– Вы когда-нибудь замечали за своей родней странные вещи? Может быть, какие-то странные истории, или приходили незнакомые люди, или, может, кто-то молился в дыры?

– Ну бабушка у нас молилась в дыру, в подпол, это правда. А так ничего особенного я не припомню, если честно.

– Ваша бабушка считалась ведающей или колдуньей?

– Ну люди так говорили, что она колдует, потому что с Осинова родом. Но я вот ничего особенного не припомню, только вот что в дыру молилась раз в год, не помню, в какой это день было.

– Это было в какой-то конкретный день?

– Ну у бабушки да, а о других я не знаю. Может, они как-то на свой лад делали, я ведь не интересовалась.

– Но что это был за день, вы сейчас не сможете назвать?

– Нет, нет. Точно осенью было, какой-то праздник там, святой… Раньше много всяких праздников было. Но что за праздник, не вспомню.

– А расскажите подробнее, как это было?

– Ну страшновато… Я помню, мы маленькие были тогда с сестрами. Нам страшно было. Часы в доме вставали даже, вот так.

– Часы в доме останавливались, значит? Все часы?

– А у нас только одни и были, раньше ведь бедно жили, других и не было никаких часов. Одни часы стояли только, и все. И как бабушка шла ночью в комнату, так лучину запалит и начнет в подпол шептать что-то.

– Всегда именно в подпол?

– Да, всегда так было, половик скинет и туда шепчет. И так страшно было.

– А почему страшно?

– Да как же почему? И двери все откроются, и часы встанут. И воздух такой неприятный, темнота, как туман, все кругом окутает, а потом все проходило. Мы сколько бабушку ни расспрашивали, она ничего не говорила. Так надо, мол, и все. «Я помолюсь, и никто вас не тронет» – так говорила.

– А кто должен был тронуть?

– Не знаю. Ну она так говорила, может, просто имела в виду, чтобы никакого горя не случилось или чтобы никакой плохой человек не пришел.

– Какой плохой человек?

– Ну люди-то всякие бывают, вор там или душегуб какой, не дай бог.

– Ясно. А вы никогда не видели каких-либо подозрительных людей у вас в доме, незнакомых, не из этой деревни?

– Нет, ничего такого не помню.

– А что-нибудь слышали про других людей, про чудь, про лембоев?

– Нет, ничего такого не доводилось слышать. Истории раньше всякие рассказывали, про леших там. Или про русалок, но этого я уже не вспомню в деталях. Так, были какие-то случаи, но не вспомню… А ни про каких людей странных не видела и не слышала.

– Значит, ваша бабушка раз в год молилась в подпол, и в этот момент вставали часы и открывались двери?

– Да, да. Так мне запомнилось. Мы маленькие были, может, мне что и привиделось, но я вот так помню.

– Все двери в избе открывались разом? Или как это было?

– Вот не помню, честно, помню только, что, как бабушка закончит, а это всегда поздно ночью было, мы потом вставали и ходили двери в избе закрывали. И в коридоре, и в сенях. Всюду было нараспашку. А как они там открывались, разом или нет, вот не помню этого. Нам страшно было. Мы маленькие были, нам страшно было. Мы спрячемся под одеяло и ждем, когда закончится. Вот это я запомнила. Может, тем, кто постарше был, и не было страшно, может, нам, детям, что-то там казалось, ведь и такое бывает.

– Но вы никогда не видели, чтобы бабушка ваша читала какие-то заговоры или проводила какие-то ритуалы?

– Нет, ничего такого. Ну разве что шептала там, может, что-то. Но это все старушки у нас на деревне это знали, шепотки[14] какие или приговоры, это раньше все знали и делали так, но ничего более не видела я никогда.

– Однако вашу бабушку считали колдуньей?

– Ну люди раньше всех осиновских так называли, оно, может, так и было в старину, а в наше время и старики уже ничего не знали и мало что помнили, а мы и подавно. Нас ведь уже совсем другие вещи интересовали: кто там с кем в клуб ходит да дружбу водит, кто с кем гуляет… Когда молодые-то были, уже совсем это все не интересно было, мы и не спрашивали наших стариков, как у них да что было.

– Стало быть, и перед смертью ваша бабушка никому никаких знаний не передавала?

– Нет, ничего такого не было. Умерла тихо и спокойно. Единственное, что вспомнила, часы те старые в доме опять встали. Вот! Такое было. А больше ничего такого не случалось, тихо и спокойно жизнь прошла.