После того как волнение в Москве, вызванное кончиной Ивана Грозного, утихло, бояре решили созвать земских людей в думу для окончательного утверждения Федора на престоле. Дума, составленная из служилых людей, созванная 4 мая 1584 года, признала Федора царем. На праздник Вознесения он венчался царским венцом.

Первый обряд венчания на царство в целостном виде по чину священного венчания на царство византийских императоров был совершён 31 мая 1584 года, при вступлении на царство Фёдора Ивановича. Центром церемониала был «великий» выход государя со свитой в кафедральный Успенский собор Московского Кремля через Красное крыльцо Грановитой палаты. В западной части Успенского собора был сооружен царский трон («чертог о 12 ступенях»), где происходила торжественная процедура возложения митрополитом золотого венца на голову царя. При проведении чина венчания на царство Федора Ивановича впервые в качестве регалий власти были использованы держава Российского царства («яблоко державное», «яблоко царского чина») с навершием в виде креста как символ власти над всеми землями православного мира и скипетр, приобретенный еще Иваном IV. При венчании на царство и на официальных приемах российские цари держали скипетр в правой руке, а при торжественных выходах скипетр несли перед царем особые стряпчие. Царь Федор Иванович стал первым помазанником Божиим. Одновременно с возложением венца над ним был совершен обряд церковного миропомазания по европейскому типу, доказывающий священное происхождение государевой власти. Государь всея Руси Федор Иоаннович был миропомазан на челе, ушах, груди, плечах и руках.

Позднее в России утвердился официальный набор царских регалий: корона, скипетр, держава, государственный меч, государственное знамя, большая государственная печать и государственный щит. После миропомазания и причащения в алтаре государь посетил Архангельский собор. Венчание на царство сопровождалось военным празднеством на Девичьем поле.

По сохранившимся свидетельствам посланника английской королевы Елизаветы Д. Флетчера, новый царь был «росту малого, приземист и толстоват, телосложения слабого и склонен к водянке; нос у него ястребиный, поступь нетвердая от некоторой расслабленности в членах; он тяжел и недеятелен, но всегда улыбается, так что почти смеется… Он прост и слабоумен, но весьма любезен и хорош в обращении, тих, милостив, не имеет склонности к войне, мало способен к делам политическим и до крайности суеверен».

Царь Феодор Иоаннович, звонящий к заутрене. Художник М. П. Клодт

Много времени царь проводил в молитвах и посещениях святых храмов. Народ считал, что царская молитва творилась во благополучие и безопасность всего государства и народа. Поэтому богоугодное усердие венценосца замечалось с благодарением. Описывая быт царской семьи, историк Забелин отмечал особую роль царицы в организации и сохранении семейной жизни государя и его детей: «В болезнях и скорбях домашних царицы нередко подымали в свои комнаты чудотворные иконы из соборов, монастырей и церквей, служили молебны с водоосвящением в уповании для детей исцелений и освобождения от напастей. С особенною верою была всегда чтима вообще св. вода с чудотворных крестов и со святых мощей, также из св. источников, прославленных чудотворениями. Иной раз царица совершала, сверх обычнаго осенняго и весенняго похода к Троице в Сергиев монастырь, еще особый обетный поход к угоднику, чудотворцу Сергию, великому отцу и заступнику и крепкому молитвеннику, скорому помощнику и кормителю всех Царей Российских» [Забелин И.Е. Как жили в старину русские цари-государи. М.: Панорама, 1991].

Во время праздников царь любил наблюдать за кулачными боями, представлениями шутов и потехи с медведями. Дикие звери были развлечением княжеской элиты по типу гладиаторских боев. Чаще всего это был медведь, против которого по выбору царя был боярин или простой смертный с рогатиной. Обычно медведь вставал на задние лапы и шел на храбреца. Умелый охотник вонзал острый конец рогатины в грудь животному, а другой упирал в землю. Медведь, в ярости двигаясь вперед, сам себя убивал. Победителя в этом случае ждала царская ласка и вознаграждение. Иногда зимой на льду Москвы-реки устраивали травлю ручного медведя собаками. Животные скользили, падали, теша собравшихся зрителей. Федор любил вечерние сказки и кривляния перед ним шутов.

