Выступление Алимова было назначено на восемь вечера по местному времени. Оно и понятно, наверняка организаторы запланировали целое шоу. Всевозможную пиротехнику начали расставлять уже с утра, плюс лазерные и голографические проекторы.

Я лениво наблюдал за работой техников, развалившись на соседнем пляже.

Неспешно потягивая через соломинку безалкогольный коктейль, я активировал интерфейс, прикидывая расположение цели. Искин послушно спроецировал изображение Алимова, взяв его образ из видеоотчётов с предыдущих выступлений. И задачка предстояла не из лёгких.

Мишка чётко дал понять, что у меня есть всего один выстрел. Если винтовку заклинит или что-то пойдёт не так, исправить ситуацию будет невозможно. Но не это омрачало предстоящее дело. Цель оказалась очень активной.

Алимов постоянно перемещался по сцене, размахивая руками. Он то тыкал пальцем в толпу, указывая на кого-то, то срывался с места, агрессивно жестикулируя. Несколько раз его проекция изобразила боксёрскую двойку, после которой он вскинул руки, будто одержал невероятную победу над невидимым противником.

Также, пользуясь услугами интерфейса, я несколько раз попробовал произвести воображаемый выстрел. И каждый раз поражал цель. Да, пока виртуально, но уверенности в правильном исходе это придавало.

Один из техников вдруг нырнул под сцену, и я знатно напрягся. Но его совершенно не интересовало то, что находится у него под ногами. В его задачу входила прокладка проводов под сценой, которые другие техники подключали к куче педалей наверху.

Судя по всему, Алимов лично будет управлять шоу, что очень даже неплохо, учитывая расположение этих самых клавиш.

Не подозревая о наших планах, техники словно специально установили их таким образом, что Алимов оказывался точно над стволом в момент нажатия на кнопку. Да, судя по движению голограммы, это занимало всего секунду, но в моём случае это целая вечность. Не придётся подписывать под движение и высчитывать момент.

Убедившись, что всё идёт в соответствии с планами и больше никто не собирается лезть под сцену, я подхватил своё полотенце и неспешной походкой направился в свой отель. На ходу ещё несколько раз прокрутил весь сценарий и убедился, что мы нигде не накосячили. Жаль, но лично проверить оружие мне не удалось. В этом моменте пришлось довериться Мишке на все сто.

Естественно, я верил ему, но всё же сомнения грызли душу. А вдруг не выстрелит? Что, если энергии пули не хватит, чтобы пробить сцену? И таких «если» в голове роилось великое множество: не разорвёт ли ствол от первого выстрела? Не заклинит ли механизм? Не отклонится ли пуля? И ещё куча всевозможных вариаций того, что может пойти не так. Однако я всячески себя успокаивал.

Мишка скинул мне схему оружия, которое прикопал. Калибр он выбрал внушительный, с огромным запасом, аж на четырнадцать с половиной миллиметров. Такая пуля не то что настил сцены пробьёт, она и Алимова пройдёт насквозь, даже не заметив. Ствол тоже был напечатан непросто. Мишка применил технологию спиральной печати в несколько слоёв, при этом дополнительно армировал каждый из них. Вышло массивно и тяжело, зато надёжно. Спусковой механизм тоже простой и надёжный. Патрон уже в стволе, и мне остаётся лишь высвободить пружину бойка, который прилетит в капсюль. Никакого затвора, никакой лишней механики. Просто ствол и взведённый курок — всё.

Чтобы хоть как-то скоротать время и не мучиться ожиданием, я спустился в спортзал отеля и занялся своим телом. Всё по стандартной программе: вначале беговая дорожка, разогрев тела и растяжка. Следом силовые нагрузки на тренажёрах. Сегодня меня никто не беспокоил, и я с удовольствием перешёл к отработке ударов по груше. Приходилось серьёзно себя контролировать, так как первым же ударом я едва не порвал имущество отеля. Хорошо, что этого никто не видел. Впрочем, на камеры это наверняка попало и оставалось надеяться, что никто не обратит на это внимания.

