Проснувшись утром в понедельник, Миша по привычке немного погрел руки под горячей водой в ванной, после чего умылся, позавтракал и, собравшись, направился в школу. Обычный понедельник обычной недели. Однако начинаться он должен был с еженедельной линейки. Поэтому добравшись до школы, Миша, как обычно, переоделся и направился в спортивный зал, где всегда и проходила линейка. Зал был большим, с высокими окнами и облупившейся зеленой краской внизу стен. В углу располагались гимнастические ко́злы, шведская стенка и канат, свернутый кольцом. На небольшом пьедестале, сооруженном из досок, покрытых морилкой, стояла длинная столешница, накрытая красной тканью, а за ней – директор, завуч, несколько учителей и секретарь комсомольской организации школы. Неподалеку от них в ожидании стояли пионеры с барабанами, трубой и красным знаменем. Школьные классы были построены в колонну по четыре. Найдя своих одноклассников, Миша немедленно направился к ним и молча встал на свое место. В зал постепенно стягивались последние ученики. Таня тихо шептала что-то Маше, Лешка улыбался, глядя на толпу младшеклассников, которые не могли стоять ровно. Ваня Наумов о чем-то перешептывался со своим приятелем Стасом, а Дима, как всегда, держался прямо, словно на спортивном соревновании. Еще через несколько минут пожилой учитель физкультуры встал перед колоннами учеников. Взглянув на свои часы, он громко скомандовал:

– Равняйсь! Смирно, товарищи ученики! – Голос физрука раскатился по залу. – Старшим по классам сдать рапорта!

После команды от каждого класса строевым шагом вышли старосты и двинулись по направлению к физруку, где выстроились в шеренгу. Приняв рапорты от каждого, учитель дал команду «Встать в строй», и старосты вернулись на свои места.

– Внимание! – скомандовал физрук. – Внести знамя!

Зазвучали барабаны и труба. Группа пионеров выдвинулась строевым шагом, неся знамя перед строем.

– Равнение на знамя! – опять раздалась команда физрука.

Миша утомленно вздохнул и послушно повернул голову вместе со всеми в сторону знамени.

Пройдя перед строем, пионеры остановились в другом конце спортивного зала. После этого физрук подал команду:

– Смирно.

Ряды постепенно выпрямились. Старшие классы стояли ближе к сцене, младшие – у задней стены. Учителя тихо переговаривались сбоку. Завуч, как всегда в строгом костюме и дурном расположении духа, подняла руку и прокричала с трибуны на весь зал стальным голосом:

– Тишина! Сегодня у нас есть несколько важных объявлений.

Сделав паузу, завуч поправила очки и взглянула на листок бумаги, который держала в руке.

– Во-первых, хочу поблагодарить вас всех за участие в соревнованиях по футболу. Особенно отличились ребята из девятого «Б», по большей части именно из них и состоит наша школьная команда по футболу, за редким исключением. Чистая победа над соперником, товарищи. Чуть позже отличившиеся будут публично представлены к наградам.

По залу прокатился смех, послышались довольные победные возгласы. Физрук, тревожно взглянув на нарушение тишины, тут же громко свистнул в свисток, жестом руки прося учеников сохранять молчание.

– Теперь, – завуч вновь взглянула на листок бумаги, – хочу напомнить о дисциплине. У нас в школе недопустимо опаздывать и бегать по коридорам во время перемен. Согласно новым распоряжениям директора школы, все опоздавшие будут отправляться на штрафные работы по школе и школьной территории.

– И последнее, – завуч замялась, слегка кашлянув, – поступила информация, что среди учеников распространяются… слухи. Речь идет о так называемом «черном автобусе».

Миша от удивления приоткрыл рот. Справившись с накатившим на него удивлением, он тут же бросил взгляд на своих друзей. Те были удивлены не меньше его. Даже Дима стоял, нахмурив брови. Тем временем завуч продолжила:

– Об этом вы, возможно, слышали от кого-то в вашем дворе или на перемене в нашей школе. Так вот, товарищи учащиеся, никакого черного автобуса не существует. Это выдумка, пустые разговоры, вредные и тревожные. Из-за участившихся случаев дорожно-транспортных происшествий в нашей школе детская сказка приобрела невиданные ранее масштабы опасного слуха, подрывающего нашу главную идеологическую направляющую. Подобные мракобесия должны строго пресекаться и, если нужно, караться педагогическим составом.

Сделав паузу, завуч строго глянула в сторону педагогов. Демонстративно кашлянув и обратив общее внимание на толпу учителей, стоявших с краю, она продолжила:

– Хочу подчеркнуть: подобные разговоры недопустимы. Именно из-за этих дурных сплетен, вышедших из-под контроля, наш директор сейчас… оправдывает честь нашей школы в вышестоящих органах. И это вместо того, чтобы возглавлять линейку. Довожу до вашего сведения. Это касается и учащихся и педагогического состава. Товарищи из районного отдела народного образования сообщили, что такие слухи могут рассматриваться как распространение панических выдумок.

Завуч опять сделала паузу, и строго оглядел весь зал, демонстративно задержав его на учителях.

