Я сидел в забегаловке и спокойно доедал ужин, когда перед глазами всплыло сообщение от Сани:

«Объект забрал. Находимся в клубе. Работаю».

«Принял, — так же текстом ответил я. — У меня всё готово».

«Спешить не будем. Можешь не ждать. Доложу, как закончу».

«Жду», — коротко бросил я.

Без спешки доел, расплатился, махнув запястьем над терминалом, и вышел на улицу. Ночь уже вступила в свои права, и город погрузился во тьму, которую пробивали редкие фонари. До гостиницы добрался без приключений. Администратор на меня даже не взглянул, занятый просмотром какого-то фильма на голографическом экране, развёрнутом в фойе.

Я поднялся в свой номер, скинул одежду и прокрутил в голове события прошедшего вечера.

Всё сделано чисто. Люди, которым я попался на глаза, опознают молодого пацана в кепке, яркой куртке и с рюкзаком. Ни одна камера меня не зафиксировала. Отпечатков на месте убийства не осталось, кроме тех, которые должны быть. Моей ДНК там тоже нет. Кепка прекрасно удерживает выпадающие волосы. В сутки у человека выпадает от пятидесяти до ста волос, и они очень часто остаются на месте преступления, как и чешуйки кожи. Но с этим тоже проблем не возникнет, так как перед походом на дело я тщательно помылся с мочалкой. Одежда на мне была плотная, без открытых участков. А по окончании миссии я всё сжёг в утилизаторе.

Убедившись, что всё нормально, я приступил к разминке. Тренировался без фанатизма, просто чтобы сжечь остатки адреналина. Интерфейс предложил проекцию противника, но я отказался. Сегодня боя не будет, только работа над ошибками. Медленные связки, растяжка, контроль дыхания.

Затем — душ. Горячая вода смыла остатки вечера. Удовлетворённый проделанной работой, я лёг в кровать и закрыл глаза.

Сон пришёл сразу, но выспаться мне не удалось.

Сообщение от Сани пришло в четыре утра. Меш-сеть запиликала в ухе назойливым сигналом. Я специально его включил, чтобы не пропустить что-нибудь важное. Ведь ситуация легко могла выйти из-под контроля.

Но волновался я зря.

«Задача выполнена. Объект на складе. Подробности видеофайлом», — отчитался приятель.

Я не стал откладывать просмотр в долгий ящик. Не потому, что не доверял другу, просто хотел воочию убедиться в том, что всё прошло гладко.

Наблюдать за происходящим было странно. Запись с визора идёт от первого лица и кажется, будто ты лично во всём участвуешь, только не можешь ни на что повлиять.

Алина выглядела великолепно. Распущенные волосы каскадом спадали на плечи, закрывая добрую половину спины. Лёгкий сарафан вишнёвого цвета не просто подчёркивал фигуру, а делал её идеальной. Взгляд Сани постоянно задерживался на самых аппетитных местах, давая мне возможность как следует всё рассмотреть.

Она танцевала. И делала это так, будто в последний раз в жизни. Самозабвенно, не обращая внимания на других. Закрытые глаза и приоткрытые губы.

Девушка совсем не следила за тем, как выглядит со стороны, просто отдаваясь ритму музыки. Именно это делало её невероятно притягательной. Взгляд Сани скользил по её фигуре, задерживаясь то на изгибе талии, то на сверкнувшем в свете лазера плече.

Алина двигалась плавно, покачивая бёдрами, и лёгкий сарафан вишнёвого цвета то облегал её тело, то взлетал от резких движений, обнажая крепкий, упругий зад.

Девушка подняла руки, поправляя волосы, и на мгновение замерла с поднятыми локтями. Тонкая, гибкая, натянутая словно струна. Затем медленно опустилась, присела, широко расставив ноги, и провела ладонями по бёдрам. Потом так же плавно поднялась. Ничего вызывающего, но от этого движения даже у меня перехватило дыхание. Простая женственная, чувственная пластика.

Впрочем, Санёк тоже не удержался.

Приятель шагнул к Алине. Она положила руки ему на плечи, продолжая двигаться уже в паре, но всё-таки ближе, чем позволяли приличия. Она смотрела прямо на него, и в этом взгляде читалось всё. Девушка крепко угодила в сети, мастерски расставленные другом. У неё не было и малейшего шанса отойти от нашего сценария. Если сейчас он предложил бы ей уединиться в туалете, она бы согласилась без колебаний.