Затем обед, где я вдоволь наелся. От выбора блюд натурально разбегались глаза. Даже на Монолите мы никогда не видели подобного многообразия. Я не то чтобы не знал и половину названий того, чем нас кормили, многое я вообще видел впервые. Само собой, мне хотелось попробовать всё. Жаль, но возможности желудка ограничены, даже если класть себе в тарелку по одной ложке каждого блюда.

Казалось бы, можно оставить дегустацию на завтра, но хрен там плавал. Выбор менялся даже не изо дня в день, а от завтрака к обеду и ужину. В отеле я жил уже третьи сутки, и то, чем нас кормили, ни разу не повторилось.

Впрочем, я был такой не один. Многие из гостей хмурили брови возле столов раздачи, силясь сообразить, что это перед ними лежит. И таблички с названием мало о чём им рассказывали.

Удивительно. Наша колония на Осколке питалась однообразной белковой жижей, в то время как те, для кого мы добывали палладий, жировали на таких вот курортах. И ведь семьдесят процентов еды в итоге попросту выбрасывают на корм рыбам. Это как раз объясняет ненависть большинства к корпорациям и их образу жизни. Вопиющая несправедливость.

* * *

До вечера я не знал, чем себя занять. Время тянулось словно резиновое, отчего напряжение перед предстоящей работой лишь нарастало. Последние полчаса я просто метался по номеру в попытке собрать мысли в кучу. А когда пришло время выдвигаться на пляж к «Олимпу», я вдруг успокоился. И это точно не было заслугой интерфейса. Ровно то же самое со мной творилось в интернате, когда я шёл убивать шпиона корпорации «Рудкофф», который занимал у нас должность инженера по технике безопасности. Я отчётливо видел каждый свой шаг, каждое действие и наперёд знал, в какой момент буду действовать.

Дорога до места исполнения Алимова прошла спокойно. Я ничем себя не скомпрометировал: шаг ровный, уверенный, глаза не бегают, никакой нервозности, способной вызвать подозрение.

Играя роль успешного менеджера, прилетевшего отдохнуть на дорогой курорт, я всем своим видом изображал человека, жаждущего зрелищ. На лице надменная ухмылка и брезгливость к обслуживающему персоналу. А надо отдать должное Алимову: вокруг столиков вились живые люди с подносами. В нашем отеле такого не увидеть. Всюду дроны и автоматизация. И нет, это не плохо, просто… непривычно, что ли? В смысле — видеть человека, который с подхалимской улыбкой ставит на стол бокал охлаждённого шампанского.

Впрочем, я бы предпочёл какой-нибудь сок.

Гости прибывали. Фоном звучала негромкая музыка. С разных концов импровизированного зрительного зала звучал гомон голосов. Все были в предвкушении чего-то интересного.

Хронометр на периферии зрения отсчитывал последние минуты до начала шоу. Я сунул руку в карман и убедился, что брелок, управляющий оружием, на месте и я могу быстро его извлечь. Интерфейс вовсю сканировал гостей, добывая информацию о них в сети, прямо в реальном времени. А шишки здесь собрались знатные.

Толстый мужик в шароварах, словно отлитых из хрома, и яркой рубашке с диковинными птицами оказался управляющим банка «Орион капитал». Одним из крупнейших игроков в сфере инвестиций и явно не случайным гостем этой программы.

Женщина в полупрозрачном платье, под которым не было даже намёка на нижнее бельё, — самым агрессивным рейдером. Нет, если посмотреть на историю её сделок, в них не было ничего противозаконного. Но стоит углубиться, как всё становится ясно. Её работа заключается в том, чтобы скупать различные компании, дробить их на составляющие и распродавать по кускам. Зачем здесь она — не понятно. Но денег у неё столько, что она в состоянии купить половину курорта в личное пользование, если захочет.

