Глава 48

Мы выходим после последней пары из главного корпуса, прощаемся с одногруппниками и направляемся с Чейзом к общаге.

Только здесь, во внутреннем дворе, возле одной из лавок несвойственное этому месту столпотворение адептов.

— Либо там раздают бесплатный эль, — предполагает Чейз напряжённо, — либо…

По его лицу пробегает тень. Чейз хмурится и ускоряет шаг.

— Позовите госпожу Бриквен! — кричит визгливо какая-то девица с бытового.

Мы пробираемся к лавке. Чейз бросает сумку и подскакивает первым к ней, опускаясь на колени перед лавкой. Рукой зарывается в волосы сестры и…

— Джен, сестрёнка, открой глаза, — напряжённо произносит Чейз, но его тон сквозит нежностью.

Отогнав тенями зевак, оборачиваюсь к толпе идиотов:

— Представление окончено, брысь отсюда, пока я вас не сожрал.

Большинство будто ветром сдувает. С раздражением осознаю, что к более стойким зрителям я не стану применять больше силы. Убийство невинных в мои планы не входит. Увеличь я силу, и от них останется горсть пепла.

Когда блондиночка открывает глаза, то неуверенно оглядывается и спрашивает:

— Что случилось? Где я?

— Все хорошо, сестрёнка. — Чейз прижимает ее к себе, гладит по голове, словно ребёнка. — Ты, наверное, из-за провидения потеряла сознание. Что-то серьезное увидела?

— Сестрёнка? — неуверенно переспрашивает вдруг Джени. — Ты — мой брат?

Ее голос, бывший ранее таким звонким, сейчас звучит потерянно, глухо. Словно от блонди осталась лишь ее тень. Физическая оболочка, а внутри под ней — пустота. Всё это мы с Чейзом понимаем одновременно. Видим по ее пустому взгляду, в котором мы для неё — незнакомцы.

Привычно переглядываемся с Чейзом.

Он всматривается в мои глаза, будто ища подтверждения своей догадке. Паршивой догадке, которая вот-вот трансформируется в ещё более паршивую правду.

Лихорадочно анализирую последнюю встречу с Джени. Моя просьба и ее кивок…

Хуже всего, разум подсовывает только одну причину. Ту, по которой Шайн оказался в маг-стазисе.

Бездна тебя подери…

Сжав челюсти, окидываю взглядом двор.

Стайки адептов шепчутся, косятся на нас. Чейз машинально продолжает гладить Джени по голове, что-то говорит ей.

Из второго корпуса, из целительского крыла, спешит хмурая госпожа Бриквен, за ней быстрым шагом идёт декан.

Тени, распустившиеся за моей спиной, вонзают когти в землю, вспарывая её… Они расползаются, словно пуская корни глубоко под землёй. И невидимые чужим глазам нити теней выискивают того, кто, по моему мнению, виноват.

И находят.

— Да бездна тебя подери, — цежу я и перевожу взгляд на невозмутимого Арсаля, который стоит позади всех столпившихся адептов.

Заметив мой взгляд, приветливо машет мне рукой и слабо улыбается.

Мне хватает нескольких секунд, чтобы добраться до его горла, вбивая практически того в ствол старого дуба.

— А теперь, урод, попробуй меня убедить, что ты здесь невинный ягнёнок. — От того, как собственные пальцы сжимают его глотку, ощущаю неимоверное удовлетворение.

— Понятия не имею, о чем ты, — хрипит Арсаль, ухмыляясь, смотрит мне в глаза пустым взглядом. — Я ее даже пальцем не тронул. Я ведь сам только подошёл узнать, что случилось. День какой-то сегодня не очень, да? У вас всегда в академии столько происшествий или только по воскресеньям?

Сильнее вдавливаю пальцы в его горло, отчего его лицо начинает краснеть. Но этот психопат только улыбается.

— Дарквуд! — рявкает за спиной декан моего факультета. — Что ты себе позволяешь? Немедленно отпусти адепта! Сейчас к ректору отправишься!

Отталкиваю от себя Арсаля, и тот морщится болезненно, растирая горло.

— Совсем из ума выжил⁈ — практически рычит декан, хватая меня за плечо, и разворачивает к себе лицом.

Молча прожигаю того взглядом.

— Ладно, парень, сейчас все на нервах. Второй прецедент, — хлопает меня по плечу декан и отходит к лавочке с Джени. Там уже колдует с левитацией госпожа Бриквен.

Ловлю встревоженный взгляд Айры. Она подходит к лавочке, но Чейз преграждает путь и качает головой. Они о чем-то переговариваются.

