Всего на секунду его рука больно сжала мою ладонь. А потом он меня отпустил. Повернулся ко мне и улыбнулся, словно я была не его фальшивой женой, а настоящей возлюбленной. Возможно, будь мне поменьше лет, я бы поверила, что нравлюсь ему. Но я же не наивная девчонка. Меня таким не обмануть.

– Поговори с матушкой, – сказала ему, – а я пока пойду немного отдохну.

Се Юнь протянул руку и мягко коснулся моих волос. Я озадаченно приподняла брови, а потом его рука, скользнув ниже, чуть задержалась на моем плече. Я почувствовала легкий холодок от его прикосновения, но старалась не подавать виду. Он снова улыбнулся, на этот раз с легкой, почти незаметной грустью в глазах, будто хотел сказать что-то важное, но не мог.

– Отдыхай, А-Нян, – тихо произнес он. – Позже я приду к тебе.

Я молча кивнула и, позвав с собой Юй Синь, направилась следом за служанкой, которая ждала меня у входа в главный дом. С каждым шагом я все больше осознавала, что оказалась в чужом месте.

Тут царила почти осязаемая напряженность, скрытая за роскошью дома и внешней приветливостью его обитателей. Служанка, не произнося ни слова, проводила меня через несколько длинных коридоров, выложенных тонкими деревянными панелями и украшенных древними свитками с пейзажами гор и рек.

Наконец мы остановились у скромно оформленной, но просторной комнаты. Внутри стояли низкий столик и мягкий диван, рядом разместили столик с чайником ароматного чая. Тонкие занавески на окнах колыхались, пропуская свет и наполняя комнату тихим шепотом ветра.

– А не слишком ли простые покои для шицзы поместья и его жены? – Юй Синь вошла со мной в комнату и придирчиво ее осмотрела. Она была недовольна. Я согласилась с ней. Се Юнь – старший сын и наследник семьи Се. Теперь, когда его отец умер, он должен взять на себя бразды правления семьей, но слуга привел меня в такое скромное помещение. Оно совсем не подходило для главы.

Во мне одновременно боролись две личности. Одна хотела устроить скандал, ведь, похоже, Се Юня тут ни капли не уважают. А другая призывала не горячиться и для начала разузнать, что вообще тут происходит.

Подумав, что устроить скандал я всегда успею, я решила сперва выяснить у слуг, почему Се Юня принижают.

– Эй, сестрица, – подозвала я служанку, которая привела меня в комнату. Она неохотно подошла ближе. Я, вытащив из рукава серебряный слиточек, пихнула ей в ладонь. – Сестрица, а как тебе зовут?

Служанка удивленно посмотрела на серебро. Она моргнула, словно не веря своим глазам, и быстро спрятала его в складках своего пояса, после чего низко склонила голову.

– Меня зовут Мэй Ли, госпожа, – прошептала она, все еще поглядывая на меня настороженно, но с долей благодарности.

– Мэй Ли, – повторила я за ней и улыбнулась. – Знаешь, Мэй Ли, я кое-чего не понимаю.

– Чего? – Служанка нахмурилась.

– Ты ведь знаешь, кто я?

– Да, мне сказали. – Мэй Ли кивнула. – Вы жена старшего господина Се Юня.

– Ага, так и есть. Я его жена. – Я скрестила руки на груди. – А теперь скажи мне, Мэй Ли, кто приказал подготовить для меня и шицзы поместья такие скромные покои?

Мэй Ли мертвенно побледнела.

– Госпожа, старший господин Се – не шицзы поместья, им стал младший господин Се – Лэ Янь.

У меня чуть глаза на лоб не полезли. Чего? С какой это стати? Разве титул и власть не передаются по старшинству?

– Что это еще за новости? – Я с трудом сдержала возмущение, хотя внутри все кипело. – С каких пор младший брат занимает место старшего?

Мэй Ли нервно сглотнула и украдкой оглянулась, словно опасаясь, что кто-то подслушивает.

– Простите, госпожа, я не должна говорить об этом… – Она понизила голос до едва слышного шепота. – Но такова была воля госпожи Ли Цзяйи. После смерти старого господина она настояла, чтобы Лэ Янь, младший сын, был объявлен наследником.

– А Се Юнь? – прорычала я, уже не в силах скрыть раздражение. – Разве может старшая госпожа Ли решать такие вопросы?

– Я не знаю. – Мэй Ли быстро-быстро помотала головой. – Я лишь сказала то, что услышала. Простите, госпожа! Но больше я ничего не могу вам поведать.

Мэй Ли поклонилась и торопливо сбежала. Я раздраженно подошла к столику, сердито села и налила себе холодный чай. Отпила глоток и поморщилась.