И все, на ком бы я ни задержал взгляд, являлись представителями элитного общества. Финансисты, юристы высшей квалификации, топ-менеджеры крупнейших корпораций, включая нашу — «Заслон»… Мне даже стало любопытно, что же такое собирается предложить Алимов, чтобы заинтересовать этих скучающих господ?

А в том, что они скучают, я не сомневался. Их пресыщенные рожи даже не скрывали эмоций. Когда ты владеешь такими деньгами и можешь позволить себе всё, что только взбредёт в голову, жизнь становиться пресной. И явились они сюда как раз за тем, чтобы развлечься. Возможно, даже немного потратиться, чтобы пощекотать нервы. Ведь любой проект, даже если с виду он кажется невероятно успешным, — немалый риск. На любом этапе его реализации что-то может пойти не так. А если уж дело выгорит, тогда и вовсе будет повод потешить своё самолюбие. В очередной раз доказать богатеньким дружкам, насколько ты прогрессивный и дальновидный человек.

Все эти мысли протекали неспешно. Краем глаза я продолжал контролировать время. Цифры уже перевалили за назначенный час, но шоу ещё не начиналось.

Внезапно фоновая музыка стихла, а вместе с ней начал плавно затихать и гомон голосов. Гости уставились на сцену.

На мгновение повисла абсолютная тишина. Та самая, которая бывает за секунду до того, как начнётся нечто грандиозное.

Первый залп салюта ударил в небо с такой силой, что вздрогнул воздух. На соседнем столе звякнули бокалы, стоящие слишком близко друг к другу. Огромные шапки огней раскрылись над пляжем, рассыпаясь мириадами искр, и в тот же миг грянула музыка. Мощная, эпическая, с глубокими басами, от которых завибрировало в груди. Лазерные лучи ударили из-за сцены, пронзая ночное небо, и одновременно с ними включились голографические проекторы.

Мир преобразился.

Возле одного из фуршетных столиков прямо из песка вырос каменный алтарь, и два мага в развевающихся балахонах сошлись в смертельной дуэли. Огненные шары срывались с их посохов и сталкивались в воздухе, рассыпая снопы искр. Проекция казалась настолько реальной, что гости, стоявшие рядом, невольно отшатнулись. Пламя отразилось в их расширенных зрачках, а ветер от магических ударов шевелил одежду. Интерфейс услужливо подсветил источники проекторов, спрятанные в декоративных пальмах, но я и сам уже видел: это была иллюзия высочайшего класса.

У другого столика кипела битва воинов. Два рыцаря в доспехах. Один в золотом, другой в чёрном. Они сошлись в поединке на мечах. Звон стали, искры от ударов, тяжёлое дыхание бойцов… Всё это звучало так, будто они находились в паре метров от меня.

Я заметил, как один из гостей, тот самый толстый банкир в шароварах, вдруг оказался окутан голографическим изображением. Проекция набросила на него мундир генерала с эполетами, и банкир, явно польщённый, выпятил грудь и поднял бокал, приветствуя невидимую армию.

У самой сцены начался танец. Полуголые эльфийки с острыми ушками и невероятно гибкими телами двигались в такт музыке. Их длинные волосы развевались, а кожа мерцала, будто покрытая лунной пылью. Они кружились, взлетали в прыжках, и казалось, что гравитация над ними не властна. Их танец был одновременно и чувственным, и боевым. Каждое движение напоминало подготовку к атаке и к сексу. Лично я так и не понял, ради чего это было.

В небе над пляжем развернулась воздушная битва. Огромный грациозный дракон с чешуёй, переливающейся от изумрудного до золотого, парил над головами гостей, отбиваясь от стаи хищных птиц. Его крылья рассекали воздух с низким, утробным гулом, из пасти вырывались языки пламени, и птицы, вспыхивая, падали в океан. Проекция была настолько реалистичной, что я заметил, как несколько гостей пригнулись, когда дракон прошёл над ними особенно низко.

