Работа шла полным ходом! Даже те, кто вначале сомневался в моих проектах, видя результаты, приободрились и уже намного веселее стучали топорами.

Драккары, вытащенные на берег, обзавелись строительными лесами, ибо без них было бы не просто смонтировать на кораблях устройства, которые я к тому же хотела сделать еще и съемными! Кузнецы Магни и Асбранд усиленно чесали бороды и затылки, осознавая то, что я задумала, – и, осознав, работали не покладая рук, осваивая новые приемы кузнечного ремесла, ибо без них создать то, что я запланировала, было нереально!

Воистину титаническая работа шла и на острове, расположенном на самой середине фьорда! Мне было необходимо не просто бревенчатое сооружение, а нечто гораздо более надежное! И мы, совместным мозговым штурмом, вместе с Рагнаром и нашими дружинниками-хирдманнами наконец нашли оптимальное решение, которым все мы остались довольны!

– Вроде бы все налажено. Наверно, мне имеет смысл поехать в Скагеррак и там заняться укреплением города? – высказала я мысль, когда мы с Рагнаром примерно через месяц после начала работ обсуждали, что в Каттегате сделано и что еще предстоит сделать.

– А как же малыш? – спросил муж, обеспокоенно глядя на мой заметно увеличившийся живот.

– Скагеррак близко, и я не думаю, что эта поездка растревожит ребенка, – отозвалась я.

– Нет, – покачал головой Рагнар. – Не забывай, что дети берсерков рождаются быстрее, чем у обычных людей. К тому же Скагеррак никуда не денется, и после поражения прошлой осенью даны туда больше не сунутся. Поверь, я знаю их прекрасно! Раньше они считали твой город легкой добычей. Но в узком фьорде ты и твои люди знатно дали им по зубам, и второй раз получать такую же трепку они точно не захотят. Теперь, хорошенько подумав, я полностью согласен с тобой: если они и нападут, то только на Каттегат! И если ты сейчас уедешь, то наши люди не станут работать так бойко, как сейчас. Они тебя любят, верят в тебя и потому так стараются.

– Ты думаешь, для хорошей работы наших викингов будет недостаточно авторитета воина-ульфхеднара, который фактически в одиночку захватил Каттегат? – улыбнулась я.

Рагнар рассмеялся.

– Ну да, захватил бы я его, если б не твой хитроумный план! Нет, Лагерта, давай-ка ты останешься в Каттегате. Мой авторитет – это, конечно, хорошо, но два наших вместе – лучше. К тому же я не до конца понимаю все тонкости того, что ты замыслила возвести на Зубе Нарвала, и лучше, чтобы ты до конца руководила этим строительством.

– Хорошо, согласна с тобой, – кивнула я.

И ойкнула от неожиданности, получив чувствительный удар по животу… изнутри!

– Что случилось? – вскричал Рагнар, увидев, как я побледнела.

– Твой сын внутри меня уже тренирует свои сокрушительные атаки, – слабо улыбнулась я.

Глаза Рагнара округлились от удивления.

– Сын? Откуда ты знаешь, что это не дочь?

– Я уже видела его, – с трудом произнесла я, ибо трудно признаваться в том, что люди могут счесть безумием. И кто знает, как отреагирует собственный муж, услышав подобное?

– Где? – быстро спросил Рагнар.

– Когда я билась с Гуннаром возле корней Иггдрасиля, – отозвалась я. – Там я была медведицей, а он – волком. И наш сын спас меня от смерти. Отвлек внимание Гуннара, и лишь после этого я смогла его убить.

– Понятно, – кивнул мой муж. – Битвы человекозверей часто происходят в иных мирах, ибо боги любят наблюдать подобные представления. Им – забава, нам – кровь и смерть…

– Не удивлена, – кивнула я. – Несколько столетий назад здесь, на земле, в другом государстве битвы бойцов-гладиаторов были популярным развлечением среди власть имущих.

Рагнар вздохнул.

– И я не удивлен, что наш еще не родившийся ребенок помог тебе одолеть чудовище. Но я знаю одно: люди вряд ли примут его.

– Почему? – удивилась я. – Ведь они приняли нас…

– Ты не понимаешь, – покачал головой Рагнар. – Жители севера знают, кто такие ульфхеднары и берсерки. Но я не слышал ни в одной из саг, чтобы на свет родился ребенок от брака человековолка и человекомедведицы.

– Ты думаешь, что я вынашиваю чудовище? – с испугом произнесла я.

– Не знаю, – покачал головой мой муж. – Но очевидно одно: если даже и так, то наш сын всегда будет готов рискнуть жизнью ради тебя. Ведь он уже сделал это еще до своего рождения.

Я почувствовала, что на мои глаза наворачиваются слезы.

– Увы, ты прав во всем, – произнесла я. – Я это чувствую. Что ж, если мир людей не примет нашего сына, то давай и имя у него будет соответствующим. Пусть его зовут Фридлейв. Что скажешь?

– «Оставленный миром»? – задумчиво произнес Рагнар. – Что ж, думаю, лучшего имени для нашего ребенка, обладающего силой медведя и проворством волка, и придумать нельзя. Люди однозначно будут бояться его и сторониться. Но в нашем мире лучше внушать страх, нежели всю жизнь получать пинки и зуботычины от тех, кто сильнее. В очередной раз удивляюсь твоей мудрости, жена моя. И благодарю норн за то, что они связали наши судьбы крепкими узами любви и взаимного уважения.