– Выпускайте конницу! – громкий приказ мужчины в черном заставил меня резко вскинуть голову. Небо, затянутое черными тучами, вот-вот собиралось разразиться ужасной бурей. Поле боя, на котором столкнулись две противоборствующие стороны, неприятно пахло кровью и удушливой смесью гари, пота и смерти.

Я стояла, словно тень среди хаоса, не зная, что здесь делаю. Лязг мечей, крики раненых и пронзительный свист стрел оглушали, вибрируя в воздухе. На склоне горы я увидела знакомые красно-золотые доспехи и до боли родные знамена. Люди с Лисьей горы. Они сражались ожесточенно, их копья и мечи сверкали даже в этот мрачный час.

– Держите строй! – голос Хун Ши, моей матери, прорезал шум битвы. Ее фигура возвышалась среди воинов, словно непоколебимая скала. Ее клинок был покрыт кровью, но лицо оставалось спокойным и решительным.

Я попыталась подойти ближе, но ноги не слушались, словно их сковал невидимый лед.

С другой стороны поля боя зашевелились ряды врага. Под звуки боевых барабанов к горизонту выдвинулась конница. Громадные скакуны несли всадников, облаченных в темные доспехи. Они двигались, словно неумолимая волна, готовая стереть все на своем пути.

– Щиты вверх! Луки наготове! – командовала Хун Ши, и ее люди стали выстраиваться, готовясь встретить наступление. Все это было так похоже на ту сцену из книги, в которой злодей и его приспешники уничтожили клан Хун. Это была моя самая нелюбимая глава. В ней было столько жестокости. Но теперь я видела все вживую. И никак не могла помешать тому, что должно было произойти.

Я хотела закричать, предупредить матушку и наших людей, что опасность ближе, чем кажется. Но слова застряли в горле.

С обреченностью я вертела головой, пока не увидела его. Мужчина в черном плаще, на котором серебряными нитями был вышит герб рода Се, встал на возвышении. Он смотрел на битву с холодным, расчетливым выражением лица.

– Левый фланг, вперед! Отрежьте их! – громко выкрикнул он, указывая на ряды воинов Лисьей горы.

Его голос отдавался эхом в моей голове. Это был он. Военный министр Се, дядя Се Юня.

Я почувствовала, как горло сжимает. Почему он здесь? Почему заодно с врагом?

Я попыталась приблизиться к нему, но снова оказалась в ловушке, как будто пространство вокруг меня сгущалось, становилось вязким.

– Буря! Надвигается буря! Спасайтесь! Буря! – раздались крики людей из клана Хун. Вдруг что-то зашипело над полем боя, и небо озарилось огненными стрелами. Они полетели в ряды моих людей, и крики боли разорвали воздух.

– Нет! – закричала я, вырвавшись из оков, но тут земля подо мной рухнула, и я упала в бесконечную тьму.

Очнулась я в холодном поту, тяжело дыша. В груди все еще жгло, а в ушах гулко звучали крики с поля боя. Все было так реально… Словно я по-настоящему видела гибель тех, кто стал за это время мне так близок и дорог.

Я села на постели и, прижав ладони к лицу, пыталась отдышаться.

Что это за кошмар? Почему он мне приснился? Лицо военного министра встало перед глазами. Почему он был в моем сне? Висок резко пронзила сильная боль. Я схватилась за голову, застонав. А потом…

Я вспомнила! Вспомнила, почему мне показался знакомым министр Се. Он был одним из тех, кто стоял за спиной у злодея. Именно он в книге руководил истреблением клана Хун.

От осознания этого у меня перехватило дыхание. Министр связан со злодеем! Напуганная, я обхватила себя руками, стараясь успокоиться. Как же так? Почему я не вспомнила этого раньше? Почему воспоминания о нем появились только сейчас?

– А-Нян? – Из соседней комнаты послышался шум, а потом на пороге появился сонный Се Юнь. – А-Нян, я слышал крик… Что случилось?

Он сделал шаг вперед, чтобы подойти, но я остановила его.

– Ничего. Ничего не случилось. Мне просто сон приснился плохой. Все уже хорошо, иди спать. Ты должен отдыхать.

