Я обожаю, когда план сбывается без сучка и задоринки!

- Чанниверс» состоится завтра в укреплённом лагере Мон-Фортин, который по исключительности будет открыт для друзей Консуэло. Эта привилегия предоставляется лишь раз в год тщательно отобранным гостям. Нина уже в восторге от своей роли. Трое мушкетеров ни секунды не колебались, согласившись прийти на праздник «Аристокошек, - как только узнали, что там будет Нина. Мы поговорили об этом с Бене, всё официально. Она просто не поверила своим ушам, когда мы сообщили ей, что нас пригласили к дочери Видама. Видам? Ришар Видам? Он приглашает девочек из приюта к себе домой? Она погладила свой округлившийся живот, словно её малыш толкался, чтобы тоже поучаствовать в вечеринке.

— Знаешь, Бене, — сказала я, придав своему лицу как можно более наивный вид, — Видам, наверное, об этом даже не знает. Ведь у нас на лбу не написано, что мы из ASE!

— Ты совершенно права. Я так горжусь вами!

Она поцеловала нас. Нина добавила:

— Ты же так хорошо шьёшь, Бене, а раз нам нужно прийти в костюмах, не могла бы ты вышить нам на футболках: - маленькие потерявшиеся котята, которых можно усыновить»?

Мы разразились смехом. Давно уже мы, все трое, не чувствовали себя так хорошо.

Стив тоже, хотя и по-своему, был в восторге.

Как только мы рассказали ему о Channiversaire, он несколько раз ездил на разведку на Мон-Фортен на своей «103-ке. - Склон был настолько крутой, что трех лошадиных сил его двигателя не хватало, чтобы подняться на него без педалей. Он подтверждает: это один из самых красивых домов в Руане, окруженный частным лесом, площадь которого превышает совокупную площадь всех городских парков, откуда открывается великолепный вид на весь городской массив: две башни и шпиль собора на переднем плане, а на заднем — изгиб Сены, словно серебряный пояс. - Руан — это амфитеатр, — объяснил Стив, — а Мон-Фортен — лучшее место! Первые ряды на балконе, все зарезервированы для одной семьи. - Однажды вечером, после очередной очереди гравия, чтобы заставить нас открыть окно, он достал свой Quid на тротуаре и спросил нас:

— Вы знаете, что значит «Видам»?

Нина была в пижаме. Термометр показывал три градуса. Она дала знак своему любимому Стиви поспешить, если он не хотел, чтобы она захлопнула ему ставни прямо перед носом. А я ждала, удивлённая. Видам, на мой взгляд, был всего лишь фамилией.

Беззубый рот влюблённого, который стоил три миллиарда, проглотил свет его единственного источника света, а затем провозгласил, словно выступая на сцене шоу «Au théâtre ce soir.

— Видам. Происходит от латинского vice-dominus, что означает «вице-господин. - Это был довольно редкий дворянский титул. Видам, если коротко, — это тот, кто взимал налоги вместо монахов или священников. Должно быть, это была выгодная работа, да? Получать бабки, даже не нужно молиться!

У Стиви всегда есть дар удивлять меня! Нина всё же захлопнула перед ним ставни.

* * *

Завтра же «Чанниверс, - мой лейтенант, я только об этом и думаю, а тебе всё равно. Ты даже не в курсе, ты даже не знаешь, что Консуэло существует, и даже того, что Видам мог бы спасти мою мать в ту ночь.

Я сижу в баре «Де Флёр» на площади Карм. Когда я связалась с вами, мой лейтенант, вы сразу же согласились поговорить со мной.

— Конечно, Офелия, я вас помню. Согласен встретиться с вами, но не в полицейском участке. Дело было рассмотрено, дело закрыто, ваш отец осуждён и даже сегодня уже на свободе. Но я все же должна с вами поговорить. Эта история, наверное, не даёт вам покоя. Так же, как она не даёт покоя и мне, но я вам всё объясню…

Что же так не даёт вам покоя, мой лейтенант?

