В школе с самого начала учебного года единственной темой разговоров является День рождения. День рождения с большой буквы «Д»!

Твой день рождения, Консуэло!

Ты умело поддерживала интригу, оставляя в неведении тех, кто будет приглашен, тех, кого, возможно, пригласят, тех, кого, скорее всего, не пригласят, и тех немногих, у кого нет ни малейшего шанса — к числу которых отношусь я вместе с Ниной.

Ты раздавала приглашения одно за другим, строго наставляя всех никому об этом не рассказывать, чтобы быть абсолютно уверенной, что все об этом знают. Ты дозировала информацию по капельке, чтобы твои поклонники задавали себе тысячи вопросов и были прикованы к твоему сериалу.

Пусть они, во-первых, гадают, где ты живешь — на Мон-Фортене… Дом, построенный на холме, единственный во всей агломерации Руана, окруженный полями, соснами и даже виноградниками. Где бы вы ни находились в агломерации, его невозможно не заметить!

Пусть затем они задаются вопросами о самом празднике: ты им так гордишься. Это будет не просто день рождения — слишком банально, — а «Чанниверс»! И на глазах у изумлённой твоей личной свиты ты объясняешь и снова объясняешь, что именно ты придумала «Чаннивер»: каждый должен прийти в костюме кошки. В тот день будет масса сюрпризов, и не только кошачьи лакомства, ха-ха-ха, какая ты забавная, Консуэло, — ты уточняешь, что без ума от кошек, как и твоя мама, Роза-Анна, которая разводит ангорских кошек, настоящие ходячие сокровища; по-твоему, помет котят стоит больше, чем один из папиных «Мерседесов.

Во время перемен после начала учебного года ты раздала одиннадцать пригласительных открыток — ровно половину от числа учеников в классе, чтобы аккуратно разделить его пополам.

Я ждала подходящего момента, чтобы поймать тебя на слове, на это у меня ушла почти неделя. Непросто подойти к тебе, Консуэло… Бедняжка, какая у тебя звездная жизнь! Никогда не бываешь одна, вокруг тебя всегда толпа поклонников. Ни минуты передышки, даже чтобы сходить в туалет — твои подружки сопровождают тебя, чтобы хихикать вместе с тобой вплоть до туалета. Ах, кто же когда-нибудь поймет княжеское одиночество популярных школьниц? Но сегодня днем у тебя нет выбора! Через два часа контрольная по французскому. Устный экзамен — «топор» может упасть на кого угодно, в том числе и на тебя. Так что тебе придётся открыть эту чёртову книгу, - Нелепые принцессы, - чтобы хоть понять, на каком языке говорит этот Мольер. Ради этого ты уединилась на четверть часа в читальном зале.

Ты не услышала меня и не заметила, как я подошла,

погружённая в свою книгу. Я сажусь рядом с тобой и, едва успев сесть, говорю:

— Ты забыла пригласить меня на свой «Чанниверс, - Консуэло.

Ты опускаешь книгу и смотришь на меня, ничего не понимая, как будто я не важнее кошачьего дерьма, или нет, даже не кошачьего — это для тебя это уже слишком ценно, разве что как крысиный кал. Ты смотришь на меня с каким-то нездоровым состраданием и даёшь мне несколько секунд, чтобы прояснить роль каждого.

— Я не забыла. Просто тебя не пригласили. Не сердись на меня, я не могу пригласить весь мир.

— Я не весь мир.

На этот раз я тебя раздражаю. Ты откладываешь книгу, все твои жесты направлены на то, чтобы донести до меня, что у тебя нет времени на пустую болтовню и что тебе придётся без обиняков объяснить мне, как обстоят дела.

— Ты хочешь, чтобы я поговорила с тобой откровенно, да, Фолетт? Ну что ж, начну. Всем известно, что ты и Нина — из приюта. Я знаю, как это устроено: мой отец этим и занимается, представь себе, организовывает всё это, защищает детей, которых бьют родители, или которых насилуют, или которые просто чокнутые. Именно благодаря ему у приюта, где ты живёшь, есть деньги. И я тоже знаю, что тебе нелегко: вы живёте по несколько человек в общежитиях, у вас нет собственной комнаты, нет личных вещей, нет карманных денег. Понимаешь, я думаю, мне было бы немного стыдно показать тебе свою комнату — она, наверное, размером с этаж твоего интерната. Было бы некрасиво с моей стороны заставлять тебя завидовать всему, что у меня есть, а у тебя никогда не будет…

Ты даёшь понять, что разговор закончен, снова взяв книгу. Я даю тебе всего лишь время прочитать одну строку, в которой ты, наверное, ничего не понимаешь.