Но Саня поступил как подобает истинному джентльмену. Слегка отстранился и шепнул на ухо девушке:

— Может, продолжим в другом месте?

— С удовольствием, — плотоядно улыбнулась она, и их губы встретились.

В этом поцелуе отразилось всё, что источали их тела. Да и длился он довольно долго, пришлось даже перемотать. Затем они гуляли по ночному городу. Санёк снова что-то рассказывал, а Алина звонко хохотала. И было в этом что-то такое, отчего моё сердце стало биться чаще. Может, атмосфера, отдающая беззаботностью и наполненная романтизмом. А может, и то, что со мной никогда не происходило ничего подобного и такие кадры я видел только в кино.

Рассматривать их прогулку во всех деталях я тоже не стал, как и очередной наполненный страстью поцелуй у подъезда. Всё это я перемотал. Эмоций и без того хватало с избытком. Да и интересовало меня вовсе не это. Я хотел видеть реакцию девушки и работу Сани в критической ситуации. И я это получил.

Они поднимались по лестнице. Алина шла первой, чуть покачиваясь, сказывалось количество выпитых коктейлей. Саня держался на полшага позади, готовый подхватить девушку, если она оступится. Визор фиксировал облупленные стены, тусклую лампочку на площадке второго этажа, обрывок старого объявления на стене.

На третьем этаже Алина остановилась и сразу напряглась. Плечи замерли.

— Что-то не так? — Голос Сани прозвучал ровно, без тревоги.

— Дверь. — Девушка указала на свою квартиру. — Она открыта.

— Может, забыла закрыть?

— Нет. Я точно помню, как замок щёлкнул. У меня привычка: закрываю и дёргаю ручку. Всегда.

— Ладно, стой здесь. Я проверю.

Саня мягко отстранил Алину и шагнул к двери. Толкнул её. В прихожей тут же вспыхнул свет, подчиняясь работе датчика движения. На полу, в луже уже подсохшей крови, лежало тело Серёги. Нож торчал из горла. Вокруг на линолеуме — смазанные красные полосы с отчётливыми следами от пальцев и опрокинутая вешалка.

Саня повернулся к Алине и спокойно произнёс:

— Только не смотри…

Однако эта фраза сработала прямо противоположно совету. Девушка шагнула вперёд и заглянула через его плечо. Увидела труп. Рот открылся, грудь вздыбилась, набирая воздух для крика.

Саня среагировал мгновенно. Ладонь легла ей на губы, прерывая крик в зародыше. Он втолкнул Алину в квартиру, захлопнул дверь и прижал девушку к стене.

— Тихо. Тихо. Слушай меня, — затараторил приятель.

Взгляд Алины метался, дыхание частое, поверхностное. Она попыталась вырваться, но Саня держал крепко, хотя и не грубо. Так, чтобы она чувствовала силу.

— Алина… Алин, посмотри на меня. Посмотри.

Девушка посмотрела. Её взгляд какое-то время был расфокусирован, но в итоге она собралась.

— Ты этого не делала. Ты была со мной. Мы всё решим. Но для этого ты должна успокоиться и слушать. Поняла?

Она часто закивала. Саня медленно убрал руку с её губ, готовый в любой момент вернуть её обратно. Алина судорожно вздохнула и снова покосилась на тело. Её передёрнуло.

— Кто это? — прошептала она.

— Не знаю. Да это и неважно. Сейчас важнее другое. В твоей квартире труп. В его шее — твой кухонный нож. На нём, скорее всего, твои отпечатки. Ты понимаешь, что это значит?

— Но я… я же была с тобой! Ты можешь подтвердить!

— Могу. И подтвержу. Но СОБ это не остановит. Нас обоих посадят в камеру, где мы проторчим две недели, пока они будут разбираться. И я не уверен, что наше алиби поможет. Если в квартире не найдут чужих следов, а я что-то их не вижу, то подозрение ляжет на тебя. И тогда две недели превратятся в реальный срок.

Алина смотрела на него расширенными глазами. Губы дрожали. Она впитывала каждое слово, как губка.

— Что же делать? — Её голос сорвался на шёпот.

