Ребята вокруг шумели и бурно обсуждали прошедшую игру. Миша Панк активно жестикулировал и что-то пытался выяснить у Миши, но тот лишь неловко отнекивался, погруженный в свои мысли. Вскоре ребята начали расходиться, и Леша с Димой, подхватив под руки потерянного Мишу, тоже отправились прочь из дворов.

На улице вновь завыл холодный ветер. Подойдя к Большому проспекту и встав у перекрестка, Миша вдруг обратил внимание на то, что светофоры были неисправны. Вместо того чтобы светить одним светом, они беспрерывно мигали красным. Сначала он подумал, что сломался лишь тот, что был перед ними, но обратив внимание на светофоры с других перекрестков, он увидел ту же самую картину. Леша и Дима о чем-то оживленно болтали, стоя у дороги и не замечая происходящего. Взволнованный Миша одернул своих друзей:

– Парни, смотрите, что-то не так со светофорами.

– Сломался, наверное, – ответил Дима, продолжая о чем-то дискутировать с Лешей.

– Нет же, смотрите, – настаивал Миша, – на светофорах на других перекрестках такая же проблема. Вон там, видите?

– Ну, может, их отключили, – предположил Леша.

– Нет, что-то не так, – взволнованно проговорил Миша. – Я такого никогда не видел. Не могут светофоры отключать, зачем? А если светофор ломается, то обычно один, а не все разом. Здесь что-то не так: тот сигнал, эти светофоры… Здесь что-то происходит.

– Да брось ты, – с досадой в голосе проговорил Дима, – еще и эта история с сигналом. Не обижайся, но ты сам-то уверен, что тебе это не привиделось?

Миша схватил Диму за рукав и встревоженно проговорил:

– Ты издеваешься? У меня чуть сердце не выпрыгнуло, а ты говоришь, привиделось? Когда оно приблизилось, я… я…

– Оно? – удивленно переспросил Лешка. – Ладно, неважно. Чего встали, как истуканы? Видите, что светофоры не работают! Пошли.

Ребята двинулись по Седьмой линии в сторону Среднего проспекта, прямо к станции метро «Василеостровская». Леша и Дима вновь начали о чем-то оживленно болтать, а Миша постоянно оглядывался по сторонам, боясь увидеть что-нибудь опасное. Но ничего, кроме редких прохожих, устало возвращавшихся с работы домой, ему на глаза не попадалось. У метро ребят ждали девчонки. Таня игриво посмотрела на Мишу и сказала с улыбкой:

– Вы, товарищ Детектив, должно быть, что-то перепутали. Вам нужно было искать и ловить, а не прятаться.

Миша неловко улыбнулся и посмотрел на Машу, которая тоже ему улыбалась. Почувствовал себя неловко, он начал оправдываться:

– Дело в том, что я поймал сигнал… а перед этим… в общем, я попал в одну странную историю.

– Что за история? – все так же улыбаясь, спросила Маша. Миша посмотрел ей в глаза и заметил в них неуловимый притягательный блеск, которого раньше не видел. Немного помолчав, он ответил:

– Не бери в голову. Глупость.

Маша, все так же улыбаясь, осмотрелась и произнесла, глядя на Диму:

– Поэтому ловить всех пришлось господину Пушке.

– Вообще-то я двоих успел схватить перед этим… – вставил Миша и опять потерялся в воспоминаниях.

– Абсолютная правда! – вставил Дима. – Двоих за один раз: выследил и подкрался к ним со спины в парадной так тихо, что они даже не заметили.

Таня что-то прошептала Маше на ушко, после чего они обе засмеялись.

– Ну тогда герой, никаких сомнений! – нарочито торжественно воскликнула Таня и добавила: – Награждается поцелуем прекрасной дамы, если, конечно, Маша не против.

Маша громко возмутилась и с улыбкой ударила свою подругу в плечо ладошкой.

– Ладно, потом лизаться будете, – вставил с улыбкой Лешка. – Дайте мне только забрать свою рацию и уйти подальше, чтобы не видеть эту срамоту!

– Вот, извольте, – как всегда паясничая, произнесла Таня, достав рацию и протянув ее Лешке. – Ладно, нам пора, увидимся завтра.

– До завтра! – произнес Миша, глядя на то, как девчонки двинулись дальше по Среднему в сторону Пятой линии.

– Давайте валите уже, – выкрикнул им вслед Лешка, а затем повернулся к Мише с вопросом: – Ну и что ты наговорил про сигнал и эти адреса? Ты же понимаешь, что это выглядит как детские фантазии?

– Это не фантазии! – возмутился Миша. – Вы что, издеваетесь? Вы мои лучшие друзья, ну хотя бы вам-то я могу довериться?

– Конечно же можешь, – спокойно ответил Дима. – И что же это по-твоему было?