– И как тебе все это? – спросила у Юй Синь. Меня злила мамаша Се Юня. Как она могла так поступить? Видимо, она все же правда причастна к отравлению Се Юня. Я хотела думать, что это не так, но, похоже, сильно ошиблась на ее счет.

– Видимо, старшая госпожа всерьез решила избавиться от старшего сына, – задумчиво сказала Юй Синь, садясь рядом со мной. Я ей вкратце уже рассказала о подозрениях Се Юня, и она, так же, как и я, сначала сомневалась. – Наследника заменить сложно. Нужно либо доказать неоспоримые таланты младшего сына, либо кто-то должен признать старшего недееспособным. Вероятно, используя «болезнь», они и провернули это дело.

– Подлецы. – Я сжала руки в кулаки. Желание устроить скандал росло. Но надо сдерживаться. Теперь мы знали, что Се Юнь был отравлен, и могли его вылечить, однако для этого нужно найти яд. – Придется навести тут порядок.

– Думаешь, тебе стоит в это соваться? – настороженно спросила Юй Синь. – Такая женщина… она родного сына отравила, думаешь, тебя пожалеет?

– Лучше пусть себя пожалеет, когда я тут закончу, все поместье будет как шелковое ходить… – Я со звонким стуком поставила чашку на столик.

– Теперь я тебя боюсь. – Юй Синь усмехнулась.

– Ты мне лучше скажи, как найти яд? Каким он вообще может быть? Жидкий? Благовония? Еда, вода. Что это может быть?

– Не знаю. – Юй Синь пожала плечами.

Се Юнь

Я медленно шел следом за матерью, спокойно и почти равнодушно глядя на ее спину. Мать слегка дрожала и, очевидно, боялась меня. Но все же, гордо выпрямившись, шагала вперед.

Конечно, я знал, для какого разговора она позвала меня. Сколько себя помню, у нее было лишь одно желание – чтобы я исчез из ее жизни. Больше не причинял горестей и боли. Моя мать ненавидела и боялась меня. А я ненавидел ее в ответ.

Она остановилась вдали от дома и посторонних ушей. В саду, надежно укрытом стенами и высокими деревьями. Возможно, она боялась моего гнева и не хотела, чтобы другие его увидели.

Мать повернулась ко мне, в ее глазах была абсолютная пустота. Усмешка легла на мои губы.

– Зачем ты вернулся? – спросила она. Внешне мать хотела выглядеть спокойной, но по тому, как ее пальцы вцеплялись в край рукава и дрожали, я знал – она в ужасе.

Много ли матерей боятся собственных детей?

– Почтить память отца, – ответил ей. Мать поморщилась.

– С каких пор ты стал почтительным сыном?

Я рассмеялся, не скрывая презрения.

– Почтительным сыном? Разве я когда-то вообще был сыном в твоих глазах? – Я сделал шаг вперед, не отрывая взгляда от ее напряженного лица. Она дрогнула, и в ее глазах мелькнуло что-то болезненное, как будто мои слова задели старую, почти забытую рану. Но мать быстро вернула себе самообладание и подняла подбородок, пытаясь не выдать слабости.

– Твоего отца больше нет, Лэ Янь… – заговорила она, но я лишь отмахнулся от ее слов.

– Твой сын вернулся домой после долгого отсутствия, а ты даже не спросила, здоров ли я, все ли у меня хорошо. Матушка, ты такая безразличная, – мои слова звучали почти насмешливо. – Ты жалеешь, что я вообще вернулся? Твой младший сын занял мое место, как ты и мечтала. Так почему же тебя до сих пор так пугает мой вид?

Ее лицо на миг исказилось, словно я нанес ей невидимый удар. Но в следующий момент она снова выпрямилась, стараясь сохранить остатки гордости.

– Твое присутствие здесь – лишь напоминание о прежних ошибках, – холодно произнесла она, и в ее глазах мелькнула едва сдерживаемая горечь. – Я только хотела защитить семью, защитить Лэ Яня. Ты… ты всегда был не таким, как остальные. Слишком жестокий, слишком… опасный.

– Опасный? – Я шагнул еще ближе, едва сдерживая гнев. – Разве я стал таким сам? Может, это ты своими руками сделала меня тем, кто я есть? Разве не ты отправила меня на войну с отцом, едва я научился держать в руках меч? Сколько мне было лет? Сколько мне было, когда ты пожертвовала моим детством?

Она отвела взгляд, и я заметил, как ее пальцы судорожно сжались в кулак. Этот разговор явно доставлял ей муки, но ни один из нас не собирался отступать.

– Ты так старалась защитить одного сына, что создала из другого чудовище.

– Может, ты и прав, – выдохнула она наконец едва слышно. – Но теперь уже слишком поздно что-то менять.