По большим праздникам в Москве собирались скоморохи – бродячие артисты, дрессировщики животных, музыканты. На улицах и площадях они поодиночке или «ватагами» устраивали представления и веселили народ. Царь часто приглашал лицедеев в свои хоромы. Долгими зимними вечерами искусные чтецы под переборы гуслей нараспев рассказывали государю истории и былины о великих подвигах русских богатырей и князей. Во время своих путешествий из города в город потешники видели много нового и интересного и рассказывали Федору о жизни народа и чудных приключениях, случавшихся в пути. «Веселые люди» были непременными участниками царских застолий и домашних праздников. Одни забавляли именитых зрителей игрой на музыкальных инструментах: гуслях, рожках, свирелях, сурме, бубнах и барабанах. Другие плясали и пели веселые частушки, пересыпая их прибаутками и стишками. Одевались скоморохи в яркие забавные костюмы, иногда надевая личины – маски птиц или животных. Костюмы комедиантов представляли собой короткополые кафтаны, носить которые в те времена считалось неприличным. Особенно нравились царю кукольные представления, которые артист устраивал прямо на своей голове. Немецкий путешественник Адам Олеарий описал «головной убор» кукольника: «Для этого они обвязывают вокруг тела простыню, поднимают свободную ее сторону вверх и устраивают над головой нечто вроде сцены, с которой они и ходят по улицам и показывают на ней из кукол разные представления». Кукольные представления показывали сценки из народного быта, разные сюжеты, участниками которых были животные, медведь, коза, лиса, например: «как цыган продавал лошадь Петрушке». Иностранные артисты привозили для коронованных особ и их семейств переносной кукольный театр марионеток, которые действовали в специальных коробках, называемых вертепом, на фоне меняющихся картинок. Княжеские потехи были известны еще во времена Киевской Руси. На фресках Софийского собора в Киеве изображены три пляшущих скомороха и трое музыкантов – двое играют на рожках, а один – на гуслях. Отец Федора Ивановича любил не только слушать и смотреть выступления бродячих музыкантов, но часто сам надевал «личины» и танцевал вместе с ними и пел «разгульные песни». Еще во время правления Ивана Грозного при царском дворе был создан «Потешный чулан», в котором придворные скоморохи и шуты разыгрывали сценки на библейские темы. Глубоко верующий царь Федор очень любил древний церковный обряд «Пещное действо», принесенный в православное богослужение из Византии.

До нас дошло описание сценария библейского сказания о спасении трех библейских отроков Анания, Азарина и Мисаила из пещи огненной. В Библии, в книге пророка Даниила, есть рассказ о вавилонском царе Навуходоносоре, покорившем Иерусалим. Он поставил на площади золотого истукана и повелел всем поклоняться ему. Три молодых человека, отказавшиеся поклониться идолу, были брошены в огненную печь. Господь оценил преданность отроков библейскому Богу и дал им чудесное спасение. Огонь не причинил им вреда.

Скоморошье представление. Гравюра из книги А. Олеария «Описание путешествия в Московию…»

За неделю перед Рождеством, в воскресенье, в церкви против царских врат сооружался макет «пещи огненной». Печь была круглая и состояла из двенадцати столбов, расписанных изображениями святых. Внутри она делилась на две половины. Одна была возвышением, на которое поднимались несчастные отроки, в другой ставили жаровню с раскаленными угольями. Над печью вешали изображение ангела, слетающего в кульминационный момент с небес. Действующими лицами обряда были: три мальчика, двое взрослых, игравших роль халдеев, слуг царя Навуходоносора, в ярких восточных одеждах с расписными шапками и бородами, вымазанными медом, чтобы случайно не обгорели в огне. Еще одним участником был так называемый «учитель отроческий».

По чину XVI века спектакль начинался с того, что «учитель отроческий» шел в алтарь, связывал троих отроков полотенцем и передавал «халдеям», которые учиняли допрос, выносили приговор и вели юношей в печь, дав каждому в руки большую свечу. Затем они раздували огонь в жаровне и зажигали вокруг печи 50 свечей. Приговоренные к сожжению начинали петь гимн, прославляющий Господа. В конце пения в церковном зале звучали раскаты грома, и к отрокам с небес спускался ангел. Все мучители падали ниц, изображая раскаяние. Отроки с ангелом трижды обходили печь.

