— Что-то случилось? — от того, каким взглядом на меня посмотрела Аскаров, по моему телу прошёл озноб. Я поняла, что пришла не вовремя. Влезла под горячую руку и думала, мужчина не удостоит меня ответом, но всё же он, едва ли не сквозь зубы, произнёс.

— Самолёт, на котором летел Балашов, полтора часа назад, потерпел крушение.

— О господи… — внутренности сжимаются, и голос просел. — Какой кошмар! — мне в самом деле очень жаль. Пусть я не знала этого человека слишком близко, но мне он казался, достойным.

— Иди со своими женскими соплями в другое место! — Демид сказал это настолько зло, что я вздрогнула. Мне стало до одури неприятно, я даже немного попятилась назад. — Иди помоги на кухне с завтраком. — и рукой от меня отмахнулся, мол, — пошла!

Поведение Аскарова, настолько странное, что я в собственных мыслях потерялась. Да ещё и завтрак…

Ладно бы он сказал, что хочет, чтобы я для него лично приготовила. Но нет! Он мне как рядовой служанки приказал идти, именно помогать на кухню! Мне что, картошки почистить?

— Завтрак почти готов. — учтиво сообщило мне одна из домработниц, когда я вхожу на кухню. Я от неожиданности, чуть не спросила, не нужна ли ей помощь? Но вовремя одумалась. Аскаров и так достаточно унижает меня, и с этим нужно что-то делать! Я не позволю ему, втаптывать себя в грязь!

Я вовсе не считаю работу прислугой какой-то грязной и недостойной. В том смысле, что если когда-нибудь, придётся, то какая разница, где работать, если тебе хорошо платят. А насколько я знаю, Аскаров не скупится. По крайней мере, глядя, насколько безупречно выполняют свою работу гувернантки, ни одна из них не делает это нехотя, или с кислой мордой. Только поэтому можно сделать вывод, платит он им, более чем хорошо.

Вот только я, жена Демида! Если хочет сделать из меня служанку, пускай разводится. А там я, ещё подумаю работать на него, или нет? И вообще, нужно идти учиться дальше, а то по отношению Аскарова, чувствую, сытой богатой жизни, у меня не будет.

* * *

— Дарин, ну, в смысле на заочку? — мы с Катей снова сидели в одном из наших любимых кафе. — Не понимаю, в чём проблема пойти учиться очно?

— Да ни в чём, Катюш. Просто, уже вторую неделю с нами живёт Илона Рашидовна Балашова.

— Ты же говорила, это временно! Что у неё там какие-то проблемы из-за бизнеса её мужа, который она унаследовала. Что на неё давят, и она под защитой Аскарова. Но это же не будет вечно?!

— Я поначалу тоже, наивная дура, думала, что это не будет вечно! Вот только когда переезжаешь к кому бы то ни было на какое-то время, не перевозишь абсолютно все свои вещи. Там практически контейнер с вещами был. Я своими глазами только шесть чемоданов видела. А тогда только началась разгрузка.

Катерина так смешно выпучила глаза, и в любой другой ситуации, я, конечно, рассмеялась бы, но сейчас ситуация такая, что просто тошно.

— Ей самые просторные апартаменты выделили! У меня спальня в три раза меньше, Кать! У Илоны прямо из комнаты, двери, в сад. Проснулась, такая вся красивая, — начинаю кривляться, продолжая жаловаться подруге. — Прислуга принесла ей чашку кофе, и она, на плетёных качелях, наслаждаясь жизнью, попивая его, так блаженно улыбается, словно не она всего полтора месяца назад потеряла мужа!

— Подожди, я не понимаю. — подруга смотрит с подозрением.

— Да, Катенька, да! Илона Балашова, является любовницей Демида, и мы прекрасно живём теперь в его доме втроём, под одной крышей! Вернее, это они живут. — постепенно возвращаю себе нормальный тон. — А я, как мышь, сижу в своей норке, что комнатой зовётся, и носа оттуда не высовываю.

У Катерины забегали глаза. Она поднимает их, смотрит на меня и снова опускает взгляд. Видно, что хочет как-то поддержать, но слов, очевидно, не находит. Я её прекрасно понимаю.

Всё это время, а точнее, последние две недели, я сама не своя. Я даже подозреваю, что Демид, только для вида уходит в свою комнату, а как только я засыпаю, он тут же бежит к Илоне.

— Какой кошмар, Даринка. Это же, — это же, отвратительно просто!

— Наша прислуга, у меня уже не спрашивает, что приготовить на обед или ужин. Готовят то, что прикажет наша гостья, представляешь?

— И ты это терпишь?

— Хотела вчера днём поговорить на эту тему с Демидом, но он, как всегда, оказался очень занят! А через пятнадцать минут выпорхнул из кабинета, при этом, едва не сшиб меня с ног! Помчался помогать Илоне обрабатывать клумбы в зимнем саду.

— Чего? Ты сейчас шутишь?

— А что похоже? Ну, хорошо, не так чтобы он прямо пошёл ей клумбы обрабатывать, всего-то ящики передвинул.

— Ящики? Лично Аскаров? Дарин, ты сейчас окончательно рушишь мой идеал мужчины. — тоже мне, нашла идеал! Но вслух не произношу эту мысль.

— Ящики. — повторяю. — Лично Аскаров. А всё, потому что, видите ли, ей неприятен наш садовник. И угадай что?

