Император смеялся. Разве это не хороший знак? Он ведь помилует Се Юня? Я повернула голову и посмотрела на мужа. Он стоял на коленях и не отрывал от меня взгляда.
– Хун Нян, если бы я знал, что такая девушка есть в империи Лян, обязательно сосватал бы тебя в жены своему сыну, – сказал император. От этих слов я напряглась. Да почему они все ко мне с замужеством пристают? Я уже замужем! Не нужен мне другой муж! Меня и этот устраивает. Бесит, конечно, временами. Ведет себя глупо. И злит меня своим желанием контролировать и держать подальше от любых проблем. Но я все равно его люблю.
Не знаю, как меня угораздило влюбиться в злодея. Наверное, это было моей судьбой с того самого момента, как я попала в книгу.
Я сложила руки в знаке уважения и склонила голову.
– Благодарю императора за столь высокую оценку, но мой единственный супруг – Се Юнь, и я не променяю его ни на кого, – ответила я, приподняв голову и прямо взглянув на повелителя.
Император усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то одобрительное.
– У тебя сильный характер, Хун Нян. Мне нравится, – сказал он. – Ты верна своему мужу даже после того, что произошло.
Я сжала руки в кулаки, но быстро собралась.
– Разве не так должно быть? Разве не в этом смысл брака?
Чиновники переглянулись, в зале повисла тишина. Император снова рассмеялся – искренне, громко, так, что звук его смеха разнесся по огромному залу.
– Ха-ха-ха! В самом деле, верность супругу – великая добродетель. – Он медленно кивнул, и его улыбка чуть поблекла, сменившись задумчивостью. – Что ж, раз ты так его любишь, тогда посмотрим…
Император резко повернул голову в сторону Се Юня, который все это время молча стоял на коленях, не отводя взгляда от меня.
– Се Юнь, ты совершил преступление. Участвовал в заговоре, даже если не по своей воле. Ты знал о нем, но не донес сразу. Ты пролил кровь знатных людей без приказа. Как думаешь, какого наказания ты заслуживаешь?
– Ваше Величество, – голос Се Юня прозвучал твердо, без тени колебания. – Если моя жизнь необходима для сохранения спокойствия в империи, я не стану просить пощады.
От его слов у меня внутри все сжалось.
– Но ты спас нас от мятежа, раскрыл заговор, – продолжил император, прищурившись. – Если бы не твои действия, кто знает, чем бы это закончилось. Поэтому я проявлю милосердие.
Все в зале задержали дыхание.
– Мой первый указ – армия семьи Се будет передана под императорский надзор. На следующем совете я сам назначу нового командующего.
Это было ожидаемым наказанием. Вряд ли Се Юню разрешили бы и дальше управлять войском.
– Второй указ – генерал Се на три года отстранен от службы. Я не лишаю его званий из уважения к заслугам семьи Се перед империей. Однако ввожу запрет на воинскую службу на ограниченный срок. После окончания этого наказания генерал Се сможет вернуться на императорскую службу.
Этот указ тоже не был слишком суровым. Се Юнь еще молод, три года быстро пролетят, а потом, если он захочет, то сможет вернуться.
– Третий указ – знания генерала Се не должны пропадать зря. Поэтому я повелеваю – Се Юнь из семьи Се обязан в течение трех лет преподавать в императорской академии и обучать воинскому делу учеников.
У меня вырвался облегченный вздох. Это тоже не было настоящим наказанием. Се Юню крепко повезло. Его не лишили жизни, звания и титулов. Я радостно посмотрела на мужа. Он улыбнулся.
– И наконец, четвертый указ – семья Се за участие в заговоре должна выплатить империи штраф. Его сумма… – Император задумчиво постучал по подлокотнику своего трона. – Двадцать тысяч лян.
– Двадцать тысяч? – переспросил кто-то из чиновников.
– Это же огромная сумма…
– В Лян мало семей, которые были способны выплатить такой непомерно большой штраф…
У меня у самой чуть давление не повысилось. Какой штраф? Сколько? Двадцать тысяч? Император, хитрый жук, решил обобрать семью Се как липку. И должниками оставил на несколько поколений.
Я стиснула зубы. Ладно, деньги мы где-нибудь достанем. Даже штраф был лучше, чем казнь.
– Принимаешь ли ты этот приговор? – спросил император.