И всё это сопровождалось постоянными залпами салюта. Каждый новый взрыв в небе служил переходом между сценами: битва магов сменялась рыцарским турниром, турнир — танцем эльфиек, и так далее. Лазеры чертили в небе сложные узоры, и на мгновение мне показалось, что я действительно попал в другой мир.

А затем всё внимание переключилось на главную сцену.

Там, в центре, возникла фигура мага. Высокая, закутанная в тёмный плащ, с посохом, увенчанным пылающим кристаллом. Ему противостояло чудовище, сотканное из клубящейся плотной тьмы, с множеством щупалец и горящими алыми глазами.

Маг вскинул посох, и с него сорвалась волна огня. Чудовище взревело, отбило атаку щупальцем, и земля под ним пошла трещинами. Маг отпрыгнул, перекатился и снова ударил — и на этот раз использовал молнию. Небо над сценой раскололось, и ослепительный белый зигзаг вонзился в тварь. Та закричала. Звук был таким мощным, что у меня заложило уши.

А потом монстр рассыпался на тысячи чёрных осколков.

Маг выпрямился. Он тяжело дышал, опираясь на посох. Затем отбросил его и медленно поднял руки к небу. Проекция начала таять, растворяясь в воздухе. Последний залп салюта взмыл ввысь и рассыпался разноцветным дождём. Несколько прожекторов одновременно ударили в одну точку на сцене, и гости ахнули.

На месте мага стоял Алимов.

Он был в дорогом тёмно-синем костюме, который сидел на нём как влитой. Явно работа портного высочайшего класса. Наверняка и стоит столько, сколько мы не заработаем за год. Ни одной лишней складки или торчащего шва. Белоснежная рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы, без галстука. Волосы уложены с идеальной небрежностью, ровно настолько, чтобы это выглядело естественно. Лёгкая щетина, подчёркивающая линию челюсти.

Он стоял, широко расставив ноги, одна рука в кармане брюк, другая свободно опущена вдоль тела. Подбородок чуть приподнят, взгляд направлен поверх голов. При этом он не смотрел ни на кого-то конкретно. На губах играла лёгкая, уверенная улыбка человека, который только что спас мир и теперь принимает заслуженные аплодисменты.

И они не заставили себя долго ждать.

Гости взорвались овацией. Кто-то даже свистнул. Банкир в шароварах хлопал так, что едва не смахнул со столика бокал с шампанским. Женщина-рейдер аплодировала, чуть склонив голову, с выражением хищного интереса на лице.

Алимов выдержал паузу, наслаждаясь моментом. Затем подошёл к педалям, установленным в центре сцены, и наступил на одну из них. Голографический логотип его стартапа развернулся над сценой.

— Господа и дамы, — его сочный голос, усиленный динамиками, разлетелся над пляжем, — я рад приветствовать вас! Как отдыхается?

Он вскинул руку, указывая на одного из гостей.

— Отлично! — выкрикнул тот.

— Ох, это вряд ли, ха-ха-ха, — расхохотался Алимов. — Иначе вы бы не пришли на моё скромное мероприятие.

Не знаю почему, но зал оценил шутку и нестройно захохотал.

— Конечно это не так. — Алимов вскинул руки и продолжил метаться по сцене. — Вы все умные и образованные люди. И я уверен, ни за что не стали бы тратить своё время на всякую ерунду даже во время отпуска. Но раз вы пришли, значит, понимаете важность моего проекта. А я, со своей стороны, уверяю: когда я с вами закончу, вы будете выстраиваться в очередь, чтобы поучаствовать в его реализации.

Алимов замер на секунду и очень серьёзно осмотрел зал.

— Вы думаете, я хочу предложить вам игру? Глупые схватки с демонами, драки на мечах? — Он вновь заметался по сцене. — Нет, господа! Нет, дамы! И ещё раз нет! Это больше, чем просто игра. Господин Маркин, скажите, пожалуйста, как у вас обстоит дело с кадрами?

Я обернулся и увидел, человека, на которого указывал спикер. Невысокий мужчина, подтянутый, явно не пропускает тренировки в спортзале и бегает по утрам.