Бездна! Неужели только я вижу гниль новенького?

Айра

— Если тебе страшно, я буду рядом, — шепчет мне на ухо Арсаль, стоя за моей спиной.

— Нет, я справлюсь, — уверенно заявляю, хотя все мысли только о Джени. — Мы по алхимии уже проходили эти знаки в начале года. Но я завалила зачёт. Ты мне очень помог, спасибо.

Перевожу взгляд на окно. У ворот стоит маг-экипаж целителей из госпиталя Святой Магнолии.

К нему уже левитируют Джени, оказав необходимую помощь вместе с диагностикой прямо во дворике.

А я опоздала на сдачу проекта по алхимии. Собственно, как и половина группы. Многих произошедшее с Шайном и Джени выбило из колеи. Мало кто сейчас может сосредоточиться.

— С ней все будет хорошо. Я слышал, упала в обморок, лишилась памяти. Но она поправится, — словно услышав мои мысли, говорит Арсаль, двигая ко мне на столе рукопись с магическими элементами.

На ней мы на подготовке домашнего задания нанесли созданные нами символы.

— С чего ей терять память? — тихо задаю вопрос, продолжая смотреть в окно.

— Это пройдет, милая Айра, не думай о ней. Думай о зачёте, — мягко проводит пальцами по моему плечу Арс.

Я невольно дергаюсь.

— Адепты! — строго гаркает магистр Финн. — Понимаю вашу обеспокоенность, но с пострадавшей адепткой работают целители. А вот вам необходимо поработать над своим заданием, чтобы получить зачёт.

— Могу предположить, что провидица что-то увидела и потеряла сознание. Это отразилось на памяти, — успокаивает магистр. — Поэтому прекратите забивать свою голову этим. Всё поправимо, ей помогут.

— Ей помогут, — повторяет тихо Арсаль. — Айра, не стоит грустить. Она поправится и уже через неделю вернётся.

— Почему ты так уверен? — растерянно переспрашиваю.

Друг мягко улыбается.

— Знаешь, иногда боги посылают людям предупреждения. И они бывают разными. Значит, это всего лишь знак Мироздания. Всё обойдется. — Костяшками пальцев Арсаль бережно и даже ласково оглаживает мою щеку. — Не стоит грустить. Она ведь плохо обошлась с тобой, да?

— Она просто не была рядом в нужное время, — уклончиво отвечаю, не желая развивать тему.

— Молодые люди! — рявкает магистр, подходя к нам. — Вы готовы сдать проект? Много болтаете!

— Готовы, — спокойно отвечает Арс за нас двоих.

Благодарно улыбаюсь другу и ощущаю, как теплота к нему растекается по венам, заполняет каждую мою клеточку. Видимо, боги сменили свой гнев на милость и послали мне хорошего друга.

— Вечером я научу тебя, как ставить алхимическую защиту и зеркало, — горячо шепчет мне на ухо Арс, когда магистр уходит.

Ободряюще сжимает мои пальцы, а затем, приподняв мою кисть, дарит короткий поцелуй тыльной стороне ладони, не сводя с меня пронизывающего взгляда…

* * *

— Поговорим? — раздается над самым ухом, когда я выкладываю лишние учебники в именной стальной шкафчик в коридоре.

Вздрогнув, тут же разворачиваюсь и едва не утыкаюсь носом в ворот рубашки Кайна.

Поднимаю взгляд, и дыхание словно останавливается. Как и весь мир вокруг. Само время будто застывает, стоит нашим взглядам встретиться.

Пронзительно-синие глаза смотрят обеспокоенно. В них бушуют настоящее волнение и отголосок решимости.

— Если ты снова собираешься отговаривать меня от общения с Арсалем, то нет. Разговора не будет.

— У меня нет доказательств его причастности к Шайну и Джени, — тихо произносит Кайн.

Замолкает, когда мимо нас проходит кто-то из адептов.

— Но ты должна знать, что он имеет прямое к этому отношение.

— Он тебе не нравится, — соглашаюсь я. — Но он нравится мне.

И тут же, поняв, что сказала, поправлюсь:

— Как друг, разумеется.

Кайн усмехается мрачно. Вновь оглядывается и резко хватает меня за запястье.

— Идём, поговорим в более интимной обстановке, я попробую донести до тебя одну маленькую, но важную истину.

Гулко выдыхаю и резко упираюсь свободной ладонью в его мускулистую грудь в попытке оттолкнуть от себя. Но Кайн словно непоколебимая скала. Покрытая льдом, снегом. Мощная, вызывающе спокойная и надменно возвышающаяся надо мной. Приходится немного задирать подбородок, чтобы вновь прикоснуться взглядом к его синим глазам. Насмешка, кривая ухмылка на безупречно аристократичном лице с грубо очерченными скулами.

