Будильник, как и обычно, прозвенел в восемь. Миша, с трудом оторвав голову от подушки, осмотрелся и начал его искать. Каждое утро его родители уходили на работу и заводили для него будильник на восемь, оставив где-нибудь в комнате среди книг. И это утро не стало исключением. Пытаясь найти будильник и раздражаясь от его ужасно громкого и неприятного звона, Миша окончательно проснулся. Найдя его за одной из книг в секретере, он нажал на нужный рычажок, и звук исчез. А вот раздражение осталось:

– Ух, так бы и уфигачил об стенку!

Раздосадованный, но взбодренный Миша поплелся на кухню и поставил чайник с водой на плиту. От окон тянуло прохладой. Чувствовалось наступление холодов. Миша свернул в ванную комнату, где, усевшись на край ванной и включив теплую, почти горячую воду, запустил руку под струю. Теплое приятное блаженство тут же разлилось по телу. Вода с шумом стекала из крана, согревая руки мальчика и его душу. Облокотившись локтями на раковину, он уронил голову на плечо и закрыл глаза. Ежедневная процедура, с которой Миша не мог расстаться еще с младшей школы. Она всегда так приятно обнадеживала и дарила несбыточные фантазии о том, что вот так, под теплой водой можно провести весь день. И вовсе даже не обязательно идти на улицу, где будет холодно и сыро. И все только ради того, чтобы попасть в школу, где будет еще хуже. Проваливаясь в сон, Миша вдруг услышал нарастающий свист чайника. К тому моменту, когда он открыл глаза, чайник уже надрывался похлеще будильника. Кто бы только знал, как он ненавидел эти ужасные звуки по утрам. И как было приятно слушать звуки воды из-под крана, такие теплые, ласковые и убаюкивающие. Но реальность была неотвратима.

Проснувшись окончательно от ужасного свиста чайника, Миша умыл лицо теплой водой и двинулся на кухню. Выключив чайник, он налил в кружку заварку с чаем, долил кипятка и отправился обратно в ванную. Сменив теплую воду на прохладную, Миша приступил к утренним процедурам умывания. После чего, позавтракав, как и обычно, чаем и оставленными в холодильнике бутербродами, он отправился в комнату. На будильнике было семь часов и двадцать минут. Ровно десять минут до выхода. Наскоро натянув школьную форму, Миша покидал со стола тетрадки и необходимые учебники.

– Вот черт! Мне же еще домашку доделать надо…

Выскочив в прихожую, все еще заспанный пионер принялся обуваться. Накинув пальто и свою любимую кепку, он уже выскочил в открытую дверь, как вдруг вспомнил:

– Да чтоб тебя! Сменка!

Вернувшись за мешком со сменной обувью, Мишка выскочил в парадную, громко хлопнув дверью. По улице вновь гулял холодный ветер. То тут, то там кружились опавшие листья. Небо все еще было пасмурным и темным, в городе царил мрак без всяких признаков рассвета. «Идешь в школу – темно, возвращаешься со школы – уже опять темно, никакой жизнерадостности», – ворчал про себя Миша. Свернув с Малого проспекта на Шестую линию, он решил сразу же перейти и на Седьмую, чтобы не перебегать дорогу у школы. Проскочив перед выворачивающим автомобилем, Миша уже ускорил шаг по направлению двадцать восьмой школы, но вдруг замер возле доски объявлений, которая висела прямо на ограде Благовещенского сада. Среди прочих бумажек, эта былая самая яркая: «Внимание! Пропал человек! Гражданин Мительков А. В. Пол мужской, рост средний, темные волосы, был одет в серое пальто и клетчатый шарф. Пропал по пути на работу: от Малого проспекта, д. 8, до Уральской улицы, д. 14. Опознавшим описание просьба позвонить по телефону».

«Какое странное объявление… Никогда ранее не замечал. А что же милиция? Могли бы и фоторобот прикрепить. Для преступников же не жалко, а тут человек пропал, – подумал Миша и вдруг вспомнил о своем ночном кошмаре. – Ну и мерзость. Приснится же такое. И все же, что это было?»