– Я не знаю, в том-то вся суть. Не знаю, может, это какие-то бандиты? Или, может быть, шпионы, или, наоборот, какие-то спецслужбы?.. У меня нет больше никаких предположений.

– Серьезно? – переспросил Лешка. – А зачем им было называть улицу, по которой они едут?

– Да не знаю я! – занервничал Мишка. – Может, они тоже с кем-то связывались и передавали свои координаты.

– Хм, – нахмурился Лешка и поправил очки на носу, – звучит правдоподобно.

– А может, и нет! – продолжал эмоционально распинаться Мишка. – Может, это все не имеет к ним никакого отношения, может, это вообще что-то другое.

– Что, например? – спокойно спросил Дима.

– Не знаю… Я… я не знаю, – выдохнул Миша. – У меня нет идей. Абсолютно никаких.

– А чего именно ты испугался? – спросил Дима.

– Мне просто стало страшно, понимаешь, не знаю почему. Просто мне показалось, что там кого-то хотят убить… Вдруг это правда мафия или какие-то службы? А я тут рядом, могу увидеть или услышать то, что не должен услышать. Ну и я просто растерялся, это было слишком неожиданно. А потом еще и эти светофоры… почему они не работают? Ну пойми ты, не сочинял бы я такой глупости! Наврать можно, что твой дед Гагарин или что ты сам лично видел бандитов, которые ограбили банк, но это? Какие-то сигналы, адреса, фамилии? Зачем врать о такой околесице?

– Согласен, – все так же спокойно произнес Дима. – Я тебе верю. Просто я не совсем понимаю, что это такое могло бы быть.

– Я тоже, – задумчиво произнес Лешка. – Ладно, пока, парни, я пошел, еще уроки делать.

– Да, я тоже, – произнес Дима, протянув руку Мишке, вслед за Лешей.

Ребята двинулись в сторону своих домов, а Миша остался стоять на перекрестке, погруженный в свои размышления, как вдруг, уже издалека, его окликнул Лешка:

– Смотри, Мишань, светофоры работают, можешь больше не бояться!

«И правда», – подумал Миша и с улыбкой махнул другу рукой. Светофор подал зеленый сигнал, и Миша направился по Шестой линии в сторону своего дома на Малом проспекте. Страх окончательно покинул его, а все случившееся во дворах казалось расплывчатым и далеким, словно произошло два или три месяца назад. Свернув в арку двенадцатого дома и зайдя в одну из парадных, Миша окончательно успокоился. Поднявшись по каменным ступеням многовекового дома на второй этаж, он достал ключи из кармана пальто и вставил их в замочную скважину. «Ну, вот я и дома», – подумал мальчик и тут же ощутил нахлынувшую на него усталость.

– Ты вовремя, как раз ужин готов, – раздался голос матери из кухни.

Сняв школьную форму и умывшись, Миша закинул портфель на стул возле письменного стола в своей комнате. «Еще уроки делать», – подумал он и устало пошел ужинать.

За столом с матерью и отцом мальчик говорил о совсем отвлеченных вещах, стараясь не рассказывать ничего такого, что могло бы заставить родителей волноваться. Ни о хулиганах, ни о происшествиях в школе или на улице, ни уж тем более о том, как он прятался на пожарной лестнице неизвестно от кого.

– Ну, как твои успехи в журналистике? – спросил Мишу отец, который выглядел еще более уставшим, чем Миша.

– В целом хорошо, – сдержанно ответил мальчик. – Сегодня как раз вывесили новый выпуск, завтра нужно уже приступать к поиску нового материала.

– Молодец, – так же сдержанно и почти без эмоций ответил отец. – Готовиться всегда нужно заранее, а не в последний день, как некоторые у меня на работе…

– А как с долгами по химии? – взволнованно спросила мама. – Ты пересдал?

– Да, все хорошо, еще на прошлой неделе, долгов больше нет.

– А что, были долги? – удивленно переспросил отец.

– Да был один, но я с ним разобрался, теперь никаких проблем.

– Хорошо, рад слышать, – успокоился папа. – Долгов быть не должно, а то будет как у… кхм, впрочем, неважно.

Закончив ужинать, Миша отправился в свою комнату, оповестив родителей, что он намерен заняться уроками. Достав из старого рюкзака стопку книг, перемешанных с тетрадями, он бросил ее на письменный стол. Рядом со столом находилось узкое окно, выходившее в абсолютно типичный ленинградский двор-колодец, в котором можно было рассмотреть только окна дома напротив, чем Миша в очередной раз и занялся в попытках упорядочить мысли в голове.

