Практика по алхимии. Наконец-то я дождалась! Теория была необычайно нудной! Поначалу я считала, что она никогда в жизни мне не пригодится. Кто бы мог подумать, что я вляпаюсь в Игры четырёх стихий, которые в основе своей построены на теории великого делания?

И все же я включила алхимию в свое расписание именно из-за практики. Зелья. Вот ради чего все затевалось.

В конце второго курса преподаватели в один голос твердили, что пора определяться с будущей профессией и уже исходя из неё брать предметы по выбору — либо же записываться на углубленный курс основных. И тогда я подумала, что могу продолжить дело отца, развивать его лавку с зельями.

Не королевским же магом мне становиться, в самом-то деле.

Кто же знал, что самая первая пара по практике алхимии закончится таким грандиозным провалом!

— Это что? — Аварис сморщил нос так, что приподнялась верхняя губа. Он с отвращением ткнул указкой в зловонную бурлящую жижу, что переливалась через края моей пробирки.

— Эликсир хорошего настроения, — тихо сказала я, сжимаясь под строгим взглядом преподавателя.

— В таком случае я король Сагенея, — буркнул Аварис. — На следующем занятии будешь переделывать.

Я тяжело вздохнула и кивнула. Морти посмотрел на меня с сочувствием. Его эликсир получился кристально прозрачным, а на поверхности лопались маленькие игривые пузырьки. Вот уж кто точно будет силен в зельях. На него, что ли, папину лавку переписать?

Аварис долго и придирчиво рассматривал зелье, созданное Морти.

— Недурно, недурно, — сказал Аварис. — Пока это лучший экземпляр у водников.

— Спасибо, господин, — улыбнулся Морти.

Декан факультета огня тут же отвернулся от него, чтобы проверить оставшиеся эликсиры.

— Не расстраивайся, — сказал мне Морти. — Вот, выпей лучше эликсир хорошего настроения — тебе мигом полегчает.

Я посмотрела на друга со всей серьезностью, на которую была способна.

— Ты же знаешь, что я не пью ничего, кроме воды.

— Да ладно тебе, — Морти улыбнулся. — Уж мне-то ты можешь доверять.

Я тяжело вздохнула. Морти тем временем переливал эликсир в стеклянную бутылочку.

— Тебе нужно просто больше практики.

— Ага. Если мне Аварис позволит.

Голос у меня, конечно, был поникшим. Зато Морти рад, что практика по алхимии у нас идет отдельно от огневиков. А это значит, что перед нашими глазами не маячит Эйдан. Что ж, так действительно проще. Уж у него-то наверняка зелье получилось с первого раза. Если он его не спалил от злости.

— А у тебя откуда столько опыта в зельях? — Спросила я у Морти.

— Э-э-э, ну, я, в общем… Да нет у меня опыта. Я просто читал много. Вот.

Я пристально посмотрела на друга. Ладно, он мне не говорит о том, с кем дерется, но почему он скрывает свою любовь к алхимии? Это очень подозрительно.

— Ну ладно, — я улыбнулась. — Не хочешь, не рассказывай. Небось, подпольно приворотные зелья варишь, чтоб учебу оплатить.

Морти тихо засмеялся, чтобы Аварис не услышал.

— Ага. На самом деле я подпольный миллионер, который скрывается от жандармов в стенах академии. А что, здесь продавать студенткам приворотные зелья — очень прибыльное предприятие.

Я едва сдержала смех.

Наконец-то пара закончилась. Аварис отчитал весь курс, кроме Морти, за неудачные зелья и выгнал из кабинета. Так сильно разозлился, что даже домашнее задание не задал. Забыл. Нам же к лучшему.

Мы с Морти поужинали грибным супом и отправились в библиотеку. Холодный ветер хлестал снегом прямо в лицо, от чего мои щеки разболелись. Хорошо, что идти было недалеко. Библиотека встретила нас теплыми объятиями и запахом старинных книг. На первом этаже студенты заняли все кресла, столы и стулья, чтобы писать и читать. Было тихо — лишь перья поскрипывали в тетрадках да шепот едва слышно стелился между стеллажами.

Мы нашли Лору на втором этаже. Большинство студентов остались на первом, поэтому можно было насладиться уединением. Я старательно избегала библиотекаршу, помня о предостережении Дафны.

— О, рада вас видеть, — сказала Лора, откладывая древний пергамент в сторону. — Морти, выручи меня, пожалуйста. Мне нужна книга о редких болезнях. Спустишься за ней?

— Конечно, — Морти улыбнулся и отправился вниз по лестнице. Я нахмурилась.

