день не мог сосредоточиться, думал только о твоей стряпне. И о тебе, конечно, - поспешно добавил он.

Брайан улыбнулся ей, и улыбка показалась Хейли почти зловещей. Под глазами залегли темные круги, а обычно блестящие карие глаза казались какими-то тусклыми. Он вообще выглядел иначе. Отстраненным.

Она прекрасно его понимала - сама чувствовала то же самое: не могла заставить себя проявить интерес к тому, что должно было стать самым захватывающим периодом в ее жизни.

- Хочешь добавки? - спросила Хейли.

Его тусклые глаза загорелись.

- Конечно.

Брайан принялся накладывать себе из общего блюда, стоявшего между ними, а она задумчиво наблюдала за ним.

- Я тебе нравлюсь, Брайан? - неожиданно спросила Хейли.

Обычно она не задавала таких дерзких вопросов, но в последние несколько дней она вообще чувствовала себя не в своей тарелке. Ее зарождающиеся чувства к Брайану сопровождались странным чувством отстраненности.

Он замер с ложкой в руке, слегка ошарашенный. Но быстро взял себя в руки.

- Конечно, нравишься.

- Хочешь остаться сегодня?

Он снова заколебался.

- Мне завтра на работу.

- Сегодня пятница.

- Ах да, точно. Я бы с радостью, но завтра утром уйма дел. Может, в другой раз?

- Конечно.

Почему он не хочет остаться? - подумала Хейли.

- Прости, я правда не могу.

- Все нормально.

Но это было не нормально. Хейли хотела его, сильно. Если он играет с ней или просто пользуется ею, она не знала, что сделает.

- Это просто восхитительно, - сказал он с набитым ртом. - Я не могу перестать думать о твоей стряпне.

- Да. Ты уже говорил.

- Правда? Ну да, это ведь правда.

Брайан замолчал, усердно запихивая в себя еду. Хейли хотела сделать то же самое, но сдержалась. Его отсутствие интереса к ней начало раздражать. Конечно, она все еще считала его самым красивым мужчиной на свете и была на седьмом небе от того, что он уже три вечера подряд был с ней, но ей хотелось, чтобы он задавал вопросы о ее семье или будущих планах, теперь, когда у нее появилось так много денег.

Рассеянно она отложила нож и принялась ковырять повязку на левом предплечье, погрузившись в свои мысли.

- Что у тебя с рукой? - спросил он, едва проглотив кусок.

- Ты только заметил? - спросила она, думая о том, что для приготовления ужина она сделала параллельный порез к тому, что сделала прошлой ночью в постели.

- На тебе кофта с длинным рукавом. Я сразу не увидел.

- Ну да. Порезалась, вот и все.

Повязка выглядывала из-под рукава ее длинной кофты - мешковатого синего хлопкового свитера поверх леггинсов.

Теперь, когда она разбогатела, ей нужно купить новую одежду, рассеянно подумала Хейли. Но гардероб, как и все остальное, что должно было ее волновать, теперь, казалось, больше ничего не значило.

- А, понятно, - сказал он, возвращаясь к еде.

В этот момент из его кармана раздались приглушенные первые аккорды танцевального трека, который она смутно узнала. Музыка стала громче, когда Брайан достал мобильный из переднего кармана джинсов.

- Извини, мне нужно ответить. Работа, - сказал он в качестве объяснения, отодвигая стул по серому дешевому ковролину.

Работа. Как же. Неужели он считает ее дурой? Судя по всему, да. Мебельная компания, где она раньше работала - и где он все еще работал деревообработчиком, - закрывалась не позже семи вечера, без исключений. А сейчас было половина девятого.

Брайан поспешил к двери ее подвальной квартиры, которая вела в общий коридор, в конце которого находилась входная дверь этого викторианского дома, разделенного на шесть маленьких квартир.

- Подожди, - крикнула Хейли ему вслед. - Не нужно выходить на улицу, а пружинные двери - это такая морока, будет гораздо проще выйти через черный ход в спальне.

Все было правдой - так было проще. А еще проще было подслушивать, если он выйдет на маленький задний дворик, где она сушила белье.

Брайан кивнул, развернулся и поспешил к двери спальни, закрыв ее за собой.

Навострив уши, Хейли прислушалась к щелчку открывающейся задней двери, а затем, как только услышала щелчок закрывающейся, вскочила и толкнула дверь спальни.

