Утром на Таргон явился Мишка. Его способности механика нам пока не требовались, но без дела он не сидел. Я тут же припахал его следить за Алиной. Сам в это время занялся поисками уединённого места, желательно на отшибе, подальше от посторонних глаз. Объекту нужно где-то прятаться. В итоге туда потом подъедет Ковальчук-старший.

Облачившись в личность Соболева, я отправился осматривать складские помещения, которые мне удалось отыскать на сайте с объявлениями. И нет, я ничуть не переживал по этому поводу. Во-первых, нас с Алиной ничего не связывает. Так что СОБовцы вряд ли станут шерстить арендованную недвижимость, взятую на это имя. Во-вторых, туда её повезёт Саня, который не имеет никакого отношения к арендатору. И даже если в службе общественной безопасности следователем на дело назначат какого-нибудь гения, он никогда в жизни не станет разрабатывать подобную версию.

Первый объект, который я осмотрел, располагался в жилом квартале на восточной окраине. Бывший магазин, переделанный под складское помещение. Цена аренды была смешной, но я забраковал его сразу. Слишком людно. Рядом школа, автобусная остановка, а через дорогу — круглосуточная лапшичная. Вечером здесь постоянно кто-то шатается, плюс камеры на каждом углу. Нет, нам нужно другое.

Вторым вариантом было подвальное помещение в центре, под офисной высоткой. Вход с торца здания, отдельный, что хорошо, но внутри — лишь голые бетонные стены, никакой мебели. Даже унитаза нет. Долго в такой норе не просидеть. Арендодатель, суетливый мужик с бегающими глазами, пообещал, что всё оборудует в кратчайшие сроки. Однако я вежливо отказался. Во-первых, ждать некогда. Во-вторых, слишком суетливый мужик, и мне он не понравился. Не исключено, что начнёт совать нос в наши дела. Являться с неожиданными проверками или ещё что-нибудь в этом духе.

Третий объект находился в промзоне на северо-западе. Я добрался туда на флайере и сразу понял: это близко к тому, что нужно. Район состоял из однотипных ангаров, складов и производственных цехов, многие из которых давно не работали. Людей почти не было. Из живых существ только пара облезлых кошек, дравшихся за объедки у мусорного контейнера.

Склад, который я осматривал, имел удобный подъезд для грузовиков, высокие потолки и бетонный пол. Арендодателем был пожилой мужчина, говоривший мало и по делу. Он ткнул пальцем туда, где находится распределительный щиток, и потом долго водил меня по углам, показывая, что они сухие без малейшего намёка на плесень.

Внутри было пусто и гулко. Но имелся и минус: склад был слишком большим и не имел никаких удобств. Нет, санузел здесь имелся, и даже общая душевая на пять кабинок, но на этом всё. Ни дивана, ни кресла. А возить сюда мебель — это лишний раз светиться. Да и нет смысла арендовать такую махину ради того, чтобы держать в ней одного человека. Плюс соседний ангар, судя по звукам, использовался под какое-то мелкосерийное производство. Там что-то гудело, стучало, и время от времени к воротам подъезжали флайеры. Лишние глаза.

Но стоило мне отказаться, сославшись на слишком большую площадь, как старик предложил посмотреть ещё один вариант. Он оказался именно тем, что нам нужно. Располагался в той же промзоне, но дальше, в тупике, куда вела разбитая дорога. Склад был небольшим, метров сорок в длину и двадцать — в ширину. Покрыт облупившейся краской, ворота ржавые, окна заколочены. Соседние строения пустовали. Слева, похоже, заброшенный ангар, судя по выбитым стёклам, справа — пустырь, заросший сухим кустарником. До ближайшего жилого дома минут пятнадцать пешком.

Внутри склад оказался разделён на две зоны. Основное помещение (собственно, сам склад с бетонным полом и стеллажами, на которых ещё остались какие-то коробки) и бытовка дальнем углу.

Я открыл дверь и заглянул внутрь.