Вы, наконец, пришли с десятиминутным опозданием, заказали пиво из крана, а я — мятный лимонад. Ты похож на старых копов из фильмов: носишь слишком мешковатые джинсы, слишком жесткий бежевый плащ, только твой зеленый, как лазер, взгляд по-прежнему искрится. Ты как будто воплощение фильма «Ripoux» в одном лице — с уставшим видом Филиппа Нуаре и очаровательными глазами Тьерри Лермитта. Я же одета в прямое платье и серый пиджак, одолженный у подростков из «Дома № 3» в Ла-Прери, чтобы выглядеть старше. Это не помешало тебе удивиться, когда ты меня увидел, словно ты ожидал встретить перед собой девушку постарше. К Кстати, ты сразу же перешёл на «ты.

Ты бросаешь несколько банальностей, задаёшь пару вопросов о моей жизни в приюте, восхищённо присвистываешь, когда я упоминаю Камиллу-Се, понимающе киваешь, когда я говорю тебе, что ещё слишком рано снова видеться с папой, что у меня есть сомнения, что именно поэтому я продолжаю задаваться вопросами, что я нашла кого-то, свидетеля, не говоря тебе ни о моей Большой Медведице, ни о моих семи звёздах, ни о Мизар, она же Валери Пети, единственной ночной птице в доме «Сорано, - которую я так и не нашла

(прости, лейтенант, но маленький голосок внутри меня шепчет, чтобы я была осторожна, чтобы не класть, как говорится, все яйца в одну корзину… особенно перед копом! ). Повторю тебе то, чему меня научила Сюзанна Бюиссон. Свидетель в чёрном свитшоте на пешеходном мостике, фотография… Я сдвигаю к тебе по столику в кафе рисунок с двумя символами. Очевидно, если только ты не играешь лучше, чем Нуаре и Лермитт вместе взятые, это тебе ничего не говорит.

— Твоего свидетеля уже не было на месте, Офелия, когда прибыли спасатели. Я просмотрел десятки фотографий, но твоего парня в толстовке с капюшоном ни на одной из них нет. Я проверю ещё раз, если хочешь, но, честно говоря…

Вы не договорили, лейтенант, но я догадываюсь, что вы имеете в виду. Вы, наверное, задаётесь вопросом, насколько надежен мой источник спустя шесть лет после трагедии. Хорошо, что я не призналась вам, что ей недавно исполнилось сто лет! К ’кстати, и ты, лейтенант, не рассказал мне всего. Я устремляю свои карие глаза на твой пронзительный взгляд.

— Вы сказали мне по телефону, что это дело не даёт вам покоя.

Ты выпиваешь добрую треть своего пива.

— Ты не против, если я расскажу тебе о твоём отце?

Я качаю головой, давая понять, что нет.

— Ты должна понять, Офелия. Твой отец сначала сказал нам, что ничего не помнит. Алкогольный провал в памяти. Классика. А потом, после сорока восьми часов в изоляторе, он наконец сломался и признался нам во всём, что мы хотели знать. Он иногда избивал свою жену. Это, заметь, мы и так знали, но что мы могли сделать, пока твоя мать не хотела его бросить? К сожалению, в тот вечер на пешеходном мосту он ударил слишком сильно, и она выпала за перила. - Это был несчастный случай, — утверждал он. Но после встречи со своим адвокатом, через два дня, он отказался от своих слов. По его новой версии, он прибежал слишком поздно и ничего не видел.

Это тоже имело смысл. Он был бы не первым подозреваемым, который говорил нам то, что мы хотели услышать, чтобы избавиться от нас. Особенно с тремя промилле алкоголя в крови.

Вы очень милы, лейтенант, но всё, что вы мне рассказываете, я и так уже знаю… Я покусываю соломинку, стараясь выглядеть максимально расслабленно.

— А вы…? Ваше мнение?

Ты допиваешь вторую треть пива. Ты выпил ровно столько же, сколько и за первый глоток. Похоже, ты довольно методичный парень.

— То, что я тебе сейчас скажу, будет немного тяжело. Ты сможешь это выдержать?