– Слишком поздно? – Я усмехнулся, горечь прокралась в голос. – Ты говоришь так, будто для меня вообще был выбор, словно моя жизнь когда-то могла быть иной. Я научился убивать раньше, чем любить. Но разве это моя вина? Не испытавший любви матери, не чувствовавший ее объятий, разве я мог стать кем-либо другим, кроме как монстром? И теперь ты пожинаешь плоды своих действий, матушка.

Ее глаза на мгновение наполнились болью, но она быстро спрятала ее за холодной маской. Она вздохнула, будто пытаясь собрать остатки гордости.

– Может быть, – ее голос дрожал, хотя она старалась придать ему твердость. – Но я сделала все, чтобы Лэ Янь не повторил твоей судьбы. Он получил то, что ты никогда не смог бы… – Она запнулась, словно понимала, что заходит слишком далеко, что эти слова обрушатся на нее саму с той же тяжестью.

– То, что я никогда не смог бы? – Я прищурился, едва сдерживая ледяную ярость. – Разве это не я – старший сын и наследник? Разве это не мне принадлежит здесь все? Но ты и это решила отдать ему. Какой везунчик мой младший брат. Но тебе не кажется, что все слишком легко ему достается? Как-то несправедливо, не так ли?

– Се Юнь… – Она с тревогой на меня посмотрела. Словно боялась, что теперь, когда я здесь, то обрушу свой гнев на ее любимого сына.

– Ты никогда не называла меня сыном. Я ни разу от тебя не слышал добрых слов. Но скажи, матушка, если я не твой сын, тогда кто я?

В уголках ее глаз сверкнули слезы. Только вот я больше не верил ей. Не верил ни в раскаянье, ни в любовь. Не она ли сама уничтожила все это во мне?

– Ты… ты был обязан следовать своему предназначению, – наконец прошептала она, избегая встречаться со мной взглядом. – Я сделала то, что должна была сделать ради семьи.

– Ради семьи? А разве я не часть твоей семьи? Может, лучше сразу признаешься, что сделала это ради Лэ Яня? – Я шагнул ближе, не отрывая от нее взгляда. Женщина поежилась, смотря на меня. Теперь она открыто дрожала, напуганная моей близостью. – Ты потратила всю свою заботу на него, защищала его от любых трудностей, а мне оставила только кровь и боль. И теперь, когда я вернулся, ты снова готова отдать все ему и стереть меня из этой семьи?

Она отвела взгляд, ее плечи слегка поникли, но она продолжала молчать. Я вдруг почувствовал, как ее холодное безразличие, ее отказ признать меня пробуждают во мне старую непреодолимую ярость. Но выплеснуть ее я не смог.

Легкие начали гореть от приступа невыносимого тяжелого кашля. Казалось, что я прямо сейчас задохнусь. Колени подогнулись, и я, не устояв на ногах, упал. Кашель становился все сильнее. Я почувствовал привкус железа во рту. Я опять кашлял кровью. Приступ от яда повторился.

– Т-ты… ты… – Матушка беспомощно стояла, глядя на то, как я исхожу кашлем. Она так перепугалась, словно это не по ее вине я умирал.

– Что такое, матушка? Ты боишься? – прохрипел я, когда кашель всего на секунду прервался.

– Что здесь творится?! – раздался громкий голос моей маленькой женушки.

А-Нян

Я буквально подлетела к стоящему перед матерью на коленях мужу.

– Се Юнь?! – склонилась над ним и подхватила под руки, помогая встать. – Что с тобой? Опять приступ?

Нужно скорее отвести его к Юй Синь. Вдруг яд опять начал действовать?

– С – Се Юнь? – дрожащим голосом произнесла его мать. Ее глаза были расширены от удивления и ужаса. Я нахмурилась, глядя на нее.

– Все хорошо, А-Нян, – прошептал Се Юнь. Я покачала головой, переводя на него внимание. Он еще кашлял, а значит, все было совсем не хорошо.

– Хорошо? – Я сдержанно, но твердо возразила, оглядывая его бледное лицо: – Ты даже на ногах стоять не можешь!

– А-Нян, не беспокойся, – прошептал Се Юнь.

– Как не беспокоиться? Тебе стало хуже! – Я сердито сдвинула брови и посмотрела на его мать. Вдруг она что-нибудь ему сделала? Не знаю, о чем они говорили, но его кашель я услышала даже с другого конца поместья. – Пойдем, я отведу тебя в комнату. А с вами, госпожа, я поговорю позже. Мне много чего есть вам сказать. Но сначала я должна позаботиться о муже.

Рот госпожи Ли приоткрылся. Она не ожидала, что невестка вдруг заговорит с ней так непочтительно. Но я с ней цацкаться не собиралась. Поставлю ее быстро на место, если будет мешаться или вредить Се Юню.