Каптёрка была небольшой, но обжитой. Старый диван, застеленный пледом, стол с пластиковой столешницей, два стула, электрический чайник и микроволновая печь на тумбочке. На стене — полка с парой чашек и банкой растворимого кофе. Рядом — крохотный санузел с душевой кабиной. Кто-то явно здесь жил, возможно, ночной сторож.

Я проверил замки на воротах. Крепкие, не ржавые. Электричество есть, а из бытовки имеется запасной выход, который ведёт в узкий проулок между складами. Идеально.

— Оформляйте, — сказал я арендодателю. — Сразу на три месяца.

Через час все формальности были улажены. Я вышел из склада, сел в флайер и направился обратно в город. В голове уже выстраивался следующий шаг. Теперь у нас есть место, где можно спрятать Алину до прилёта брата. Осталось только выманить её из квартиры ровно на то время, которое потребуется, чтобы затащить туда труп. Но это уже задача Санька, в смысле — отвлечение внимания объекта.

Словно подслушав мои мысли, чат меш-сети мигнул новым сообщением. Мишка отписал, что Алина вышла из дома и направляется в районный супермаркет. Саня принял информацию и отправился перехватывать цель. В его навыках я не сомневался. Сейчас он устроит ей какой-нибудь инцидент типа случайного столкновения тележками, что позволит ему завязать беседу. И как только он откроет рот, Алина уже никуда не денется.

С этими мыслями я припарковал флайер и убедился, что с меня списали деньги за каршеринг. Предварительно, чтобы не искать закоулки посреди белого дня, сменил внешность, не выходя из салона. Теперь я снова молодой парень, в кепке и с рюкзаком, который шатается без дела в поисках подработки.

Бросив беглый взгляд в зеркало заднего вида на то, что получилось, я покинул флайер и направился в район, где проживает Алина. Не факт, что действовать придётся прямо сейчас, но вероятность подобного высокая.

Интерфейс, почувствовав моё волнение перед предстоящей работой, активировался. В окнах домов начали появляться красные и жёлтые маркеры. Первые означали, что кто-то сейчас смотрит в окно, а вторые предупреждали о высокой вероятности этого.

Нет, скорее всего, операцию придётся отложить. Слишком уж многолюдно вокруг.

«Знакомство состоялось», — оповестил Саня.

— Принял, — ответил голосовым я. — Постарайся его закрепить. Нам нужен свободный вечер.

«Проблем не вижу, — ответил приятель. — Объект податлив».

— Подтверждаю, — добавил Мишка. — Она уже во всё горло хохочет над Саниными шутками.

— Ясно, — буркнул я. — Мих, ты свободен. Дуй отдыхать и обустраиваться. Я на точку.

— Принял, — отозвался приятель.

Двор спального района встретил меня привычной картиной. Всё те же облупленные пятиэтажки с редкими прохожими во дворах. Время здесь будто замерло.

Сейчас меня интересовала не Алина. Она была где-то в супермаркете под присмотром Сани. А вот мой объект был на месте. Я заметил его сразу. Забулдыга сидел на своей любимой скамейке у третьего подъезда. Сегодня он выглядел чуть бодрее. Видимо, уже успел где-то опохмелиться. И точно, в руке он сжимал пластиковый стаканчик и цедил содержимое мелкими глотками, растягивая удовольствие.

Я устроился на скамейке у соседней пятиэтажки и принялся наблюдать. Ждать пришлось недолго. Из подъезда вышла женщина лет сорока с двумя сумками. Забулдыга тут же оживился, подорвался с места будто охотник, почуявший добычу, и двинулся к ней. Походка рваная, неуверенная, всё ровно так, как и выглядело на записи. Я навострил уши, и интерфейс мгновенно подстроился, увеличивая чувствительность.

— Тёть Валь, дай полкорки, на хлеб не хватает, — просипел он.

Женщина вздохнула, но руку протянула. Забулдыга коснулся своим запястьем её, принимая подачку.

— Спасибо, тёть Валь, — кивнул он и, сделав скорбное выражение, вернулся обратно на скамейку.

Я мысленно сделал заметку: сшибает мелочь. Побираться не брезгует. Судя по реакции женщины, она подаёт ему на постоянной основе. Всё как я и предполагал: соседи его знают, терпят, но стараются не замечать. Если он внезапно исчезнет, хватятся его дай бог через неделю, а то и больше.