– А-Нян, у тебя голос дрожит. – Проигнорировав мои последние слова, Се Юнь подошел к моей постели и, опустившись на самый край, мягко дотронулся до моей щеки. – Почему ты плачешь?

Я потрогала щеку и почувствовала влагу. И правда, я плакала.

– Что за сон тебе приснился? – спросил Се Юнь. Он придвинулся ближе и осторожно, будто боялся, что спугнет меня, положил руки мне на плечи. Я подняла голову и вздрогнула. При свете свечей лицо Се Юня вдруг стало так похоже на лицо военного министра. Даже в выражении глаз сквозило нечто общее – тот же холодный расчет и уверенность. Я судорожно сглотнула, отворачиваясь. Нет, это просто сон, просто игра воображения.

Се Юнь похож на военного министра, потому что тот его дядя. Это естественно для близких родственников – быть похожими.

– А-Нян? – позвал он меня, я вздохнула. Не могла же я ему сказать, что видела во сне сцену из книги, в которой оказалась каким-то немыслимым образом? – Ты напугана.

Я действительно была напугана. Если дядя Се Юня служит злодею, то тот, скорее всего, находится где-то рядом. Одна мысль о том, что он может быть неподалеку, вызывала у меня панику.

– Почему ты дрожишь? – голос Се Юня стал мягче, он бережно погладил меня по голове, а затем обнял. Его тепло немного успокоило меня. Бедный Се Юнь, если его дядя тоже злодей, то, когда главный герой победит, как это было в книге, вся их семья окажется в беде. Император не пощадит никого, связанного с именем Се.

Я подняла голову и тревожно посмотрела на него.

– Се Юнь, когда выздоровеешь, ты должен уехать из столицы как можно дальше. Лучше в соседнюю Янь. Или за земли песков…

– Зачем мне уезжать? – Се Юнь не понимал. – В Лян мой дом и мои корни.

– Послушай. – Я схватила его ладонь и сжала. – Твой дядя нехороший человек. Он…

Я запнулась. Как же правильно объясниться? Что мне сказать Се Юню, чтобы он поверил мне…

– Он в сговоре с предателем, который собирается напасть на Лян.

Се Юнь замер, странно глядя на меня. Его глаза немного сузились, словно он в чем-то меня заподозрил. Я отпустила его ладони. А потом он вдруг улыбнулся. Улыбка сделала его лицо мягче. Добрее и нежнее.

– О чем ты говоришь, А-Нян? Какой еще предатель? Кто хочет напасть на Лян?

Мои губы от волнения поджались. Как объяснить ему то, что я знала? Это ведь еще не случилось. Он может мне не поверить. Стоит ли зайти издалека? Он ведь знает о политической ситуации в стране?

– Се Юнь, сколько сыновей у императора Лян?

Он нахмурился, а потом ответил:

– Трое. Наследный принц, второй принц и третий принц. Почему ты спрашиваешь? Ты так и не сказала, кто хочет напасть на Лян?

– На чьей стороне военный министр? – проигнорировав его, спросила я.

– А-Нян… это странный вопрос, – немного подумав, сказал Се Юнь. – На чьей же стороне еще может быть дядя? Император возвел первого принца за его заслуги в ранг наследного. Никто не смеет ослушаться желания императора.

Верно, так и должно было быть. Но военный министр оказался на стороне второго принца – сына от второй императрицы из рода Чжао. Хоть император и выбрал первого принца наследным, не все аристократы были этим довольны. Никто, конечно, вслух не возмущался, но в книге второй принц соберет возле себя верных ему людей. Включая злодея и военного министра Се. И устроит попытку переворота, когда император окажется на грани смерти.

Им противостоять будут наследный принц и княжич Бай – родственник первого принца по материнской линии.

Если бы только я могла рассказать это Се Юню так, чтобы он мне поверил. Но, боюсь, он решит, что я сошла с ума или мне приснился дурной сон.

Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Вопросы Се Юня и его недоверчивый взгляд давили на меня.

– А-Нян. – Он склонился чуть ближе, заглядывая мне в глаза. – Почему ты так странно себя ведешь?

– Странно? Нет… Просто я беспокоюсь, – выдохнула я наконец. – Если между принцами начнется борьба за трон, кто от этого выиграет? Только враги Ляна.