— Ты никогда его не просила принести книги. В чем дело?

Лора поманила меня к себе. Я села на стул и придвинула его как можно ближе к подруге. Та заговорила шепотом.

— Ты же Морти не говорила о проклятье твоего папы?

— Нет. Он мне тоже многого не рассказывает. И вообще, так будет спокойнее.

Подруга кивнула.

— Мне стало интересно, можно ли как-то исцелить твоего папу…

Я замотала головой.

— Родители спустили целое состояние на лекарей. Результат удручающий. Хотя их сразу предупреждали, что проклятья так просто не исцеляются.

Лора кивнула.

— Я внезапно наткнулась на “Уголовное право королевства Сагеней”.

Подруга достала из сумки увесистую книгу в кожаном переплете и открыла ее посередине, куда предварительно положила перо в качестве закладки.

— Вот, смотри. Тут говорится, что проклятье рода, а это именно то, что наложили на твоего папу… В общем, его применяют только в крайних случаях. Среди них — массовые убийства, измена королю и богохульство. Заметь, контрабанды нет в этом списке.

У меня глаза на лоб полезли.

— Так получается, моего отца осудили незаконно?

Лора кивнула.

— Но есть проблема. Проклятья так просто не снимаются. То есть даже если суд оправдает твоего папу, нет никаких гарантий, что вам удастся спастись.

Я закрыла лицо руками. Одна несправедливость за другой. Да когда же это кончится?!

— Это какая-то ошибка, — я не сдержалась и повысила голос. — Они просто обознались. Надо подать апелляцию. Мой отец невиновен!

Лора уперлась невидящим взглядом в стену напротив.

— А что, если это не ошибка? — Сказала она. — Что, если это злой умысел? Может, твой отец перешел дорогу какому-то влиятельному человеку?

Я вздохнула.

— Дело папы не настолько прибыльное, чтобы кому-то хотелось его отобрать таким изощренным образом. А с влиятельными господами он даже не знаком. Это очень странно.

— Да, странно — не то слово. И тем не менее, кому бы понадобилось так строго и незаконно осудить твоего отца?

От этих мыслей разболелась голова. Лора закрыла книгу.

— Там еще было написано, что такие решения может принять только верховный суд. А ты знаешь, кто у нас верховный судья.

Я нахмурилась.

— Откуда бы мне знать.

— Ну как же, — Лора внимательно посмотрела на меня. — Ты же с ним даже сидела за одним столом.

До меня дошло.

— Отец Эйдана?!

Лора кивнула.

— Лео Фламмель. Верховный судья и один из магистров Игр четырех стихий.

Я вспомнила надменный взгляд этого мужчины в возрасте. Он даже не глянул в нашу сторону. Делал вид, будто нас, простых смертных, рядом не было.

— Папа тоже сидел с ним за одним столом, — сказала я Лоре. — И они даже не переглянулись.

Лора задумалась.

— Значит, это не личная неприязнь. Но такую производственную ошибку допустить невозможно…

— Прощу прощения, что отвлекаю, — услышала я знакомый холодный голос. — Но мне нужно вас опросить.

Мы с Лорой подняли головы. Перед нами стояла Дафна с блокнотом в руках. Я нахмурилась.

— Привет. Очередное расследование? — Сказала я.

— Нет. Все то же.

Я посмотрела на Лору. Та пожала плечами. Дафна бесстрастно глянула на нас.

— Когда в последний раз вы видели Лира Маргаритари?

Лора замотала головой.

— Я с ним не знакома.

Дафна выразительно посмотрела на меня. А, точно!

— Это же тот второкурсник, что с нами в йольской постановке играл?

Земница кивнула. Я напрягла память.

— В последний раз я его видела на Йоль. Мы все сидели за столом в бальном зале. Я с ним особо не общалась. Он сирота, поэтому остался на каникулы в академии. А что такое?

— Лир пропал, — сказала Дафна. — После каникул его никто не видел. Это на него не похоже. В прошлом году он даже на летние каникулы не уезжал. Я навела справки. В деканате лежит записка, что якобы он вернулся в Атлантиду. Написано так: надо оформить опеку над своей младшей сестрой.

— А это разве подозрительно? — Спросила Лора.

— Да. Потому что у него никогда не было никакой сестры. Иначе его бы из Атлантиды не выпустили. Местные законы весьма строги на этот счет.

Мы с Лорой переглянулись. До меня начало доходить.

— Уж не думаешь ли ты, Дафна, что Лира утащило тайное общество? — Спросила я с усмешкой. — Да и куда бы? В подземный лабиринт?