— Я? — удивлённо вскинул брови тот.

— Да, да, вы! — Алимов указал на него пальцем. — Не вы ли заявили в своём последнем интервью, что испытываете острую нехватку специалистов в области логистики?

— И не отказываюсь от своих слов, — кивнул тот.

Даже невооружённым взглядом я легко определил, что он подсадной. Об этом тут же сказал интерфейс, не найдя необходимой информации.

— Я могу решить вашу проблему в течение недели, — уверенно заявил Алимов, горделиво вскинув подбородок. — Всего неделя в игровой капсуле — и разработанная лично мной система искусственного интеллекта определит принадлежность игрока к той или иной профессии. Мало того, система способна ориентироваться на рынке труда и в момент игры удовлетворять необходимые потребности игрока в виде целевых рекламных интеграций. Вы понимаете, о чём я говорю, господин Маркин?

— Не совсем! — выкрикнул тот.

— Что ж, сейчас я вам всё разжую.

Алимов снова подошёл к педалям и нажал на очередную клавишу. За его спиной высветилась таблица с цифрами.

— Как думаете, что это?

— Таблица рейтинга игроков! — громыхнул кто-то из зала.

— Именно, — удовлетворённо кивнул спикер. — Но по каким параметрам она собрана? Как работает рейтинг? Его механика не так проста, как вам может показаться. Интеллект собирает все данные с игрока: начиная с логики его действий и заканчивая тем, как точно он исполняет требования лидера своего клана. Это не просто игра, дамы и господа, это будущее, которое стирает границы между игрой и реальностью. Каждое решение игрока, каждое его действие фиксируется системой. А на основе собранных данных формируется таблица рейтинга, позволяющая определить, кто вы! Ваше предназначение, предрасположенность к профессии и многое другое.

Я окончательно понял его задумку, и мне стало не по себе. То, что он предлагал, должно погрузить людей в очередное рабство. Эта игра попросту не оставляла им выбора. Система решала, кто из них должен стать работягой, а кто — менеджером. Об этом Алимов начал рассказывать дальше, продолжая при этом метаться по сцене, будто обожрался энергетиков.

Он вещал, что система рейтингов способна не только отобрать людей нужной профессии, но и поднять их по служебной лестнице. Чем ответственнее игрок относится к заданиям, чем он исполнительнее, тем выше его рейтинг, а значит, и рекомендации работодателю.

В итоге люди, приходя с одной работы, сразу же попадают в другую, но уже игровую зависимость. Они будут сидеть в капсуле часами, мечтая повысить рейтинг и тем самым подняться по служебной лестнице. И самое страшное в этом было то, что смерть Алимова уже не сможет остановить адскую машину, которую запустил этот придурок.

Я смотрел на лица присутствующих и видел, как они буквально пускают слюни, предвкушая управление чужими умами. А мне отчего-то вдруг стало противно.

Я дождался, пока Алимов снова шагнёт к педалям. Сунул руку в карман. Нащупал брелок. И вдавил кнопку ровно в тот момент, когда интерфейс подсветил цель зелёным цветом.

Звук выстрела разорвал вечер, как раскат грома. Меня моментально оглушило. В ушах повис плотный, звенящий гул, сквозь который не пробивалось больше ни звука. Я видел, как открывают рты люди, как кричит женщина в вечернем платье, но слышал только этот проклятый звон.

Алимова слегка подбросило. Ноги оторвались от сцены, руки взметнулись, голова запрокинулась. На белоснежной рубашке чуть ниже груди расцвело алое пятно кошмарной рваной раны. Оно ширилось с каждой секундой, растекаясь по дорогому костюму. Потом тело рухнуло. Глухо, тяжело, как мешок с костями. Ноги подломились под неестественным углом, одна рука свесилась со сцены и какое-то время качалась, как маятник.