Взглянув на часы, Миша поспешил в сторону школы. Чем ближе он подходил к зданию, тем чаще ему попадались на глаза ребятишки из младших классов, которых сопровождали их старшие сестры и братья. Зайдя на первый этаж школы, Миша свернул направо в коридор, где уселся на одной из скамеек и принялся переодеваться. Скинув пальто с кепкой и принявшись за сменку, он заметил, что один из дежурных, стоявших у входа на лестничный пролет, наблюдал за ним. «Вот коршуны», – подумал Миша и продолжил снимать ботинки. Закончив с переобуванием, он отнес одежду в гардероб и вернувшись, направился к лестнице. Там его уже поджидали дежурные, с красной повязкой на руке. Один из них остановил рукой Мишу и произнес:

– Показывай подошву.

– Ты же сам видел, что я переобувался.

– Показывай давай.

Недовольно выдохнув, Миша задрал ногу, демонстрируя чистую подошву на обуви.

– Проходи, – сурово сказал один из дежурных, переведя взгляд на следующего школьника. Миша взлетел по лестнице на третий этаж и, повернув направо, зашел в тридцать восьмой кабинет, расположенный в углу коридора. В кабинете уже была часть его одноклассников. Обнаружив за одной из парт Лешку, он сразу же подбежал к нему:

– Лех, дай списать, а? Я вчера только часть сделал, спать хотелось так, что чуть за столом не уснул.

– Опять я один за вас отдуваюсь, – улыбнувшись, сказал Лешка, протянув свою тетрадь: – Держи, для друга ничего не жалко. Надеюсь, хотя бы выспался хорошо, пока я страдал за учебником?

– Ой, не нуди. Честно говоря, нет. Кошмары мучили.

– Что снилось интересного?

– Угадай, – сказал Мишка и многозначительно посмотрел на друга.

– Да ну! Не может быть! Вот что, Мишка, ты не обижайся, но я считаю, что ты слишком впечатлительный.

Миша молча взял тетрадку и расположился за своей партой, принявшись на скорую руку переписывать содержимое домашней работы. Через некоторое время класс был уже полным. Миша несколько раз отвлекался на протянутые руки, которые ему совали под нос, чтобы поздороваться.

– Опять математику не сделал? – прозвучал голос Димы над его головой.

– А, привет, да, времени не было, – буркнул Миша в ответ, пожав другу руку, и опять уставился в тетрадь. Ребята в классе шумели, шутили и обсуждали последние новости с друзьями. Тут по школе пронесся оглушительный звонок. Дверь в кабинет распахнулась, и в класс зашел парень с темными пышными волосами. Из толпы ребят тут же раздались одобрительные возгласы. Кто-то с дальних парт произнес:

– Итак, внимание, товарищи, утренний анекдот от Шуги.

Парень с темными волосами встал перед классом, откашлялся и хорошо поставленным голосом начал говорить:

– Поехал Василий Иванович на склад за бочками со спиртом. В медицинских целях для своего полка, разумеется. Договорился о поставке и думает, как бы их отправить поездом вперед. Ведь поезд быстрее в полк доберется, а пока он сам доедет, от спирта, как известно, ничего не останется. Надо написать на бочках что-то, чтобы они не догадались, но чтоб потом и самому не перепутать. Подумал Василий Иваныч и решил: «Напишу на бочках химическую формулу спирта. Среди солдат сильно грамотных нет, читать умеют не все, а химию и подавно никто не знает». Ну, так и поступил. Отправил бочки поездом, а сам верхом в полк обратно. Приезжает, а весь полк уже пьяный валяется, никто встать не может. Он в гневе поднимает одного солдата, бьет по щекам и кричит: «А ну признавайся, как вы догадались, окаянные, что в бочках спирт?!» А красноармеец, едва языком ворочая, отвечает: «Ну, пришли бочки, а на них бог весть что написано, и только одно слово знакомое: “Он”. Мы стояли, гадали: он или не он. А потом попробовали, и оказалось, что это точно он!»