– Поэтому, если кто-то будет замечен в пересказе этих историй, с ним проведут разговор в присутствии инспектора из района и представителя комсомольского комитета. Надеюсь, мы друг друга услышали, – закончила завуч. – Можно подать знамя.

– Внести знамя! – закричал физрук, изображая из себя бывалого прапорщика.

Группа пионеров вновь двинулась строевым шагом перед строем, неся знамя и играя на инструментах.

– Равнение на знамя! – в привычной интонации закричал физрук.

После того как знамя пронесли обратно, физрук деловито прошел перед строем и, выждав небольшую паузу, скомандовал:

– По классам на уроки шагом марш!

Строй тут же разрушился, и ученики, превратившись в хаотичную толпу, двинулись по направлению к выходу. Повсюду воцарились шум и нарастающий гогот.

По пути Мишу догнала Таня и, наклонившись к его уху, тихонько спросила:

– Инспектор из района – это кто вообще?

– Ну вроде как надзирает за школами, – ответил Миша, – типа проверка сверху.

– Яснее не стало, если честно, – сказала Таня, скривив рожицу, – но звучит и правда страшно.

Потерявшись с друзьями в густой толпе у выхода, Миша случайно наткнулся на своих одноклассников Ваню и Стаса, которые о чем-то жарко спорили.

– Ты слышал, что сказали? Вот договоришься о своих сказках, – сказал Ваня с ухмылкой.

– Ну да, они все трусы, поэтому и говорят так, а ты просто дурак, – возразил Стас, – потому что только дурак будет отрицать очевидное.

– А что здесь очевидное? То, что ты веришь в байки. Ты хоть раз видел этот свой автобус? – продолжал напирать Ваня.

– Нет, но мой брат видел.

Миша подкрался к Стасу и по-приятельски, широко улыбаясь, схватил его за рукав.

– Привет, Стасян! – наигранно и с приторной дружелюбностью сказал Миша. – У меня к тебе просьба. Нужно, чтоб ты мне помог, шутки ради.

– Привет, – уныло и без эмоций проговорил мальчик с прямыми светлыми волосами и вытянутым лицом.

Миша немного отодвинул его к стене, чтобы поток школьников унес от него Ваню и остальных одноклассников.

– Ты чего? – все так же тихо и почти без эмоций спросил Стас.

– Слушай, не посчитай, что я шучу или еще что, но мне крайне важно узнать, что там твой брат тебе рассказывал о черном автобусе?

– А зачем тебе это? – с сомнением спросил Стас.

– Дело в том, что я и сам его видел. Но мне никто толком не верит. А теперь об этом и вовсе вслух лучше не говорить. Но я никак не могу понять, что это, черт возьми, вообще такое? Что за автобус? Кто за рулем? Зачем он нападает на людей?

– Это не совсем автобус, это ночное зло, – спокойно ответил Стас.

– Чего? – сморщившись, словно помидор, переспросил Миша.

– Ну, так мой брат говорил.

– А что с ним? Он умер или пропал без вести?

– Ты чего такое говоришь? – тихо возмутился Стас. – В порядке все с ним, он сейчас в Москве учится.

– Извини, я не так хотел спросить. Подожди, значит, он видел автобус и смог от него удрать?

– Да, он от него всю ночь по Васильевскому острову на мопеде удирал, – с улыбкой произнес Стас. – Автобус за ним по всем дворам мчался, но так и не смог перехитрить.

– Неплохо, – удивился Мишка, – а он что-нибудь еще тебе рассказывал?

– Например, что?

– Ну хоть что-нибудь… Как он выглядит или еще какие-то детали.

– Ты же сказал, что сам его видел? – с подозрением спросил Стас.

– Да, но я хочу услышать, что тебе сказал твой брат, чтобы узнать, совпадают ли наши данные, понимаешь?

– Ну… он сказал, что это точно автобус ЗИС-8, старый такой, знаешь?

– Нет, расскажи подробнее, как он выглядит, – продолжил напирать Миша.

– У него нос такой выпирающий, как и у всех старых грузовиков. И фары такие, забавные, как на старинных автомобилях, а еще он такой высокий и весь из себя немного смешной, ну потому что старый.

Миша жадно глотал каждое слово Стаса, а когда осознал, что описание совпадает, просто продолжил молча смотреть Стасу в глаза с приоткрытым ртом. Опомнившись, он спросил:

– А как твой брат от него удрал?

– Да он просто по дворам от него прятался и петлял всю ночь почти, автобус никак не мог его догнать. Но брат говорил, что по прямой дороге он мчится с бешеной скоростью, гораздо быстрее, чем даже современные грузовики.

– А чем все закончилось?

– Ничем. К утру он сам от него отстал и пропал куда-то.

Взволнованный Миша стоял напротив Стаса и продолжал думать о своем. Вслед за учениками из спортзала вышла завуч в окружении педагогов. Увидев ее, Стас сразу же заспешил:

– Ну ладно, Миш, я пойду.

– Ага, иди, – сказал Миша и, увидев завуча, сам тут же поспешил скрыться.