Се Юнь склонил голову.
– Благодарю, Ваше Величество, за милость, – спокойно произнес он.
Я смотрела на него, пытаясь понять, что он чувствует. Ни тени гнева, ни сожаления. Только спокойствие и решимость.
– Хорошо, – кивнул император. – Тогда уходите. Живите своей жизнью, раз уж вам дана такая возможность.
Я чуть не выдохнула с облегчением, но тут император снова заговорил:
– Ах да, Хун Нян… Ты можешь оставаться при дворе, если пожелаешь. Думаю, тебе найдется подходящее место среди знатных дам.
Я прищурилась, чуть улыбнулась и шагнула вперед:
– Ваше Величество, но я уже нашла свое место. Оно – рядом с мужем.
Император покачал головой, но в его глазах я увидела тень улыбки.
– Как пожелаешь. Будьте счастливы.
И с этими словами он взмахнул рукой, отпуская нас.
Се Юнь первым поднялся на ноги, а затем помог мне. Мы покинули Зал высшей справедливости вдвоем, взявшись за руки. Впереди нас ждала новая жизнь, со своими проблемами, но мы справимся.
Полтора месяца спустя
Закатное небо над Лисьей горой разлилось красками уходящего дня, будто кто-то расплескал на полотне облаков жидкое золото и охру. Свет медленно стекал по склонам гор, скользил по макушкам деревьев, оставляя на них теплый прощальный отблеск. Весь мир словно замер, затаив дыхание перед наступлением ночи, и в этой тишине было что-то чарующее.
Я стояла посреди сада. Ветерок мягко шевелил ветви сливового дерева, подгоняя опадающие лепестки. Последние дни я приходила сюда – к этим каменным дорожкам, к этим деревьям, которые стали такими родными. Почему-то именно здесь я ощущала мир острее, глубже, полнее.
Вдохнув осенний воздух, пропитанный ароматом прелых листьев и легкой дымкой далекого костра, я задумалась: а что, если бы я так и не оказалась здесь? Как сложилась бы моя жизнь?
По моим подсчетам, прошло уже около пяти месяцев с того момента, как я оказалась в мире, который раньше был лишь словами на страницах. Пять месяцев, которые изменили меня.
Вероятно, если бы этого не случилось, я бы жила прежней понятной жизнью, ходила на работу, оттуда возвращалась в пустой дом. И так по кругу до конца моих дней.
Я бы никогда не узнала, каково это – ступать по старым каменным дорожкам в поместье, носить тяжелые наряды из шелка и парчи, слышать, как утренний ветер колышет занавеси. Я бы не познала тонкий вкус чая, заваренного заботливой рукой матушки, не услышала бы мелодичный звон колокольчиков храма у подножия гор, не почувствовала бы себя частью чего-то большого, древнего, значимого.
Но важнее всего было то, что я никогда бы не встретила их.
Сердце сжалось от мысли о тех, кто стал мне семьей. О тех, ради кого я готова была бороться. О тех, кто теперь был не просто персонажами книги, а моими родными. Я не могла представить свою жизнь без их голосов, без их тепла, без их заботливых взглядов.
И, конечно, без него.
Сзади раздались тихие, осторожные шаги. Я не оборачивалась, но знала – это он. Узнала бы его в любое время и в любом месте. Его присутствие, спокойное и надежное, согревало меня лучше, чем любое одеяло.
– Ты опять здесь, – голос Се Юня был низким, чуть хриплым от вечерней прохлады.
Я улыбнулась и повернулась к нему:
– А ты уже закончил свои дела?
Се Юнь кивнул, подходя ближе. Пара секунд, и его крепкие руки обвились вокруг моей талии. Я сразу почувствовала себя лучше. В безопасности. Любимой. Удивительно, сколько разных эмоций во мне пробуждал этот мужчина.
– Как тебе солдаты матушки? – спросила, прислоняя голову к его плечу. Несколько дней назад мы прибыли на Лисью гору. Отчитались перед матушкой о наших приключениях и повинились за то, что долго ее не навещали.
Старшая госпожа Лисьей горы была очень зла и сурово нас наказала. Даже император не сравнится с ней в этом деле. Однако злилась она не столько на нас, сколько на тех, по чьей вине мы пострадали.