— Да, — Лора поддержала мою шутку. — Или он скрылся, спустившись по дереву со встроенной магической лестницей. Какие только байки не ходят в академии.

Я прикусила язык. Лестница-то существует! Но тогда бы мне пришлось признаться, что я ходила в комнату к Эйдану. Ну уж нет, лишние расспросы мне ни к чему.

Дафна осмотрела нас, как любопытных, но неразумных зверюшек.

— Приятного вечера, — сказала она и ушла.

— Это было странно, — я сморщилась.

— А я Дафне верю, — внезапно сказала подруга. — В стенах академии и правда творится что-то странное.

— Как и в моей жизни. — Я сжалась.

Морти пришел к нам.

— Библиотекарша говорит, что книгу забрали.

— Очень жаль, — протянула Лора.

Я накинула сумку на плечо.

— У меня совсем нет сил заниматься. И настроения.

— Ирен, да забудь ты этого Авариса! — Крикнул Морти. — Хочешь, я помогу тебе в следующий раз с зельем?

Я замотала головой.

— Я и правда устала. Пойду к себе.

— Я тоже, — сказала Лора и встала из-за стола.

— Жаль, — Морти вздохнул. — А я посижу тут. Может, найду что-то полезное для подготовки к испытанию.

Я улыбнулась.

— Спасибо тебе.

Мы распрощались. До общежития шли молча. Ветер стих, но лютый холод подгонял нас поскорее добраться до теплой комнаты. Увы, это оказалось непросто. В коридоре было столпотворение. Я уже думала, как бы протиснуться к нашей двери, но заметив меня, девчонки расступились. Я увидела прямо напротив нашей комнаты несколько букетов из роз, сложенных в красное сердце. Глаза невольно закатились.

— Эх, везет тебе, — сказала Оливия из соседней комнаты. Мне нравилось думать, будто ее нос выглядел приплюснутым из-за того, что она однажды получила по нему дверью, когда подслушивала чужие разговоры. Уж очень она любит развесить уши, а потом смачно посплетничать.

— Тут не на что смотреть, — грозно сказала Лора. — Расходитесь по комнатам, скоро комендантский час.

Удивительно, но наши соседки мигом ретировались. Не думала, что слова моей подруги могут так сильно на них повлиять.

— Как же он меня достал, — вздохнула я.

— Ты уверена, что это Эйдан? — спросила Лора.

— А кто же еще. Он уже так делал на Йоль. Только букет был пышнее. Измельчал.

Я подошла к цветам. С краю букета был воткнут белый конверт. Интересно, он опять написал просто “извини”, или все-таки включил фантазию? Сейчас посмотрим. Конверт в моих руках раскрылся сам. Но там нет письма!

— Ирен, стой! — Крикнула Лора.

Вихрь вырвался оттуда и вцепился в мое лицо тысячью иголок. Меня будто хотели перемолоть, а мою кожу — разорвать на тысячу лоскутков. Я закричала, но мой голос потонул во тьме, а сознание захлебнулось от боли.

* * *

Потолок кружился перед глазами. Я все никак не могла сфокусировать свой взгляд на одной точке. Керосиновая лампа слепит глаза. Еще и голова немного болит…

Наконец-то мне полегчало. Я смогла сесть. Странно. Почему я лежу посреди душевой в воде? Форма прилипла к моему телу, волосы стали тяжелее. Не люблю эти ощущения. Невольно поморщилась и тут же пожалела об этом: по коже на лице мурашками пробежалась боль. К счастью, длилось это недолго.

Лора тут же появилась в дверном проеме. Она была встревожена.

— Ирен, слава богам! Очнулась! Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — сказала я, поднимаясь.

Скользкий пол, всплеск воды. Головная боль прошла, лишь звон в ушах напоминал мне о ней. Я повернулась к зеркалу.

Лицо. Мое лицо!

Ну конечно! Мне что-то впилось в лицо!

И все же оно осталось нетронутым. Даже наоборот — похорошело. Ушли некоторые пятна, что остались от прыщей еще с отрочества. И мешки под глазами стали менее заметными. Так не бывает само по себе.

— Ты исцелила меня, — сказала я Лоре, смотря на нее в зеркало. — Спасибо.

Лора с облегчением выдохнула.

— Я рада, что это сработало. Будь добра, вытащи пробку.

Я наклонилась. Звон в ушах усилился. Надо бы поосторожнее. Похоже, я ударилась головой, когда падала. Сил у меня осталось немного — даже пробку с первого раза вытащить не могу. И все же мне удалось. Вода начала убывать.

Я прохлюпала в сторону комнаты.