Класс дружно засмеялся. Дверь кабинета открылась, и в кабинет вошла учительница лет тридцати с темными волосами и стрижкой каре:

– Так, Шугаев, опять анекдоты травишь? Вне уроков, пожалуйста. А сейчас быстро на место. Открываем и готовим тетрадки с домашним заданием, отметим отсутствующих и буду проверять.

После того как учительница проверила отсутствующих, огласив фамилии учеников по журналу, она встала и начала проверять тетради, подходя к каждой парте по очереди. Ее стол находился возле крайнего левого ряда парт, у окна, а Миша сидел один за первой партой на правом ряду. Поэтому, воспользовавшись моментом, когда педагог в очередной раз повернувшись к нему спиной наклонилась к чьей-то тетрадке, Миша перекинул тетрадку обратно Лешке. Тот всеми жестами демонстрировал, что Миша слишком долго тянул время. Совершенно случайно взгляд Миши скользнул на вторую парту среднего ряда, прямо перед Лешей. Там сидели Маша и Таня, которые тихо смеялись, нашептывая друг другу что-то на ушко. Затем они обе посмотрели в сторону Миши и вновь захихикали. Миша улыбнулся. Отвернувшись и уставившись в свою тетрадь, он неожиданно для самого себя почувствовал какую-то неловкость. «Почему они смеются? – подумал он. – Смеются и на меня смотрят. Они явно меня обсуждали. Все как вчера, когда мы встретились после школы. Ведут себя немного странно».

– Так, я поняла, – прозвучал голос педагога, – у половины ничего нет. Тема сложная, поэтому сегодня прочитаю материал еще раз. Но в следующий раз учтите: будет просто стоять «забор из колов», никого жалеть не стану.

В течение всего урока Миша неоднократно поглядывал в сторону Тани и Маши. Девочки нередко перешептывались и смеялись, зажимая рты, чтобы не издать ни звука. Почти на середине урока, когда каждый работал над заданиями из учебников, Миша опять повернулся в сторону девочек. Маша что-то старательно выводила в тетради. Но тут она подняла глаза и их глаза случайно пересеклись. Миша смущенно улыбнулся, повернувшись обратно в свою тетрадь. Тайком глянув через плечо, он заметил, что Маша продолжила писать в тетради, но на ее лице застыла приятная и даже немного таинственная улыбка.

На большой перемене Миша с Димой и Лешкой спустились на первый этаж в столовую. Взяв блюда с обедом на подносы, парни направились к одному из пустующих столов. Усевшись за него, ребята с радостью принялись уплетать солянку вприкуску с черным хлебом. Лишь когда они перекинулись на второе блюдо, пюре с котлетами, Дима вдруг заговорил:

– Кстати, знаете, что самое забавное? Я это от своей мамы узнал.

– Что? – с набитым ртом поинтересовался Лешка.

– Что когда она была маленькой… ну как маленькой, наверное, в классе пятом… они с подружками очень сильно боялись одной городской страшилки.

– Про черного альпиниста? – с улыбкой спросил Мишка.

– Нет, погоди, а что за черный альпинист? – поинтересовался Дима. – Я никогда не слышал.

– Ну, обычная классическая страшилка про черного альпиниста, который приходит в палатку к туристам по ночам. Ну а дальше все как обычно: насилие и убийства, – пояснил Миша.

– Ха, – усмехнулся Лешка с набитым ртом, – а про красную руку слышал, которая забирается под кровать, а ночью всех душит?

– Про руку я тоже слышал, – добавил Дима. – Нет, не это я хотел сказать. Страшилка была совсем про другое, и это такое забавное совпадение, что Миша сейчас упадет в обморок.

– Ну давай, – добавил Миша, закидывая последнюю котлету на кусок черного хлеба, – удиви!