Царь Борис Годунов и дети. Художник А. Д. Кившенко

Неспособный к решительным действиям благостный царь не мог вершить государственные дела. Иван Грозный, понимая неполноценность своего сына, назначил ему опекунский совет: боярина Никиту Романовича и Бориса Годунова, князей Мстиславских, Ивана Шуйского и Богдана Бельского. Но реально всеми государственными делами ведал боярин Борис Годунов. Он возвысился после того, как царевич Федор женился на сестре Бориса Ирине.

Царь Федор и Ирина Годунова не смогли заиметь детей, что прерывало царствование старшей ветви династии Ивана Калиты.

Внешность Бориса Годунова могла расположить к себе людей самого разного звания. Он был высок и строен. Лицо его было смугло, черные глаза, осененные темными бровями, глядели ласково. Короткая темная борода окаймляла правильный очерк лица, и на изящно выгнутых губах играла приветливая улыбка. Борис был обходителен и отличался замечательным даром слова. Вся его деятельность клонилась к собственным интересам, к своему обогащению, к усилению своей власти, к возвышению своего рода. Он умел выжидать и действовал всегда обдуманно. Он был готов делать добро, если это не мешало его личным планам, но не останавливался ни перед каким злом, если это было нужно для его выгоды.

Из двух оставшихся сыновей Иоанна Грозного Федор был не способен к самостоятельному правлению, а Дмитрий был еще младенец. Обо всем этом было уже давно известно всем слоям русского общества. Но незадолго до своей кончины царь поручил опеку над Дмитрием Богдану Бельскому. При известии, что царь Иоанн скончался, в Москве сделалось волнение. Волнение удалось усмирить, но главным его зачинщиком был признан Бельский, обвиненный боярами в том, что он спровоцировал выступление в пользу Дмитрия.

В первую же ночь после смерти отца Дмитрий вместе с матерью Марией Нагой и ее родственниками были отправлены в Углич. Некоторых лиц, ранее бывших в царской милости, взяли под стражу, разослали по разным городам в заточение, отобрав поместья и вотчины. Все они были обвинены в попытке возведения на престол Дмитрия. Бельский пока оставался в стороне, и за него в Москве действовали его сторонники. Но спустя несколько дней он был схвачен и сослан в Нижний Новгород. По некоторым сведениям, Бельский со своими сторонниками был даже осажден толпой в Кремле и принужден был сдаться. Теперь вся власть находилась в руках сторонников Федора Иоанновича – Никиты Романова, шурина – Бориса Годунова и двух князей: Ивана Мстиславского и Петра Шуйского.

Когда после венчания на царство новый царь стал раздавать боярам милости, Борис получил доходную Важскую область, луга на берегах Москвы-реки на 30–40 верст вверх и вниз по течению с рощами и пчельниками, доходы с Рязани, Твери, Торжка, Северной земли, со всех московских бань и купален. Все это с доходами, получаемыми из его родовых вотчин, давало ему огромную сумму ежегодной прибыли в 93 700 рублей.

Владения его были так многолюдны, что в случае необходимости он мог выставить до 100 тыс. войска. Кроме всех этих земель и угодий, Борис получил титул ближнего государева боярина и титул наместника Казанского и Астраханского царств.

Положение складывалось в пользу Бориса. Новый царь целиком находился под влиянием своей жены – сестры ближнего боярина Годунова. Единственный опасный его соперник, Никита Романов, был стар, разбит параличом и до конца жизни уже не принимал участия в государственных делах. Другой соправитель Годунова, князь Мстиславский, был при своей знатности весьма ограниченной личностью и не мог представлять для Годунова особой опасности. Зато князь Иван Петрович Шуйский не только имел сильную партию среди знатных лиц и московских купцов, но и пользовался поддержкой митрополита Дионисия. Через полтора года Годунов захватил в свои руки управление всеми делами, и иностранцы уже обращались к нему как полноправному правителю государства. В эти годы Борис прославился строительством новых пограничных городов. Для укрощения черемисов он приказал строить по берегам Волги Цивильск, Уржум, Царево-Кокшайск, Царево-Санчурск, а ниже по течению Волги: Саратов, Переволоку, Царицын. В 1584 году на севере Московского государства был построен Архангельск, ставший важнейшим торговым пунктом с иноземными купцами. На юге в 1586 году были построены Ливны, а также возобновлены Курск и Воронеж. Астрахань была обведена каменной стеной. В самой Москве в 1586 году были возведены стены Белого города. От города до города устраивались станицы, в которых селились жители на привольных местах.