Добравшись до класса, Миша, как и всегда, обнаружил своих друзей возле парты Тани. Подбежав к ним, он тут же сказал так, чтобы остальные не услышали:

– Вы сейчас обалдеете, что я узнал.

– Что Бобра с Риммой Александровной и частью других спортсменов похитил автобус? – спросил Дима.

– Что? – удивился Миша. – Нет, что ты! Откуда это?

– Да так почти все сегодня говорят, – пожав плечами, ответил Дима. – Даже те, кто не верит в сказки, подтверждают, что они пропали. Хотя официально никто ничего не говорит. А ты что узнал?

– Я услышал разговор Стаса с Наумовым, они спорили про автобус, и я решил расспросить подробнее. Оказалось, что старший брат Стаса, который теперь учится в Москве, когда-то целую ночь ездил на мопеде по Ваське, спасаясь от автобуса. И тот так и не смог его догнать.

– Лихо, – улыбнулся Лешка, – такое точно мало кто смог бы повторить. Еще и в одиночку, без раций и без друзей. На его фоне мы просто компашка слабаков.

– Это уж точно, – согласился Миша, – но я бы не рискнул такое повторить, даже если бы у меня был мопед и я умел на нем ездить.

В классе вновь восторженно поприветствовали Шугаева. Ребята тоже заинтересованно обернулись, готовые к ежедневному представлению одноклассника.

– Стоит мужик в очереди, стоит полчаса, потом час, а очередь все не заканчивается. Два часа, три… Он не выдерживает, кричит: «Хватит это терпеть! Я пойду жаловаться в комитет!» Уходит, а через некоторое время опять возвращается. В толпе его люди спрашивают: «Ну что там, как прошло?» А мужик грустно отвечает: «Да там очередь еще больше, чем здесь».

В классе опять раздался смех, но уже осторожный, сдерживаемый, словно ученики боялись засмеяться слишком громко. Через несколько минут в кабинет зашла учительница, женщина средних лет со светлыми волосами и широкой улыбкой, которая у всех и всегда вызывала лишь опасения. Татьяна Ивановна проводила уроки литературы и русского языка в основном у старших классов и лишь несколько раз замещала их постоянного преподавателя у средних классов. Девочки с первых парт тут же начали ее удивленно расспрашивать:

– А что случилось с Риммой Александровной?

– Она сейчас на больничном. Так что пока уроки русского и литературы у вас буду вести я, – ответила учительница и улыбнулась.

Ребята с сомнением переглянулись, после чего покорно поспешили к своим местам. Буквально через минуту прозвенел звонок, и Татьяна Ивановна тут же приступила к проведению урока. Миша внимательно слушал новый материал, однако опять время от времени ловил ароматы от Маши, которая сидела рядом. «Наверное, специально брызгается чем-то, – подумал Миша, – чтобы я обратил внимание». В оставшееся время Миша из-за всех сил старался не смотреть на свою соседку, целиком и полностью погружаясь в учебный материал. Однако уже после урока, на перемене, когда ребята стояли все вместе возле кабинета физики, Маша неожиданно объявила:

– Ребят, в этот четверг у меня будет концерт в музыкальной школе. Нам разрешено приглашать своих друзей и родителей. Родителей моих в этот раз не будет, но если вы придете, чтобы поддержать меня, я буду безумно рада.

– Ого, – удивился Дима, – я еще никогда не был на концертах.

– Значит, пришло время это исправить, – ответила Маша и широко улыбнулась ему.

– Я бы очень хотел побывать на концерте, что скажете, парни? – спросил Дима.

– Я не против, – тихо проговорил Миша, задумавшись о чем-то своем.

– А ты, Леха? – спросила Таня.

– Я не большой любитель классической музыки, но за компанию схожу, чтобы просто поддержать.

– Вы посмотрите на него, какой привереда, – съязвила Таня.

– Кстати, я буду играть не только классическую музыку, но и некоторые романсы.

– Ну все равно это что-то старое, – улыбнувшись, ответил Леха, – но я не против, говорю же, если надо поддержать, значит придем и поддержим!

– А какую музыку ты слушаешь? – спросила Маша.

– Я люблю слушать Цоя и группу «Кино», – ответил Лешка.

– О, я тоже знаю эту группу, – сказала Маша. – Честно говоря, занятие музыкой для меня это просто мучения, но родители не особо спрашивали, чего я хочу. Поэтому получилось так, как получилось.

– А чего ты на самом деле хочешь? – с любопытством спросил Миша.

– Рисовать, – задумчиво ответила Маша и тихонько засмеялась: – Да, мне очень нравится рисовать, я бы пошла в художественную школу.

– Ты рисуешь? – спросил Миша, незаметно вдохнув аромат духов Маши.

– Да, иногда. Рисую то, что не вылезает у меня из головы, просто наброски карандашом. Но иногда даже что-то получается.

«Странно, – подумал Миша, – почему раньше я не замечал этого запаха? Может, потому что раньше она не использовала никаких духов, а теперь начала? Может, спросить об этом? Нет, это будет слишком странно. Еще подумает, что я тоже в нее влюбился». Его размышления прервал Андрей, главный редактор школьной газеты, который подошел к их компании и, положив руку Мише на плечо, произнес:

– Миш, можно тебя на минуточку?