Так, Се Юню было приказано каждый день тренировать солдат. И показывать им все на собственном примере. Поэтому он с утра до позднего вечера пропадал в казармах.
А я… сначала матушка хотела отправить меня на кухню, чтобы я помогала готовить еду для воинов. Но потом передумала и решила, что, раз уж я столько времени провела в столице, мне не помешает вспомнить, как управлять хозяйством и вести дела. Так что теперь с утра до вечера я разбиралась с отчетами, принимала торговцев, следила за поставками провизии и оружия.
– Твоя мать хорошо натренировала своих воинов, – сказал Се Юнь, уткнувшись носом в мои волосы. – Они не только быстрые, но и безжалостные. Тренироваться с ними очень… выматывает.
Я хихикнула.
– Но не буду врать, мне нравится их обучать. Они сильные, умные. Не сравнятся с теми, кого я видел в столице.
Я улыбнулась.
– Значит, ты доволен?
– Более чем.
Мы стояли так еще некоторое время, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга. Вдалеке гудели ночные насекомые, легкий ветерок шевелил листья деревьев, принося с собой запахи леса и влажной земли.
– А ты? – спросил Се Юнь, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза. – Тебе хорошо здесь?
Я вздохнула, взглянула в небо, где медленно зажигались звезды.
– Лучше не придумаешь, – прошептала я. Конечно, мы недолго пробудем здесь. Скоро нам придется вернуться в столицу, чтобы Се Юнь мог начать работу в императорской академии. Но было бы неплохо остаться тут подольше.
Се Юнь улыбнулся, но в глазах его мелькнула тень.
– Что такое? – спросила я, заметив это.
Он немного помедлил, словно решая, говорить или нет, а потом все же заговорил:
– Как насчет еще одной свадьбы?
Я замерла, недоуменно моргнула, затем рассмеялась.
– Се Юнь, мы уже женаты.
– Это было не по-настоящему, – сказал он серьезно. – Ты меня заставила и совсем не любила. Все произошло не так, как должно было. Но теперь… теперь я хочу сделать все правильно.
Мое сердце сжалось, а потом затрепетало от нахлынувших чувств.
– Ты хочешь… еще раз провести свадебную церемонию?
Он кивнул.
– Только мы двое. Без чиновников, без клятв перед чужими людьми. Только перед небом и луной.
Я смотрела на него, чувствуя, как по коже пробегают мурашки.
– Ты согласна?
Я не ответила сразу. Вместо этого потянулась вперед и коснулась его губ легким, почти невесомым поцелуем.
– Да, – прошептала я, когда отстранилась. – Да, Се Юнь.
Се Юнь смотрел на меня так, словно я была для него всем миром. Его теплая ладонь легла поверх моей, пальцы переплелись, и я почувствовала, как сильно бьется его сердце.
– Тогда пойдем, – тихо сказал он.
Я не спрашивала куда. Просто доверилась ему.
Мы поднялись на вершину утеса, откуда открывался вид на долину, утопающую в мягком лунном свете. Небо было чистым, безоблачным, звезды сверкали, словно россыпь драгоценных камней. Ветер ласково трепал мое платье и развевал пряди волос, а рядом со мной стоял мужчина, с которым я хотела прожить всю жизнь.
Се Юнь повернулся ко мне, его глаза были полны решимости.
– Давай поклянемся, – сказал он, сжимая мои руки в своих.
Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается теплое волнение.
Сначала заговорил он, его голос был низким и глубоким, а я повторяла за ним:
– И в жизни, и в смерти мы клятву даем, что рука об руку вместе в старость войдем.
Он прижал мою ладонь к своей груди, и я ощутила биение его сердца – ровное, сильное.
– В глазах твоих мой дом, – тихо добавил он.
– В руках твоих – моя судьба, – прошептала я в ответ.
Мы смотрели друг на друга, а мир словно замер вокруг. Только луна, только ветер, только мы двое.
А потом он наклонился ко мне, медленно, нежно, будто давая мне время осознать этот момент. Я поднялась на цыпочки, встретила его губы своими и в этот поцелуй вложила все, что чувствовала. Любовь, верность, доверие. Все, что было между нами.
Лунный свет окутывал нас серебристым сиянием, а где-то вдалеке тихо шелестел ветер. Мы стояли так долго, наслаждаясь этим мгновением.
Теперь мы принадлежали друг другу по-настоящему.