Площадь Ивана Великого в Кремле. XVII в. Художник А. М. Васнецов

Царствования Федора Ивановича и Бориса Федоровича Годунова подарило нам колокольню Ивана Великого. Ее начали строить в конце царствования Федора Ивановича и закончили при царе Борисе Годунове в 1600 году. Венчает колокольню вызолоченная глава с крестом. Под главою имеется надпись, сделанная позолоченными буквами: «Изволением Святой Троицы, повелением Великого Государя, Царя и Великого Князя Бориса Федоровича, всея России Самодержца, и сына его, благоверного Великого Государя Царевича Великого Князя Федора Борисовича всея России. Храм совершен и позлащен во второе лето государства их 108 года».

Другой всемирно известный памятник – Царь-пушка. На верхней части ствола отлиты две надписи: справа – «Повелением благоверного и христолюбивого царя и великого князя Федора Ивановича государя самодержца всея великия Россия при его благочестивой и христолюбивой царице великой княгине Ирине», с левой стороны – «Слита бысть сия пушка в преименитом граде Москве лета 7094, в третье лето государства его. Делал пушку пушечный литец Ондрей Чохов». Царь-пушка – одно из самых больших орудий в мире, предназначалась для стрельбы картечью. Ее длана составляет 5 метров 34 сантиметра, а наружный диаметр ствола 1,2 метра, вес 39312 килограммов. Царь-пушка – это не только орудие. Это символ русской военной мощи. Мастер изобразил на стволе пушки царя Федора с короной на голове, сидящего верхом на аргамаке со скипетром в руке. Здесь же надпись – «Божию милостью царь и великий князь Фёдор Иоанович государь и самодержец всея великая Росия».

Борис приближал к себе служилых людей, когда знал, что они готовы действовать с ним заодно, но когда он чувствовал, что человек является его тайным или явным соперником, он был беспощаден и действовал решительно и быстро. Когда ему донесли, что Иван Мстиславский хочет заманить его к себе на пир и там умертвить, Борис именем царя приказал сослать Мстиславского в Кирилло-Белозерский монастырь и постричь в монахи. Затем были схвачены Воротынские, Головины, Колычевы и отправлены в ссылку. Михаил Головин сумел убежать в Литву и там убеждал Батория идти на Москву, уверяя, что там не станут защищать правительство Бориса, которого никто не любит. Баторий уже совсем был готов отправиться в поход. Но Борис своевременно отправил в Польшу послов Троекурова и Безднина, которые разгласили там, что Головин – не беглец, а напротив, лазутчик, который пытается вовлечь Польшу в войну с Московским государством. Поляки, которые и ранее старались избегать войн, теперь дружно выступили против войны. Польский сенат предложил через московских послов продлить перемирие на два года и отправил в Москву Михаила Горабурду с предложением заключить договор, по которому в случае смерти Батория возвести на польско-литовский престол Федора, а в случае смерти бездетного Федора сделать его преемником Батория. Но бояре ответили, что им не годится рассуждать о кончине живого государя.

Более трудным делом для Годунова стала расправа с Шуйскими. Посадские люди, преданные Шуйским, уже давно кричали, что побьют Годунова камнями, если он тронет кого-нибудь из этого рода.

Митрополит Дионисий пригласил к себе Годунова и Ивана Петровича Шуйского в надежде помирить их, но это ему удалось сделать только внешне. Шуйские быстро поняли, что если они не предупредят Годунова, то он сам погубит их самих. Созвав к себе купцов и служилых людей, они уговорили их подписать царю челобитную от имени всего русского народа, в которой просили царя развестись с бесплодною Ириною и выбрать себе новую жену.

Заговорщики намеревались женить царя на дочери насильственно постриженного боярина князя Мстиславского. Но прежде подачи челобитной Борис от своих лазутчиков проведал обо всем и обратился к митрополиту Дионисию и стал доказывать, что развод есть беззаконное дело, а Феодор и Ирина еще и молоды, и у них могут быть дети, а если их и не будет, то у Феодора есть младший брат Димитрий. Митрополит послушал совета Годунова и стал уговаривать Шуйских оставить свое намерение. Годунов в свою очередь обещал никому не мстить. Но спустя некоторое время холопы Шуйских подали донос, что против государя существует заговор, который возглавляют их господа. По существующей версии, сам Борис подучил доносчиков, в свою очередь воспользовавшись примерами покойного царя Иоанна, любившего пользоваться ложными доносами для уничтожения тех, кого он считал своими врагами.