Входить в комнату не было необходимости - Брайан не знал, что она прекрасно все слышит из дверного проема. Поскольку погода все еще стояла теплая, она всегда оставляла маленькое окно рядом с дверью приоткрытым, чтобы проветривать комнату, и его голос доносился до нее так же ясно, как колокольчик.

- ...детка, прости, я не задержусь допоздна, обещаю. Поцелуй за меня девочек... Нет, максимум до полуночи... Я ничего не могу с этим поделать, ты же знаешь, как я люблю ходить с парнями... Я все исправлю, обещаю... Да, завтра мы это сделаем, звучит замечательно... Я люблю тебя, детка, не злись...

Хейли услышала достаточно. Осторожно, бесшумно закрыв дверь спальни, она села обратно за маленький столик. Ей следовало бы сейчас кипеть от ярости, но вместо чувств было лишь онемение и отстраненность. Да, она была зла, она хотела его убить, но при этом она контролировала свой гнев. Это было странное сочетание.

Когда Хейли сидела и ждала, пока Брайан вернется и наврет снова, все в ее голове медленно встало на свои места. Единственная причина, по которой он был здесь, - ее деньги. Он ее обхаживал. И вся та чушь, которую он нес про отсутствие "Фейсбука". Как же. Конечно, у него был "Фейсбук"; закрытый и невидимый в поиске, чтобы скрыть тот факт, что у него есть жена и семья. Даже на работе никто не знал - видимо, чтобы иметь возможность трахать кого угодно.

Сволочь.

Слезы обожгли глаза, и Хейли поспешно смахнула их. Она не прольет из-за него ни единой слезы. Ни единой.

К тому времени, как Брайан через несколько минут вернулся в гостиную, она была абсолютно спокойна.

- Извини за это, - сказал он, снова садясь. - Пришлось ответить, босс - настоящий эксплуататор.

Неужели он забыл, что она работала в той же фирме? Да, он работал в цеху, она - в офисе, и пути их редко пересекались, но она все равно трудилась в той же компании.

То, что он принимает ее за дуру, задевало ее больше всего.

Хейли отодвинула стул и встала.

Брайан, снова принявшийся за еду, поднял на нее взгляд, все еще жуя.

- Все в порядке? У тебя какой-то... странный вид.

- Все нормально, - ответила она механически, направляясь к кухне.

Но в одном он был прав - она действительно чувствовала себя странно, это точно. Ничто больше не казалось реальным, будто она плыла во сне.

И она была так голодна.

Хейли открыла кухонный ящик, пальцы сжались вокруг рукоятки самого большого и тяжелого ножа. Она вытащила его и поднесла к свету, задумчиво рассматривая. Она не помнила, чтобы когда-нибудь использовала этот нож для готовки - он был слишком большим, неудобным и не особенно острым.

Но для того, что она задумала, он подходил идеально.

Держа нож за спиной, Хейли вернулась к кухонному столу, где Брайан все еще набивал рот. Она встала рядом с ним, пряча нож.

- Ты не сядешь? Ужин остывает, - сказал он, не глядя на нее.

Хейли прошла за его стул, бесстрастно разглядывая затылок, пока он ел. Она подняла нож и опустила его в боковую часть шеи.

Лезвие вошло на удивление легко - до самой рукоятки. Брайан упал лицом в тарелку с глухим стуком - плоть и кость встретились с фарфором.

Руки дернулись, ноги затряслись, но он остался лежать лицом на столе.

- Черт, - сказала Хейли, увидев, как кровь заливает белую скатерть и капает на ковер.

Какая трата.

Она поспешила на кухню и схватила ярко-желтый тазик для посуды, ополоснув его только что вскипяченной водой из чайника, чтобы не испортить драгоценную кровь, которую собиралась собрать. Она совсем не продумала это.

Вернувшись к Брайану, Хейли поставила тазик прямо под его шею, чтобы собрать основную часть капель. Она выпрямилась, глядя на него сверху. Лезвие ножа вышло спереди шеи. Его руки и ноги перестали дергаться, но он был еще жив.

Видимо, я промахнулась мимо яремной вены, - подумала Хейли.

Брайан открыл рот, будто хотел что-то сказать, но вместо слов хлынула кровь. Он лежал на боку, щекой прижавшись к чудом уцелевшей тарелке. Глаза вытаращились от ужаса и неверия. Казалось, его лицо тонет в луже из крови и карри.

- Прости, я не планировала этого, - честно сказала Хейли. - Это как-то само вышло. Не знаю, наверное, в глубине души я хотела этого. Я голодна, Брайан, а то, что ты так играл мной, дало мне для этого законный повод.