Кровь хлынула на доски. Густая, тёмная, она собиралась в лужи и капала на песок. Капли падали одна за другой, оставляя на песке маленький кратер. Прожекторы всё ещё светили на сцену, и в их лучах кровь блестела, как свежий лак.

Люди у сцены замерли. Женщина, которую явно контузило, стояла на коленях и беззвучно открывала рот. По её щекам текли слёзы, смешанные с кровью из ушей. Пожилой мужчина, стоящий рядом с ней, смотрел на сцену и не мог отвести взгляд. Его трясло. Бокал с шампанским всё ещё был зажат в его пальцах, а пузырьки продолжали подниматься к поверхности.

Тишина стояла всего несколько секунд. А потом толпа взорвалась.

Крики понеслись со всех сторон. Высокие, надрывные, полные животного страха. Люди бросали бокалы и бежали. Фуршетные столики летели на песок, разбрасывая по сторонам закуски. Кто-то споткнулся о перевёрнутый стул и упал лицом вниз, и на него тут же наступили. Упавший заорал, но его никто не услышал.

Банкир в шароварах бежал, расталкивая всех на своём пути. Его рожа перекосилась от страха, глаза вылезли из орбит. Он тяжело дышал и что-то хрипел, но слов было не разобрать. Рейдерша в полупрозрачном платье визжала и работала локтями, пробивая себе дорогу. Её платье задралось почти до пояса, оголив упругий зад, на котором действительно не оказалось трусиков. Но ей было плевать, она рвалась к выходу с пляжа, опасаясь за свою жизнь.

Охранники ворвались на пляж через минуту после выстрела. Они орали, размахивали руками, пытались перекрыть проходы. Один из них, здоровый детина с нашивкой «Олимп», встал на выходе и выставил руки. Толпа смяла его за секунду. Он отлетел к пальме и сполз по стволу, ошеломлённо мотая головой.

Люди давили друг друга. Никто не смотрел под ноги, никто никого не жалел. Страх гнал их прочь, и он был сильнее любых инстинктов, кроме самосохранения. Каждый спасал себя. Кто-то упал, кто-то споткнулся, кто-то врезался в стойку с аппаратурой. Последняя рухнула, рассыпая искры и распространяя запах горелой проводки.

Я разжал пальцы. Брелок выскользнул из руки и упал в песок. Наступив на него, я попытался вдавить его поглубже и как следует провернул ногой. Песок оказался рыхлым, и брелок ушёл в него легко. Через минуту его занесёт окончательно.

А потом я побежал вместе со всеми.

Я кричал и толкался. Мой локоть врезался в чей-то бок, и мне ответили тем же. Кто-то наступил мне на ногу, я выругался и толкнул обидчика в спину. Меня несло вместе с толпой, как щепку в бурном потоке, и я не сопротивлялся. Расширенные глаза, сбившееся дыхание, бессвязные выкрики. Я был частью этого обезумевшего стада. Обычный перепуганный зритель.

У выхода с пляжа образовалась пробка. Люди застряли в узком проходе с рамкой металлоискателя, как рыба в горле бутылки. Толпа напирала сзади, передние давили друг друга. Кто-то упал, кто-то повис на плечах соседей. Давка была страшной. Я вклинился в самую гущу, позволил потоку пронести меня через проход и выплеснуть на центральную аллею.

Здесь тоже царил хаос. Отдыхающие, которые не были на презентации, слышали грохот и теперь тоже метались в панике. Они не понимали, что случилось, заражаясь от выбегающей толпы, и это пугало их ещё сильнее. Дроны пронеслись над головой, а следом, завывая сиренами, промчался флайер службы общественной безопасности. Где-то вдалеке уже гудели силовые установки медицинских капсул.

Я не оборачивался. Просто шёл. Шаг ровный, спокойный. Мимо проплывали сверкающие витрины казино, голографические танцовщицы и фонтаны с подсвеченной водой. Работа выполнена, я остался незамеченным и смог спокойно уйти. Я возвращался в отель и прикидывал: что бы такого взять на ужин?