Князья Иван Петрович и Андрей Иванович Шуйские вместе со многими родственниками были взяты под стражу. Начались допросы и пытки. Вначале Шуйские были приговорены к ссылке в свои вотчины, но когда они приехали туда, их схватили и увезли – одного на Белоозеро, а другого – в Каргополь, и там обоих удавили. Некоторых знатных людей выслали в разные города, а Федору Нагому вместе с его шестерыми товарищами отрубили голову. Княжну Мстиславскую насильно постригли в монахини. Митрополита Дионисия вместе с крутицким архиепископом Варлаамом сослали в Хутынский монастырь. Вместо Дионисия на митрополию посадили сторонника Годунова московского архиепископа Иова.

Единственными врагами Бориса оставались потомки царской линии: царевич Дмитрий и Мария, вдова короля Магнуса (дочь Владимира Андреевича) с малолетнею дочерью Евфимией. Прежде всего Борис расправился с Марией Владимировной. В 1585 году он поручил английскому купцу Горсею перевезти Марию с дочерью из Риги в Москву. В Риге Мария терпела всякую нужду. Горсей уверял, что в Москве она не будет терпеть ни в чем отказа и получит законные вотчины. Борис даже помог ей с почтовыми лошадьми, на которых Мария вместе с дочерью, сбежав из Риги, добралась до Москвы. Вначале Борис принял ее хорошо, наделил вотчинами и деньгами. Но скоро Марию разлучили с дочерью, увезли в Пятницкий монастырь близ Троицы, где постригли в монахини. В 1589 году ее дочь похоронили с королевскими почестями у Троицы. Ходили слухи, что Борис тайно приказал умертвить ее.

В этом же году умер Стефан Баторий. Борис взялся за реализацию старой идеи поляков – посадить на польско-литовский престол Федора. В начале 1587 года Ржевский, посланец Годунова, повез в Польшу царскую грамоту, кроме того и царские письма к отдельным сановникам и духовным лицам от имени царя. В послании предлагалось содействовать к избранию на польско-литовский престол Федора. Он давал обещание сохранять все шляхетские вольности и обещал наделить поляков вотчинами и деньгами.

Для Бориса было главным, чтоб Речь Посполитая оставалась в соединении с Москвой и была готова действовать вместе с нею против общего врага. Обстоятельства и на избирательном сейме складывались в пользу московской стороны. Значительное число избирателей оказались под московским значком. Но возникла проблема денег. Испанский король и австрийский император не жалели средств для подкрепления своей стороны. Позицию Москвы на сейме подкрепить было нечем. Московские послы достать денег не могли. Паны потребовали хотя бы 100 тыс., но и этого послы не могли достать. Борис отправил литовцам подарков на 20 тыс. рублей, обещая еще деньгами 70 тыс. Но уже было поздно. Поляки сошлись с литовцами и склонили их на сторону Сигизмунда. В Москве поняли, что дело об избрании Федора на польский престол проиграно.

Борис любил предпринимать шаги, придававшие его управлению эффектность и блеск. Воспользовавшись приездом Константинопольского патриарха Иеремии, который прибыл в Москву для сбора милостыни, Борис сообщил патриарху свое намерение учредить патриаршество и получил на это одобрение Иеремии. Годунов даже предложил патриарху переехать в Московское государство, но сесть не в Москве, а во Владимире, поскольку он не хотел удалять из Москвы или оставлять в ней на вторых ролях Иова.

Иеремия был готов переехать в Московское государство, но соглашался жить лишь в Москве. Наделенный богатой милостыней, Иеремия согласился на возведение митрополита Иова в сан патриарха. Для соблюдения законности был созван собор, на котором архиереи предоставили царю трех кандидатов для избрания в патриархи. Был избран Иов, и 26 января 1589 году совершилось его посвящение. Вместе с ним были возведены в сан митрополитов архиепископы: новгородский, казанский, ростовский и крутицкий (иначе сарский и подонский, живший в Москве на Крутицах), шесть епископов получили архиепископский сан.

После «поставления» царица просила первого патриарха Иова и Константинопольского святителя Иеремию благословить ее в царских покоях.