– Мама рассказывала, – продолжил Дима, – что, когда они были маленькими, ребята постарше из соседних домов рассказывали им про черный автобус, который мчится по ночным дворам и убивает тех, кто попадется ему на глаза. Говорили, что вообще он появляется редко, но когда у него начинается сезон охоты, то он начинает появляться почти каждую ночь. И если долго гулять во дворах до темноты, то можно услышать рев его старенького мотора. В такие моменты нужно срочно убегать в другие дворы, потому что он может заезжать далеко не во все места… забавно. Она рассказывала, что так их приучали возвращаться домой пораньше, чтобы не гуляли допоздна, и говорила, что они с девочками не единожды слышали какие-то странные звуки мотора, которые раздавались в соседних дворах. Они убегали от него, но звук их преследовал. По всей видимости, случайно проезжавшие мимо автобусы или даже грузовики их пугали, а детское воображение дописывало остальную картину.

Лишь договорив, Дима оторвал глаза от тарелки и увидел побелевшее лицо Миши. Дима тут же отложил ложку в сторону и взволнованно проговорил:

– Ты чего, Миш? Ну ты же не думаешь, что это правда? Ты из-за того, что было вчера, испугался?

Леша тоже прервался и сосредоточенно посмотрел на своего друга:

– Брось, старина, я не могу поверить, что ты боишься такого? Ты даже на лестницу на крыше дома забрался, мне бы и в голову такое не пришло, а тут… не, ну я не верю!

– Слушайте, – немного придя в себя, проговорил Миша, – мне сегодня сон приснился, кошмар. Я у кладбища был, где-то возле реки Смоленки, и там какой-то мужчина подбежал ко мне, понимаете, а на улице никого, ни единой души и туман. Он подбежал и как заладил: «Он уже здесь, он уже рядом, беги!»

– Кто? – удивленно переспросил Лешка.

– Да вот и я ему о том же, – продолжил Миша, – мол, кто вы такой, о ком речь и все такое, а он опять о своем. И тут, вы не поверите, со стороны Малого выезжает этот самый черный автобус, старенький такой, как в старых фильмах довоенных, и мчится прямо на нас.

Ребята, забыв про обед, увлеченно слушали Мишу. На их лицах недоверие перемешивалось с взволнованностью, однако никто так и не решился перебить рассказ о ночном кошмаре.

– И потом мы начали от него убегать, – продолжил Миша, – я впереди, а этот мужчина в годах – за мной и все кричал, чтобы я бежал, не останавливался и все в таком духе. Ну а я и не думал останавливаться. Бежали мы с ним, пока не свернули на какую-то узкую улочку, но этот автобус, как танк, и в нее пролез. Искры повсюду, скрежет!.. Мы дальше побежали, пока я на кладбище не пролез через ограду. А мужчину этого автобус задавил прямо у меня на глазах. Кровь и все прочее… а потом начал таранить ограду на кладбище и сломал ее. Я побежал… нет, я упал, да, а потом проснулся.

– Ну, – нарушил Дима неловкую паузу, – это же всего лишь сон, понимаешь?

– Да, – ответил Миша, – сон, но я никогда не слышал ни о каком черном автобусе, вот в чем дело. А сегодня ты мне об этом рассказываешь.

– Так, – хлопнул ладонью по столу Лешка, – это уже какая-то мистика, честное слово, а я в эти глупости не верю. И тебе, Миш, не советую, ты будешь просто накручивать себя, а потом…

– Нет, стой! – схватил его за руку Миша. – Я ничего не утверждаю, но подумай сам? Как это могло случиться? Я и знать ничего не знал об этом автобусе, а во сне он мне является, что это?

– А откуда ты знаешь, что ничего не знаешь? – спросил его Леша.

Дима сморщился. Миша тоже нахмурил брови и прищурил глаза, демонстрируя всем видом, что его друг ляпнул что-то несусветное.

– Ну, я имею в виду, – продолжил Лешка, – откуда тебе знать, что ты никогда ничего не слышал об этой страшилке? Вдруг ты слышал о ней что-то в раннем детстве, а потом забыл. И оно у тебя всплыло где-то там, со дна твоего сознания, я об этом в одном научном журнале читал. Такое часто бывает, из-за этого люди начинают верить в вещие сны или что-то подобное.

– Разумно, – сказал Миша, таинственно заглядывая куда-то в глубину души Леши, – я могу это допустить. Но что тогда я поймал вчера на твою рацию? Что я слышал во дворе?

– А что, если, – неуверенно проговорил Леша, пробуя лед на прочность, – а что, если тебе и это привиделось?