– Да, конечно, – растерянно ответил Миша и отошел в сторону вместе с Андреем.

– Давай-ка посмотрим на стенгазету, мне нужно тебе кое-что показать.

Поднявшись на четвертый этаж и подойдя к стенгазете, Миша покраснел. Стараясь не выдавать никаких эмоций, он все так же аккуратно и спокойно спросил Андрея:

– Что-то случилось?

– Миша, прочитай внимательно текст своей статьи, – вежливо попросил Андрей, – и скажи мне, так ли было в твоем черновике, который ты мне отдал? Только не лги.

Миша внимательно прочитал текст, который был ему хорошо знаком: «Участились дорожно-транспортные происшествия… вечером лучше не выходить… трагедии с участием автобуса темного цвета». «Все-таки заметил», – подумал Миша.

– Что-то не так? – состроив невинное лицо, спросил Миша.

– Миша, я знаю, что это твой текст. Какой еще автобус темного цвета? Ты понимаешь, что попросту воспользовался моей невнимательностью и сильно подставил меня?

– Ну что ты, что ты! – запричитал Миша. – Я вовсе даже не имел ничего такого в виду. Это просто оговорка.

– Ты хоть понимаешь, какие проблемы могут быть у меня из-за тебя?

– Ну тогда… – Миша наигранно задумался: – Может, просто это быстренько исправим?

* * *

После уроков Миша вышел из школы и направился к друзьям, которые, как и всегда, стояли у дерева. Подойдя к ним, он сразу же вспылил:

– Нет, ну ты представляешь? Они меня выперли из газеты!

– Обалдеть, – протянул Леха. – Все настолько серьезно?

– Ну а я о чем? Да они больше с ума сходят на почве этого автобуса, чем я!

– Тут я с тобой согласен, а таких психов помешанных, как ты, трудно найти, – вставил Лешка, улыбнувшись.

– Да, – согласился Димка, – в этом что-то есть. Мне тоже начинает казаться, что они принимают какие-то чрезмерно серьезные меры для того, во что сами не верят.

– О чем ты? – удивленно переспросил Миша.

– Мне кажется, они что-то знают, – задумчиво ответил Дима.

– О чем? – еще более удивленно переспросил Миша.

– Об этом автобусе, – сухо ответил Дима. – Просто такое впечатление. Я не считаю, что это и правда так. Но… кажется, что они не просто не верят, а знают и скрывают.

– Кстати, о самом интересном, – вставил Лешка, – сегодня, если получится, я соберу усилитель. Я все воскресенье проработал там, договорился со своими, чтобы меня пустили. Рации тоже там, дожидаются своего старта. Если не возникнет непредвиденных сложностей, то сегодня мы поднимем усилитель на крышу и протестируем его.

– На крышу? – удивленно переспросила Таня.

– Да, так мы точно обеспечим покрытие огромной территории для сигнала.

– Просто чума! – воскликнул Мишка. – Ну хоть какие-то приятные известия.

– Значит, опять встречаемся возле Дома юного техника? – спросил Дима.

– Да, – улыбнувшись, ответил Лешка.

– Ты же зайдешь за мной, как в прошлый раз? – игриво улыбнувшись спросила Маша.

– Да, конечно, – ответил Дима. – Тогда идем?

– Идем, – ответил Миша, и компания двинулась в сторону Большого проспекта без Димы.

Тщательно склеивая детали надпалубных построек, Миша все еще мысленно переживал свое увольнение. Стараясь отключиться, он сосредоточил внимание на своей модели, которая все больше и больше приобретала грозный вид настоящего броненосца. Обтекаемые формы, массивные орудия и дула пушек – все это пробуждало в Мише какие-то глубинные чувства восхищения и удовлетворенности от созидательного труда. Но уже буквально через несколько минут его опять накрыли переживания. «А что будет сегодня вечером? – подумал он вдруг. – Сегодня намечается более безопасный день для охоты или, наоборот, более опасный? А может, я и вовсе сегодня не вернусь домой? Глупости. Я слишком аккуратен. К тому же новое Лешкино устройство поможет нам проводить нашу охоту с безопасного расстояния».

– Здравствуйте, Виктор Петрович, – прозвучал голос Тани на пороге кабинета.

– А, здравствуй, Таня, – ответил педагог, – ты к нам опять в гости с фотоаппаратом?

– Не совсем. А можно мне украсть Мишу на несколько минут? Это по вопросу школьного задания.

– Конечно, укради, если нужно, – ответил Виктор Петрович, – только не под венец, он нам еще в нашей холостой компании пригодится.

Парни, работавшие за соседним столом, загоготали. Косо глянув на них, Миша вышел из кабинета к взволнованной Тане в коридор. Поняв по ее виду, что что-то случилось, он вопросительно посмотрел на одноклассницу.

– «Зенит», – начала Таня, подняв в руке пленку от фотоаппарата, – который, вы помогли мне купить. В нем была пленка, я не придала этому значения, потому что посчитала, что там не будет ничего интересного, чьи-нибудь семейные фотографии… Но вот взгляни, я после фиксажа сегодня заметила.