В сопровождении государя духовные власти и приближенные отправились в царицины хоромы и остановились ждать в Передней палате в компании одетых во все белое служанок государыни. После недолгого ожидания открылись золотые двери и «вошли только государь, патриархи с провожавшими их епископами, брат царицы Борис Годунов, и более никого» [Забелин И.Е. Как жили в старину русские цари-государи. М.: Панорама, 1991].

Царица была одета в великолепное платье, «рукава которого достигали пальцев, сделанное с редким искусством из толстой шелковой материи со многими изящными украшениями. Оно по краям было искусно усажено драгоценными жемчугами, а посреди украшений блистали превосходные каменья. Сверх этой одежды на царице была мантия, с долгими рукавами, весьма тонкой материи, хотя с виду очень простая и безыскусственная, но на самом деле чрезвычайно дорогая и замечательная по множеству драгоценных каменьев всякаго рода, которыми она была покрыта по краям» [Забелин И.Е. Как жили в старину русские цари-государи. М.: Панорама, 1991].

Царица встретила гостей посреди палаты, смиренно склонившись к благословению. Вселенский патриарх Иеремия, осенив ее большим крестом, воззвал: «Радуйся благоверная и боголюбезная в царицах Ирина, востока и запада и всея Руси, украшение северных стран и утверждение веры православной!» После святого благословения царица поднесла патриарху «золотую чашу, украшенную превосходными агатами, которая была наполнена жемчугом – в ней было 6000 жемчужин».

Владыки благословили всех присутствующих женщин и девиц, которые благодарили их собственноручно исполненным рукоделием. Все это произвело на присутствующих неизгладимое впечатление.

«Не менее сильное впечатление произвело на очевидца и великолепное убранство палаты, свод которой, казалось, был облит золотом, украшен драгоценными изображениями и сделан до того искусным образом, что в нем был какой-то чудный отголосок, звонко отзывались в нем тихия слова. На нем видны были многия роскошныя украшения, деревья, виноградные кисти, родосския ягоды и разнаго рода птицы. Посредине свода находился лев, который в пасти держал кольцом свитаго змея, от которого спускались вниз многие художественно сделанные и богато украшенные подсвечники.

Стены кругом украшены были драгоценною стенописью с изображением деяний святых и ликов ангельских, мучеников, иерархов, а над великолепным престолом (местом царицы) ярко горела каменьями дорогими большая икона Пречистой Девы с Предвечным Младенцем на руках и вокруг его лики св. угодников, в златых венцах, по коим разсыпаны жемчуг и дорогие каменья. Пол был устлан персидскими коврами, тканными шелком и золотом, на которых искусно были изображены охотники и звери всякаго рода» [Забелин И. Е. Как жили в старину русские цари-государи. М.: Панорама, 1991]. От царя полилась богатая милостыня на Восток.

Борис нашел прочную опору в духовенстве и старался всячески возвышать его. Новый патриарх имел авторитет государя – он был тем сильнее, что в Московском государстве до того времени не было патриархов.

В разгар очередной русско-шведской войны в Угличе случилось событие, отразившееся роковым образом как на жизни Годунова, так и всей Русской земли. Росший в изгнании Дмитрий представлял в будущем большую опасность для Бориса. В случае смерти бездетного Федора он провозглашался его преемником, и тогда Нагие и все сторонники Дмитрия не простили бы Борису своего удаления от двора.

Дмитрий уже в детстве проявлял отцовские наклонности, любил смотреть, как убивают домашних животных, и сам ради потехи убивал их палкой. Играя с дворовыми детьми, он сделал из снега несколько фигур, одну из них назвал Борисом Годуновым, другие его ближними боярами, начал бить их палками, говоря, что так будет с ними, когда он станет царствовать.

Для надзора за царицей Марией и другими делами Годунов отправил в Углич своих доверенных людей: дьяка Михаила Битоговского с сыном Данилом и племянником Качаловым. Новые люди сразу вошли в конфликт с Нагими, что не могло не сказаться на дальнейших событиях. 15 мая 1591 года в полдень пономарь соборной углицкой церкви ударил в набат. Сбежавшийся народ увидел во дворе царицы мертвого царевича с перерезанным горлом. Царица обвиняла во всем случившемся людей, присланных Борисом. Народ убил Битоговских, Никиту Качалова, сына царевичевой мамки Волоховой. Было убито еще несколько людей, подозреваемых в связях с убийцами.