– Ты меня вообще за психа принимаешь? – вспылил Мишка.

– Привет, мужчинки, – раздался голос Тани из-за соседнего столика, – о чем так жарко спорите? Решаете, кто первый из вас пригласит нас на свидание? Если что, то я сегодня не могу, давайте перенесем это ваше унижение на другой раз, вы не против?

Обернувшись назад, Миша увидел девчонок за ближайшим столиком. Маша сидела, закрыв лицо руками, и с трудом сдерживалась от смеха, при этом нервно содрогаясь. Таня же игриво укусила корочку черного хлеба и подмигнула обернувшемуся Лешке.

– Ивашова, вот…

– Что, Николаев?

– Ну, вот… вот… – Леша взмахнул руками в воздухе для изображения какого-то экспрессивного жеста и поиска нужных слов, но Таня его тут же оборвала:

– Ладно, не напрягай голову, а то лопнет. Я вообще-то у Миши спросить хотела.

Миша заинтересованно поднял бровь и слегка наклонил голову. Хотя внутри него опять все загорелось каким-то незнакомым, но очень приятным огнем, от которого ему почему-то становилось стыдно. Но, не выдав своих эмоций и волнения, он спокойно посмотрел в сторону девочек и с улыбкой спросил:

– Что бы ты хотела спросить?

– А у тебя уже есть невеста? – с какой-то наигранно невинной улыбкой и преувеличенной заинтересованностью спросила Таня. Маша при этом широко открыла глаза, уставившись на подругу. Тихонько смеясь, вполголоса она проговорила:

– Ты с ума сошла, Таня!

– Не понял, – искренно удивился Миша, немного выдав свою взволнованность, – какая невеста?

– Ну такая, – активно жестикулируя начала объяснять Таня, – на двух ногах, с двумя руками, с женскими половыми признаками… – Тут, не сумев сдержаться, Маша засмеялась в голос, а Таня продолжила: – С носом и ртом, с двумя глазами, хотя тут как повезет, конечно. Ну, дама сердца, понимаешь?

– Понимаю, – проговорил Миша, улыбаясь и пытаясь изобразить из себя взрослого мужчину, которого не смущают подобные разговоры. Как-то неловко нахмурив лоб, он искривился в хищной улыбке бывалого волка, совсем как его любимые киногерои из детективов, и ответил: – Да нет, пока что совсем не до этого, знаешь ли.

– Ясно-ясно, а Димка у вас тоже холостяк? Или у него невеста в спортивном кружке есть?

Таня все так же игриво посмотрела теперь уже в сторону Димы, а Маша как-то застенчиво опустила глаза в тарелку, безразлично ковыряя в супе ложкой.

– Нет, – заулыбавшись, ответил Дима, – пока до этого не дошло.

– Что, – удивилась Таня, – и даже претендентки нет?

Маша посмотрела на свою подругу с плохо скрываемой улыбкой, что-то сказав ей, едва пошевелив губами. Миша в очередной раз задумался над происходящим: «Ну никогда такого не было. Нет, Таня, конечно, всегда была девочкой смелой и очень острой на язык. Об этом было известно всем одноклассникам, но чтобы так откровенно флиртовать, пусть даже играя, – это что-то новенькое. А может, она это делает по просьбе Маши? Что, если Маша влюбилась в кого-нибудь и просит Таню… А в кого влюбилась? А вдруг в меня?» – спросил сам себя Миша и почему-то испугался этой мысли.

– Ладно, – произнес Миша нарочито низким голосом. Залпом выпив стакан с компотом, он вытер рот рукавом и небрежно проговорил: – Вы тут воркуйте дальше, а я пошел. Потом еще поговорим.