Таня нервно протянула пленку. Аккуратно взяв ее в руки, Миша расправил ленту и поднял ее на свет.

– Какие странные кадры, что это? – спросил Миша, вглядываясь в мутные образы на пленке.

– Не знаю, какой-то завод или, может, даже научно-исследовательский институт, – все так же взволнованно ответила Таня. – Смотри дальше.

Миша медленно прокрутил пленку дальше, разглядывая кадр за кадром. Люди сменялись индустриальными пейзажами, цифрами и бумагами где-то на стенах, приборы, опять люди и силуэт какого-то грузовика.

– Что это? Какие-то люди, формулы, грузовик, – удивился Миша.

– Смотри-смотри. Что за грузовик? – настойчиво подтолкнула Мишу Таня.

– Не знаю, какой-то старый грузовик или…

– Ну-ну!

– Да не может быть, – Миша удивленно посмотрел на Таню. – Нет, ты уверена?

– Нет, конечно, но кто будет фотографировать старый грузовик где-то во дворах? Да и не очень-то это похоже на грузовик, если честно.

Миша почувствовал, как к нему вновь вернулся страх, совсем как в тот раз, после ночного кошмара. Одной частью своего сознания он понимал, что бояться ему нечего, это всего лишь фотография, но другая часть била тревогу, как и каждый раз, когда на пороге появлялась хотя бы тень от его ночного кошмара.

– Я не могу поверить, – задумчиво произнес Миша, – вообще, надо признать, эти фотографии очень странные, там может быть все что угодно. А ты можешь их проявить?

– Конечно. Уже готовим раствор. Но сегодня результата мы уже не увидим.

– А ты показывала пленку Лешке?

– Да, – ответила Таня.

– И что он сказал?

– А ты угадай, – с иронией произнесла Таня.

– Наверное, сказал, что это совпадение, – еще более погрузившись в свои мысли, произнес Миша, – и что на фото неизвестно что.

– В точку.

– Ты знаешь, он прав. На негативе трудно что-то разглядеть. Нам пока рано делать выводы, только панику разводить. Лучше дождаться результата. Когда будет готово?

– Завтра, но забрать, возможно, я смогу только в среду. Пока еще не знаю. Зато у меня готова новая обойма, – сказала Таня и с широкой улыбкой на лице достала из кармана черную баночку.

– А это что? – все еще погрузившись в себя, спросил Миша.

– Это двадцать четыре кадра, которые полностью в нашем распоряжении!

– Ого, круто! – воскликнул Миша, оторвавшись от своих мыслей. – Ты просто молодец! Мы сможем сделать фото рисунков?

– Ну конечно, – улыбаясь, ответила Таня, – еще и на совместное фото останется.

– Здорово, – опять замечтавшись о чем-то своем, ответил Миша.

– Ладно, – сказала Таня с серьезным лицом, – завтра все увидим. После занятий, самое главное, ты сразу иди к Лехе, как закончишь. А я спущусь вниз, чтобы встретить Димку с Машей, совру, что они нужны для стенгазеты, если вахтерша начнет приставать с вопросами.

– Отличный план. Тогда увидимся позже!

– Чао! – махнула рукой Таня и исчезла за поворотом коридора.

Вернувшись к своему броненосцу, Миша разволновался еще больше. Так и не сумев сосредоточиться до конца занятий, он по большей части провел время за тем, что просто примерял по сто раз одну и ту же деталь от модели к своему месту. Когда занятия закончились и все начали расходиться, Миша быстренько схватил вещи из гардероба и незаметно прошмыгнул в кабинет радиоконструирования, где занимался Лешка. Зайдя через порог, он обнаружил, что возле Лешкиного стола собралось еще несколько ребят постарше. Повсюду стоял сильный запах канифоли и какой-то незнакомой Мише химии.

– Ну… даже не знаю, – проговорил один из парней рядом с Лешкой. – Вроде должно сработать, по расчетам все точно получилось.

– О, привет, Мишаня, – сказал Лешка, обернувшись к другу. – Знакомьтесь, это мой друг из класса, Миша.

– Захар, – протянул руку долговязый старшеклассник, бросив на Мишу короткий взгляд и вернувшись к аппаратуре, водруженной на стол.

– Виктор, – не глядя протянул руку второй старшеклассник, пониже ростом, с какой-то толстой оптической линзой на очках.

– Очень приятно, – ответил Миша, пожав по очереди руки парням и обойдя стол с другой стороны, чтобы получше рассмотреть чудо, возле которого все так суетились. Куча проводов, различных деталей, самодельных плат на текстолите и радиоламп на раме без корпуса образовывали какое-то непонятное чудовище Франкенштейна, которое на вид весило не меньше двадцати килограммов.

– А как нам лучше провернуть это дело? – обратился к одному из коллег Леша.

– Ой, я тебя умоляю, – ответил Захар, – просто выключите свет в кабинете, она сюда даже не поднимется. Мы уже так сто раз делали, когда «Голос Америки» на детекторе ловили.