В ответ он захрипел что-то неразборчиво, его рот открывался и закрывался, как у рыбы. Перегнувшись через него, Хейли схватила одну из его рук, безвольно свисавшую сбоку. Он не сопротивлялся, когда она подняла ее и шлепнула предплечьем о столешницу.

Удерживая запястье Брайана одной рукой, Хейли занесла нож в воздух со всей силы - скорее как топор, чем как нож. Лезвие с глухим ударом опустилось на все четыре пальца и стол. Только указательный отвалился полностью - остальные три держались на раздробленных костях. Она наклонилась и подняла отрубленный палец. В тот момент Брайан свалился со стула. Почему удар по руке заставил его упасть, а удар ножом в шею - нет, она не знала.

И какая досадная трата крови.

Да, - подумала Хейли. - Может и так.

Но, возможно, его плоть окажется на вкус даже лучше.

Не раздумывая, она сунула отрубленный кончик его пальца себе в рот. Закрыла глаза от блаженства, голова закружилась от выброса эндорфинов, хлынувших в мозг.

- О, блядь, как же это вкусно, Брайан, ты даже не представляешь, - простонала она, посасывая кровавый обрубок. Вкусовые рецепторы просто взорвались от сочной восхитительности, и Хейли засосала сильнее. Влажность мяса залила рот - вся эта сочащаяся кровь, липкий костный мозг и остальная теплая, желеобразная вкуснятина, заключенная в его пальце. - Хотя, возможно, ты-то как раз представляешь, да?

С пальцем, свисающим из уголка рта, как сигарета, Хейли подошла к Брайану и посмотрела вниз. Она легонько толкнула его балеткой в бок. Он остался лежать в позе эмбриона, но Хейли почувствовала, как он дернулся в ответ.

Значит, еще не мертв.

По крайней мере, пока.

Она присела на корточки рядом с его головой и вытащила палец изо рта. Во время падения со стула нож немного сместился в его шее, расширив рану. Кровь теперь хлестала наружу. Хорошо, что они на первом этаже, иначе она, наверное, протекла бы сквозь потолок.

- Я знаю, что ты понимаешь, о чем я говорю, - продолжала Хейли, хотя была почти уверена, что Брайан быстро истекает кровью и ему осталось недолго. Судя по его остекленевшим выпученным глазам, он, вероятно, вообще не понимал, что она говорит. Кровь, должно быть, с ужасающей скоростью заполняла его легкие. Дыхание было поверхностным, кровь во рту слегка пузырилась от его слабых попыток дышать. - Ты даже не знал, что ел, правда, Брайан? Ты не осознавал тот особый голод, который чувствовал. Но ты его чувствовал. Он изменил тебя, не так ли? Как и меня. Это похоже на одержимость голодом, ты даже перестал пытаться украсть мои деньги. Все, о чем ты мог думать, - это твой желудок. Наверное, когда ты пробуешь запретное мясо, с тобой что-то происходит. Обратного пути нет.

Хейли тихо рассмеялась и снова встала. Она поднесла палец к губам и откусила. Ничего особенного не произошло. Конечно, на вкус было хорошо - даже больше, чем хорошо, потрясающе, - но он был слишком жестким. Ее зубы оставляли вмятины на кусочке, она даже умудрилась оторвать крошечную полоску мяса, но есть его так было неудобно. Все жидкое внутри можно было выпить, но само мясо нужно было готовить.

- Значит, его нужно слегка обжарить, да, Брайан?

С этими словами она схватила предплечье с висящей на нем изуродованной кистью и начала пилить запястье ножом. Брайан даже не пискнул - по-видимому, он умер где-то во время ее маленькой речи.

Хейли остановилась, вытирая пот со лба. Это потребует много работы. Завтра ей нужно раздобыть топор. И еще ей нужно научиться правильно разделывать мясо, если она собирается замораживать большую часть для дальнейшего употребления.

Но он не сможет кормить ее вечно, может быть, несколько месяцев, если повезет. После этого ей нужно будет найти новую тушу, чтобы лакомиться.

Не нужно беспокоиться об этом, пока не придет время.

Да, у нее было столько дел.

У Хейли потекли слюнки, пока она рубила Брайана ножом, и она не могла удержаться, чтобы время от времени не останавливаться и не облизывать перепачканные кровью и кусочками плоти пальцы. Жаль, что он оказался таким мудаком. Или может, и не жаль. Может, это был лучший исход.