С трудом проснувшись утром и наскоро собравшись, Миша отправился в школу. На улице вновь задувал холодный ветер. Пройдя мимо доски объявлений, юноша на секунду остановился. Бросив короткий взгляд на расклеенные объявления, он решил не читать их и поспешил дальше. Усталый и немного разбитый, он зашел в школу, где расположился на свой любимой скамейке возле гардероба. Лишь переодевшись и оставив свои вещи в гардеробе, Миша вдруг заметил, что Таня и Маша стояли возле окна в конце коридора первого этажа и о чем-то оживленно болтали. Подойдя к ним, он неловко поздоровался:

– Привет, а вы чего тут?

– Да так, – резко обернулась Маша, спрятав что-то за спиной.

– Девичьи секретики, – ответила Таня, – а ты как?

– Что-то не очень, – устало буркнул Миша, – а что слышно о Светлане Валерьевне? Они что-нибудь сказали?

Маша грустно опустила глаза и, помотав головой, ответила:

– Еще нет. Наверное, они ничего не захотят нам говорить.

– Самое ужасное во всем этом, что о пропавших людях все просто забывают, словно их и не было никогда, – серьезно добавила Таня.

– Ну да, – грустно согласился Миша. – Ладно, я наверх, вы еще здесь побудете?

– Да, – улыбнулась Таня, – мы еще немного посплетничаем и тоже поднимемся.

Миша безразлично развернулся и пошел к лестнице. Покорно и без лишних препирательств он показал свою обувь дежурным, стоявшим на входе, и поднялся в класс. Там он подошел к Лешке и Диме, сидевшим возле его парты, и тяжело бухнулся рядом, протягивая руку друзьям, чтобы поздороваться.

– Привет, ну как ты? – спросил Лешка.

– Что-то не очень, если честно. Я все не могу выкинуть это из головы. Кстати, Бобер так и не появился?

– Нет, – холодно ответил Дима. – Похоже, что они и правда поехали на экскурсию вместе с Риммой Александровной.

– И что, никто до сих пор не обмолвился даже словом?

Леша пожал плечами и отрешенно ответил:

– Тишина. Слушай, а ты правда думаешь, что он больше не выйдет на охоту?

– Скорее всего, да, – почти шепотом ответил Миша, – а мы так и будем до конца жизни вспоминать об этом странном происшествии.

– Ну, в конце концов, – добавил Дима, – брат Стаса целую ночь угонял от него на мопеде, а ты справился с этим на своих двух ногах. Да еще и не единожды.

Миша усмехнулся. Лешка привычно широко улыбнулся и, почти смеясь, произнес:

– Еще и окно разбил бутылкой. Надо признать, если бы ты бросил в него ботинком, то получилось бы намного лучше.

Ребята засмеялись. Покачиваясь на стуле, Лешка изобразил меткий бросок Миши.

– Кажется, теперь все и правда позади, – спокойно добавил Миша, – но я все равно ничего не понимаю.

В класс зашли Таня с Машей и тут же с довольными лицами уселись рядом.

– Смотрите, что у нас есть, – сказала Таня и выложила фотографии на стол.

Ребята с интересом принялись разглядывать снимки.

– А почему черно-белые? – удивленно спросил Лешка.

– Ишь чего захотел! – наигранно возмутилась Таня. – Где я тебе цветную возьму? Она вообще-то денег стоит.

– Мне и так нравится, – сказал Дима, разглядывая совместный снимок на качелях.

Миша взял в руки снимки с рисунками, тайком разглядывая фотографии, на которых была запечатлена Маша. Выбрав наиболее удачный снимок, где хорошо видно Машу в общей компании, тот самый снимок, который он впервые сделал сам, благодаря Тане, он внимательно осмотрел его и как бы невзначай спросил:

– А можно я возьму это фото на память?

– Конечно, – согласилась Таня, – вообще-то все эти фотографии я распечатала специально для тебя. Не считая общих совместных фото, тут каждому по одной на выбор.

Взглянув на оставшиеся фотографии без рисунков, Миша увидел, что снимок, который он выбрал, распечатан дважды. «Значит, – подумал он, – осталось несколько фотографий, на которых я есть, и одна весьма удачная, но без меня. Интересно, какой снимок выберет Маша. Шансов, конечно, больше, что со мной, но если без меня, то это будет большой вопрос. Или нет? Можно ли будет хоть как-то трактовать подобное поведение, игнорируя другие причины и случайности?»

