– Не будите ее, пусть отдыхает… – сквозь сон услышала я слова Се Юня. – Сейчас главное – ее здоровье.

От одного только его голоса я почувствовала тепло в груди. Он здесь, рядом.

– …Я сам разберусь со всеми делами. Не надо ее беспокоить…

Мне хотелось проснуться и увидеть его, но веки были такими тяжелыми, а тело таким уставшим, что я не смогла себя пересилить и позволила разуму отключиться.

В следующий раз я проснулась, чувствуя себя гораздо лучше, чем раньше. Тело больше не казалось чужим, а в голове исчез туман.

Я медленно открыла глаза и уставилась на деревянный потолок. На нем отплясывали тени от тусклого фонаря, висевшего на стене. Где я? В поместье? Почему так тихо? Где Се Юнь?

В нос ударил запах лекарственных трав. Он был терпким, с легкой горечью, но почему-то успокаивал. Я пошевелилась, пытаясь приподняться, но тело было еще слабым.

– А-Нян! – радостный голос заставил меня повернуть голову. Юй Синь склонилась надо мной, ее глаза блестели от волнения. – Ты наконец-то очнулась!

Рядом раздался звук передвигаемых стульев, и я увидела Сяо Лань и госпожу Ли Цзяйи. Они сидели рядом, их лица были полны облегчения, но взгляд у матушки Се был обеспокоенный. Она осторожно взяла меня за руку.

– Как ты себя чувствуешь, дитя? – голос ее был мягким, но я чувствовала скрытое напряжение.

– Лучше, – прохрипела я, ощущая, как горло пересохло. Юй Синь отошла и вернулась с чашей, полной теплого чая.

– Попей. – Они с Сяо Лань помогли мне приподняться. Я сделала несколько глотков чая и облегченно вздохнула. Горлу стало намного лучше.

Я медленно осмотрелась. Комната была небольшая и скромная, но чистая. И мне совершенно незнакомая.

Я перевела взгляд на женщин.

– Где мы?

– На постоялом дворе, – ответила Сяо Лань, поправляя складки на одежде. – Здесь безопасно.

– А почему не в поместье? – Я немного нахмурилась.

– Оно сгорело, дитя. – Матушка Се Юня грустно на меня смотрела. У меня приоткрылся рот от удивления.

– Сгорело?

– Во время похищения эти люди подожгли поместье, чтобы не оставить следов, – сквозь зубы, едва сдерживая злость, произнесла Юй Синь. Она отошла к маленькому столу и что-то мешала в пиале. Закончив, вернулась ко мне и протянула напиток.

– Выпей.

– Что это? – спросила я.

– Лекарство. Оно поможет вывести остатки зелья из твоего организма.

Я принюхалась. Судя по отвратительному запаху, вкус будет мерзким. Но покорно взяла чашу и сделала глоток. Горечь разлилась по языку, но я заставила себя проглотить.

Когда я вернула чашу Юй Синь, в голове вспыхнула тревожная мысль. Я еще не видела мужа. Разве он не должен был прийти ко мне, едва узнал, что я очнулась? Так почему его нет? Он куда-то ушел?

– А где Се Юнь? – голос мой прозвучал неожиданно резко.

Женщины обменялись взглядами.

– Он… занят, – осторожно начала госпожа Ли. От ее напряженного вида у меня сжалось сердце.

– Чем? Где он? – Я стиснула кулаки, чувствуя, как начинает учащаться дыхание.

Молчание повисло в комнате. Юй Синь выглядела обеспокоенной, а Сяо Лань отвернулась. Только матушка Се, вздохнув, заговорила:

– Он в императорском дворце. Дает показания по делу об убийстве князя Бай Ю.

Я замерла. Каждое слово отдавалось в голове эхом. Убийство. Императорский дворец.

– Убийство… – прошептала я. – Значит…

– Бай Ю мертв, – подтвердила Юй Синь, качая головой. – И теперь Се Юнь должен доказать, что действовал не как преступник, а как человек, защищавший свою жену и честь семьи.

