Открытый мир Весперия. Чёрный рынок.

Честно говоря, я рассчитывал на меньшую сумму, но это ведь чёрный рынок. Здесь такая редкость ценится намного больше. Поэтому я решил не мелочиться и получить с этой жадной бабы… Я хотел сказать, с этой алчной женщины по максимуму.

— Всего триста? Кажется, вы забыли собственное правило. Чем больше опт, тем выше цена, а вы пытаетесь нагреть меня, купив такую ценность за мелочёвку. Так не пойдёт. Пожалуй, я устрою аукцион. Уверен, что за пару тысяч монет я с лёгкостью продам эту руду. Будьте добры, верните моё имущество, — теперь уже я высказался надменным тоном.

По лицу этой женщины было видно, что она очень не хочет расставаться с тем сокровищем, которое попало к ней в руки.

— Хорошо, уговорил. Дам тебе за неё пятьсот монет, грабитель! И это не моё правило. Таковы условия обмена монет во всех чёрных рынках. Никто не станет его нарушать.

— Мне позвать местную стражу или вы сами вернёте мне руду?

— Ну хорошо, тысяча монет!

— Леон, будь добр, позови стражников.

— Ладно, хрен с тобой, полторы тысячи монет! Больше тебе всё равно никто не даст, — взмолилась она, прижимая мою руду к груди.

— Две тысячи и ни монетой меньше, или мы зовём стражу.

— Да пошёл ты, падла! Чтоб ты захлебнулся собственной слюной! Чтоб тебя твоя жаба задушила! — осыпала меня ругательствами женщина, выкладывая на стол монеты, и вскоре я стал действительно богатым по местным меркам.

Теперь у меня было огромное состояние, которое быстро не заработать. Со слов Владыки Леона, за эти деньги я могу купить несколько миров. Не самых богатых, конечно, но обитаемых, и даже не слишком бедных.

— Я восхищаюсь твоим искусством торговаться. Этот кусок руды стоил не больше тысячи. В голове не укладывается, как тебе удалось продать его в два раза дороже. Похоже, что у неё уже был покупатель, который платит за руду столь редкой чистоты, как у тебя, значительно больше. Только ты со своими ценами залез к ней в карман, вот она и высказала всё, что о тебе думает, — обратился ко мне Владыка Леон, когда мы вышли на улицу.

— Сама виновата, что пожадничала. Если бы сразу предложила тысячу монет, я бы даже торговаться не стал, а она попыталась меня нагреть, дав всего триста.

— Ну да, с этим не поспоришь. Если у тебя ещё есть руда, то рекомендую продать ей же, потому что если ты продашь другим дешевле, то наживёшь в её лице кровного врага. И тогда она у тебя вдоволь попьёт кровушки. Поверь мне, я разбираюсь в людях.

— А у неё получится? — засомневался я.

— Получится. Обменный пункт кто попало тут открыть не сможет, а она открыла. Это говорит о том, что у неё есть не только связи, но и репутация, а репутация на чёрном рынке ценится куда больше монет. Зато, если принесёшь руду ей, она это оценит.

— Спасибо за совет. Если решу продать ещё кусок, обязательно ему последую. Вот только куда мне сейчас с таким грузом? Это не бумажные деньги, а монеты, и я набил ими рюкзак. Здесь есть что-то вроде банка?

— Есть, но общего с банком у них только то, что ты им отдаёшь деньги.

— Поясни.

— На чёрных рынках нельзя взять кредит в монетах или положить их под проценты, но есть хранилища, которые гарантируют сохранность твоего капитала. Правда, эта услуга платная и недешёвая. Предлагаю пока прогуляться с твоим рюкзачком и затариться, а потом уже решишь, будешь ли сдавать свои монеты в хранилище. Кто тебя знает, может, к тому моменту и сдавать уже будет нечего, — предложил Владыка Леон.

В принципе, монеты довольно тонкие и лёгкие, поэтому пусть лучше будут при мне. Сильно сомневаюсь, что нас троих смогут ограбить.

— Ладно, веди. Хочется уже посмотреть, что тут есть такого, ради чего мы проделали весь этот путь и я продал целый кусок руды, которую, как я понял, даже на чёрном рынке днём с огнём не сыщешь.

— Идём, он тут должен быть недалеко, — улыбнувшись, ответил Владыка Леон, и мы втроём отправились вглубь города.