Миша встал из-за стола и направился к выходу из столовой. Максимально при этом демонстрируя брутальность в каждом своем жесте и шаге. Но в голове его при этом едва ли не била ключом паника. «Нет, не может этого быть, – думал он, – скорее всего, я надумываю. У меня и правда богатое воображение, хоть я его и контролирую. А что, если с автобусом было так же? Подумать только… – Миша опять вспомнил слова Димы о страшной сказке времен детства его мамы. – Ездит по дворам и убивает тех, кто ему попадется… Слышали его звук и прятались в других дворах… Я же тоже слышал звук. И эти сигналы по рации, ну не может же это и правда быть сюжетом ожившей страшилки из детства? А что, если за этим скрыто что-то реальное? Что-то, что только притворяется мистикой? Вдруг это какие-то бандиты или шпионы? Если бы я был настоящим детективом, я бы смог расследовать это дело. – В этот момент Миша опять немного побледнел. – А что, если это и правда что-то такое опасное? Значит, вчера я едва не погиб? Интересно, а они меня слышали по рации? Или только я их? Ведь в самом начале я пытался связаться с друзьями, и эти некто из автобуса точно так же могли поймать мой сигнал. Может быть, они именно поэтому и заглянули в Днепровский переулок?» – Миша встал посреди коридора как вкопанный. Неужели это все правда? Не может этого быть. Нет, с ним никогда не случалось ничего подобного. Да и ни с кем из его знакомых. И ни с кем из знакомых его знакомых тоже. Вряд ли что-то подобное вообще случается в реальности. Такое бывает только в кино или книгах. Размышления Миши прервал мальчишка из младших классов, неожиданно врезавшийся в него сзади.

– Ой, извини, я случайно, меня толкнули, – сказал парнишка и тут же убежал прочь.

Вернувшись в реальность, Миша двинулся в сторону кабинета – готовиться к следующему уроку. Усевшись за свою парту, он открыл учебник по химии и принялся повторять материал. В классе почти не было людей, всего лишь несколько одноклассников, которые, так же как и Миша, сидели, уткнувшись в свои учебники. Уже через несколько минут класс постепенно начал наполняться учениками и разговорами. По кабинету пролетали бумажные самолетики, то тут, то там передавали тетрадки и записки. Как только в школе прозвенел звонок, все сразу уже расселись по своим местам, в класс залетели остатки прогуливавшихся в коридорах учеников, а еще через полминуты появился и педагог. Пожилая и худощавая учительница химии с большими широкими очками на тонком и строгом лице прошлась быстрым шагом к своему столу и замерла. Медленно разворачиваясь в сторону класса, она бросила взгляд на одного из учеников:

– Шугаев!

– Да, Нина Степановна, – ответил, вставая с места напуганный ученик.

– У тебя пятнадцать минут на то, чтобы повторить строение атома, пока я буду проверять остальных. Если ты не перескажешь мне все без запинки, я перенесу двойку в журнал. Я достаточно ясно выразилась?

– Да, – пролепетал испуганный парнишка и сразу же сел на место, открывая учебник.

– Встал обратно! – прикрикнула педагог на парнишку, который тут же снова вскочил на ноги. – Ты что, решил проявить неуважение или просто забыл правила, регулирующие общение педагогов и учеников?

– Случайно вышло, Нина Степановна.

– Я на всякий случай напомню. Когда учитель обращается к ученику по фамилии, он должен встать и громко ответить: «Я». Сесть обратно он имеет право только тогда, когда учитель скажет ему: «Садись». Это понятно?

– Да.

– Садись.

Класс молчал. Учительница, которую боялись и хулиганы, и отличники, никогда не улыбалась и никогда никого не хвалила, считая, что подобные глупости в край разбалуют и без того непоседливых старшеклассников. Открыв журнал, она начала называть фамилии учеников по списку:

– Бобров!

– Отсутствует, – ответила староста, девушка со светлыми длинными волосами и покорным взглядом. Нина Степановна опустила очки и строго посмотрела на старосту:

– Что значит отсутствует?

– Я… я не знаю. Или заболел, или прогуливает.

– Прогуливает? – с надрывом переспросила учительница, и всем показалось, что тихо стало не только в кабинете, но и за окном. – Химию?! Как можно прогуливать самый главный предмет в своей жизни? Немедленно повлияй на него.

– Как?

– Что значит как? Ты староста!

– Да, но Бобров никого не слушает, а меня и подавно, я не смогу на него повлиять. К тому же, возможно, он и правда заболел… я не знаю точно.