Мне стало трудно дышать. Я вспомнила этот бой. Вспомнила, как он сражался. Как взмах за взмахом меча пробивал себе путь ко мне. Как разил княжича с холодной решимостью в глазах. И теперь он один против всей придворной знати, против тех, кто мог бы объявить его убийцей.

– Я должна пойти туда! Я тоже дам показания! Я же там была… Это же меня похитили… Почему не дождались, пока я очнусь? – Я попыталась встать, но ноги не слушались. Меня тут же подхватила Юй Синь.

– Нет! Ты еще слишком слаба.

– Я не могу сидеть здесь и ничего не делать! – голос мой дрожал от беспокойства.

Госпожа Ли положила руку мне на плечо. Ее взгляд был строгим, но в нем теплилось сочувствие.

– Мы все волнуемся за него, дитя. Но ты не поможешь, если упадешь в обморок на пороге дворца.

Я стиснула зубы, но знала, что она права. И все же… Сердце разрывалось от тревоги. Что, если слова Се Юня не примут за правду? Что, если его обвинят в убийстве и решат казнить? А вдруг второй принц и дядя воспользуются этим шансом, чтобы избавиться от него?

Нет… Не могу этого допустить. Я должна что-то сделать. Должна спасти Се Юня, как он спас меня.

Собрав всю волю в кулак, я заставила себя встать. Пусть тело болело, но я не могла позволить мужчине, которого я люблю, остаться одному против всех.

Все три женщины кинулись ко мне, пытаясь, отговорить, но я процедила сквозь зубы:

– Вместо того чтобы мешать, лучше помогите мне! Что, если Се Юнь не сможет оправдаться? Военный министр и второй принц только и ждут, когда он оступится! Они утопят его, если ему никто не поможет!

– Второй принц? Се Чжэньи? – Лицо матушки побелело, едва она произнесла имя брата своего покойного мужа. Она испуганно отшатнулась в сторону.

– Эти двое состоят в союзе против наследного принца, – объяснила я. – Они хотели, чтобы Се Юнь им помогал, но…

Се Юнь ведь отказал им? То, что он отдалился от дяди, ведь означало, что он больше не участвовал в заговоре?

– Так вот почему Се Чжэньи забрал Лэ Яня. – Мать Се Юня сжала пальцы в кулаки. – Он хочет использовать обоих моих детей. Мало ему было… искалеченной жизни Се Юня? А теперь хочет погубить его?

– О чем вы? Лэ Яня забрали? Почему?

– Мы не знаем, – прошептала Сяо Лань.

– Я была плохой матерью… Не должна была позволять Се Чжэньи использовать моих сыновей! – хватаясь за волосы, завыла госпожа Ли. – Я не смогла защитить своего старшего сына в детстве. И теперь потеряю его окончательно?

– Что вы имеете в виду? – Я не совсем понимала, что говорит мать Се Юня. Она грустно улыбнулась.

– Ты ведь знаешь, что Се Юнь меня ненавидит? Должна была заметить. И у этого есть причины. Я бы сама себя возненавидела, если бы была на его месте.

Я догадалась. Стало быть, речь шла о детстве Се Юня…

– Я была так же молода, как Сяо Лань, когда вошла в семью Се. Наивная и глупая девчонка, которая очень хотела понравиться окружающим. Старалась выполнять все, что мне говорили. Уже спустя год брака родила Се Юня. Маленький А-Ю был моей душой, моим сладким первенцем, которого я не хотела спускать с рук. Я так любила своего малыша… – голос старшей госпожи сорвался в плач. – Это не осталось незамеченным моим мужем и его братом. Мне говорили, я испорчу мальчика. Не дело для него все время находиться у материнской юбки. Се Юню было пять, когда началась война с мятежниками на востоке. Его отца отправили туда подавлять восстание, и тогда Се Чжэньи предложил отправить моего мальчика на поле боя. Ему было пять! Таким детям не место в столь жестоком месте. Я умоляла мужа оставить его дома. Но у меня не было власти, не было силы…

Она судорожно сжала руки в кулаки, ее взгляд потемнел.