Саня выдержал паузу. Ровно столько, чтобы девушка прочувствовала безысходность. Затем заговорил тем самым тоном, которым на Монолите убеждал самых несговорчивых:

— У меня есть место. Тихое, безопасное. Переждём там, пока уляжется шум. Утром, на трезвую голову решим, что делать дальше. Сейчас главное — уйти отсюда и не светиться.

— Но… может, вызвать СОБ? Объяснить им…

— Нельзя. Они не станут слушать. Ты же знаешь, как это работает. Сначала закроют, потом спросят. И не факт, что выслушают. Им нужно поскорее закрыть дело, а не искать виноватого. Если здесь будет пахнуть висяком, они сделают крайней тебя.

Алина колебалась. Она перевела взгляд на тело, потом на Саню, потом снова на тело. Затем выдохнула и кивнула.

— Хорошо. Я с тобой.

— Умница. Только быстро. Бери самое необходимое. Документы, деньги. Всё.

Алина прошла в спальню, брезгливо перешагнув через кровавую лужу. Саня остался в прихожей. Я видел, как его взгляд профессионально обшаривает помещение.

Вот же… Неужели проверяет за мной и смотрит, не оставил ли я следов?

Приятель дождался Алину, которая выскочила из спальни с небольшой сумкой, и они покинули квартиру. Дверь он притворил так же, как я часом ранее. Не забыл протереть за собой ручку, чтобы не оставлять отпечатков. А больше он ни к чему не прикасался.

На лестнице Алина споткнулась, но Саня подхватил её под руку.

— Ты как?

— Нормально. Просто… кто мог это сделать?

— Не знаю. Но мы это выясним, — нагло соврал он.

Они вышли из подъезда. Ночь встретила их прохладой и тишиной. Быстрым шагом они миновали дворы спального района и выбрались на парковку, где стояли флайеры каршеринга. Саня активировал один из них и помог девушке забраться в салон. Шмыгнул следом, на прощание окинув взглядом пустынную улицу с одиноким фонарём.

На этом запись закончилась. Но судя по докладу, они успешно и без приключений добрались до склада. А значит пришла пора запускать второй этап нашего плана. Теперь предстояло состряпать легенду о том, что служба общественной безопасности подозревает в убийстве Алину. Знакомые Сани не могут помочь, так как дело на контроле у начальства и здесь требуется кто-то посерьёзнее. В общем, нужно убедить Алину обратиться за помощью к брату. На роль всемогущего знакомого Сани прекрасно подойдёт Мишка. Язык у него тоже подвешен как надо. К тому же сегодня днём на Таргон прилетает Дашка. Она поможет состряпать материалы дела, которые якобы сумел достать Мишка. Если всё пойдёт как надо — управимся за пару дней. А там останется только дождаться, когда прилетит Ковальчук-старший.

* * *

Два дня пролетели незаметно. Но только для меня с Мишкой и Дашкой. Для Сани с Алиной они превратились в бесконечное томительное ожидание в неизвестности.

Впрочем, Санёк без дела не сидел. Помимо того, что ему приходилось развлекать нашу «пленницу», он помогал нам проработать легенду, чтобы та выглядела максимально достоверной и била точно в цель. Если мы занимались только сухой статистикой, сбором материалов и подделкой протоколов, то Санёк вкручивал во всё это жизнь, наполняя ложь психологическими аспектами.

Спустя двое суток мы отправили на склад Мишку. Естественно, предварительно загримировав под одну из подготовленных личностей. Дашка окончательно настроила связь, и теперь мы могли наблюдать за происходящим в режиме реального времени, просто напрямую подключившись к визору приятеля.

Мишка припарковал флаер на окраине промзоны, у заброшенного ангара. Дальше пошёл пешком. Визор транслировал картинку: серые коробки складов, ржавые ворота, сухой кустарник вдоль разбитой дороги. Он двигался быстро, но без суеты. Как человек, который знает, куда идёт, но не хочет привлекать внимание.

У нужного склада остановился и трижды ударил кулаком по металлической створке: два коротких, один длинный. Через пару секунд воротина со скрежетом отъехала. Саня впустил его и тут же закрылся.

— Чисто? — спросил он.

— Чисто, — кивнул Мишка. — Где она?

— В каптёрке. Ждёт, нервничает.