– Ты какую хочешь, Маш? – спросил Лешка, разглядывая фотоснимки.

– Я даже не знаю, – смутившись, ответила Маша, и Миша почему-то почувствовал, что она скрывает свои эмоции. – Давай вот эту, здесь мы все хорошо получились.

Миша глянул краем глаза на снимок, который она взяла. «Снимок, сделанный Таней, на котором есть я», – подметил Миша, и ему вдруг стало как-то невероятно тепло на душе. Лешка и Дима тоже взяли по одной фотографии.

– Остальные фото твои, – сказала Таня, – на память. Если хочешь, то чуть позже мы сможем сходить к башне и сфотографировать те шифры. У меня в фотокружке как раз наметилась еще одна свободная пленка на двенадцать кадров.

– Даже не знаю, – засомневался Миша, – есть ли в этом теперь смысл. Но можно и сфотографировать. На память. Возможно, пригодится в будущем.

Тут в кабинет влетел Шугаев и под общие овации принялся рассказывать свеженький анекдот:

– Идет мужик мимо забора у психушки, а оттуда доносятся крики: «Тридцать два, тридцать два! Тридцать два!» Мужик встал и думает: «Интересно, че это у психов там происходит. Что у них за тридцать два такое?» Подошел к забору, смотрит: рядом, чуть пониже, дырочка в заборе просверлена. «Ну, – думает, – дай гляну, чего сумасшедшие так радуются». Только он пристроился, как в глаз ему тут же палкой ткнули. Мужик упал, за глаз схватился и кричит: «Вы что делаете, гады?!» А ему в ответ из-за забора: «Тридцать три! Тридцать три! Тридцать три!»

По классу вновь прокатилась волна смеха. Лешка едва хмыкнул и обратился к друзьям:

– Ну, этот анекдот что-то так себе. Прошлые были получше.

– А по мне очень даже миленько, – улыбнулась Таня, – ворчишь все время, как дед старый.

Через некоторое время в класс зашел педагог, ребята расселись по своим местам, и начался урок. Миша почему-то впервые за эти дни ощутил умиротворение. Кажется, жизнь постепенно возвращалась в свое русло. «Завтра уже будет дискотека», – подумал Миша, и его сердце вновь заколотилось от приятной тревоги. В голове его опять поселились сомнения, фантазии и романтические беспокойства. Ища спасение в попытках сосредоточиться на уроке, он то и дело украдкой поглядывал на соседку по парте. На следующей перемене, когда они уже переместились в другой класс, Миша заметил, что Маша что-то рисует. Достав необходимый учебник и тетрадь, он аккуратно сел рядом и наклонился к соседке. Перед ней лежал листок бумаги, размещенный на папке с нотами, на котором Маша вырисовывала простым карандашом удивительно точный портрет женщины из музыкальной школы.

– Это Светлана Валерьевна? – удивленно спросил Миша.

– Да, – скромно ответил Маша, перестав рисовать.

– Ого, не знал, что ты настолько хорошо рисуешь. Просто поразительно, как настоящий художник.

– Спасибо, – засмущалась Маша, осветившись улыбкой. – Хочешь, я тебе и другие рисунки покажу?

– Конечно хочу! – согласился Миша и пододвинулся чуть ближе.

Маша раскрыла папку с нотами и, перебирая листки с записями музыкальных произведений, то и дело доставала из-под них зарисовки.

– Вот смотри, – сказала она, протягивая рисунок, на котором был изображен ее родной двор, – я часто рисую вещи или людей, которые не выходят у меня из головы. Вот и Светлана Валерьевна сегодня получилась.

– Я сразу узнал твой двор, – сказал Миша, разглядывая рисунок. – Тут даже гаражи видно, стой, смотри-ка, это что? Ты даже тот рисунок за гаражами изобразила?

– Да, только он тут совсем маленький, его почти не видно. А вот фортепиано, на котором я играю в музыкальной школе, – сказала Маша, протягивая новый рисунок.

– Слушай, – сказал Миша, взяв рисунок в руки, – у тебя и правда талант, ты просто настоящий художник.

– Спасибо… ой, отдай! – смеясь, сказала Маша, заметив, что Миша вместе с рисунком музыкального инструмента прихватил еще одну бумажку поменьше. Схватив ее за кончик, она вытянула ее из рук Миши и тут же спрятала, накрыв руками.

– Стой, погоди, что там?