— Его уволили.

— Бинго! И непросто уволили, Кать. Уже вчера пришёл новый садовник. Кубинец. Он ранее ухаживал за садом Илоны, и только ему она доверяет! — Катя лупит себя ладонью по лбу, демонстрируя свой шок. — И ещё двух служанок она привела оттуда же. — решаю доконать подругу. — Они на меня смотрят — вот эти вот две девицы, там не совсем девицы, конечно, женщины по лет, сорок: но не суть! Короче, я даже словами передать не могу, как они на меня смотрят! В общем, чувствую я себя, подруга, в доме Аскарова, какой-то приживалкой.

* * *

— Дарина Михайловна, Илона Рашидовна, просит ещё одну гардеробную. Её вещи не помещаются в той, которая при её комнате. Говорит, в ней слишком тесно.

— Блин, Дарья Николаевна, — от такой наглости, перехожу с нашей старшей по дому, на неформальный тон. Это суровая женщина, на моё удивление, в отличие от остальных, как мне кажется, осталась на моей стороне. — Если я не ошибаюсь, её гардеробная, двенадцать квадратных метров! Моя всего три, и она полупустая — тут, я утрирую, конечно. Помимо тех вещей, которые покупала для меня Ангелина, за этот период, я тоже себе кое-что приобрела. Правда, только самое необходимое. В конце концов, у меня карточка мужа, а не мои личные деньги, и я не собираюсь широко гулять за его счёт.

Кстати, вспомнив именно об Ангелине, в этой абсурдной истории у меня что-то начало не сходиться! Насколько я помню, она являлась на протяжении длительного времени любовницей Аскарова, но, и с Илоной, уже достаточно давно, Демида связывают далеко не дружеские отношения.

Это нужно быть круглой идиоткой, чтобы не понять этого. — Их переглядки: сразу же замолкают, если я не вовремя вхожу в гостиную. Да это крашеная блондинка, вообще не стесняется меня! В открытую флиртует с моим мужем, показывает мне то, что для Аскарова я ничего абсолютно не значу.

Пустое место. Никто!

Так, мой муж окрестил меня при первой нашей с ним личной встрече.

Я не могу обманывать себя, и убеждать в том, что и мне Демид безразличен. Когда я вижу его рядом с Илоной, моё сердце какого-то чёрта рвётся на части. Но я понимаю, сделать я ничего не смогу с этим. Аскаров совершенно меня не замечает. Для него я теперь уже не просто никто, я ненужный балласт, и думаю, он уже пожалел о том, что женился на мне.

— А где мне взять ей ещё одну гардеробную? — всё так же сидя в позе лотоса на своей постели, смотрю на домработницу, лицо которой, абсолютно ничего не выражает. — Свою отдать?

— В какой-то степени. — уверенно заявляет. — Она просит центральную гардеробную, где хранятся ваши вещи.

— Вы о чём, Дарья Николаевна? Какие ещё, мои вещи? Они все вон там. — Пальцем показывала на неприметную дверь, своей гардеробной.

— В этой хранятся вещи, которыми вы пользуетесь часто. А я, о той, где хранятся ваши шубы и драгоценности.

— Что? — у меня едва книга из рук не выпала. — Дарья Николаевна, может, вам выходной нужен? Какие ещё шубы и драгоценности? Откуда они у меня? — Женщина смотрит на меня, как на умалишённую.

— Подарки на вашу свадьбу. Общие и особо дорогие хранятся в сейфе. В том, что на цокольном этаже. А те, что дарили лично вам, как раз таки эти самые шубы и драгоценности, их мы сразу же перенесли в центральную гардеробную. Горничная вам должна была доложить об этом.

— Я даже не знаю, что сказать, Дарья. Вообще, мне было любопытно посмотреть на то, что нам надарили, — зачем-то говорю женщине. — Но это было бы интересно вместе с мужем, а так… — во взгляде женщины промелькнула какая-то эмоция, но я не успела понять, что именно выражал её взгляд. — Стоп! А как, Нелли туда собрался переносить свои вещи, если там лежат мои? — во мне снова поднимается бунт! Ещё не хватало, чтобы мои сокровища кто-то трогал. Не отдам! Мои шубки. Мои украшения! И пусть я на это не особо претендую, но это же мне принадлежит?!

— Я поэтому и пришла. Не знаю, как выйти из этой ситуации.

— Дарья Николаевна, — мой голос становится жалким. — Демид же всё равно примут её сторону, да? — Я точно знаю, как только Аскаров с офиса вернётся. Она тут же побежит к моему мужу, а он, я так понимаю, ей вообще ни в чём не отказывает.

— Не могу сказать всё или нет, он ей позволяет, но если вдруг, то у неё будет доступ к вашим вещам. У меня вообще сложилось впечатление, что только ради этого она и просится туда. — последняя реплика женщины меня удивляет. Всегда сдержанная, а тут о гостье и вот так. Похоже, я действительно не совсем одна в этом доме! — Дарина Михайловна, давайте вы сами всё посмотрите. Что-то мы на цокольный этаж унесём, а украшения и шелка, перенесём сюда.

— Я с превеликой радостью! — говорю это, откладывая книгу в сторону, и встаю с постели, чтобы пойти и утереть нос этой дылде Илоне с её километровыми когтями.