Мой приятель оказался прав: к первым рядам мы подошли уже через десять минут. Ряды оказались длиннющими. Но самое главное, на прилавках действительно лежали диковинные товары. Причём такие, о которых я никогда и ничего не слышал. Зато Владыка Леон отлично в них разбирался.

Здесь продавали артефакты, с которыми, если поймают в большинстве открытых миров, то самое меньшее наказание, которое грозит, — это смертная казнь на месте без суда и следствия. Однако, помимо запрещёнки, тут были и вполне безобидные, но очень редкие безделушки.

Мы проходили ряд за рядом, периодически останавливаясь и разглядывая товар, который нам предлагали, но пока ничего интересного никто из нас не выбрал. Так продолжалось до тех пор, пока мы не вышли на центральную площадь. Я застыл в изумлении. Здесь продавали рабов.

— Господин, посмотри, какая рабыня. Она будет согревать твою постель, когда ты этого захочешь. Умеет готовить и стирать. Такая красотка пригодится в походе. Купи. Я недорого прошу, всего десять монет. Это сущие мелочи за такую красотку. В убыток себе отдаю, — обратился ко мне какой-то хмырь, рядом с которым стояла абсолютно обнажённая девушка в ошейнике с цепью.

Я тут же забыл, где нахожусь, и меня начала переполнять ярость.

— Спокойно, мой друг. Не стоит горячиться. Ты ведь знаешь, что рабство в открытых мирах абсолютно законно и здесь можно купить очень редкие экземпляры. Ты не сможешь перебить всю охрану и освободить всех рабов, поэтому смирись, ну или выкупи всех, — вовремя остановил меня Скряга.

Я немного подумал и понял, что он прав, но мне стало жалко эту девушку, во взгляде которой погасла всякая надежда. Я просто не мог пройти мимо и оставить её в беде. Не знаю, почему у меня такое желание возникло, но оно касалось только её. Рабов, которыми торговали неподалёку, мне почему-то выкупить не хотелось.

— Что-то товар у тебя не первой свежести. Даю за неё пять монет, — принялся я торговаться.

— Да как можно, господин? Девушка просто устала и не выспалась. Поверьте, в постели она просто великолепна. Девять монет.

— Так я об этом и говорю. Затасканная она у тебя. По ходу драли её целым взводом. Шесть монет.

— Что вы, она от природы страстная. А мужчин у неё не было почти. Можно сказать, невинное создание. Восемь монет.

— Ты мне сказки-то не рассказывай. Стал бы ты продавать невинное создание за десять монет. Семь, и одежду ей дашь нормальную.

— Договорились, господин. Одежда у неё есть. Это я её специально раздел, чтобы вы могли оценить всю её красоту, — ответил продавец, забирая протянутые мной деньги.

Затем он порылся в сундуке, что стоял рядом, достал оттуда какое-то платье и сунул девушке в руки со словами:

— Одевайся и иди с ним. Теперь он твой хозяин.

Девушка натянула облегающее платье через ноги. Как оказалось, оно довольно неплохо растягивалось.

Работорговец вручил мне цепь, я снял с рабыни ошейник и вместе с цепью откинул его в сторону.

— Не отставай, — велел я, и девушка послушно кивнула.

Когда мы отошли от места, где я её купил, я спросил:

— Как тебя звать?

— Называйте меня, как пожелаете, господин. У меня нет имени. То, которое было у меня в детстве, до того, как я стала рабыней, я не помню, а потом меня называл каждый так, как хотел, — ответила рабыня, не поднимая на меня взгляда.

— Понятно. Тогда спрошу по-другому: как ты хочешь, чтобы тебя звали? Какое имя тебе нравится?

— Вы разрешаете мне самой выбрать⁈ — удивилась она.

— Да, разрешаю.

— Я бы хотела, чтобы меня называли Диана.

— Тогда будешь Дианой.

— Спасибо, — скромно ответила рабыня.

— Тебе нужно кое-что знать. Я не приемлю рабства, но к сожалению, ничего не могу с ним поделать. Я тебя освобожу, когда мы вернёмся в мой мир. Мог бы сделать это прямо сейчас, но боюсь, что тогда возникнут проблемы, и в моё отсутствие тебя снова может кто-то поработить.

— Как пожелаете, господин, — без особого энтузиазма ответила девушка.

— Ты не хочешь быть свободной или у тебя какие-то проблемы, на фоне которых известие о свободе меркнет? — спросил я, не понимая, почему она не обрадовалась.