— Если ты пригласишь меня с Ниной, я помогу тебе с домашней работой!

Ты поворачиваешься ко мне, ошеломлённая. Мои оценки повысились с тех пор, как я учусь в «Камиль-Се, - но я всё ещё очень далека от того, чтобы войти в число лучших учениц класса. Ты же, напротив, входишь в число тех, у кого самые низкие средние оценки. Я продолжаю, не давая тебе времени перевести дух:

— Я готова стать твоей учебной рабыней, только чтобы пойти на твой день рождения!

Ты попалась на крючок! Я в этом уверена. Мне понадобилась целая неделя, чтобы подобрать это слово — учебная рабыня, — и я уверена, что тебе эта идея очень нравится. Что кто-то может так прийти к тебе, умолять, встать перед тобой на колени, завидовать тебе до такой степени, что готов унизиться. У других подростков в классе тоже есть деньги, может, меньше, чем у тебя, но в любом случае, они не смотрят на тебя как на недосягаемую принцессу. А я…

— Что это значит, учебный раб?

В твоем голосе по-прежнему слышится большая настороженность.

— Ты просишь меня делать всё, что захочешь, до конца года. Переписывать твои домашние задания. Носить твои книги. Готовить твои доклады.

— Мне это ничего не даёт! Ты почти такая же никудышная, как и я.

Я улыбаюсь. Не спеша наклоняюсь и достаю из сумки последнюю контрольную, которую нам вернула учительница французского. Нужно было придумать продолжение рассказа Мопассана «Буль де Сюф. - Я подношу оценку, написанную красным, прямо к её носу.

18 из 20.

Ты, поражённая, присвистываешь сквозь зубы, но не убеждена.

— У кого ты списывала?

— Ни у кого! Я просто потрудилась. Если захочу, могу быть хорошей ученицей. Мне просто нужен хороший повод, чтобы потрудиться.

— А мой день рождения — это такой повод?

— Да. Отличная причина.

Ты снова закрываешь книгу. Я догадываюсь, что ты в растерянности, разрываешься между двумя мыслями: мое предложение тебя привлекает, но где-то в твоём мозгу сработала сигнализация. Заключать такой договор с девчонкой из приюта…

Твои глаза в конце концов снова останавливаются на мне, будто я снова превратилась в обычный крысиный помет.

— Я хорошо всё обдумала. Нет! Извини, я тебе не доверяю. Как только праздник закончится, ты меня бросишь. Я не верю в твою историю про рабыню. И к тому же, пойми, что, отказываясь, я делаю тебе одолжение…

— А да?

— Ну да! Там будут только представители знатных семей, те, кто отправляет своих детей в «Камиль-Се, - а ещё двоюродные сестры, подруги из хора — ты меня понимаешь — дети адвокатов, коммерсантов, врачей, так что ты среди них будешь выглядеть немного… (ты задумываешься, какое слово подобрать, потом улыбаешься, потому что нашла). Это будет немного похоже на то, как будто моя мама приютила бездомную кошку среди своих ангорских кошек, понимаешь?

— Понимаю.

Ты снова открываешь Мольера, чтобы дать мне понять, что я уже должна быть рада тому, что ты уделила мне столько своего драгоценного времени. Что теперь я должна тебя отпустить. Ты думаешь, что избавилась от меня, ни на секунду не представляешь себе мой план Б. Я бросаю фразу, не вставая со стула:

— Среди всех твоих гостей, кажется, только два парня?

— Это не твое дело!

— Нет, это то, о чём все говорят. Что твой «Чанниверс» — это девчачья выдумка, и что, кроме твоих подруг, приглашены только два лучших ученика в классе… Жан-Кома и Томаса. Ты права, они не настоящие тигры, они вас не съедят.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что если Кловис, Хиппо и Стэн не придут на твою вечеринку, она провалится!