Мишка прошёл через складское помещение, лавируя между пустыми стеллажами. У двери в бытовку его уже ждала Алина. Вид у неё был уже не тот, что в клубе. Никакого сарафана и макияжа. Одета в спортивные штаны и растянутую майку, волосы собраны в небрежный пучок. Она нервно теребила край майки, и пальцы у неё подрагивали.

— Знакомьтесь, — произнёс Саня, — это Кирилл, я о нём говорил. Кирилл, это Алина.

— Очень приятно, — кивнул Мишка, хотя по его тону было ясно: ничего приятного в этой ситуации он не видит. — Я посмотрел твоё дело, Алина. И сразу скажу: всё плохо.

Она напряглась, и пальцы сжали майку сильнее.

— В каком смысле «плохо»? — спросила она.

— В самом прямом. Дело на контроле у начальника СОБ. Это значит, что спустить его на тормозах не получится. Им нужен результат, и побыстрее, а он у них уже есть.

— Какой результат? Я же никого не убивала!

— На месте преступления только твои отпечатки. — Мишка говорил быстро, жёстко, не давая ей времени на возражения. — На ноже, на ручке двери, на вешалке. Плюс кровавый след от твоей туфли, ведущий из квартиры. Для следствия картина ясна: бытовой конфликт, ты ударила его ножом, испугалась и сбежала. Вот, если не веришь, сама посмотри. Я успел сделать несколько кадров.

Мишка развернул перед Алиной материалы дела, над которыми мы корпели последние двое суток. Впрочем, они не были полностью поддельными. Настоящее дело Дашка увела с сервера следственного отдела, посмеявшись над их защитой. Мы лишь слегка его подправили, чтобы оно было понятно даже не посвящённому в тайны следствия.

— Но это не так! — Алина повысила голос. — Я наступила в кровь, когда мы уже нашли тело! Я же… Дань, скажи⁈ — Она уставилась на Саню, прося у него поддержки.

— Всё так и было, — кивнул приятель, но Мишка небрежно отмахнулся от его слов.

— Ты можешь сто раз повторить это мне, — перебил он, — но СОБу ты это не докажешь. Пойми: им плевать! У них есть труп, есть отпечатки, есть кровавый след. Все улики против тебя. Алиби? Да твоё алиби — это парень, с которым ты познакомилась в тот же вечер. Как ты думаешь, насколько убедительно оно выглядит?

— Но нас видели в клубе! — снова возмутилась девушка.

— Пусть так, но это никто не станет проверять. Я больше чем уверен, что этого даже в деле не укажут.

Алина перевела взгляд на Саню, будто искала поддержки. Тот стоял, прислонившись к стене, и молчал. Его лицо выражало сочувствие, но не более.

— Есть ещё кое-что, — добавил Мишка. — Недавно на тебя заводили дело за драку в клубе. Оно закрыто, но в системе осталось. Для следствия это станет отягчающим обстоятельством. Мол, имеется склонность к агрессии.

— Та драка… я просто защищалась! Там вообще всё было не так!

— Я тебе верю. Но суду будет насрать. Адвокат, которого тебе предоставят бесплатно, даже не станет копаться в деталях. Он просто попытается договориться о минимальном сроке ещё до суда, чтобы не портить свою статистику. Потому что дело заранее проигрышное. А на хорошего адвоката у тебя денег нет. Я прав?

Алина молчала. Губы сжались в тонкую линию. Она всё ещё не хотела принимать реальность, но та уже давила на неё со всех сторон.

— Кирилл, ты можешь помочь или нет? — спросила она наконец.

— Я? — Мишка хмыкнул. — Мои возможности здесь, на Таргоне, ограничены. У меня есть знакомые в СОБ, но они работают на низовом уровне. А здесь нужен кто-то, кто может повлиять на начальника отдела. Или хотя бы на того, кто ведёт дело. У меня таких рычагов нет. Руки коротки. Я и так сильно рискую, разговаривая с вами. Если в СОБ об этом узнают, я пойду как соучастник.

Он замолчал, давая ей время переварить услышанное.

Алина опустила глаза. Её пальцы снова затеребили край майки. Затем она подняла голову и произнесла ровно то, чего мы ждали:

— У меня есть брат. Он служит в «Заслоне», в ШОК. Он сможет помочь.