– А если поднимется? – спросил Леша.

– Ну спрячьтесь, я слышал, вы это с мелкими во дворах постоянно практикуете, значит опыт есть, – добавил Виктор, и Захар громко рассмеялся. – На худой конец, просто воспользуйся все тем же окном на пожарную лестницу. Выйдете, а потом вновь залезете. Окно оставь заранее открытым только.

– Звучит и правда убедительно, – сказал Леша.

– Да не ссы кипятком, – добавил Захар, – говорю же, мы так уже делали, а перед нами другое поколение тоже, некоторые и вовсе здесь ночевать оставались. Всем плевать, бабульку с вахты даже выстрел с «Авроры» не разбудит.

– Ну ладно, – сказал Витя, сняв линзу с очков, – мы пошли, в следующий раз расскажешь, что получилось, потом подправим, если что. Ключ я сдаю на вахту, скажу, что закрыл кабинет.

– А Алексеич? – удивленно спросил Лешка.

– А ему завтра скажу, что забыл закрыть, – ответил Виктор, и они с Захаром хитро усмехнулись. – Давайте, парни, мы пошли.

– Счастливо, – ответил Лешка и внимательно посмотрел на Мишу, с которым они остались в кабинете одни. – Ты готов?

– Что, прямо сейчас? – удивился Миша.

– Нет, разумеется, – ответил Лешка, – дождемся наших, потом подождем полчасика, чтобы все ушли, и только тогда приступим к делу. Но готов ли ты сегодня к охоте по-настоящему, по-взрослому?

– Да, – немного подумав, ответил Миша и улыбнулся: – Я ждал этого дня.

Через несколько минут в кабинет зашли Таня с Машей и Димой. Уложив свои вещи в углу кабинета, они подошли к друзьям. Лешка и Миша изложили им план действий. Ребята внимательно их слушали, попутно разглядывая кабинет. Множество приборов, вольтметры, амперметры, коробочки из картона с радиодеталями, радиолампы всех видов и размеров, антенны и куча других устройств и приборов непонятного назначения располагались вокруг них на полу, стеллажах и даже столах.

– Только не трогайте ничего, – сказал Лешка, закончив излагать план, – иначе у меня будут потом проблемы.

Дима с Машей ходили, разглядывая все вокруг, и о чем-то перешептывались. А Таня с видом человека, который уже бывал здесь не раз и все видел, деловито стояла возле стола, на котором возвышалось Лешино изобретение.

– А как это работает? – спросила Таня. – Только в двух словах, без подробностей.

– Ну-у-у, – протянул Лешка, – если совсем кратко, то эта штука ловит все ближайшие сигналы в районе, даже очень слабые, а потом усиливает их и передает дальше – на наши рации.

– Ясно, – ответила Таня, – предлагаю выключить свет: скоро будет обход, не хотелось бы спалиться. Да и из окна видно свет тоже, кого-нибудь из преподов это может смутить.

– Хорошо, – ответил Лешка.

Подойдя к выключателю, он погасил свет в кабинете и запер дверь изнутри. Погрузившись в полную темноту, ребята собрались возле окна, мирно разглядывая двор-колодец, в котором они еще не были. Молча вслушиваясь в каждый скрип половиц снаружи, они тихонечко ждали нужного часа. В нужное время Леша включил одну из настольных ламп вблизи своего рабочего места и, подав напряжение на свой усилитель, принялся его настраивать, отверткой подкручивая нужные реостаты. Взглянув на часы еще через час, Леша сообщил:

– Почти половина восьмого. Включите рацию, только в конце кабинета, пожалуйста. Не хочу остаться глухим.

Миша, взяв одну из раций, находившихся сверху на вещах с рюкзаками, оставленных у входа, отошел с ней в другой конец кабинета и включил нужный канал. Рация засвистела.

– Оставь ее там, на столе, мы все хорошо услышим.

– Хорошо, – сказал Миша и оставил рацию на ближайшем столе.

Встав возле стола полукругом, ребята внимательно наблюдали за работой Леши. Тяжело вздохнув, Миша сказал:

– Я немного волнуюсь.

– Я тоже, – сказала Таня, улыбнувшись.

– А я вот нет, – сказал Лешка и широко улыбнулся в полумраке. – Сегодня мы точно его поймаем и разберемся, что к чему.

Провозившись еще несколько минут, Лешка наконец сообщил:

– Готово! Одно важное объявление мы сегодня уже прослушали на линейке. Осталось услышать еще одно важное объявление.

Лешка повернулся к окну и стал терпеливо ждать. Простояв так несколько минут, ребята вдруг услышали знакомое завывание, после чего мужской голос отчетливо, почти без помех сообщил:

– Переулок Декабристов и набережная реки Смоленки.

– Это он, это он! – закричал Миша.

– Тише ты, – зашипел на него Лешка, – знаю я, что это он. Кто же еще это может быть? – задал Лешка риторический вопрос и как-то жадно улыбнулся.

Миша чувствовал, как им начинает овладевать страх. Остальные ребята тоже стояли с испуганными лицами и внимательно слушали сообщения. Лишь только Лешка радостно улыбался, словно сумасшедший профессор из старых черно-белых фильмов.