– Тебе нужно узнать. Это твои прямые обязанности. На следующем уроке ты должна мне предоставить точную информацию. Позвони ему домой и все узнай. Если окажется, что он прогуливает, я лично возьмусь за него. Я ясно поставила задачу?

– Да, – тихо ответила староста и опустила глаза.

– Что ж, тогда садись на место.

Закончив с отметкой отсутствующих, Нина Степановна закрыла журнал и сразу же перешла к проверке теоретической части знаний своих учеников. Изрядно потрепав нервы классу, педагог перешла к обещанной проверке знаний Шугаева. Через мучительно долгие пять минут унижений парнишка с взлохмаченными волосами смог заработать удовлетворительную оценку и с облегчением сел на свое место. Громко и демонстративно выдохнув, Нина Степановна перешла к подаче нового материала, и весь класс выдохнул вслед за ней. Увлеченный конспектированием материала в тетрадь, Миша совершенно случайно опять бросил взгляд на парту, за которой сидела Маша. В первую секунду Мише показалось, что ее взгляд был направлен не на него, а на кого-то сидящего позади, но уже в следующий момент их взгляды пересеклись. На мгновение девушка застыла, и Миша вдруг подумал о том, что они впервые вот так вот смотрят друг на друга. Нет, конечно, они и раньше пересекались взглядами или даже обменивались незначительными репликами, когда были в одной компании, но это все выглядело иначе. Никогда они не заговаривали и не пересекались друг с другом лично, без своей свиты или других одноклассников. Их взгляды задержались друг на друге совсем ненадолго, всего лишь на несколько мгновений, но эти мгновения показались Мише очень личными. Смущенно заулыбавшись, Маша опустила взгляд обратно в свою тетрадь. Вслед за ней к своей тетради поспешил вернуться и Миша.

После всех уроков Мишу попросили отнести журнал в учительскую. Уставший от эмоциональных волнений, новых знаний и осознания количества домашней работы, которую ему предстоит сделать, Миша едва переставлял ноги. «Вот приду домой, – думал он, – и точно лягу немного поспать. В кружок сегодня идти не надо, а гулять я не пойду. Времени будет предостаточно». Возле учительской Миша остановился. Несмотря на то, что он был уже старшеклассником и со многими учителями находился в прекрасных отношениях, заходить в учительскую он все равно боялся. Переступая с ноги на ноги, он пододвинулся чуть ближе к двери и уже был готов постучать, как вдруг услышал чьи-то всхлипы внутри и знакомый голос:

– Как сбили, прямо насмерть?

Миша осмотрелся. Школьный коридор был пустым, никого не было видно. Прислонив голову чуть ближе к двери, юноша прислушался к знакомым голосам:

– Да, прямо в Днепровском сбили, вчера вечером.

– Какой ужас, это же Новиков, я правильно помню?

– Все верно, Новиков, мы с ним еще с педагогического дружили, я поверить не могу…

Миша встал как вкопанный. Вчерашние ужасы, которые сегодня казались не то сном, не то разыгравшейся фантазией, вновь заиграли новыми красками. «Нет, ну не может такого быть, – подумал Миша и, пошатнувшись, отошел на пару шагов. – Это ведь та самая фамилия – Новиков! Именно эту фамилию назвали по рации, когда во дворах послышался звук мотора. Сбили насмерть? Кого-то убили! Прямо вчера вечером в Днепровском переулке, где мы играли в прятки. Ох, и не зря же мне пришла в голову мысль подняться по лестнице… Стоп! Но почему тогда они никого не видели? Ведь кого-то убили… Почему никто из ребят не увидел тела? Слишком много вопросов, мне нужно разобраться, я просто обязан…»

Размышления Миши прервал удар тяжелым журналом сзади по голове.

– Че стоишь, – раздался девчачий голос позади, – зайти боишься?

Миша оглянулся: сзади стояла староста из параллельного класса. Девушка невысокого роста со светлыми волосами и милой наружности улыбалась, обнимая журнал обеими руками. Подумав секунду, Миша сунул ей в руки журнал и произнес:

– Помоги, передай журнал, мне нужно срочно идти…

– Что с тобой? Что-то случилось?