– Там кое-кто нарисован, но я тебе не покажу кто, – смеясь, ответила Маша.

– Ну покажи, ну пожалуйста, – сказал Миша, протягивая руки к Маше и пытаясь забрать листок бумаги.

Прикоснувшись к соседке, он будто почувствовал небольшой разряд, прошивший его тело, словно ударило от оголившейся розетки. А следом его затопило волной всепоглощающей нежности. Настолько сильной и пронизывающей, что ему даже не с чем было ее сравнить. Разве что с теплой водой в ванной, где он постоянно грел руки. Но только намного ярче и приятнее. «Неужели на этом рисунке я?» – подумал Миша, продолжая нежно и аккуратно отодвигать тоненькие запястья Маши, чтобы увидеть изображение на листке.

– Нет! – почти закричала Маша, заливаясь от смеха. – Ни за что в жизни!

Перейдя в атаку, она в шутку схватила зубами Мишину руку. Почувствовав легкий укус и прикосновение губ, Миша дернулся и как-то совсем размяк, уставившись на свою соседку глазами полного очарования:

– Ну ладно, я не стану, если ты не хочешь. Ну, может, хотя бы просто намекнешь?

– Нет, ты сразу догадаешься. Ни слова не скажу, – ответила Маша и спрятала рисунок в папку.

Одурманенный интригой и нежными прикосновениями, Миша продолжал глупо пялиться на свою соседку. Ему вдруг захотелось обнять ее без слов и объяснения причин. Просто так, сказать, что это шутка, или придумать какое-нибудь другое оправдание. Обнять, чтобы почувствовать ее худенькое тело в своих объятиях и аромат ее духов. Он уже был почти готов это сделать, но в последнюю секунду почему-то замешкался. Маша игриво посмотрела на Мишу, застенчиво улыбнулась и спросила:

– Ты же придешь завтра на дискотеку?

– Обязательно приду, – ответил Миша.

Маша хотела спросить его о чем-то еще, но в кабинет зашел педагог и буквально через несколько секунд по всей школе прозвучал звонок. Вернувшись к трудовым будням, ученики тут же встали, чтобы поприветствовать учителя всем классом. Миша украдкой еще раз взглянул на Машу и приготовился погрузиться в учебный процесс. Но все последующее время он, конечно же, постоянно отвлекался.

На большой перемене Миша спустился с друзьями в столовую. Дима, Лешка и Миша сели по привычке за один стол. Таня и Маша расположились за соседним. Обсуждая параллельно планы на сегодняшний вечер, они пришли к выводу, что не хотят возвращаться к игре во дворах.

– Ты знаешь, – сказал Лешка, дожевывая остатки макарон с котлетой, – я бы все-таки хотел восстановить свой усилитель. Сегодня разберу его остатки и заберу некоторые из деталей домой. А после, когда я его посмотрю дома, мы все же попробуем его установить и испытать вместе с рациями. Он может нам пригодиться в будущем.

– И свет, – добавила Таня, – ты обещал мне сконструировать переносной свет для фото.

– Конечно, – кивнул Лешка.

– Вообще-то, идея хорошая, – согласился Дима, – в конце концов, мы могли сами организовать новую игру. Может быть, даже что-то похожее на зарницу или спортивное ориентирование, но в городских условиях. Что скажешь, Миша?

– Звучит и правда недурно, – согласился Миша, допивая компот, – ты поможешь мне с физикой?

– Давай, – согласился Дима и добавил: – Мы будем в кабинете, если что.

Встав из-за стола, Дима и Миша отправились в коридор, но на выходе их поймала одноклассница Юля Котова, которую многие считали первой красавицей в классе. Хотя были и те, кто называл ее пустой манекенщицей.

– Привет, Миш, привет, Дима, – сказала Юля, остановившись возле них и извиваясь, словно змея. – Ребят, хотела спросить, а вы завтра идете на дискотеку?

– А-а-а… ну… – потерялся Миша.

– Я бы хотела тебя позвать, Дима, – сказала Юля, лукаво прищурив свои красивые большие глаза. – Ты ведь еще никого не нашел?

– Ну, вообще-то, – сухо ответил Дима, – я уже пообещал кое-кому, что мы пойдем вместе.

– Ой, а кому? – наивно улыбнувшись, спросила Юля.

– Я не скажу, это секрет, – все так же сухо ответил Дима.

Юля тихонько прикоснулась к плечу Миши и, наклонившись к его уху, тихонько спросила:

– Знаешь, с кем он пойдет?