– Угол Семнадцатой линии и Малого проспекта, – сообщил голос из рации.

– Запиши в свой блокнот, Миша: появился он на углу Декабристов и Смоленки, возле Лютеранского кладбища, видимо, – сказал Лешка, продолжая внимательно рассматривать работу своего агрегата.

Маша в тишине закрыла рот руками. Дима стоял рядом, нахмурив брови. Таня нервно водила глазами из стороны в сторону, а Миша взволнованно ходил по кабинету между столами. Еще через некоторое время раздался свист, и голос из рации сообщил:

– Угол Семнадцатой линии и Большого проспекта.

– Он идет в нашу сторону, слышишь, – сказал Миша, схватив Лешу за плечо, – он опять идет сюда.

– Да тихо ты! – грубо ответил Лешка. – Не наводи панику. В этот раз мы останемся спокойны и все услышим до конца! Мы в безопасном месте, Миша, нам нечего бояться, возьми себя в руки!

Миша взволнованно вытер лицо руками и продолжил ходить вдоль кабинета, что-то бубня себе под нос. Девочки прижались друг к другу и в свете лампы продолжали смотреть на Лешу и его прибор. Дима подошел чуть ближе к рации и с серьезным видом уставился на нее. Свист, шипение и голос:

– Угол Большого проспекта и Девятой линии.

Миша встал как вкопанный и забормотал:

– Он идет сюда, я чувствую это, я каждый раз это чувствую.

– Спокойно, – тихо ответил Лешка и вытер пот со лба рукой, – сейчас мы все узнаем.

Едва Леша успел это сказать, как рация вновь засвистела:

– Девятая линия, дом восемь. Разумов Михаил.

Миша схватился за грудь и присел на корточки. Девочки с ужасом отпрянули от прибора, вглядываясь в темноту. Дима вскочил с места и подошел к двери, внимательно прислушиваясь. Лешка в замешательстве посмотрел на Мишу и спросил:

– Это еще что за фигня? Нет, такого не может быть, нас кто-то разыгрывает!

Миша, с трудом взяв себя в руки, отдышался и спокойно произнес:

– Так было и с тем другом Риммы Александровны. В тот вечер я услышал его фамилию. А потом и с ней самой. Мне крышка…

– Так, спокойно! – сказал Лешка. – Никакой паники! – Подскочив к двери, от открыл ее и выбежал в коридор к ближайшему окну. Внимательно посмотрев вниз, он ошарашенно замер, а затем, распахнув оконную раму настежь, выглянул на улицу. Дима с девчонками подбежали к нему и тоже выглянули в окно. Маша тихонько взвизгнула, закрыв рот руками, и отшатнулась назад. Миша оставался на своем месте, спокойно наблюдая за своими друзьями. Еще немного посмотрев вниз, Лешка поспешил закрыть окно обратно, а после вернулся с друзьями в кабинет. С ошарашенными глазами он молча уставился на Мишу. Тяжело вздохнув, Миша с укором посмотрел на своего друга и спокойно произнес:

– Ну теперь ты мне веришь?

– Это что вообще за фигня? – все так же взволнованно произнес Лешка.

– Это черный автобус, Леша. И теперь он пришел за мной!

Широко открыв рот, Леша не двигался с места. Дима подбежал к окну в кабинете, открыл его и взглянул вниз.

– Пусть сначала поймает, – сказал Дима и повернулся к Лешке: – Это та самая лестница, о который ты говорил?

– А? Да-да… – растерянно ответил Леша и тут же взял себя в руки: – Точно. Берем рации, оставляем усилитель работающим – так мы сможем слышать объявления о его передвижениях, если он тронется с места, – берем вещи и спускаемся вниз во двор. Там крыша котельной, всего один пролет.

Ребята принялись одеваться и в спешке накидывать рюкзаки на спину. Миша стоял рядом, словно призрак, и наблюдал за ними. Увидев своего друга, Лешка схватил его пальто и принялся натягивать его на Мишу:

– Ну что ты раскис? Давай одевайся, ты помнишь, что сказал Стас, его брат целую ночь гонял от этого автобуса, целую ночь! И этот лох на колесиках остался ни с чем. А нам всего лишь надо добежать до твоего дома. И у нас еще и фора: фиг он узнает, откуда мы вылезем!

– Да-да, – согласился Миша, словно стряхивая с себя остатки сна.

Одевшись, Миша схватил рюкзак и, нахлобучив свою любимую кепку на затылок, подбежал к окну. Выглянув и внимательно осмотрев двор, он тут же начал перелезать через окно, схватившись за лестницу.

– Я пойду первым, – сказал Миша. – Если он заедет во двор, выбегайте через главный вход.

Спустившись по стальной лестнице, прикрученной к стене, Миша спрыгнул на ржавую крышу котельной. Следом уже спускались и остальные. Разглядев в темноте спуск с котельной, Миша направился к нему. Когда все уже были внизу, Лешка скомандовал, указав на одну из арок:

– За мной, я знаю этот проход, мы сразу же окажемся на Большом. А там рукой подать до следующих дворов.