— Нет-нет, — Лора остановила меня. — Сначала я тебя высушу. Замерзнешь еще. На дворе не май месяц.

— Ты говоришь прям как моя мама, — пробурчала я, позволяя подруге воспользоваться магией. Сама я бы не смогла. Чувствую, что я без сил.

Наконец, Лора закончила. Я была суха, если не считать слега влажные волосы. Ничего, нужно просто немного времени.

Я шагнула в комнату и поняла, почему Лора на самом деле не хотела меня пускать сюда мокрой: пол был завален бумагами и книгами.

— Ты искала что-то? — Спросила я.

Лора взяла меня под руку и помогла сесть на кровать.

— Видишь ли, прежде чем исцелять, надо понимать, что именно ты исцеляешь. А у меня было мало времени. Пришлось повозиться. Но я рада, что справилась.

— И что же это было? — Сказала я. Голова работала со скрипом.

— Порча, — ответила Лора. — Ты знаешь, я не доверяю Эйдану, но даже он не опустился бы так низко.

— Западня. — Вырвалось у меня. — Ловушка. А я повелась.

— Не кори себя, — Лора села рядом и приобняла меня. — Всего предусмотреть невозможно.

Кажется, меня отпускает. Я чувствую себя гораздо лучше. Все-таки Лора — самородок в вопросах исцеления.

Взгляд упал на книгу, лежавшую прямо передо мной. Мои глаза меня не обманывают?

— Это что, сборник шепотков?

Я подняла маленькую книжицу. Лора пристыженно опустила глаза и убрала руку с моего плеча.

— Мне нужно было выиграть время. А тут есть удачные штуки, которые продлевают жизнь даже безнадежно больному…

— Поверить не могу. Моя лучшая подруга, образец для подражания, занимается колдовством?!

Лора вздохнула.

— По большому секрету тебе скажу: бабушка моя — ведьма. И она думала, что у меня ведьмовской дар. Понимаешь? Она научила меня шепоткам и обрядам гораздо раньше, чем я поняла, что родилась магом воды. Ну а что: у меня же получалось! Бабушка даже уговаривала меня поступать в ведьмовскую академию. А потом мне стукнуло восемь лет… Ну, и мы все поняли.

Я улыбнулась.

— Да ты, оказывается, та еще ведьмочка.

Лора закатила глаза и скрестила руки на груди.

— Я первый маг в своей семье. До этого только ведьмы рождались. Много ведьм. Я совсем в другой среде росла. Не как ты.

Подруга набрала побольше воздуха в грудь и выпалила:

— Я не считаю колдовство зазорным для мага.

Встретив мой удивленный взгляд, Лора пустилась в объяснения:

— Я понимаю, что стихийный маг — высшая ступень любого волшебника, что мы ближе к богам чем даже жрецы, но… Я не поддерживаю это пренебрежительное отношение к ведьмам и колдунам. Они и так натерпелись за всю историю своего существования! Вспомни, какие гонения на них были половину тысячелетия назад. Они не заслужили этого.

Я хмыкнула.

— Да, в твоих словах есть смысл.

Лора улыбнулась.

— Видишь, если бы не мои знания колдовства, не факт, что ты бы здесь сейчас сидела и осуждала меня.

Улыбка невольно расплылась на моем лице.

— Я не осуждаю. Больше не осуждаю.

Лора выглядела довольной. Но она тут же посерьезнела.

— Одного не могу понять: кто послал тебе порчу?

— А, по-моему, это очевидно. У меня есть соперники в Играх четырех стихий. Эйдана ты уже отмела. Остается только Геб.

— Думаешь, он на такое способен?

— Да, если его подговорить.

Лора нахмурилась.

— Ты это о чем?

— На балу Йоля он извинился за инцидент на первом испытании. Сказал, что его попросила деканша оставить ловушку.

У Лоры глаза на лоб полезли.

— Госпожа Сильвис?!

Я кивнула. Лора почесала затылок.

— Ты в самом деле будешь обвинять декана факультета земли в покушении?

— Да, звучит не очень правдоподобно. Но одно я знаю точно: Геб на это не способен. Только если его направят по нечестному пути.

Дверь распахнулась. В комнату влетела Мира. Все бумаги, что лежали на полу, мигом разлетелись по углам. Воздушница парила под потолком, испуганно смотря на нас.

— Лора, тебя срочно зовет госпожа Мелита! В госпиталь! Прямо сейчас!

Подруга резко встала с кровати.

— Что случилось?

Мира обеспокоенно взглянула на меня и сглотнула.

— Эйдан умирает.