Стоит на секунду дольше задержать ладонь на его твердой рельефной груди — кажется, тут же сдамся под натиском его обаяния.

Почему он так действует на меня даже тогда, когда я злюсь на него?

Он как спасительный глоток. Чем дольше голодаешь, тем сложнее сдержаться, и я, в ужасе от своих помыслов, тут же злюсь ещё больше.

— Хватит. Хватит меня бесить! — скрываюсь за повышенным тоном и замираю.

Удалось ли спрятать секундную слабость? Нет, заметил. В его глазах читается насмешка. Внутри с треском рвутся стальные канаты остатков спокойствия, когда он смотрит на меня убийственно ласково. Понимающе и снисходительно.

— Я не умею это делать, Айра, — морщится Кайн. — Не умею говорить о чувствах, о любви. Все это для меня такое чужеродное. Но я хочу, чтобы ты знала: я не хочу причинять тебе боль. И никому не позволю тебя расстраивать.

— Ясно. Но сейчас меня расстраиваешь ты.

— Бездна меня подери. Не вынуждай меня это произносить.

— Не произноси, — пожимаю плечами и стараюсь высвободить руку. — Я не пойду с тобой. И разговаривать об Арсале не собираюсь. У тебя, как ты сказал, даже доказательств нет. Сплошные догадки и подозрения на ровном месте. Ах да… Ты ведь ревнуешь. Значит, тебе так удобно обвинять хорошего человека во всех бедах.

— Вынудила, — вздыхает обречённо Кайн.

Затем наклоняет голову ко мне и тихо произносит на ухо:

— Я тебя люблю, упрямая Истинная. Люблю настолько, что одна только мысль, что возле тебя кто-то вьется, сносит мне крышу. Кажется, что я вовсе лишаюсь головы на плечах рядом с тобой. И я не знаю, как вести себя, когда ты так далеко и отталкиваешь меня.

Вырываюсь из его рук и упрямо выпаливаю:

— Ты меня оттолкнул. Сам!

— Потому что я… — Он сглатывает, и видно, что слова даются ему с трудом: — Не безупречен. Я не безупречен. Не такой, как ты.

И сердце подскакивает к горлу.

Не безупречен…

Он считает меня… такой?

— Не верю. Ты не любишь. Любовь чувствуют, но я ничего, кроме холода и раздражения, от тебя не ощущаю.

— Я не умею ее проявлять, — с раздражением отзывается Кайн. — Ясно? Не умею. Не знаю как. Не научен. Придумай ещё тысячу версий, но суть одна: не умею. Это как от войны требовать быть ласковой и доброй.

Коротко выдыхаю и прикрываю глаза на мгновение.

Ладно, хоть с этим разобрались.

— Я научусь, — смягчает тон Кайн, осторожно притягивая меня к себе за талию.

Его ладонь скользит по моей спине, ложится на поясницу. Другая скользит по шее к затылку, будто фиксируя голову. Носом он утыкается в мою шею, шумно втягивая запах, словно зверь.

И теперь у меня рождается ощущение, что я сейчас в лапах настоящего дикого зверя. И неизвестно, откусит руку он мне или же подставит брюшко.

От нелепого сравнения с брюшком растягиваю губы в широкой улыбке.

— Что я сказал смешного?

— Ничего, — прикусываю губу. — Правда научишься?

— Да. С чего мне начать?

— Почему ты спрашиваешь у меня?

— Потому что это к тебе я хочу проявлять любовь, чтобы ты ее чувствовала. Разве не очевидно? — дергает бровями Кайн.

Я хмыкаю и пробегаюсь пальчиками по его плечу. Сквозь тонкую ткань рубашки Кайна ощущаю жар, исходящий от него.

— Бездна! Айра, тебе достаточно меня просто попросить, и я сделаю для тебя всё. Только скажи, — жёстко смотрит в мои глаза Дарквуд.

— Я ненавижу просить.

— Я признался в том, что готов выполнять любой твой каприз, но тебя так задело слово «просить», — сжимает челюсти Кайн. — Мы говорим на разных языках.

— Я говорю на человеческом. А ты на драконьем. — Мягко высвобождаюсь из объятий, убирая его ладони, сползшие на мои бедра.

Заметив Арсаля в конце коридора, я тут же спешно произношу:

— Я подумаю над твоими словами про любовь и капризы. Мне надо в библиотеку.