Комната мальчика была узкой и тесноватой. Возле одной стенки находились его кровать и шкаф, а напротив стоял старенький секретер, забитый различными книгами и журналами по судомоделизму. На вершине секретера красовались несколько моделей шхун и катеров, выполненные из дерева. Но больше всех внимание привлекала достаточно большая копия брига «Меркурий» с весьма детальным исполнением парусов, пушек, такелажа, шлюпок и множеством других мелких деталей. Чуть правее от секретера, ближе к окну на стене висел небольшая полка, на которой хранились книги о Шерлоке Холмсе, детективы Агаты Кристи и популярные журналы, которые Миша собирал исключительно ради редких детективных рассказов, попадавшихся внутри. Под полкой на стене красовалась точная масштабированная карта Васильевского острова, срисованная от руки. Еще немного посмотрев в окно, Миша решил заняться домашней работой.

– Так-так, – бубнил он себе под нос, – химия… завтра сделаю, алгебра, русский…

Открыв учебник по алгебре, Миша принялся изучать домашние задания, записанные в дневнике. После чего открыл нужную тетрадь и приступил к выполнению указанных заданий. Однако сколько он ни пытался сосредоточиться на уравнениях, из головы никак не вылезал голос: «Днепровский переулок, дом два». «А что за фамилию назвал голос? – размышлял Миша. – Кажется, Новиков. Может, это бандиты кого-то ловили и он случайно поймал их радиосвязь? Прямо как в тех самых детективных рассказах из модных журналов. А что бы сделал на его месте настоящий детектив? Наверное, расследовал бы это дело. Днепровский переулок, дом два – это первая зацепка. Стоило бы изучить жителей этого дома и обратить внимание на тех, кто пропал. А если бы никто не пропал?.. Так, квадратные уравнения, какая же скукотища…»

Проведя пару часов за учебниками и размышлениями о странном сигнале из рации, Миша понял, что он окончательно утомился. «Ладно, – подумал он, – все, что не успел сделать сегодня, доделаю завтра прямо в школе. Ну или спишу у кого-нибудь». Раздевшись и погасив лампу с зеленым абажуром, Миша забрался под одеяло. Несмотря на сильную усталость, сон не спешил приходить к юноше в гости. Ворочаясь с бока на бок, Миша опять начал прокручивать события прошедшего дня. Как ребята играли в охоту, как он был счастлив, держа в руках рацию и общаясь по ней, словно герой фильма. Как появился Бобер и все испортил. Как потом Миша забрался на лестницу и слушал этот голос из рации, вслед за которым появился то ли грузовик, то ли автобус. Как Маша смотрела на него блестящими глазами. Кстати, она красивая. Только ведет себя странно… Может, влюбилась? Вот глупая. Зато красивая. Днепровский переулок, дом два. А откуда он ехал? Кажется, с угла Малого проспекта и Пятой линии…» Так, в размышлениях о минувших событиях Миша незаметно для себя провалился в сон.

На улице было темно и холодно. Ночь и туман. Неприятный влажный воздух врезался в кожу, заставляя Мишу кутаться в старенькое пальто еще сильнее. Он огляделся. На улице никого не было. Он стоял возле старого забора с кованой оградой и большими воротами. Это была осыпавшаяся входная арка Смоленского лютеранского кладбища, которое уже давно не функционировало. Вдруг откуда-то со стороны реки Смоленки к нему направился озирающийся по сторонам мужчина. Он точно шел к нему. Мише не было страшно, он откуда-то точно знал, что этот незнакомый мужчина не желает ему зла. Однако какое-то внутреннее напряжение все равно забило тревогу. Здесь есть какая-то опасность – он чувствовал это. Здесь, на этой ночной улице, возле реки и моста, ведущего к кладбищу. Но что это за опасность, чего он боится? Вскоре мужчина перешел дорогу, и его шаги зазвучали вблизи от Миши, раздаваясь эхом в ночной тишине. Пожилое лицо мужчины почему-то показалось Мише знакомым. Седой, худощавый, с небрежной запущенной щетиной и испуганно озирающийся по сторонам незнакомец подошел ближе, аккуратно взял мальчика за локоть и произнес:

– Мишенька, время пришло. Тебе нужно быть храбрым!

– Что, простите?

– Не бойся, главное – не бояться, как бы страшно тебе ни было!

– Я не понимаю…

– Это сложно, я понимаю, мне тоже страшно, но он питается страхом, поэтому бояться нельзя, иначе он станет сильнее!

– Кто он?

– Они будут молчать, они всегда молчат, такова природа человека, но очень многие о нем знают.

– О ком о нем?

– Слушай, не перебивай, Миша. Он уже рядом, он очень близко, у тебя не так много времени, а ты еще так молод…

Мише стало страшно. Он стоял с открытым ртом не в силах даже шелохнуться и внимательно смотрел на незнакомца, который заразил его своим страхом. Кто этот человек? Что ему нужно? Почему он так напуган?

– Миша, он уже совсем близко! – Незнакомец с опаской обернулся в сторону реки. – У тебя мало времени, у тебя нет шанса на ошибку, Миша!