Через полчаса забулдыга поднялся и направился в сторону продуктового. Я двинулся следом, стараясь держать дистанцию. Объект шёл медленно, иногда останавливаясь, чтобы подобрать с тротуара какой-то мусор: не то окурок, не то фантик, рассмотреть я не успел. В магазине взял самую дешёвую бутылку спиртовой настойки, пачку сигарет и упаковку лапши быстрого приготовления. На кассе коснулся запястьем сканера. Тоже стандартный набор.

Из магазина вышел не сразу. Задержался у входа, где стоял мужчина лет пятидесяти в рабочем комбинезоне.

— О, Семёныч, дай закурить! — мгновенно навострил уши алкаш.

— Серёга, ты, что ли? — Мужчина кивнул на бутылку. — Хорош уже бухать! Вся рожа вон опухла, не узнать.

А вот и имя.

— Да я по чуть-чуть. — Серёга растянул губы в улыбке, обнажив неполный набор зубов. — Не ради пьянства, а дабы не отвыкнуть, ы-ы-ы, — тупо ощерился он над собственной шуткой.

— Не отвыкнуть, — хмыкнул Семёныч, передразнивая забулдыгу. — Да ты так скоро концы отдашь. В клинику бы, сходил, что ли… зашился.

— Да дорого это всё, — отмахнулся Серёга. — Да и чё я, алкаш какой? Я ж не постоянно, а так, по настроению.

Потеряв интерес к разговору, Семёныч махнул рукой, протянул Сергею сигарету и поспешил спрятаться от него в магазине. Тот проводил его взглядом, хмыкнул и двинулся обратно во двор.

Я дал ему отойти метров на двадцать и снова сел на хвост. Теперь у меня было всё, что нужно. Оставалось дождаться благоприятного часа, чтобы приступить к действию.

Я вернулся во двор, снова занял свою скамейку и активировал меш-сеть.

— Саня, как продвигается?

«Отлично. Договорились встретиться сегодня вечером. Алина хочет показать мне какой-то бар в центре».

— Принял. Вечером — самое то.

«Можешь сниматься с точки. Договор на шесть часов. Смысл там светиться весь день?» — добавил Саня.

— Пожалуй ты прав, — согласился я и, поднявшись, поспешил нырнуть за угол.

А примерно через десять минут столкнулся с приятелем, провожающим Алину до дома. Девушка весело хохотала над какой-то историей, которую ей очень бодро вещал Санёк. При этом он размахивал свободной рукой. В другой находился пакет с продуктами, явно принадлежащий Алине. На меня они даже не покосились, но я всё рано поспешил ретироваться с их пути. Всё-таки в этом районе моё лицо никому не известно, а в таких местах незнакомцы притягивают внимание. Можно невольно отложиться в памяти, а мне этого не нужно.

Я свернул в арку между домами.

Интерфейс тут же скорректировал мой маршрут, и уже через двадцать минут я вывернул в знакомом квартале, где находился мой отель. Однако туда я не пошёл и свернул к ближайшему кафе. Пришло время обеда, да и внешность нужно сменить. Этого пацана в кепке в отеле не знают, туда заселился мелкий торговец Соболев.

* * *

До вечера время пролетело незаметно. Я успел подремать пару часов, а оставшиеся потратил на тренировку. Принял душ, тщательно потёрся мочалкой и специальным гелем, который отшелушивал старые клетки кожи. Работать предстояло не в гостинице, так что оставлять на месте преступления свою ДНК я не собирался. Оделся в чистое бельё и покинул номер.

Через пару кварталов зашёл в торговый центр и прикупил несколько новых вещей, которые закинул в новый рюкзак. С этой поклажей добрался до туалета и заперся в дальней от входа кабинке. Сменил внешность, ещё раз переоделся в чистое, нацепил на голову новую кепку. Вещи, что были на мне, отправились в рюкзак.