– Борьба за трон? – Се Юнь выглядел удивленным. – Ты серьезно? Наследный принц крепко держит свою позицию. Ничего такого не будет. Кто посмеет оспаривать решение императора?

– А вдруг посмеет? – пробормотала я, опуская взгляд.

– А-Нян, ты что-то знаешь? – спросил он прямо, его голос стал тверже.

Я закусила губу, проклиная свою несдержанность. Может, если добавлю чуточку лжи, смогу его убедить. А если сделаю только хуже? Однако был ли у меня другой выбор? В этот момент ничего мне больше в голову не приходило.

– Я… просто слышала разговоры чиновников в Сюэшан, – осторожно начала я. – Говорят, что второй принц недоволен своим положением. Это правда?

Се Юнь нахмурился, он пытался понять, к чему я клоню. Но все же ответил мне:

– Не могу утверждать наверняка. Я никогда не встречал его, ведь большую часть своей юности провел с отцом на войне. Говорят, второй принц честолюбив и не менее умен и силен, чем наследный принц.

Я кивнула. В книге было сказано то же самое. Только император, выбирая между сыновьями, отдал предпочтение рожденному от любимой жены, проигнорировав старания второго сына. И тот затаил на него обиду. А она, подкрепленная второй императрицей, со временем разрослась в ненависть к отцу и старшему брату.

К этому добавилась еще и романтическая привязанность принца к главной героине, которая выбрала княжича Бая. И обида злодея, который использовал принца для достижения своих целей. А в итоге… счастливый конец был только у княжича и его второй жены. И у наследного принца.

– Хоть за вторым принцем и стоит самая старинная семья в Лян, но я не думаю, что мой дядя может его поддерживать.

– Ты хорошо знаешь своего дядю? – спросила мужа. Се Юнь отвел взгляд в сторону.

– Я не скажу, что хорошо, – тихо ответил он, не смотря на меня. – Мы виделись лишь, когда я возвращался с отцом в столицу. Но я помню, как отец и дядя часто спорили. Отец называл дядю расчетливым…

– Расчетливым? – Я нахмурилась.

– Да. У дяди всегда был талант видеть выгоду там, где ее не замечали другие. – Се Юнь опустил голову, будто вспоминая что-то неприятное. – Отец говорил, что в политике это полезно, но в семье такие люди опасны.

– И ты все равно ему доверяешь?

Се Юнь замолчал. Его лицо стало серьезным, и он слегка прищурился, будто пытался прочитать мои мысли.

– Я… хочу верить, что дядя на стороне семьи. Но в мире политики доверие – это роскошь, – наконец ответил он.

– Тогда почему ты так уверен, что он не поддерживает второго принца? – Я продолжала давить, хотя видела, как напряжение на его лице усиливается.

– Потому что он слишком умен, чтобы пойти против императора, – с тихой уверенностью ответил Се Юнь. – Дядя знает, что любой заговор против трона закончится кровью.

Его слова звучали логично, но внутри меня все равно щемило чувство тревоги. Я вспомнила картину из сна: поле битвы, пронзительный крик людей с Лисьей горы и фигуру дяди Се в черном.

– А если он все-таки рискнет? – прошептала я.

Се Юнь посмотрел на меня с неожиданной остротой.

– А-Нян, откуда у тебя такие мысли? Ты так боишься за род Лян, словно видела, как он пал.

Я застыла. Его слова больно кольнули – он был ближе к правде, чем мог себе представить. И хоть семья Лян не пала, но были убиты многие, кто стал мне дорог.

– Просто… мне кажется, что в этом мире нельзя быть уверенным ни в чем, – ответила я после паузы. – Особенно если речь идет о людях с властью.

Се Юнь долго смотрел на меня, а потом тихо вздохнул.

– Ты права, – сказал он, слегка коснувшись моей руки. – Но иногда все, что у нас есть, – это вера в тех, кто нам дорог.

Его слова прозвучали искренне, и я почувствовала, как внутри меня разливается тепло. Но тревога все равно не отпускала. Если бы я могла предупредить его обо всем, что знаю, возможно, нам удалось бы избежать беды. Но правда была слишком невероятной, чтобы он мог поверить.