– Нууу… а почему ты спрашиваешь? – все еще немного растеряно спросил Миша.

Юля улыбнулась и, подмигнув Мише, тихонько сказала:

– А ты догадайся, дурачок.

Засмеявшись, она схватила двумя руками Мишу за руки, словно ребенка, и тут же быстро затараторила, продолжая улыбаться:

– Ну я шучу, ну что ты, Миш, я, кстати, ничего против не имею, просто мне так интересно стало, моя подруга интересуется, ей будет очень интересно узнать, кто ее опередил. А ты, Миша, кстати говоря, если расскажешь мне этот секрет, то можешь пригласить меня, я буду совсем не против. Многие девочки хотели бы потанцевать с тобой, и я даже знаю их имена.

– Кто? – заулыбавшись, спросил Миша.

– Вот так я тебе и сказала, – продолжила тараторить Юля, – ладно, давай так, баш на баш: расскажешь мне про Димку секрет, – тут она посмотрела на Диму и подмигнула ему, – а я тебе расскажу свой секрет. Подумай над этим, чао!

Послав воздушный поцелуй, Юля тут же исчезла в глубине столовой. Дима закатил глаза и едва слышно проговорил ошарашенному Мише:

– Вот же лиса, просто ужас. Идем?

– Да, – ответил Миша, – слушай, а кого это ты пригласить успел?

– Да никого, – ответил Дима на ходу, – сказал так, чтобы она отвяла. А что? Уж не собираешься ли ты ей что-то рассказывать?

– Нет-нет, что ты, – ответил Миша, стараясь не отставать от высокого друга, – просто любопытно стало.

После еще нескольких уроков, которые прошли абсолютно непримечательно и без каких-либо происшествий, Миша шел по коридору в толпе, но неожиданно из-за угла его выловила Маша. Схватив мальчика за руку, она оттащила его в сторону и взволнованно спросила:

– Слушай, Миша, а что там было в столовой?

– Когда? – все еще не отошедший от урока растерянно спросил Миша.

– Ты прекрасно понимаешь когда, – съязвила Маша, повысив голос. – Когда к вам Котова подходила. Что она хотела?

– Ну-у… – опять поплыл Миша. – Слушай, а почему ты спрашиваешь?

– Она кого-то из вас пригласила на танцы? – продолжала настаивать на своем Маша.

– Возможно, – слегка улыбнувшись, ответил Миша, – а может быть, и нет!

– Кого? – сухо спросила Маша, поджав губы.

– Послушай, – начал объяснять Миша, – ты должна понимать, что это секрет. Даже если бы что-то такое и произошло, я не стал бы тебе говорить об этом. В конце концов, я же ни разу не выпытывал у тебя, кого ты пригласила на дискотеку. И даже не стал приставать к тебе с тем рисунком, который ты не захотела мне показывать.

– Миша, – угрожающе повторила Маша, – скажи мне, кого она пригласила?

– А может, – задумчиво сказал Миша, – устроим обмен секретами? Я тебе расскажу про Юлю, а ты покажешь мне тот рисунок?

– Идиот! – выпалила Маша и, резко развернувшись, пошла в сторону лестницы.

«Ого, – удивился про себя Миша, – она что, ревнует? Вот это да. Не ожидал такой реакции. Если бы я знал, что она так вспылит и обидится, то сразу бы ей рассказал. Хотя с чего бы это? Она мне вот ничего не рассказывала из своих секретов. С другой стороны, если у нее правда есть ко мне чувства и она их скрывает, то ей сейчас совсем нелегко». Размышляя так, Миша просто разрывался между противоречивыми эмоциями. Не понимая, что ему делать и как правильно поступить, мальчик решил просто пустить все на самотек. В конце концов, завтра будет дискотека и тогда все встанет на свои места. «А может, – подумал он опять, – я уже сегодня ей позвоню вечером по телефону и приглашу пойти со мной…»

Стараясь переключиться на мысли о чем-то другом, Миша поспешно спустился на первый этаж и переоделся. Выйдя на улицу, он обнаружил Диму и Лешку, как всегда, у дерева за школьной оградой.

– А где девчонки? – спросил Миша.

– Уже ушли, – ответил Дима, – сказали, что сегодня они на нас обижены, но даже не удосужились объяснить, за что именно.

– Кажется, я знаю, – с виноватым видом произнес Миша.

– Что? – спросил Лешка, внимательно поправив очки.

