Вечер опустился на Гонолулу мягким бархатным покрывалом, когда мы с Грейс наконец закрыли магазин. Усталость приятно тянула мышцы, но в голове роились вопросы, требующие ответов. Кто такой этот мэр? Что он задумал? И почему отец Грейс хранит свою лабораторию в таком секрете?

Мы поймали такси и направились в особняк семейства Диас. За окном проплывали огни города, сменяясь тенистыми аллеями богатых кварталов. Грейс сидела рядом, нервно сжимая в руках тюбик с духами — тем самым «ароматом мести», который мы сотворили несколько часов назад.

— Думаешь, ей понравится наш подарок? — спросила она, разглядывая флакон на свет.

— Скоро узнаем, — ответила Калантия, когда такси притормозило у здания почты. — Ну что, посылка готова?

— Подожди, — Грейс аккуратно упаковала флакон в подарочную коробку, перевязала её атласной лентой и протянула Калантии. — А ты не боишься мести от мэра?

— Что он мне сделает? — Калантия усмехнулась, принимая коробку. — Отберёт магазин? Да я за него и не держусь!

— Зря ты так! — Грейс покачала головой, и в её голосе послышалась искренняя тревога. — Чем же ты тогда заниматься станешь?

— М-м-м... — Калантия задумалась, глядя на освещённое здание почты. — Вернусь домой, в Нью-Йорк. Хотя... не очень хочется встречаться с бывшим женихом.

— Вот-вот. Ладно, иди, отправляй посылку. А то нас ждут к ужину.

— Да, мамочка! — съязвила Калантия, выходя из такси.

Она быстро забежала в почтовое отделение, отправила коробку с духами по адресу жены мэра и уже через пять минут вернулась обратно. Такси тронулось, увозя их вглубь престижного района.

Особняк семейства Диас открылся перед ними внезапно, словно вынырнул из вечерней дымки. Он больше напоминал музей или недостроенный замок — ему не хватало лишь высоких башен, где юных принцесс охранял бы большой злой дракон. Вокруг дома раскинулся ухоженный зелёный сад, а клумбы пестрили всеми оттенками радуги: от нежно-розовых пионов до глубоких бархатистых роз цвета бордо.

Запах цветов смешивался с вечерней прохладой, создавая удивительный аромат, от которого кружилась голова.

— Грейс, — позвала Калантия, рассматривая фасад особняка, — а ты случайно не принцесса?

— Ну, мы, конечно, аристократическая семья, — улыбнулась та, — но у меня нет никакого титула. Хотя отец — граф.

— Как так? Если я хорошо знаю историю, то ты леди.

— Ага, — горько усмехнулась Грейс. — Подстилка для сынка мэра.

— Грейси! — Калантия легонько ударила её по руке. — Не смей так говорить!

— Ладно-ладно. Кстати, заплатишь за такси? — Грейс уже выходила из машины, ловко поправляя сарафан. — Я как бы на мели. Папенька отобрал денежки.

— Боже, что за девушка? — Калантия протянула деньги водителю.

Таксист, пожилой мужчина с хитрыми глазами, усмехнулся, принимая купюры:

— Вы с ней поосторожнее. Грейс буйная девушка. Но хорошенькая!

— Рот закрой, а то муха залетит! — резко огрызнулась Грейс, наклонившись к его окну. — Она не твоего поля ягода! И послушай мой совет: мало верь сплетням, а то скоро в аварию попадёшь.

— Это ты мне сейчас угрожаешь? — рассердился таксист, но в его голосе послышалась неуверенность.

Калантия почувствовала, как внутри закипает знакомое чувство — то самое, которое она испытывала вчера с мэром. Она шагнула к машине и спокойно, но с металлическими нотками в голосе сказала:

— Нет, просто знаю, на что способен грязный язык. Поверь, даже твоя мама поверит в сплетни, которые распространю я. Тебе всё ясно?

Таксист побледнел.

— Да, — тихо ответил он и поспешно завёл мотор.

— Ну вот и отлично! — Калантия выпрямилась и отошла от машины.

— Ты чего так долго? Глазки ему строила? — Грейс уже ждала её у калитки, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Было бы кому! — ответила Калантия, позволяя Грейс взять её под руку. — Просто дала небольшой совет. Я же психолог!

— А он об этом знает? — Грейс повела её по выложенной камнем дорожке.

— Нет. Но если не последует моему совету, то узнает.

— Воу-воу! — Грейс подняла руки вверх, изображая испуг. — С тобой шутки плохи! И кто ещё в нашем дуэте плохой?

— Наверное, обе, — усмехнулась Калантия. — Ты, кстати, двери откроешь или мы так до вечера стоять будем?

— Ой, да, забыла! — Грейс подбежала к массивной дубовой двери с коваными петлями и нажала на звонок. Он был выполнен в форме пасти льва — злой, оскалившейся и величественной.

Где-то внутри дома раздался мелодичный звон, эхом разнёсшийся по мраморным коридорам. Через несколько секунд за дверью послышались торопливые шаги, и на пороге появилась маленькая пухленькая женщина в кружевном переднике. Её лицо расплылось в улыбке, а глаза засветились теплотой.

— Мандаринка! — воскликнула она, всплеснув руками. — Ты сегодня рано!

— Луиза, сколько раз я просила не называть меня так! — простонала Грейс, но в голосе послышалась тёплая нотка. Она шагнула в просторную прихожую, жестом приглашая Калантию следовать за ней. — Калантия, познакомься с нашей Луизой. Она для меня как тётя.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Калантия, протягивая руку.

— Ой, а мне-то как! — женщина сжала её ладонь в своих тёплых, чуть влажных руках. — Мандаринка, то есть леди Грейс, никогда не знакомила меня со своими друзьями!

Калантия заметила, как Грейс смущённо опустила глаза — и в этом жесте было столько уязвимости, что она почувствовала укол жалости.

— Что же мы стоим в прихожей? — Луиза спохватилась. — Скорее проходите в столовую, стол уже накрыт! Правда, мистер и миссис Диас ещё не приехали. Зато Максимилиан уже дома.

— Что-то новенькое! — удивилась Грейс. — Максимилиан — это мой брат. Он недавно вернулся домой. Обычно он до ночи помогает отцу в лаборатории, я его почти не вижу. Ладно, пошли есть.

Они прошли через просторный холл с высоким лепным потолком, где висела массивная хрустальная люстра, рассыпающая сотни крошечных огоньков. Стены были обиты тёмно-зелёным бархатом, на полу лежал роскошный персидский ковёр с замысловатым узором. Повсюду стояли напольные часы с маятниками, старинные комоды и вазы с живыми цветами. В воздухе витал аромат старого дерева, воска и роз — смесь, которая создавала ощущение, что ты перенёсся на столетие назад.