Глава 32

Норэл, убедившись, что Кайн отключился, снимает свой амулет.

— Вам нужна помощь? Ректор Грасс, что происходит? — восклицает заведующий целительским крылом.

Двое других, рядовых целителей и один лекарь осматривают Кайна и меня.

Ректор уже вернул свой истинный облик, сняв амулет.

— Адепт Дарквуд перенапрягся, оставьте его до утра. Приведите в порядок перед Играми, — поджимает губы ректор Грасс. — Мальчику сложно, только сегодня увидел мать спустя два года. Нервы сдали. Личная просьба: подберите ему успокаивающую настойку с длительным эффектом.

Дальше я смутно помню, потому что сознание всё-таки покидает меня…

* * *

Я просыпаюсь в своей комнате от головной боли.

Сильно приложилась о стену. Но тошноты не ощущаю больше. Значит, не сотрясение.

И тут же страх: Кайн придет за мной. Он не даст мне и возможности что-то сказать.

И я не смогу объяснить. Пока на мне привязка к Норэлу…

Откинув одеяло, бросаю взгляд на соседнюю кровать, где спит Эльза. Слабость в теле не позволяет действовать быстро. Кое-как одевшись, выскальзываю из комнаты. Мы остановились в гостинице напротив госпиталя Святой Магнолии. До императорской академии, где раньше училась элита теневых драконов, рукой подать. Именно там и пройдут Главные Игры через два дня.

И я, превозмогая слабость, плетусь к комнате Чейза. Знаю, что Кайна оставили в госпитале. Ректор Грасс не позволил бы ему так быстро вернуться.

Отчаянно стучусь в комнату. Через пару минут открывает сонный и удивленный Чейз. Парень стоит в одних пижамных черных штанах, с босыми ногами.

— Айра? — сонно растирает лицо ладонью и приподнимает бровь, глядя на меня. — Что-то случилось?

— Он убьет меня, — севшим голосом произношу, ощущая, как крупная дрожь бьёт всё тело. — Кайн убьет меня!

Шайн, недовольный ранним пробуждением, встаёт с кровати, поправляет домашние штаны и накидывает футболку.

— А есть за что? Ты расскажи. И мы либо поможем тебе, либо ему, — оскаливается Шайн мрачно.

— Тормози, Шайн, — хмурится Чейз, приглашая жестом в комнату. — Что происходит, Айра?

А у меня сводит гортань. Я не смогу рассказать.

Беспомощно опускаюсь на ковер и смотрю в пол. Потому что… Потому что я не знаю, что мне теперь делать. Там, за окном, алеет рассвет. Выглядит жутко, кроваво. И очень символично.

— Кайн? — хмурясь, Чейз смотрит за мою спину, на дверь.

Тяжёлые шаги, и меня рывком дёргают вверх. Пальцы Кайна смыкаются на моей шее. Крепко, но не сдавливают. Лишь держит так, показывая, что стоит ему сжать хватку — и мир для меня погаснет.

В синих глазах отражение дикой, неконтролируемой ярости и боли.

— Кайн, брат, отпусти ее. Что происходит-то хоть? — мрачно произносит Шайн.

Кайн молчит.

— Кайн, — с нажимом говорит Чейз. — Не делай глупостей.

Блондин кладет руку на пальцы Кайна, что покоятся на моей шее, и пытается разжать их.

— Айра, мы тебя слушаем, — вздыхает Чейз, не отходя от меня. Понимает, наверное, что бессмысленно сейчас отцеплять от меня Кайна: не отцепится.

Кайн же просто молча прожигает меня таким взглядом, после которого от меня могла бы точно горсть пепла остаться. Гортань сводит, и я вновь не могу выдавить ни слова.

— Не смогу объяснить, — шепчу я, понимая, что в западне.

— Дай я ей в голову залезу, что ли, — предлагает Шайн.

— Объяснение предательству? — усмехается зловеще Дарквуд. — Скажи мне, моя маленькая и милая предательница, где он? Где Римел? Как давно ты с ним связана? Какого хрена вы делали с моей матерью⁈

Я молчу. В носу свербит, а на глазах выступают слёзы.

И Чейз делает то, чего я не ожидаю.

Он заслоняет меня своей спиной, используя магию, отдергивает руку Кайна от моей шеи. Так, словно обжигая того. Дарквуд сжимает челюсти.

— Кайн, — поджимает губы блондин, хмурясь.

— Чейз. Отойди. Иначе друга у меня не будет больше.

— Значит, — Чейз говорит ровно, спокойно, — какое-то время мы не будем с тобой друзьями, Кайн. Пока жажда мести и ярость застилают тебе глаза, ты не видишь главного.

— Например, того, что сейчас ты защищаешь предательницу?

— Я понятия не имею, что происходит, Кайн. И я сейчас защищаю не предательницу, а твою Истинную. От тебя же самого, — ровно говорит Чейз. — Сейчас ты в бешенстве попробуешь меня ударить, потому что я не сдвинусь и с места. Тебя остановит Шайн. Затем ты начнёшь угрожать, психанешь и уйдешь из комнаты. Затем тебе потребуется три дня на то, чтобы прийти к тому, что будь Айра предательницей, она бы не пришла просить у меня помощи и защиты. Значит, ее шантажируют. Или Римел держит ее на привязи. И по каким-то причинам она рассказать явно не может. Страх или он угрожает ее близким… Иначе бы смогла, да, Айра?

Я киваю. И ощущаю, как слезы текут из глаз.

Я готова расцеловать Чейза за то, какой он.

— А затем, Кайн, ты начнёшь мучиться от чувства вины передо мной и Айрой. Так давай сократим время, перейдем сразу к стадии принятия и попробуем выяснить, что происходит?

Кайн бросает странный взгляд на Шайна.

— Не смотри на меня так, кузен, — пожимает тот плечами. — Я подписываюсь под каждым словом Фолвуда.

Кайн вскидывает голову к потолку и сует руки в карманы брюк. Какое-то время он так стоит, смотря вверх.

Затем переводит взгляд на Чейза.

— Предатели? — улыбается вдруг Чейз, считывая намерения Кайна.

Кайн гулко выдыхает и прикрывает глаза. Затем открывает их и переводит взгляд на меня.

— Что вы сделали с моей матерью?

— Продлили жизнь, — слова срываются легко и быстро с языка.

Только мой голос дрожит, звучит безжизненно и слишком испуганно.

Вот только следующий вопрос, который задает Кайн, ставит меня в тупик:

— Зачем?