Мишка изобразил удивление. Переглянулся с Саней, потом снова посмотрел на Алину.

— Брат⁈ В ШОК⁈ Почему ты сразу не сказала⁈

— Я… Я не хотела его втягивать. У него своих проблем хватает. Он и так уже рисковал работой ради меня. Как раз по тому случаю с дракой.

— Алина… — Мишка подался вперёд и заговорил тише, доверительнее. — Сейчас не время для гордости. Твой брат — это единственный шанс. Если у него есть связи и он может надавить на нужных людей, дело замнут. Но действовать надо быстро. Как только СОБ передаст материалы в прокуратуру, будет поздно. Тебя уже объявили в розыск. Вот, полюбуйся.

Мишка вновь выбросил перед Алиной голографический экран, на котором красовалось объявление о розыске опасной преступницы с фотографией Алины.

Девушка кивнула. В глазах у неё стояли слёзы, но голос прозвучал твёрдо:

— Я свяжусь с ним. Сегодня же.

Мишка выдохнул, будто сбросил с плеч груз.

— Вот и хорошо. А мы пока подумаем, чем ещё можно помочь. И ещё кое-что: отсюда не звоните, засекут. Твой визор уже отслеживают, и вас спасает только то, что на этом складе бетонная крыша, через которую не проникает сигнал. Лучше запиши сообщение брату и скинь его мне. Я сам отправлю.

— Да, хорошо, я сейчас же. Ты только не уходи, я быстро.

— Давай, у тебя пять минут, — надавил Мишка.

Я отключился от трансляции и переглянулся с Дашкой, сидящей рядом с голографическим экраном, на котором была развёрнута та же картинка.

— Клюнула, — констатировала она.

— У неё не было шансов, — подтвердил я. — Теперь ждём Ковальчука.

Минут через пять в меш-сеть прилетело сообщение от Мишки. К нему был прикреплён видеофайл.

«Гляньте. Если что — перезапишем».

Я запустил запись. В кадре находилась Алина. Она стояла перед небольшим зеркалом на стене в каптёрке. Вид у неё был уже не просто уставший, а измученный. Волосы, кое-как собранные в пучок, выбивались прядями. Глаза красные, опухшие. Она явно плакала, пока записывала это.

— Витя… — Её голос дрожал и срывался. — Витя, мне очень нужно, чтобы ты приехал. Меня подставили. В моей квартире нашли труп, на ноже мои отпечатки. Я не знаю, как так вышло, я никого не убивала. Честное слово.

Она замолчала, шмыгнула носом. Промокнула глаза краем майки и продолжила:

— Меня ищут. Уже объявили в розыск. Сказали, что дело на контроле у начальника СОБ и что всё против меня. Я не знаю, что делать, Вить. Я понимаю, что ты уже сто раз меня вытаскивал и обещал, что больше не будешь. Прости меня. Прости, пожалуйста. Но мне больше не к кому обратиться. Я правда не виновата. Здесь со мной хорошие люди, они помогли мне спрятаться. Но без тебя мне не выкрутиться. Пожалуйста, прилетай. Я всё-всё тебе объясню.

Она всхлипнула и провела рукой по лицу. Несколько секунд просто стояла, глядя в зеркало на саму себя. Губы дрожали. Затем добавила, уже тише:

— Прости за то, что порчу тебе жизнь… Прости, но я правда не знаю, что делать. Пожалуйста, Вить…

На этом запись оборвалась.

Я откинулся на спинку кресла. Дашка выключила экран и повернулась ко мне.

— Ну что? — спросила она.

— То что надо, — ответил я. — Брат не устоит, если он, конечно не психопат. Миха, ты на связи?

«Да, всё слышал, — отозвался приятель. — Отправляем?».

— Да. Ай-пи визора она тебе дала?

«Всё у меня».

— Работай. Даш, что там с расписанием рейсов? Когда ближайший с Океании?

— Завтра, в четырнадцать сорок. Если он успеет на него, здесь будет… — Подруга задумалась. — Примерно через трое суток.

— Отлично, как раз успеем подготовиться.

Я поднялся и прошёлся по комнате. В голове уже выстраивался следующий шаг. Встретить Ковальчука, нейтрализовать, забрать личность, отпечатки и отправиться на Океанию вместо него. Пока всё идёт гладко. Остаётся только ждать.