– Ну, совсем недавно, – начал пояснять Миша, – Маша пыталась выведать у меня, кого из нас хотела пригласить Котова. Я ей ничего не сказал, хотя, наверное, это и не было секретом.

– Пф-ф, – фыркнул Лешка, широко улыбаясь, – как обычно, в этом и есть вся суть девчонок. Ладно, идем на занятия, а то опоздаем.

– А что вечером? – спросил Дима.

– Даже не знаю, – ответил Лешка, – мне, если честно, хотелось бы над усилителем сегодня дома поработать. Да и отдохнуть немного.

– Тогда так и поступим. Завтра еще эта дискотека… – как-то немного раздраженно сказал Дима.

– Точно, – согласился Мишка. – Значит, на занятия и по домам?

– Да, – кивнул Димка, протягивая руку парням для прощания, – до завтра.

Лешка с Мишей опять двинулись вдвоем к Дому юного техника, как и в старые времена. Но Мише почему-то теперь от этого стало грустно. Всю дорогу они дискутировали о покрытии для модели броненосца. Однако Миша при этом никак не мог избавиться от чувства какой-то неполноты и даже дискомфорта. Он настолько привык, что их компания увеличилась, что теперь его накрыла какая-то неожиданная необъяснимая грусть.

Во время работы над изделием в клубе Мише стало чуть-чуть легче. Склеивание моделей всегда отвлекало его от проблем – как домашних, так и школьных. Трудно сказать, что в эти моменты он был по-настоящему счастлив. Нет, скорее ему просто было спокойно. А все проблемы, даже если они и не исчезали до конца, становились немножко менее важными. Приклеив мелкие детали бортовых и палубных орудий, Миша приготовился к грунтованию всей модели.

– Очень хорошо, – похвалил его Виктор Петрович, – я думаю, на следующем занятии уже можно приступать к покраске модели, а после мы можем покрыть ее лаком, и она будет готова к испытаниям на воде.

– А можно я возьму модель сегодня домой? – спросил Миша.

– Зачем?

– Мне не терпится ее покрасить. Да и раскрашивать детали мне нравится больше всего, если честно.

– Ну а почему бы и нет? Главное, не забудь принести финальную работу, чтобы мы могли ее выставить на соревнование, вот и все.

– Хорошо, – согласился мальчик, продолжая грунтовку броненосца, который смотрелся уже вполне себе грозно.

Когда занятия закончились, Миша, схватив свою модель под мышку, спустился вниз. Переодевшись, он стал дожидаться своего друга. Через несколько минут появился Леша с мешком сменной обуви, из которого торчали радиодетали.

– Ого, серьезная махина, между прочим! – подметил Лешка, расположившись рядом.

– Да, решил взять домой, чтобы покрасить, после этого он будет как настоящий!

– А потом лаком? – спросил Лешка, легонько постукивая пальцем по прочному корпусу корабля.

– Да, и можно будет спускать на воду.

– Шикарно, но я все же думаю, что со смолой было бы еще круче! Настоящий пластик!

– Ну а где эта твоя смола?

– Согласен, после инцидента с усилителем мне вряд ли доверят лишние компоненты, – усмехнувшись, сказал Лешка. – Мда, если честно, все это у меня до сих пор в голове не укладывается. Интересно, сколько так людей может пропасть, на которых они просто закроют глаза? А что же их близкие или родители?

– Не знаю, – немного с грустью ответил Миша, – я уверен, что если бы пропал я, то мои родители бы попереживали немного, а потом сошлись бы на мнении, что я умер где-нибудь под мостом, нанюхавшись не пойми чего в сумасшедшем бреду.

– А тело? – с любопытством спросил Лешка.

– Собаки съели! – ответил Мишка.

Ребята цинично усмехнулись и заулыбались. Дойдя до метро, Миша попрощался с Лешкой и отправился к дому. Всю дорогу он шел с броненосцем за пазухой, собирая внимание случайных прохожих и детей. Добравшись до квартиры, Миша первым делом установил свою модель на табурете, постелив под него газетки. После чего сразу же достал из стола маленькие баночки с красками и набрал стакан воды. Провозившись до ужина, Миша остался доволен собой и будто стал чуть-чуть счастливым. За ужином он даже немного поболтал с родителями, прежде чем опять отправиться к себе в комнату.

