В воздухе уже ощутимо пахло весной, когда я поняла: время пришло.

И это было время боли…

Жуткой, страшной, разрывающей изнутри…

Где-то очень далеко метался голос Далии, срывающийся на крик:

– Тужься, моя королева, тужься! Сильнее! Ну давай же!

Но я чувствовала, что сознание покидает меня. Хоть я раньше и не рожала, но уже понятно было: плод слишком большой для обычного ребенка…

– Далия… – простонала я.

– Что, дорогая?

Встревоженное лицо женщины склонилось надо мной.

– Если… встанет выбор, кому жить… мне или моему ребенку… пусть живет он… Поняла?

– Нет, моя королева! Я не смогу!

По лицу моей подруги-служанки текли слезы.

– Ты сможешь, – проговорила я, стараясь придать голосу необходимую твердость. – Просто возьмешь нож и все сделаешь как надо. А потом… избавишь меня от страданий…

– Нет же! Как мы будем жить без тебя?!

– Хорошо будете жить, – улыбнулась я. – Рагнар отличный конунг… Он справится… Оххх!!!

Я заскрипела зубами, стараясь не закричать, – новый приступ боли накрыл меня словно потоком раскаленной огненной лавы. Пришла сторонняя, словно чужая мысль, что в Средние века женщины чаще умирали во время родов, чем от старости… Да, в мое время рождение ребенка перестало быть серьезным риском для собственной жизни. Но до моего времени должно было пройти еще слишком много столетий…

Я чувствовала, что окружающий мир ускользает от меня – или же я покидаю его.

Ухожу туда, где нет боли, страданий, жестокости…

А далеко внизу остается частичка меня, которую Далия извлечет из моего еще теплого тела, а Рагнар воспитает из своего сына великого воина…

– Без тебя ему будет нелегко, – прозвучал рядом со мной приятный женский голос…

Она вышла из серебристого тумана, клубящегося передо мной, – и я сразу узнала ее, хоть никогда и не видела.

Фригг, жена верховного бога О́дина. Покровительница любви, брака, домашнего очага и деторождения. Провидица, которой известна судьба каждого бога и человека – и которая ни с кем не делится этими знаниями. Существует легенда, что О́дин женился на ней для того, чтобы узнать свое будущее, – но и мужу ничего не рассказала Фригг, бережно храня свои тайны, которые лучше не знать никому из живущих. Ни людям, ни богам…

Прекрасная женщина была одета в легкое лазурное одеяние, словно сотканное из утреннего неба. На ее голове был надет золотой крылатый шлем, а тонкую талию стягивал пояс из того же металла, на котором висела связка серебряных ключей, усыпанных драгоценными камнями. В руке Фригг держала обмотанное сверкающей нитью веретено, больше похожее на короткое копье.

– Тебя послал мой отец, чтобы отвести меня домой? – спросила я.

– Нет, – произнесла богиня. – Тебе рано возвращаться в Асгард. Твое Великое Испытание еще не завершено.

– Но ведь я же умерла, – удивилась я.

– Произвести на свет великого воина непросто, и часто ценой такого рождения является смерть матери, – кивнула богиня. – Но не сегодня. Возвращайся в Мидгард, валькирия, ты нужна своему ребенку…

Серебристый туман стал гуще, скрыв от моих глаз прекрасную Фригг – и тут до моих ушей донесся требовательный детский крик. Слишком громкий для новорожденного младенца – и слишком родной, чтобы я ошиблась в том, кто зовет меня из тумана смерти…

Реальность нахлынула на меня, словно волна, смывающая с сознания следы удивительного виде́ния… Низ живота болел жутко, но разве сейчас имела эта боль какое-то значение? Ведь на руках Далии лежал обернутый окровавленной тканью сверток, который возмущенно кричал и пытался ударить женщину крохотным кулачком…

– Ты выжила! – радостно вскричала Далия, увидев, что я открыла глаза. – Хвала асам! Я уж было подумала, что ты умерла, но боги сжалились над нами, подарив новую жизнь и не забрав взамен твою!

– Дай мне его, – слабо улыбнувшись, потребовала я.

– Он очень тяжелый, – предупредила Далия, протягивая мне сына. – Крупнее обычного новорожденного, и раза в два тяжелее. Думаю, из него вырастет великий воин!

– Я уверена в этом… – произнесла я, принимая из рук женщины младенца.

И онемела, увидев его лицо.

Нежную правую щечку ребенка пересекал косой шрам, очень похожий на след от волчьего когтя…