Уже будучи в личности пацана, я заглянул в строительный отдел и прикупил две пары перчаток. Вторую просто на всякий случай. Перед выходом ещё раз окинул себя взглядом в зеркале и, убедившись, что всё в порядке, быстрым шагом направился в спальный район Алины.

По пути активировал чат в меш-сети и прочитал сообщение от Сани:

«Выдвинулся на место. Буду примерно через двадцать минут».

Я сверился с временем на визоре, отметив про себя, что сообщение от приятеля прилетело три минуты назад. До спального района мне идти десять минут, так что как раз успею зафиксировать их выход из дома, чтобы уже уверенно работать. Нет, понятно, что Санёк обязательно напишет, что они покинули квартиру, но за время учёбы у меня выработалась привычка всегда держать ситуацию под личным контролем. Так надёжнее.

Замерев в проулке, я тщательно отсканировал двор и окна домов. Учёл и расположение камер. Интерфейс тут же выдал мне полную картину, выделив маркерами все опасные участки. Народу к вечеру поубавилось, а двор начал наполняться запахами еды. Из окна дома, возле которого я занял позицию для наблюдения, несло кислыми щами. И я этому радовался, так как эта вонь чудесно отбивала аппетит. Я специально не стал ужинать, чтобы не отягощать организм. Сделаю дело, тогда и заверну в какую-нибудь забегаловку. Заодно и внешность сменю.

Время тянулось словно резиновое. Разум, настроенный на работу, требовал от тела немедленного действия. Но я терпеливо ждал, когда мой приятель выведет объект из дома. К слову, Санёк уже крутился у подъезда и так же нервно теребил небольшой букет цветов. Ну прям ловелас…

Глядя на него, я не смог сдержать улыбки и даже сделал фото на память. Потом вместе с Мишкой над ним посмеёмся.

С другой стороны, действовал он по всем канонам. Против такого ни одна девушка не устоит. Выглядит шикарно, будто специально для знакомств внешность подбирал. Весёлый, наверняка и на комплименты не скупится, ещё и букет принёс. Если бы не мой план, он бы уже к концу дня с ней простыни мял. Впрочем, как знать… Возможно, после чудесного спасения, заперевшись на складе, Саня покорит не только её душу, но и тело.

Наконец Алина выпорхнула из подъезда. Я даже не сразу её узнал. От той серой мышки, которая спешила на работу, на ходу подкрашивая губы, не осталось и следа. Похоже, сейчас девушка находилась в своей стихии.

На ней был лёгкий сарафан цвета спелой вишни, который держался на тонких бретельках, открывая плечи и ключицы. Ткань мягко облегала фигуру, подчёркивая тонкую талию и крутой изгиб бёдер. Подол заканчивался чуть выше колена, оставляя открытыми длинные, стройные ноги. На загорелой коже искрились капельки какого-то масла или лосьона, который играл под светом фонарей всеми цветами радуги. Да уж, к выходу в свет она подготовилась основательно.

Волосы, которые для работы собирались в небрежный хвост, теперь были распущены и спадали на плечи мягкими волнами. Яркий вечерний макияж: тёмные тени, подводка, делающая глаза больше и выразительнее, и губы, тронутые блеском того же вишнёвого оттенка, что и сарафан. От неё веяло тем самым женским началом, которое заставляет мужчин оборачиваться вслед.

Она улыбнулась Сане, принимая букет. Приятель что-то сказал, и Алина рассмеялась, запрокинув голову. А затем эдаким залихватским движением взяла его под руку. Парочка неспешно двинула по направлению к центру.

Я мысленно присвистнул. Санёк, конечно, тот ещё сердцеед. Такими темпами он её не то что до утра, до самого приезда брата очарует. Да она с него натурально глаз не сводит.

Я выждал, пока они скроются за углом, и пересёк двор. Теперь мой черёд.

Серёга всё так же сидел у подъезда, но сейчас его вид уже не выражал того задора, какой присутствовал у него днём. Похоже, алкоголь успел выветриться, и организм требовал срочной добавки. Не скрывая зависти, он проводил Алину с приятелем пристальным взглядом, но подняться им навстречу не рискнул. Может, девушка никогда ему не подавала, а может, он опасался реакции Сани. Всё-таки выглядел тот не под стать местному району.