Любуясь своим творением, юноша случайно наткнулся на фотографии, которые ему передала Таня. Внимательно разглядывая снимки, он остановился на том самом кадре, где было хорошо видно Машу. Присев на кровать рядом с моделью, источавшей едкий запах красок, Миша вновь погрузился в романтические грезы. «Стоит признать, – подумал он, – что эти глупые ожидания и представления довели меня до самого неприятного. Похоже, я тоже влюбился. Хотя почему тоже? А вдруг я все себе надумал? Нет, глупости, теперь это слишком очевидно. Отрицать это нет никакого смысла. Особенно после этой сцены ревности. Надо ей позвонить». Миша вскочил с кровати, оставив фотографию, и вышел в коридор к телефону. Набрав номер Маши, который уже успел запомнить наизусть, он принялся ждать. Короткие гудки.

– Черт, – проговорил Миша едва слышно, – наверное, с Танькой болтает.

Повесив трубку, Миша вернулся в комнату и вновь принялся разглядывать фотографию. «И все же очень красивая улыбка, – подумал он опять, – есть в этих уголках рта что-то манящее и необычное. И в глазах, и в волосах тоже». Через полчаса Миша вновь позвонил Маше. Но на том конце опять было занято. Бросив трубку, Миша решил заняться уроками. «Ну хотя бы что-то сделаю, – решил Миша, – там видно будет».

В момент, когда он пыхтел над одним из учебников, в коридоре зазвенел телефон. Миша тут же вскочил и, выбежав из комнаты, снял трубку.

– Алло!

В трубке раздались шипение и скрип. Никто не говорил ни слова.

– Маша, это ты? – спросил Миша, но ему так никто и не ответил.

Какое-то тревожное и неприятное чувство вновь зашевелилось внутри Миши, напоминая о прожитых ночных страхах. Миша взглянул на часы. Стрелка показывала семь часов вечера и сорок минут.

– Кто это? – спросил Миша, насторожившись.

Немного постояв у телефона и внимательно вслушиваясь в каждое потрескивание, ловя каждый скрип и гул, Миша все же решил повесить трубку. Немного успокоившись, он сел на кровать у себя в комнате. «А вдруг это опять… – подумал Миша. – Нет, нет. Очень сомнительно. Скорее всего, кто-то пытался дозвониться и не смог. Возможно даже, просто ошиблись номером».

Тишина в комнате давила на Мишу. Встав, он начал нервно ходить взад и вперед, пока случайно не ударился о табурет с моделью.

– Проклятье! – вскрикнул Миша, схватившись за ногу.

Переборов боль, он решил отодвинуть табурет поближе к окну и заодно открыть форточку, чтобы проветрить запах краски. Открыв форточку, Миша случайно взглянул вниз. Во дворе стоял человек в пальто и смотрел на него. По спине Миши тут же пробежал холодок. Замерев, словно статуя, Миша уставился вниз. Знакомый силуэт и лицо. Очень похоже на того человека на снимках. На человека из сна.

Несмотря на поселившийся в его душе страх, взволнованный Миша тут же накинул пальто и выскочил в одних лишь тапочках из квартиры. Остановившись возле окна на лестничном пролете, он снова выглянул наружу. Мужчина с седыми волосами стоял к нему лицом и внимательно смотрел на него. Сорвавшись с места еще быстрее, Миша выскочил во двор, но там оказалось пусто. На небе было вновь пасмурно, а свет в большей части окон в доме уже погас. Осмотревшись, Миша выглянул в арку, но никого там не обнаружил.

«Наверное, это он, – подумал Миша, – он приходил в самом начале, чтобы предупредить меня, и пришел сейчас, чтобы проститься. Что ж, прощай, брат дедушки, и спасибо тебе». Немного постояв, Миша развернулся и направился обратно. Зайдя в квартиру, он погасил главный свет, оставив только ночную лампу. Закончив с уроками, мальчик лег в кровать, думая, что все его мысли займут переживания о завтрашней дискотеке. Однако в голове шевелилось что-то довольно неприятное. «Призрак… – думал он. – Призраки что, существуют? А автобус был тоже призраком? Нет, призраки нематериальны, словно дым или пар, а этот гроб на колесах даже лошадь насмерть готов был сбить… Неважно, главное, что все закончилось. Или нет?» Непрошеная нервозность вновь захватила Мишу. Почти полночи он ворочался в кровати и просыпался каждый раз, когда слышал, как мимо арки проезжал автомобиль. В конце концов, обессилев от переживаний, он провалился в сон. В ту ночь ему ничего не приснилось.