А он, словно божий одуванчик, попытался слабо улыбнуться и успокоить меня. Вот же глупец! Его пальцы сжались на моей руке, а во взгляде появилась нежность.

– А-Нян, не… не надо. Это не стоит… – попытался прошептать он, но я только покачала головой, не давая ему договорить.

– Молчи, тебе сейчас нужно отдыхать, – спокойно, но решительно произнесла я, помогая ему идти, ведь он едва держался на ногах и почти полностью оперся на меня. Я не возражала, тело Хун Нян было очень сильным, а Се Юнь, казалось, весил как пушинка. Каждый шаг давался ему с трудом, и это заставляло мое сердце сжиматься.

Госпожа Ли молча стояла в стороне, ошеломленно глядя на нас. Надеюсь, видя то, что сотворила с сыном, она испытывала угрызения совести. А если нет, то я обязательно преподам ей урок. Но не сейчас. Сейчас главное – вывести Се Юня отсюда и позаботиться о его состоянии.

Мы почти прошли сад, когда из ниоткуда появился Ли Шию.

– Господин! – Он выглядел очень обеспокоенным. Видимо, Се Юнь был хорошим хозяином, раз слуга так заботился о нем. – Что с вами? Вам опять плохо?

Се Юнь ему не ответил. Лишь тяжело вздохнул.

– Госпожа, я помогу вам. – Ли Шию перехватил Се Юня и удивленно на меня покосился. Я захлопала ресницами.

– Я та-а-ак устала, – протянула я фальшиво и принялась разминать мышцы рук.

– Все в порядке, госпожа, я отведу господина сам…

– Отведешь? – Я прищурилась. – Хорошо, веди его в комнату. Там ждет Юй Синь, она осмотрит твоего господина и поможет ему. А мне нужно поговорить со старшей госпожой.

Я посмотрела туда, где осталась мать Се Юня.

– А-Нян, не надо, – пробормотал Се Юнь. Неужели он защищал ее? Я покачала головой.

– Я должна с ней поговорить и поставить на место. Эта женщина сотворила с тобой такое! И еще украла твое место и титул. Я понимаю, она твоя мать, и ты не можешь ее ненавидеть, но, Се Юнь, она ужасная женщина и должна быть сурово наказана!

– Но она все же старшая…

– Да мне плевать, кто она! – отрезала я, уперев руки в бока. – Иди в покои и отдохни. Я не позволю ей больше причинить тебе вред.

Сказав это, я развернулась и пошла в обратную сторону, устраивать разборки с презренной женщиной, назвать которую матерью у меня язык не поворачивался.

Ли Шию осторожно повел Се Юня в сторону покоев, и я уверилась, что мой муж будет под присмотром Юй Синь.

Теперь оставалось разобраться с женщиной, которая принесла ему столько боли и унижений. Взгляд мой стал холодным, сердце билось ровно, и решимость крепла с каждым шагом. Когда я подошла, старшая госпожа стояла на том же месте, ее лицо снова приняло бесстрастное выражение, как будто ничего не произошло. Но в глазах мелькнула тень напряжения, едва она заметила мое приближение.

– Ну что, довольны собой, госпожа? – произнесла я сдержанно, но достаточно громко, чтобы в моем голосе ощущалась сталь. – Ваш старший сын еле стоит на ногах, а вы даже не протянули ему руку помощи.

Она порывисто вздохнула, а ее пальцы вцепились в край рукава.

– Я делаю то, что считаю нужным для блага семьи, – ее голос слегка дрожал.

– Блага семьи? – Я скрестила руки на груди. – О какой семье может вообще идти речь? И разве Се Юнь – не ваш сын?

– Ты ничего не понимаешь. – Она бросила на меня обреченный взгляд. Будто была напугана. – Се Юнь… он всегда был… другой. Его методы, его решения… Ты ведь совсем его не знаешь…

– Хотите сказать, что вы его знаете лучше? Вы отняли у него титул, его права как старшего сына. Разве мать так бы поступила со своим ребенком? – Я сделала шаг вперед, намеренно сократив расстояние между нами. – Вы не заслуживаете даже тени Се Юня!

– Я не обязана тебе объяснять свои решения. – В ее глазах вновь мелькнуло что-то едва сдерживаемое, но она осталась холодной и бесстрастной. – Этот разговор не имеет смысла.

– Может, для вас и не имеет, – произнесла я с презрением. – Но будьте уверены, я сделаю все возможное, чтобы защитить Се Юня, даже от вас, госпожа. Поэтому хорошенько подумайте, прежде чем предпринимать что-либо. Я, Хун Нян, обещаю вам, что во сто крат верну вам все ваши злодеяния.

Внезапно она улыбнулась:

– Похоже, мой сын нашел себе жену под стать.