— Серый, здорова, братан! — окликнул забулдыгу я. — Мне тут подсказали, что к тебе можно обратиться. Хочешь подзаработать?

— А чё делать-то надо? — Забулдыга мгновенно потерял интерес к парочке, которая, впрочем, уже скрылась за углом.

— Да шкаф передвинуть, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Э не-ет, — разочарованно протянул он. — Меня сегодня ноги совсем не слушаются. Хотя если вначале похмелишь… — Он многозначительно замолчал, предоставляя мне возможность самому додумать, что будет в этом случае.

— Да не вопрос. У меня там как раз пол-флакона коньяка осталось, — ещё более радостным голосом объявил я.

Всё это время я непрерывно сканировал пространство. Минуту назад на нас из окна второго этажа посмотрела какая-то женщина. Возможно, отреагировала на нашу громкую беседу. Но моего лица она не увидела. Интерфейс быстро сориентировался, дал подсказку, и я быстро скрыл внешность за козырьком кепки. В остальном бо́льшая часть окон подсвечивалась жёлтым. Лишь пару балконов система отметила красным.

Впрочем, задерживаться мы не стали. Серёга, почуяв наживу, уже пританцовывал, рассказывая мне историю о том, какие сорта коньяка он предпочитает. Не забыл добавить, что он не какой-то там алкаш, а истинный ценитель горячительных напитков и в коньяках разбирается покруче любого дегустатора. Он бы и работать на ликёроводочный устроился, но туда просто так с улицы не берут. Везде блат, всюду кумовство. И вообще, сейчас с работой дела обстоят не очень. А так у него чуть не два высших образования, одно из которых ему пришлось оставить. Но и здесь во всём виноваты СОБовцы, чтоб им пусто было. Приняли честного человека по ошибке и отправили на каторгу на целых три года. А теперь у него волчий билет, с которым хрен куда устроишься.

Так, под его мерное бормотание, мы вошли в подъезд и поднялись на третий этаж, где Серёга впервые почувствовал неладное.

— Слышь, командир, здесь же Алинка живёт, не? — растерянно спросил он, когда я взялся за ручку.

— Не, она вон в той квартире. — Я беззаботно махнул рукой.

— Ну, может… — Он почесал макушку. — Попутал, наверное. Справная она баба. С новым хахелем сегодня. Прошлый-то у неё совсем отбитый был. Дёрганый вечно, скользкий тип. А этот вроде нормальный, приличный даже. Может, хоть в люди её выведет. У неё ведь брат есть, ты знаешь?

— Да откуда? — Я покачал головой, отступая, чтобы Серёга прошёл первым.

— Крутой он у ней. В ШОКе служит, на «Заслон» пашет. Нет бы помочь сеструхе, а он как этот… Ну, где твой шкаф?

— Не спеши, — вежливо улыбнулся я. — Мы же договорились, что вначале коньяк.

— Вот это я понимаю! — довольно крякнул он и потёр ладони. — Мужик сказал — мужик сделал. Уважаю.

— Постой секунду, я сейчас.

Я прошмыгнул в кухню и замер. Кажется, я недооценил свою цель. Квартира натуральным образом преобразилась. Бардак исчез, как и грязная посуда. Но самое обидное, что хозяйка вымыла и убрала все ножи. Теперь на них нет ни одного отпечатка, или все они смазанные. Правда, один у меня есть, хранится в базе интерфейса. Надеюсь, его хватит, чтобы подставить Алину.

Ладно, поздно включать задний ход.

Я вытянул нож из набора. Обычный кухонный, с пластиковой ручкой, на которой прекрасно остаются отпечатки, и широким лезвием. Не новый, но ухоженный. На лезвии виднелась пара зазубрин от недавней заточки. Естественно, я предварительно натянул перчатки. Те самые, строительные, которые купил часом ранее. Они плотно обтянули пальцы, не оставляя складок. Вооружившись, я повернулся к выходу из кухни.

Серёга стоял посреди прихожей и озирался. Коньяк на столе так и не появился, как не было и шкафа, который нужно двигать. До него только начало доходить, что что-то не так.