— Какие у рабыни могут быть проблемы, кроме того что она рабыня?

— Тогда почему ты не обрадовалась?

— Простите меня, господин, — ответила девушка и попыталась выдавить из себя счастливую улыбку, но глаза выдавали её истинные чувства.

— Я не требую от тебя сделать счастливый вид. Я лишь хочу понять, почему ты не хочешь получить свободу, — попытался объяснить я как можно мягче.

— Простите, я буду проявлять те эмоции, какие вы захотите. Вы ведь хотите усилить во мне надежду, а в последний момент сообщить, что я никогда не получу свободу? Дело в том, что со мной уже так поступали, поэтому, я уже знаю, чем всё закончится. Но я буду стараться показать вам те эмоции, которые вы хотите, чтобы я проявила. Тогда вы сможете получить полное удовольствие от моего разочарования, — пообещала рабыня.

От её слов меня обдало холодом. Это какая тварь с ней так поступала? Если я встречу эту падлу, разорву голыми руками!

Видимо, ярость отразилась на моём лице или моя мощь просочилась наружу, но девушка сжалась, и её ноги подкосились.

— Простите, господин. Я вас чем-то расстроила?

— Нет, Диана. Ты меня ничем не расстроила, а вот тот, кто с тобой так поступил… В общем, мне не нравятся такие люди. Расскажи мне о том человеке, который дал тебе надежду, чтобы увидеть, как она будет разрушена.

— Простите, господин, но он первый помощник одного из высших лордов. Вы уверены, что хотите знать его имя?

— Ты была рабыней помощника высшего лорда? А как ты оказалась тут? — удивился я.

— Он меняет рабынь, когда они ему надоедают. Предпочитает их продавать, чтобы вернуть деньги. Причём продаёт он нас значительно дороже, чем покупает.

— Дороже? Я купил тебя за семь монет чёрного рынка. Да, можно сказать, что это большие деньги, но неужели он купил тебя ещё дешевле?

— Меня ему продали за сумму в половину монеты, а он перепродал за четыре. Я последняя из его рабынь, которых он перепродал этому работорговцу, поэтому он уступил вам. Первые ушли за пятнадцать монет, а за тех, что продали передо мной, заплатили по десять. Осталась только я, и если бы он меня не продал сегодня, то ему пришлось бы платить за аренду места ещё и за следующую неделю. Сумма небольшая, но кто захочет нести убытки и тратить дополнительное время?

— А почему ты осталась последней? Не подумай, что я к тебе пристаю, просто, на мой вкус, ты очень даже красивая, — искренне недоумевая, поинтересовался я.

Девушка смутилась и почему-то покрылась румянцем.

— Спасибо, но вам не обязательно это говорить. Вы мой господин и можете меня взять тогда, когда захотите, — напомнила она.

— Ладно, вижу что ты мне не веришь. Тогда давай поступим так. Я женат, люблю свою жену, и она меня полностью устраивает, поэтому я не собираюсь спать с другими женщинами вне зависимости от их статуса.

— Тогда для чего вы меня купили? — удивилась Диана.

— Если я скажу, что для того, чтобы освободить, ты ведь мне не поверишь?

— Ну, допустим, а почему именно меня? На рынке ведь много рабов. Вон, посмотрите, вся площадь ими заставлена.

— Честно говоря, я и сам не знаю. Увидел тебя голой — и захотелось грохнуть того работорговца. А возможно, это из-за безразличия в твоих глазах, не знаю, но я рад, что выкупил тебя. Я отвезу тебя на магическую Землю. Это мой мир, там ты сможешь научиться быть свободной, а после я могу переправить тебя в твой мир, в тот, в котором ты родилась, или туда, куда пожелаешь.

— Я не знаю, где находится мир, в котором я родилась, и как он называется. Меня оттуда выкрали маленькой девочкой. А ещё я не знаю мира, в котором хотела бы жить, будучи свободной. Везде, где я была, ко мне относились, мягко говоря, очень плохо.

— Если захочешь, можешь остаться в моём мире или путешествовать самостоятельно, выбор за тобой.

— Спасибо, господин, — ответила девушка, мило улыбнувшись, но это была дежурная улыбка. Я понимал, что она мне не верит. В принципе, сейчас это не имеет никакого значения.

— Ты так и не ответила, как зовут того хозяина, который обещал тебе свободу и не сдержал своего слова.

— Его зовут лорд Саргон Велтор. Он помощник высшего лорда Вермиллиона Вента.