Я киваю головой. Ты наклоняешься и достаёшь из портфеля папку, завязанную резинкой.

Ты приоткрываешь ее ровно настолько, чтобы вытащить один лист, но не настолько, чтобы я могла увидеть фотографии, сложенные внутри.

— Это отчет о вскрытии. Я буду краток и пощажу тебя от снимков, сделанных судебно-медицинскими экспертами. Твоя мать умерла от черепно-мозговой травмы. Исходя из этого, можно выдвинуть две гипотезы. Либо смертельный удар был нанесён до того, как она упала с мостика, и она сама перевалилась или была сброшена через перила. Либо всё наоборот: её толкнули, и она разбилась при падении.

Ты больше не смеешь смотреть на меня, лейтенант. Не волнуйся, продолжай, я терплю.

— И что это меняет, что моя мать умерла после падения или до него?

— Это меняет всё, или почти всё. Если она скончалась при падении, твоему отцу будет проще доказать, что это был несчастный случай или непредумышленное убийство. А если она скончалась от нанесённого удара, это явно убийство. В итоге твой отец не выбрал ни того, ни другого — он заявил о своей невиновности. Это был риск «всё или ничего. - Он поставил на кон всё… и всё потерял.

Ты мне не всё рассказываешь, лейтенант, я это чувствую по тому, как ты цепляешься за свою пивную бутылку.

— Вы сказали мне, что это дело преследует вас уже шесть лет.

Ты допиваешь третью треть своей пивной бутылки.

— Да… Во время расследования мы все играли в пинг-понг, выбирая между двумя версиями: смерть до или после падения с пешеходного моста. Но, как ни странно, я в конце концов понял, что есть ещё третья версия, о которой никто и не догадывался.

Я неловко проглатываю свою мятную воду. Третья версия? Что ты ещё придумаешь?

Ты смущённо смотришь на свой пустой стакан.

— Я понял это спустя несколько месяцев, снова и снова просматривая фотографии.

Ты меня раздражаешь, лейтенант, когда ходишь вокруг да около. Наконец ты поднимаешь на меня свои морские зелёные глаза, блестящие, чуть слишком ярко.

— Представь, Офелия. Представь, что твоя мать умерла не от смертельного удара и не тогда, когда она упала с мостика…

— …

— Но что она умерла позже!

— …

Извини, я не понимаю. Ты жестикулируешь руками, пристально смотришь на меня.

— Представь, она перелезает через перила и прыгает с пешеходного моста, чтобы сбежать от твоего отца. Высота всего три метра, это не обязательно означает смертельное падение, далеко не всегда. Твоя мать оказывается на почти пустой объездной дороге посреди ночи. Представь: она поднимается на ноги или просто, ещё находясь в оцепенении, приседает. И её сбивает машина.

Я онемела. Ты продолжаешь излагать свою теорию.

— Я ознакомился с отчетами о вскрытии, смерть могла быть вызвана автомобилем, у которого не хватило времени, чтобы затормозить. От удара тело опрокидывается, череп ударяется об асфальт, жертва катится, оставляя следы смолы на каждой ране. Тогда об этом никто не подумал, поэтому судмедэксперты, прежде чем выдать разрешение на захоронение, никогда не проводили анализы в этом направлении… Сегодня, даже несмотря на значительный прогресс в судебной медицине, уже слишком поздно, чтобы это выяснить.

— А… А водитель?

— Одно можно сказать наверняка: если моя теория верна, он не остановился. И его так и не разыскали.

Ты суешь отчет о вскрытии в папку и с щелчком затягиваешь резинку.

— И его никогда не найдут. Разве что… (ты с сожалением смотришь на пустую пивную бутылку). Разве что твой знаменитый свидетель в чёрной кофте сделал снимок как раз в нужный момент. Снимок, который он никому не показывал.

Я бы с удовольствием предложила тебе ещё одну пинту пива, просто чтобы поблагодарить тебя, мой лейтенант, но ты уже встал.

— Я разберусь, Офелия. Обещаю.