Старший следователь особого отдела Чесалин сидел у себя в кабинете, внимательно рассматривая новые материалы по делу об убийстве Гиреева. Он понимал, что, скорее всего, никогда не найдёт человека, который спустил курок. Однако любопытство было сильнее. Осмотр квартиры главного подозреваемого, некоего Трошина, не дал ничего.

Вот только начальство было иного мнения.

Они напрочь игнорировали данные экспертизы, настаивая на закрытии дела. Правильно, кому нужен стопроцентный висяк? Это же удар по статистике раскрываемости. Факты шефа не интересовали. Но Чесалина натурально выворачивало, когда он слышал этот бред. Мол: Трошин, этот никчёмный придурок, произвёл мастерский выстрел из самодельной винтовки с расстояния в сто шестьдесят метров. При этом не используя оптического прицела и будучи мёртвым на момент убийства Гиреева. Но шеф приказал написать в отчёте именно этот бред, за исключением времени смерти главного подозреваемого. Он предлагал версию самоубийства Трошина после того, как тот совершил идеальное исполнение Гиреева и даже смог без проблем проскочить через оцепление службы безопасности «Рудкоффа».

Впрочем, Чесалин понимал, что долго противиться воле шефа у него не получится. Рано или поздно тот заставит его написать отчёт. А если продолжить упрямствовать, его попросту снимут с дела и назначат на его место более сговорчивого следователя. Но пока было время, Василий Петрович продолжал копать. И кое-что ему нарыть удалось.

Его всё не оставлял в покое набор, из которого была сделана винтовка. Все её части выглядели настолько безобидно в отдельности, что никто в здравом уме не подумал бы задержать тех, кто их провозил. Рукоятка от фена, в которую идеально вошёл ударно-спусковой механизм, похожий на запчасти от инструментов сантехника.

Но самое удивительное то, как они протащили ствол, замаскировав его под обыкновенную трость. Она-то и стала ниточкой, позволившей Чесалину немного продвинуться в деле. Правда, для этого пришлось осмотреть тысячи часов записей с камер и дронов. Но оно того стоило. Василий Петрович смог вычислить того, кто убил Трошина.

В день его смерти в отель заселился всего один человек с тростью. Некий Устинов Николай Константинович: по виду обыкновенный клерк средней руки. Одет опрятно, но невзрачно, в отель входил так, будто точно знал расположение камер и каждый раз попадал в кадр под нелепым углом, не позволяющим как следует зафиксировать его лицо.

Несколько дней Чесалин искал, откуда взялся этот Устинов. Он провожал его по видео с дронов и внешних уличных камер до кафе, из которого вышел убийца.

И здесь у следователя, впервые произошёл конфуз. Устинов покинул кафе, но как и когда он в нём оказался? На этот вопрос старший следователь искал ответ очень долго. Очень сильно мешал юридический статус общепитов, в которых было запрещено устанавливать камеры. Долбаные юристы приравняли процесс поглощения пищи к интимному, сродни походу в туалет.

Вот же придурки! Все прекрасно знали, чем они занимались во время обеда, и к интиму это не имело никакого отношения. А вот к тёмным делишкам и заговорам — очень даже. Судьба многих судебных процессов решалась как раз за ланчем, подальше от посторонних глаз и ушей.

Чесалин несколько раз просматривал кадры, как Устинов покидает кафе. Перематывал видео на несколько часов назад и до рези в глазах всматривался в голографический экран, пытаясь уловить момент появления этого загадочного человека. И смотрел не только на главный вход. Он искал хоть какую-то подсказку.

Как всегда в подобных случаях, ему помог перерыв. В тот день он специально отправился на обед в то самое кафе, чтобы воочию рассмотреть все входы и выходы. А когда вернулся к работе, отдохнувший мозг наконец-то подсказал, что нужно искать на кадрах.

Не лицо человека, а трость. Это был единственный бессменный предмет.

И старания старшего следователя увенчались успехом.

Увиденное окончательно убедило следователя в том, что он никогда не найдёт убийцу. Однако Чесалин не мог заставить себя остановиться. Он очень любил загадки, и эта занимала все его мысли.

Личность, которая вошла в кафе, прежде чем стать Устиновым Николаем Константиновичем, принадлежала какому-то геологу. Его путь Чесалин тоже отследил и даже нашёл отель, в котором тот остановился. Сомнительная ночлежка на отшибе. Впрочем, где ещё мог снять номер геолог? Этот убийца продумал всё до мелочей.

В номере, который был записан на имя Корнева Игоря, обнаружился небольшой кофр, выстланный бархатом изнутри. В нём хранился микроскоп.

Но только на первый взгляд. Стоило внимательнее рассмотреть этот предмет, как стало ясно: к микроскопу он имеет отношение только формой. На самом же деле под него замаскировали оптический прицел от винтовки. Последнюю недостающую деталь.

Но на этом загадки не кончились. Геолог не покидал Норд-Прайм, как и Устинов. Программа распознавания лиц не дала результатов. Обе личности просто исчезли с планеты, будто их никогда и не было. Из чего Чесалин сделал очередной вывод: убийца имел ещё одну личность, которая позволила ему беспрепятственно вылететь с Норд-Прайма.

И вот вопрос: кто мог обладать подобными ресурсами? Ответ напрашивался сам собой: только корпорация, сопоставимая по силе с «Рудкофф». А много ли таких в объединённых галактиках? Да по пальцам пересчитать.

Спустя две недели Чесалин был вынужден закрыть дело. Начальство давило, заставляя написать нелепый отчёт, полный лжи и нестыковок.

Но старший следователь и не думал сдаваться. Характер не тот. Вместо того, чтобы забыть о случившемся как о страшном сне, он взял заслуженный отпуск и отправился на Перекрёсток — попытаться докопаться до истины. Естественно, неофициально.