После получения известия в Москве Борис отправил на следствие князя Василия Ивановича Шуйского и окольничего Андрея Клешнина, преданного человека Годунова. Шуйский принадлежал к роду, враждебному Борису, но сейчас был принужден действовать в его интересах, поскольку понимал, что сам он изменить ничего не сможет.

Следствие выяснило, что свидетелей убийства не было. Осмотра тела также не было произведено. Людей, убивших Битоговского, также не допрашивали. Царицу никто ни о чем не спрашивал. Большинство показаний говорило о том, что царевич зарезался сам в припадке падучей болезни (эпилепсии). Тело царевича было похоронено в углицкой церкви св. Спаса.

Царевич Димитрий Иоаннович. Из «Титулярника». 1672 г.

Годунов передал дело на обсуждение патриарха и духовенства.

Патриарх объявил, что это дело земское, а не церковное. Здесь его поддержали другие святители. Борис сослал всех Нагих в отдаленные города в заключение, царицу Марию насильно постригли в монахини и сослали в монастырь Св. Николая на Выксе (в Череповецком уезде). Особая расправа была совершена над жителями Углича, обвиненными в убийстве Битоговского и других царских людей. Одних казнили, другим за их речи отрезали языки, третьих сослали для заселения сибирского города Пелыма. Существует предание, что по приказу Годунова в Тобольск был сослан и тот колокол, из которого били в набат в день убийства Дмитрия.

Через восемь дней после смерти царевича на праздник Троицы, во время отсутствия царя, уехавшего к Троице, в Москве вспыхнул пожар, в огне которого сгорел почти весь Белый город. Несмотря на то, что Годунов щедро раздавал пособия погорельцам и на свои собственные средства отстраивал целые улицы, в народе ходили упорные слухи, что пожар произведен людьми Годунова для того, чтобы отвлечь внимание столицы от угличского убийства. Со своей стороны Борис обвинял в поджоге Москвы людей Нагих.

Не прошло и двух месяцев, как Москву постигло новое бедствие: крымский хан Кази-Гирей оказался у стен столицы. Борис Годунов не стал принимать на себя главное командование войсками, защищавшими Москву, а поручил его князю Федору Мстиславскому, заняв около него второе место. Уже 4 июля Кази-Гирей подошел к селу Коломенскому, где русские отряды насели на его обоз, после гибели нескольких военачальников хан перешел к селу Воробьеву.

Услышав залпы орудий, произведенных по приказу Годунова, русские пленники объявили хану, что в Москве стреляют от радости, поскольку подошли войска из Нового города и других городов и завтра они совместно ударят на крымцев. Кази-Гирей немедленно приказал своим войскам отходить. Мстиславский и Годунов стали преследовать татар, догнали его отставшие войска вблизи Тулы, но хана там уже не было. Кази-Гирей в простой телеге ускакал в Бахчисарай, лишь с немногими крымцами добравшись до своей столицы.

В память спасения Москвы на месте полевой церкви русского войска в благодарность Пресвятой Богородице за Ее милость был заложен Донской монастырь, названный по имени иконы Донской Божией Матери, находившейся в центре воинских рядов. Чудотворная икона была написана Феофаном Греком в день Куликовской битвы, на праздник Рождества Пресвятой Богородицы.

Вся честь победы приписалась Борису Годунову, князь Мстиславский даже получил от царя выговор за то, что в своем донесении не упомянул имя Бориса. О заслугах Годунова было повелено рассказать в иноземных землях, и ему самому был пожалован титул «слуги», дававшийся за особо важные победы.

Уже давно он заручился поддержкой духовенства, которое знало, что Борис защищает их материальные интересы.