Кловис, Хиппо и Стэн — трое самых красивых парней в школе, те самые с причёсками «под козла, - которые никогда не снимают свои кожаные куртки Chevignon и общаются только с девчонками из одиннадцатого класса. Конечно, ты об этом мечтаешь, тебе не терпится их пригласить, но ты слишком боишься, что они будут смеяться тебе в лицо над твоей «Kitten Party, - и ты краснеешь, как только они подходят к тебе ближе чем на пятьдесят метров. Особенно Кловис, сын директора Руанской оперы — ты просто без ума от того, как он поёт «Кармен» своим красивым низким голосом, но для него ты вообще не существуешь.

Ты всё ещё сопротивляешься, обидевшись.

— Зачем мне их приглашать? Я с ними почти никогда не разговаривала!

— Именно, день рождения — это же повод познакомиться, разве нет?

Ты обижена, но заинтригована. Пусть ты и живёшь в сверхзащищённом мире, но ты, по крайней мере, поняла одну деталь, подсказанную тебе инстинктом выживания: деньги не всё покупают. Как бы ты ни старалась это от меня скрыть, я знаю, что увидеть у себя дома троих самых красивых парней из школы — с твоими котиками, твоим хихиканьем десятилетней девочки, твоими кольцами на зубах, словно ты проглотила искусственные бриллианты, — это был бы самый прекрасный трофей, самый прекрасный из твоих дней рождения, тот, который действительно означал бы, что в тринадцать лет ты наконец-то играешь в лиге взрослых.

Я встаю и направляюсь к доске в информационном центре. Мы здесь одни, все на перемене. Я беру мел.

— Смотри, я нарисую тебе схему.

Я рисую картошку и пишу внутри три буквы: C, H и S.

Это Кловис, Хиппо и Стэн.

Стрелка, указывающая на букву N.

— Давай поговорим откровенно, Консуэло, как девчонки, ладно? Во всей средней школе, а может, и во всей старшей школе, есть только одна ученица, которая не готова следовать за тобой, как твои собачки: Нина. И не выкладывай мне свою теорию о водосточных желобах и ангорах — у Нины есть то, чего ни у тебя, ни у меня никогда не будет: она притягивает парней так же, как дверца холодильника притягивает магниты.

Ты онемела от удивления. Я пользуюсь моментом, чтобы нарисовать кота, а затем ещё одну стрелку между буквой «N» и котом.

— Вот, всё просто: пригласи Нину, и все парни будут там, даже если ты попросишь их воткнуть себе в задницу страусиные перья.

— Переодевшись в кошек, этого будет достаточно.

Я с трудом сдерживаю улыбку, не могу позволить себе растрогаться. Добавляю букву «F» и третью стрелку, указывающую на «N»:

— Подвожу итог: пригласи Нину на свой «Кошачий день рождения, - и я гарантирую тебе, клянусь жизнью, что она приведет с собой Кловиса, Хиппо и Стэна на твою вечеринку у «Аристокошек. - Но если ты пригласишь Нину, я тоже приду. Об этом не обсуждается. Это пакетное предложение, полный набор: она плюс я.

Ты не спешишь с ответом, сосредотачиваешься на моих стрелках, буквах и кружках на доске, которая открывает перед тобой новые горизонты.

Чтобы помочь тебе принять решение, в этот момент Нина входит в информационный центр. Она снимает парку, снимает свитер через голову и остается только в майке на бретельках — с обнажёнными плечами, обнажёнными руками, обнажённой шеей. Трое мушкетеров из «Камиль-Се» входят через несколько секунд, словно привлечённые обнажённой плотью. Они, видимо, не бывали в информационном центре с начала учебного года, но вдруг с увлечением изучают журналы на стойке, ближайшей к Нине. Я шепчу Консуэло на ухо.

— Видишь, магниты на холодильнике! Тебе лучше приготовить кубики льда на свою вечеринку.

Ты наклоняешься ко мне, не сводя глаз с мушкетеров, и принимаешь решение.

— Ладно, вы обе пойдете, но при двух условиях. Во-первых, если парни скажут «нет, - я всё отменяю. Во-вторых, ты всё равно обязуешься быть моей школьной рабыней до конца года. Это не подлежит обсуждению. Это в подарочном наборе, как ты сама говоришь.

Я раскрываю ладонь, ты раскрываешь свою, и они радостно хлопают друг о друга.

Сделка заключена!

Если бы ты только знала, какие дополнительные подарки я приготовила в твоём подарочном наборе, моя маленькая любимая.