Пробежав в темноте мрачных ленинградских арок, ребята через пару минут выскочили на Большой проспект. На улицах царила тишина. Всюду горели ночные огни, а у перекрестка, словно маяки в море, мигали красные сигналы светофоров.

– Опять красные мигают, – заметил Дима, нахмурив брови, – и ни одной машины, все словно на карантине!

– Бежим, – сказал Миша, указав пальцем в сторону, – во дворы в этом доме, там есть много лазеек.

Ребята тут же начали перебегать перекресток. Не совладав со своим любопытством, Лешка оглянулся назад. Черный угловатый силуэт, припаркованный на улице возле Дома юного техника, неожиданно затарахтел и издал оглушительный моторный рев, который эхом пронесся по улицам.

– Бежим! – прокричал Леха.

Компания изо всех сил рванула в сторону ближайшей арки в доме через дорогу. Не останавливаясь, ребята проскочили через несколько дворов и оказались на Седьмой линии, неподалеку от кинотеатра Балтика. Остановившись, они попытались восстановить сбившееся от быстрого бега дыхание.

– Давайте легким бегом, – взглянув на друзей, сказал Дима. – Нам нельзя терять не секунды.

– Подожди, я проверю рацию, – ответил Лешка и, достав включенную рацию, переключил каналы, внимательно вслушиваясь в шум. Но в ту же секунду откуда-то из дворов донесся рев мотора. Сорвавшись с места, ребята помчались вдоль Седьмой лини к Среднему проспекту. Через несколько секунд из двора с ревом и звуком громкого удара обо что-то металлическое выскочил автобус. Заскрипев тормозами и резко развернувшись с креном в сторону друзей, он взревел и начал набирать скорость.

– Сюда! – крикнул Мишка, показывая на арку: – Сюда! Мы не успеем перебежать, сворачиваем!

Нырнув в ближайшую арку, находившуюся в угловом здании на Шестой линии, ребята все так же быстро пролетели сквозь череду невысоких построек и дворов с домами причудливой формы, выскочив на Пятой линии возле бань. Они начали перебегать перекресток, как вдруг услышали рев автобуса, вылетевшего от метро.

– Быстрее, он слева! – закричал Миша под красными огнями светофора, и друзья, благодаря открывшемуся второму дыханию, побежали с новыми силами. Скрывшись за углом дома, они мчались вдоль Пятой линии, выискивая подходящую арку, тем временем рев мотора, доносившийся со Среднего проспекта, лишь усиливался. С громким ударом сбив угловой мусорный бак, который тут же отлетел на соседнюю улицу, скрипя шинами, автобус начал вписываться в поворот, но из-за большого крена его потянуло вслед за мусорным баком и впечатало боком в соседнее здание. Ребята оглянулись. Старенький угловатый корпус автобуса начал тереться об угол здания, выбивая искры, а дряхлый звук карбюраторного двигателя вновь заревел, словно лев, оглушая всю округу и набирая обороты.

– Сюда! – скомандовал Миша, и они побежали в сторону родных дворов, где жили Маша и Таня.

Огибая одну из клумб, ребята услышали скрежет металла в арке, из которой только что выбежали. Двинувшись в сторону одного из проходов, Миша махнул рукой девчонкам:

– Разделяемся! Забегайте к Тане в парадную. А мы идем дальше!

Пробежав возле нужной парадной, Маша с Таней, не раздумывая не секунды, свернули к двери, а ребята побежали дальше. Шума двигателя позади давно не было слышно, но они не сбавляли хода. Выскочив из дворов напротив своей школы, он тут же двинулись вдоль Пятой линии, не сбавляя скорости. Лишь забежав в арку Мишиного дома, они остановились, чтобы перевести дыхание. Дима встал у стены, аккуратно выглядывая из-за угла на Малый проспект.

– А вы? – тяжело дыша, спросил Миша. – Как вы назад пойдете?

– Пождем немного, – ответил Дима, – и так же, через школьные дворы, а там уже рукой подать.

– Его не видно? – спросил Лешка, опираясь руками на свои колени.

– Нет, – тихо ответил Дима, выглядывая из-за угла, – тишина.

Постояв еще немного, полностью восстановившийся Дима посмотрел на все еще красного от пробежки Лешку:

– Ты как?

– В норме, – выдавил Лешка.

– Хорошо, – глубоко вздохнув, сказал Дима, – тогда стартуем. Как доберемся до дома, сразу же все на телефонный созвон, договорились?

– Да, – ответил Мишка и протянул руку друзьям, чтобы попрощаться, – спасибо вам!

– Ага, жди звонка, – ответил Дима, и ребята легкой трусцой выбежали из арки.

Миша подошел к краю арки и выглянул из-за угла. Наблюдая за тем, как его друзья убегают, Миша подумал, что сегодня он устроит своим родителям серьезный разговор. Пусть только попробуют ему не поверить. Когда Лешка и Дима скрылись за углом, Миша еще раз выдохнул и, почувствовав тревогу в воздухе, поспешно двинулся в сторону своей парадной.