– Они считали, что я слабая, что и мой сын станет таким же. Се Чжэньи убедил моего мужа, что только война сделает его мужчиной. Но что дала ему эта война? Лишила детства, сделала жестоким и холодным. Он вырос без матери, без тепла, без любви… Я… Я слышала рассказы солдат, как маленький мальчик среди крови и тел учился убивать, как его руки дрожали, когда он впервые сжимал меч… А я? Я лишь сидела в доме и плакала, боялась даже письма отправить, потому что знала – Се Чжэньи наблюдает за каждым моим шагом.

Она перевела взгляд на меня, и в нем горело отчаяние.

– Спустя два года, когда муж вернулся с победой, Се Юнь меня уже не узнавал. Для него я была чужой женщиной. Матерью, предавшей его, отправившей на войну. Тогда я начала упрашивать мужа оставить во время следующего похода Се Юня дома.

Ее губы задрожали.

– Я молила его, стояла на коленях… Хоть раз, хоть раз за все эти годы… Я кричала, что готова на все ради сына, но что я могла? Меня никто не слушал. А Се Чжэньи заявил, если я буду лезть не в свое дело, следующим станет Лэ Янь.

Госпожа Ли закрыла лицо руками. Вытерла слезы и выпрямилась.

– Я должна была бороться, но я только подчинялась. А потом Се Юнь вырос, и мать ему уже была не нужна. Он стал так же жесток, как его дядя и отец. Я думала, в его сердце нет места для любви. Пока в нашем поместье не появилась ты. – Она схватила меня за руки. – Ты изменила моего сына. Спасла его.

Я молчала, чувствуя, как в груди разрастается болезненный ком. Сердце сжималось от осознания того, через что прошел Се Юнь, какой ценой он стал тем, кем был.

– Я не уверена, смогла ли я его спасти, – прошептала я, едва дыша. – Иногда мне кажется, что он лишь научился притворяться, будто способен чувствовать…

Госпожа Ли покачала головой.

– Нет. Я вижу перемены в нем. С тех пор как ты вошла в его жизнь, он стал другим. Он не мог никого любить, потому что не знал, что это такое. Но ты показала ему. Ты – первая, кто протянул ему руку, несмотря на его жестокость и холодность. Ты дала ему то, чего я не смогла…

Она сжала мои руки крепче, ее пальцы дрожали.

– И я не позволю, чтобы его вновь погубили. Ни второй принц, ни его дядя, ни даже император! – В ее глазах вспыхнул огонь решимости. – Ради тебя и ради него я сделаю все что угодно!

Я сглотнула.

– Вы поможете мне?

– Не просто помогу. Я предстану перед императором, если потребуется. Я слишком долго была молчаливым призраком в жизни собственного сына. Я слишком долго позволяла Се Чжэньи управлять моей судьбой. Но больше нет. Если это мой последний шанс искупить вину перед сыном… то я не позволю, чтобы его забрали у тебя.

Я смотрела в ее глаза и понимала, что впервые за всю жизнь она действительно готова сражаться.

– Тогда нам нужно спешить, – сказала я, осторожно шагнув вперед. – Нам нужно защитить Се Юня. Я должна попасть во дворец и все рассказать.

Матушка Се кивнула, ее пальцы сжались в кулак.

– Сяо Лань, попроси хозяина постоялого двора подготовить повозку. Мы отправимся во дворец.

– Матушка… – Сяо Лань тревожно посмотрела на свекровь.

– Все будет хорошо, иди, – заверила она невестку. – Я помогу А-Нян одеться.

Сяо Лань кивнула и вышла из комнаты. Мне помогли переодеться в чистое новое ханьфу. Я все еще чувствовала слабость, но лекарство Юй Синь работало прекрасно. Она еще и тоник для восстановления сил мне дала, и я наконец могла двигаться без препятствий.