– Что? Я не понимаю, что нужно сделать?

– Он здесь, беги, Миша, беги! – закричал незнакомец и оттолкнул мальчика от себя. Миша едва не упал, но удержавшись на ногах, все же не ринулся бежать, а посмотрел в ту сторону, куда с таким страхом смотрел незнакомец. В глубине тумана, где-то на просторах пустынной набережной реки Смоленки загорелись две ярко-желтые фары и зазвучал гул двигателя. Миша не мог поверить: это же тот самый звук, что он слышал во дворах!

– Беги, Миша! Что ты встал столбом? Ты должен выжить, чтобы остановить его, у тебя нет шанса на ошибку, у тебя нет никакого морального права умереть! Беги!

Все еще не веря своим глазам, мальчик попятился назад. Из тумана на набережную выехал старый черный автобус с огромным носом и какой-то угловатой, даже чем-то напоминающей гроб, формой корпуса. Светя своими фарами, словно прожекторами, он неистово зарычал и как-то неуклюже, поскрипывая всем корпусом, начал набирать скорость. Незнакомец изо всех сил уперся руками в грудь Миши и начал его толкать:

– Беги, Миша! Он уже близко! Ты что, не видишь? Ты же все понимаешь, беги!

Миша аккуратно начал переставлять ногами, готовясь уже развернуться и побежать, как вдруг автобус резко развернулся на перекрестке, свернув с набережной на мост, ведущий к кладбищу. Громко заскрипев тормозами и наклонившись вбок, едва не опрокинувшись, автобус зарычал сильнее прежнего, выжимая из своего старого карбюраторного двигателя максимум ярости. Поняв, что автобус несется прямо на них, Миша сразу же развернулся и побежал вдоль кладбища.

– Беги, Миша, беги! Не останавливайся, он уже рядом!

Не оглядываясь, Миша добежал до края кладбища и свернул в узкий переулок, но тут же услышал лязг металла и удар позади себя. На долю секунды любопытство взяло вверх, и Миша оглянулся: незнакомец с разорванными в области колен брюками и следами крови, поднимался из лужи. Взглянув на Мишу, он вновь закричал:

– Беги, он уже близко, слышишь, не останавливайся!

Вслед за ним с очередным ударом и снопом искр в узкий переулок ворвался черный покореженный автобус. Застряв между старинной каменной оградой древнего кладбища и бетонным забором соседствующих складских помещений, автобус зарычал еще сильнее и с мерзким звуком металлического скрежета двинулся вперед. Сгребая на своем пути все мусорные контейнеры и брошенные ящики со складов, автобус начал набирать скорость. Миша развернулся и побежал. Теперь он не оглядывался. Все силы организма были направленны только на одно: бежать, бежать как можно быстрее!

– Беги, Миша, не останавливайся, беги, он уже рядом!

Гул мотора звучал все ближе и ближе. Еще несколько секунд – и он догонит. Заметив в стальной двухметровой ограде старинного кладбища небольшой проход, Миша тут же устремился к нему. Как только он проскочил между покосившимися коваными столбами, за его спиной тут же прозвучал сильнейший удар, от которого заложило в ушах. Вслед за ударом раздался душераздирающий крик незнакомца. Оказавшись вновь не в силах удержаться, Миша оглянулся. В ночной темноте было видно лишь, как черный автобус врезался в стальную кладбищенскую ограду. Но после секундной паузы он начал таранить ее раз за разом с такой частотой, словно это была не старенькая неповоротливая машина, а шизофреник, который бился головой об стол в припадке. Из-под автобуса доносился крик пожилого мужчины:

– Беги, Миша, беги, он уже совсем рядом!

Миша попятился назад, пытаясь закричать, но его голос предательски исчез. Зацепившись за каменный крест на одном из надгробий, Миша повалился на могилу. В этот момент стальная ограда кладбища не выдержала и с лязгом повалилась на землю. Медленно продвигаясь по ней, ревя словно танк и переваливаясь с бока на бок, словно шхуна, автобус начал заезжать на кладбище. Миша закричал. На этот раз голос его не подвел и прорвался наружу.

В ужасе Миша вскочил с кровати и скинул одеяло. Сердце бешено колотилось. В комнате царила тишина. Осознав, что это был всего лишь сон, Миша подошел к окну и выглянул во двор. Тишина. Где-то в небе ярко светила луна. Со стороны Малого проспекта раздавался редкий автомобильный гул. Присев на стул возле письменного стола, Миша включил лампу. Совершенно потерянный в своих мыслях и эмоциональных переживаниях, он так и сидел, пока не начал проваливаться в сон, сидя на стуле. Решив все же лечь обратно в постель, Миша сразу же уснул, и до самого утра его сон больше ничего не тревожило.