Предстояло заручиться поддержкой служилых людей, постоянно нуждавшихся в рабочих руках. Но сделать это было не так просто. С открытием Сибири и с основанием порубежных городов на юге Московского государства громадный поток населения устремился из центра на новые земли. Становилось ясно, что если не поставить заслон этому потоку, скоро некому будет платить налоги, а служилые люди вообще будут не в состоянии нести государеву службу. Бояре, владевшие вотчинами, нередко предоставляли крестьянам большие льготы, тем самым переманивали их на свои земли. Чтобы положить конец крестьянским переходам, Борис издал закон, уничтожавший Юрьев день – день перехода крестьян с одной земли на другую. В обычной жизни Древней Руси пользовались народным календарем православных праздников или имен святых. Даты были привязаны к крестьянской работе и жизни. В православно-крестьянском календаре были две важные даты, связанные с именем святого великомученика Георгия (Юрия, Егора). Первый – весенний Юрьев день (23 апреля) был временем начала работ в поле: «Святой Юрий ходит по полям и велит расти житу». Осенний – «Юрий холодный оброк собирает». С незапамятных времен в эти дни наемные крестьяне, рассчитавшиеся с хозяевами, могли переходить к другому барину. Указом великого князя мужик, имевший хоть какое-то право на свободный выбор, попадал в вечную кабалу к помещику.

В ответ вместо законного перехода начались незаконные – появились беглые крестьяне, число которых с каждым годом увеличивалось. Помещики требовали возвращения своих крестьян, заводили тяжбы, но исполнить желание всех помещиков было невозможно – ведь многие крестьяне бежали в казаки или пополняли разбойничьи шайки.

Юрьев день. Художник С. В. Иванов

Наибольших политических успехов Борис добился в своих отношениях с Англией. Довольная расположением Годунова к английским купцам, Елизавета даже запретила в своей державе распространение книги Флетчера о Московском государстве, где сам Годунов был представлен в темном свете.

Борис между тем старался завоевать доброе отношение к себе и среди простого люда. В 1595 году он много способствовал восстановлению сгоревших дворов Китай-города, при следующей попытке зажечь Москву Борис распорядился немедленно казнить виновных.

При неурожаях он всегда подавал помощь пострадавшим. Во время путешествий по государству он выслушивал челобитные и раздавал бедным милостыню.

В 1596 году в Смоленске стали возводить каменные стены по проекту мастера Федора Коне. Вместо того чтобы гонять людей на строительство принудительно, Годунов устроил работы по найму. Он сам отправился в Смоленск, чтобы показать тамошнему населению, что правительство никогда не оставит население недавно присоединенного города.

Однако основное внимание он по-прежнему уделял служилому сословию. В 1597 году он подтвердил закон о прикреплении крестьян к земле и установил, что все убежавшие со своих прежних земель подлежали в течение пятилетнего срока возвращению своим прежним владельцам. Кроме того, он установил, что все, кто прослужил или служит у своих владельцев не менее полугода, делались их вечными холопами, о чем было записано в книги Посольского приказа.

Это подняло авторитет Годунова среди служилых людей, но простое население еще более стало ненавидеть его.

Царь Федор мало занимался государственными делами. Жизнь его проходила в окружении духовенства и монахов, он не пропускал ни одной церковной службы, ходил звонить на колокольню, совершал пешие путешествия по московским обителям и к Троице. В народе любили Федора, считали его блаженным. Монахи приписывали ему дар прозрения и прорицания. Рассказывали, что во время нашествия Кази-Гирея на Москву царь во время своей молитвы предрек бегство от Москвы крымцев.

В конце 1597 года царь Федор Иванович занемог смертельной болезнью и 7 января 1598 года в час утра скончался на сорок первом году жизни. Перед своей кончиной на вопрос патриарха Иова, кому он оставляет царство, Федор ответил, что «во всем царстве волен Бог: как ему угодно, так и будет». С его смертью прервался род «прирожденных государей» – московских Рюриковичей, непрерывно правивших Русью с 862 года.

В период царствования Федора Ивановича к России была присоединена Западная Сибирь, отвоеваны утраченные в Ливонской войне города Ям, Копорье, Ивангород, Орешек, Корела. Построены новые пограничные города Валуйки, Воронеж, Белгород, Курск, Самара, Саратов, Царицын. В Москве отгорожен защитной каменной стеной Белый город.

Борис объявил, что покойный царь передал свою державу царице Ирине, поручил устроение своей души патриарху Иову и с ним шурину своему Борису и двоюродному брату Федору Никитичу Романову-Юрьеву. Досель еще не бывало на Руси случая, чтобы женщина царствовала самостоятельно, не будучи опекуншей детей. Понимая кратковременность своего правления, Ирина, спустя девять дней после смерти мужа, постриглась в монахини Новодевичьего монастыря, оставив право выбора правителя за всей землей.