– Нет… или да. Я не знаю, пока!

Миша сунул в руки девочке классный журнал, который должен были передать, и сразу же помчался вниз на первый этаж, где его должны были дожидаться ребята. Увидев Лешку и Димку внизу уже одетыми, он сразу же подбежал к ним.

– Парни, выслушайте меня, – начал он серьезно, – я сейчас такое услышал.

– Что? – встревоженно переспросил Дима.

– Я к учительской подходил, журнал попросили отнести, а там внутри кто-то плакал.

– Что-то случилось? – все так же внимательно переспросил Дима.

– Да, голос, – продолжил Мишка, – наверное, голос Риммы Александровны. Она сказала, что вчера вечером в Днепровском переулки кого-то сбили насмерть.

– Опять двадцать пять! – вскинув руками, проговорил Лешка.

– Это не все, она сказала, что убили некоего Новикова, с которым она была знакома с педагогического института. Именно эту фамилию я слышал вчера по рации!

– Да врешь ты все! – нахмурив лоб, воскликнул Лешка.

– Клянусь! Так и было! Голос из транспорта называл адрес, он двигался с Малого проспекта, а потом… в конце был назван Днепровский переулок, кажется, дом два, и фамилия Новиков. Новиков… как-то там, я не запомнил.

– Звучит и правда подозрительно, – спокойно произнес Дима. – Видимо, ты вчера не зря залез на эту лестницу.

– Погодите! – опять вскинул руками Лешка. – Не верю. Как это убили, когда никто из нас не видел никакого тела? Мы же буквально возле второго дома проходили.

– Откуда мне знать? – с широко раскрытыми глазами прошипел Мишка. – Может быть все что угодно. Может, он в одном из дворов был, может, где-то за углом… Ну, короче, есть еще кое-что. Я вчера вам не рассказал.

– Что? – на этот раз удивился уже Лешка.

– Я вчера кое-что нашел. На красной башне. Об этом никто не знает, это будет нашим секретом, договорились?

Леша с серьезным лицом посмотрел сначала на Диму, а потом на Мишу и сказал:

– Договорились, конечно. Выкладывай давай!

– На башне с другой стороны белой краской нанесены странные знаки!

– Какие еще знаки? – переспросил Дима.

– Какие-то цифры и прочие знаки.

– Нет там ничего. Почему их никто не видел? – возмущенно перебил его Лешка.

– Сейчас увидишь все сам. Я переодеваюсь, и мы прямо сейчас идем туда. Мы просто обязаны расследовать это дело, это наш шанс, понимаешь?

– Ты спятил, – Леша схватил Мишу за рукав. – А вдруг там и правда кого-то убили?

– Конечно же это правда, – взволновано проговорил Мишка. – Сколько раз мы мечтали о каких-нибудь настоящих приключениях, как в кино или в книгах? Побывать на месте Робинзона Крузо или хотя бы Джима из «Острова сокровищ». И вот наконец этот шанс перед нами, мы должны схватить удачу за хвост! Или ты струсил в момент, когда у нас появилась возможность отправиться навстречу приключениям?

– О да, убеждать ты всегда умел, – улыбнулся Дима. – Хорошо, я согласен. В конце концов, – обратился он к Лешке, – даже если это правда, что такого? Все самое страшное уже случилось вчера, почему бы нам просто не осмотреть место преступления? Заодно увидим эти самые знаки на башне, о которых он говорит, меня это заинтересовало.

Лешка широко улыбнулся и проговорил:

– Ладно, парни, убедили. Мне тоже теперь стало интересно. Давай иди уже переодевайся, мы тебя ждем.

Воодушевленный и взволнованный Миша тут же полетел в гардероб. «Ну наконец-то! Я так долго этого ждал, – думал он. – Главное, самому теперь не струсить. Нет, все будет хорошо. В конце концов, мы идем просто осмотреть знаки на башне. Ну и, может быть, поискать какие-то улики на предполагаемом месте преступления. Совсем как настоящие детективы. В этом нет ничего опасного».