— Слышь, командир, а где…

Договорить я ему не дал. Шагнул навстречу и коротким, резким выпадом без замаха атаковал. Нож должен был войти точно в сонную артерию. Быстрая смерть без мучений. Первичный шок заберёт на себя боль, а дальше, по мере потери крови, человек просто засыпает. Так, как учили на Монолите. Но в последний момент интерфейс сместил мою руку. Я почувствовал это как лёгкий толчок, едва заметную коррекцию траектории. Лезвие ушло чуть дальше и вошло в горло, пробив трахею.

Серёга захрипел. Глаза расширились, рот открылся, но вместо крика наружу вырвался только влажный, булькающий звук. Изо рта брызнула кровь, заливая подбородок и грудь. Он попятился, врезался спиной в стену и начал сползать по ней, цепляясь пальцами за обои. Ноги подкосились, и он рухнул на пол, завалившись набок.

Я стоял над ним и смотрел. Он пытался вдохнуть, но воздух выходил через дыру в трахее с мерзким свистом. Кровь толчками выплёскивалась изо рта, растекалась по полу и пропитывала его застиранную куртку. Пальцы скребли по линолеуму, оставляя красные полосы. Глаза, полные ужаса, уставились на меня. Он ещё жил, но понимал, что умирает.

«Коррекция удара выполнена намеренно», — высветил интерфейс.

— Зачем? — спросил я одними губами.

«Смерть от пробитой трахеи наступает в течение трёх-пяти минут. Жертва находится в сознании, активно двигается, оставляет следы. Картина преступления соответствует бытовому конфликту. Удар в сонную артерию — смерть за десять-пятнадцать секунд. Чистая работа профессионала. Привлечёт внимание».

Я молча согласился. Его версия имела под собой основание. Следователь, увидев труп с пробитой трахеей, спишет это на бытовую потасовку. Алкоголик ввалился в дом к одинокой девушке, и та его атаковала. Всё подходит под самооборону, но только если вызвать СОБ прямо сейчас. Однако хозяйка вернётся домой ещё не скоро, и данная версия рассыплется. Плюс Саня должен подкинуть дерьма на вентилятор в момент обнаружения тела.

Уже впоследствии, когда первичный шок сойдёт на нет, приятель сможет донести до Алины суть произошедшего. И убедит вызвать брата, который, пользуясь связями, способен замять дело и пустить следствие по версии самообороны.

Серёга тем временем перестал скрести пальцами по полу и затих. Только грудь ещё слабо вздымалась да из дыры в горле вырывался едва слышный сип. Я развернулся и вышел из квартиры, оставив нож на полу, но предварительно приложив к нему большой палец с отпечатком Алины. Дверь притворил, но не запер. Пусть всё выглядит так, будто убийца убегал в спешке.

Я спускался по лестнице, когда сверху раздался грохот. Серёга, видимо, в агонии, что-то опрокинул. Но оборачиваться и уж тем более возвращаться, я не стал. Просто продолжил спускаться размеренным шагом. Не быстро и не медленно.

Интерфейс работал. Перед глазами развернулась карта двора с подсвеченными маркерами. Два окна горели красным, но обзор из них был перекрыт козырьком подъезда. Жёлтых маркеров стало больше. Люди возвращались домой, зажигали свет, но к окнам пока не подходили. Я скорректировал маршрут, уходя дворами, подальше от камер и случайных глаз.

Через пятнадцать минут я уже был в нескольких кварталах от места. Ещё через десять сидел в круглосуточной забегаловке и заказывал ужин. Лицо было другим, как и одежда. Рюкзак с вещами, в которых я работал, отправился в утилизатор двумя кварталами ранее. Ничто не указывало на мою причастность к смерти Сергея.

Я ел и думал о том, что несчастный забулдыга, сам того не зная, сыграл очень важную роль. Теперь его тело лежит в квартире Алины Ковальчук. Её отпечатки остались на ноже, которым его убили. Осталось дождаться, когда девушка вернётся домой и всё завертится. А уж Санёк точно не поведёт.